EN
   Е-Транс
    Главная        Контакты     Как заказать?   Переводчикам   Новости    
*  Переводы
Письменные профессиональные


Письменные стандартные


Устные


Синхронные


Коррекция текстов


Заверение переводов
*  Специальные
 Сложные переводы


 Медицинские


 Аудио и видео


 Художественные


 Локализация ПО


 Перевод вэб-сайтов


 Технические
*  Контакты
8-(383)-328-30-50

8-(383)-328-30-70

8-(383)-292-92-15



Новосибирск


* Красный проспект, 1 (пл. Свердлова)


* Красный проспект, 200 (пл. Калинина)


* пр. Карла Маркса, 2 (пл. Маркса)
*  Клиентам
Отзывы


Сертификации


Способы оплаты


Постоянным Клиентам


Аккаунт Клиента


Объёмные скидки


Каталог РФ


Дополнительные услуги
*  Разное
О Е-Транс


Заказы по Интернету


Нерезидентам


Политика в отношении обработки персональных данных


В избранное  значок в избранном









Подробная информация о пушту
Язык пушту

Пушту (самоназв. پښتو [paʂto:], [paxto:], [pa:çte:]) — язык пуштунов, один из восточно-иранских языков. Является официальным языком Афганистана (вместе с дари) и некоторых регионов Пакистана. Распространён по всему южному и юго-восточному Афганистану и северо-западному Пакистану, а также в пуштунской диаспоре. Представлен большим количеством диалектов, которые по разным классификациям объединяются в две, три или четыре группы.

О названии

В русском языке существует три основных термина для обозначения этого языка: пушту, пашто и афганский (язык).

«Пушту» в настоящее время является основным названием этого языка в русскоязычной литературе. Точное происхождение такой формы неизвестно. Вероятно, это транслитерация устаревшего английского названия языка (Pushtu, [pʌʃˈtu:]).

Название «пашто» является самоназванием этого языка в юго-западных диалектах (Кандагар, Харнай). Оно произошло от *Parsawā- — «персидский». В разных диалектах самоназвание звучит по-другому.

Носители этого языка называются по-русски пуштуны или афганцы. Последнее может также обозначать всех людей, живущих в Афганистане, независимо от национальной принадлежности. Самоназвание пуштунов — ед. ч. pəʂˈtu: n / pəxˈtu: n, мн. ч. pəʂˈta:ˌnə / pəxˈta:ˌnə; в Пакистане их называют также патханы (pəˈʈʰɑ:n).

Классификация

В пашто, так же как и в других восточно-иранских языках (памирских), сохранилась категория рода и различие прямого и косвенного падежей. Помимо них выделяют звательный падеж. Падежные отношения выражаются предлогами, которые дополняются и уточняются послеслогами. В фонетике и словаре заметно влияние соседних индийских языков.

Лексика состоит из собственно пуштунских (напр. «ورځ» wradz «день»), персидских («آسمان» ȃsmȃn «небо») и индийских («کړكۍ» kəṛkəy «окно», от «کهڑکی» kʰiṛki) по происхождению слов. В сферах религии, науки и политики преобладает арабская лексика («اجتماع» ijtimȃ «собрание, общество»), заимствованная, как правило, через персидское посредство (вследствие чего в пушту сохраняется персидское произношение некоторых арабских букв — напр. «مريض» («больной») в арабском marȋdˤ с эмфатическим «dˤ», в фарси же и пушту произносят «marȋz»; «اجتماع», «ijtimȃʕ(un)» («общество, собрание») по-арабски произносится с гортанным «'айном», в пушту же «'айн» не произносят: «ijtimȃ»).

Географическое распространение

Как национальный язык в Афганистане, пушту распространен, прежде всего, на востоке, юге и юго-западе страны, а также в отдельных анклавах на севере и западе. По различным оценкам, пушту — родной язык 35-60 % населения Афганистана.

В Пакистане пушту — региональный язык, примерно 15,42 % населения всего Пакистана говорят на нём. Большинство носителей пушту сосредоточено в провинции Хайбер-Пахтунхва и в Зоне Племен, а также на севере Белуджистана. Кроме того, на пушту говорят в уездах Миянвали и Атток провинции Пенджаб, а также крупные диаспоры в Карачи и Хайдарабаде.

Пуштунские общины имеются в Таджикистане, Джамму и Кашмире, ОАЭ, Саудовской Аравии, северо-восточном Иране (в основном в провинции Восточный Хоросан, у афганской границы), а также в США, Британии, Таиланде, Канаде, Германии, Голландии, Швеции, Катаре, Австралии, Японии, России, Новой Зеландии, Казахстане и т. д.

Диалекты языка пушту (د پښتو ګړدودونه da Pax̌to gəṛdodūna‎) - говоры, на которых говорят пуштуны. Традиционно в русскоязычной литературе многочисленные диалекты пушту делят на две ветви: западную и восточную. Современный литературный язык складывается на основе говоров Кабула и Кандагара в Афганистане, Пешавара и Кветты в Пакистане.

Пуштунские диалекты, в основном, различаются фонетически, но близки морфологически (однако имеются так называемые центральные диалекты, довольно сильно отличаются в лексическом и фонетическом отношении). Жесткое «пахто» - так называют свой язык жители северо-востока Афганистана, севера провинции Хайбер-Пахтунхва, севера Зоны Племен. Мягкое слово «пашто» можно услышать на юге Афганистана, на севере Балочистана, юге Зоны Племен и юге ХП. На этом основан один из методов разделения диалектов - «жесткие» и «мягкие». Разделительная линия между диалектными ветвями проходит по территории провинций Забуль и Пактика. Диалект ванеци так сильно расходится с другими говорами, что его можно считать отдельным языком.

Классификация

Существует несколько вариантов классификации диалектов пашто. Обычно выделяют четыре региональных стандарта (престижных диалекта): пешаварский (северо-западный), кабульский (северо-восточный), кандагарский (юго-восточный), кветтинский (юго-западный).

По историческим и племенным критериям выделяют карланские диалекты (все "фонетические" центральные). По особенностям консонантизма разделяют южную (западную) и северную (восточную) ветви: в первых ʃ~ʂ и ʒ~ʐ, а во вторых x и g. По особенностям вокализма выделяют центральные (южные) диалекты: в них литературной гласной ɑ соответсвует гласная ɒ~o, они же в свою очередь делятся на южные (с ʃ и ʒ и переходами o>e, u>i), северные (с x и g, без изменений o и u) и переходные (с x и g как у северных и переходами o>e, u>i как у южных).

Взаимопонимание носителей центральных и "внешних" диалектов затруднено. На центральных диалектах говорит до 15% всех пашто-язычных. Они населяют провинции Пактия и Хост, северную и восточную части провинции Пактика в Афганистане, а также несколько округов провинций Нанграхар и Вардак. На территории Пакистана носители южных диалектов расселены на обширной территории, полностью охватывающей агентства Куррам, Северный Вазиристан, Южный Вазиристан, а также часть округа Банну.

Большая часть носителей пашто говорит на диалектах северной ветви, хотя географически большую территорию занимают южные диалекты.

1. Южная ветвь (или Западная, Юго-западная, «мягкий» пашто)

• Кандагарский пушту (или южный, юго-западный)

Распространен в Кандагаре и на Юге Афганистана. Близок к хаттакскому, чаманскому и кветтинскому диалектам (95-100% совпадений в лексике, при этом с пешаварским - около 80%). Один из самых архаичных, но при этом и престижных диалектов. В кандахари сохранились аффрикаты t͡s и d͡z (в других говорах перешли в s и z), а также архаичные ретрофлексы ʂ и ʐ, которые перешли в ş/x и ʒ/g. ичные местоимения в кандахари архаичны по сравнению с другими диалекстами, хотя, в основном, совпадают. В местоимениях третьего лица сохранился звук h, который выпал в кветтинском и пешаварском диалектах. В местоимении موږ сохранился ретрофлекс ž̥ (его произносят также в округе Пишин и в местах расселения клана Какар), в других диалектах он перешёл в ž или ŋg, реже ŋ. Если в пехавари в качестве уважительного «Вы» в основном употребляется tāso, то в кветтинском и кандагарском диалектах, наряду с tāse/tāsī, употребляется простая форма tə.

• Кветтинский пушту (или юго-восточный)

Близок к кандагарскому диалекту (95-100% совпадений в лексике). В произношении также довольно близок к кандагарскому диалекту. Аффрикаты t͡s и d͡z сохранены, но ретрофлексы ʂ и ʐ перешли в простые ʃ и ʒ. Личные местоимения практически совпадают с кандагарскими, однако h иногда выпадает в местоимениях 3-го лица, а u в mʊž может редуцироваться.

• Шерани

• Марвати (Беттани)

• Язык\диалект Ванеци (иногда не включается)

Говор племени Тарин, живущего преимущественно в округе Харнай и Синджавском техсиле в Пакистане. Считается диалектом пушту, но из-за сильных различий с ним часто называется отдельным иранским языком. Схож с памирскими языками, особенно с мунджи, на котором говорят в Южном Бадахшане. В последнее время все более приближается к стандартному литературному пушту. Слово vanəts (وڼڅ) на пушту означает помощь, которую дают крупным скотом молодой невесте после свадьбы. Возможно, название стало использоваться из-за того, что некоторые предки племени Тарин были среди сахабов (сподвижников) Пророка Мухаммада, то есть они «отдавали своих сыновей в подчинение Пророку и на помощь религии». Название tarino является сокращением от د ترینو ژبه də tarino žəba «язык (племени) Тарин». Название čalgari является множественным числом от چلګری čalgarai «ткач ковров», что указывает на занятие представителей племени. Эта же форма используется в косвенном падеже обоих чисел, то есть название могло образоваться как сокращение от د چلګري ژبه də çalgari žəba - «язык ткача/ткачей ковров».

2. Центральные диалекты (или Южные)

Южные:

• Хаттакский

• Баннуци

• Масудвола (Масидвола)

• Вазирвола

Распространенный в Вазиристане, округе Банну, части округа Танк, а также в приграничных районах провинций Пактия, Пактика и Хост. Этот диалект схож (практически идентичен) с говорами округов Ургун и Банну, имеет общие черты с диалектом местности Карак. Он родственен Дзадранскому и Хостскому диалектам. В фонетике и грамматике этот диалект значительно разнится с литературным пушту, основанным на нормах Пешавара, Кабула и Кандагара. Гласные [a], [ɑ], [u] и [o] литературного пушту произносятся как [ɑ], [o], [i] и [e] соответственно. Ещё одной особенностью Вазири является то, что звуки [ʃ] и [ʂ], а также их звонкие варианты [ʒ] и [ʐ] слились в [ɕ] и [ʑ], как в языке Ормури. Так как алфавит пушту не имеет символов для их выражения, они пишутся как ش ، ژ и ښ، ږ соответственно. Имеются также некоторые различия в лексике. Так, литературное «هلک» [halək] «мальчик» пишется и произносится как «وېړکی» [weɻkai]. Словом «لښکي» или «لږکي» заменяют стандартное «لږ» [ləʐ] «маленький». Слово موږ ([muʐ] или [mung]) «мы» произносится как [miʑ] в Вазири. Диалект Вазири не является письменным или стандартным языком, в этой роли используется только литературный пушту. Различные племена-носители Вазири используют разное самоназвание своего говора, в основном это «Вазири, Вазирвола, Масидвола, Махсидвола, Даварвола». Внутри диалекта различия незначительны, например, различные носители по-разному произносят фонемы [t͡s] и [d͡z]: они иногда превращаются в [s] и [z], или даже в [t͡ʃ] и [d͡ʒ] в зависимости от племени и региона.

• Гурбазвола

Переходные:

• Тани

• Дзадрани

Северные:

• Хости

• Африди

Распространённый среди представителей племени Априди. Разговорный язык в местах расселения апридиев — округа Хайбер и Кохат, агентство Оракзай к юго-западу от Пешавара, города Закка Хель, Джамруд, Дарра Адам Хель, долину Тирах. Подразделяется на несколько отдельных говоров, между ними 95-100 % совпадений в базовой лексике. С другими северными диалектам даёт 80-90 % лексических совпадений, с диалектами южной ветви — 75-80 %. Имеет довольно типичный набор черт для северо-карланских диалектов. Звук, соответствующий долгому ā в престижных диалектах, может артикулироваться и как ā (напр. в Джамруде), и как o (напр. в Закка Хеле). ژ как d͡ʒ (видимо, под влиянием юсуфзайского диалекта). Личные местоимения не виделяются ничем особенным.

• Бангаши-Тури-Зази

• Хогьяни

• Вардаки

3. Северная ветвь (или Восточная, Северо-восточная, «жёсткий» пахто)

• Хароти

• Центральный пушту (или северо-западный, Гильзаи, диалект Кабула)

Диалект языка пушту, представляющий собой говоры Кабула, Северного Вардака, Логара, части провинции Пактия, большинства племени Гильзаи. Этот диалект считается основой литературного пушту в Афганистане, он используется в СМИ, медиа, Академии наук Афганистана. Большинство пуштунов в Пакистане, Афганистане и за границей (кроме говорящих на ванеци и некоторых других диалектах) хорошо понимают этот говор.

• Северный (или восточный, диалект Джалал-Абада)

Диалект языка пушту, распространённый на северо-востоке Афганистана и сопредельных областях Пакистана. Принадлежит к северо-восточной ветви диалектов, с другими диалектами этой ветви даёт 90-100 % совпадений в лексике, с юго-западными — 75-80 %.

• Юсуфзаи (или северо-восточный, диалект Пешавара)

Престижный диалект языка пушту, распространённый среди представителей племени Юсуфзай и пуштунского населения на Севере провинции Хайбер-Пахтунхва (включая город Пешавар). Близок к диалектам афганских провинций Нангархар и Кабул, а также говорам пакистанских Моманда и Хайбера (около 90% совпадений в лексике). Сильно отличается от диалектов Вазиристана (всего около 70% совпадений с языком города Вана), южных диалектов Кандагара и Кветты (около 80% совпадений). Пешаварский диалект, как и большинство северных, поменял аффрикату d͡z на z. Отличительной особенностью именно пешаварского является аналогичная смена t͡s на s, и обратный процесс с ʒ (произносится как d͡ʒ). Изначальные ретрофлексы ʂ, ʐ перешли в x и g соответственно. Гласные почти не изменены, однако зваракай (ə) может заменяться на u. Личные местоимения сильно упрощены по сравнению с кандагарским диалектом и даже другими диалектами северной ветви. Особенно это видно по местоимениям هغه и مونږ - h выпал, a редуцировалось до ə, g из muŋg может вообще выпадать. В пешаварском диалекте дифтонг ai на конце слова произносится ближе к eʸ, а əy - ближе к ɛ. Приставка совершенного вида و в юсуфзайском произносится как ə/u. Имена имеют образцы склонения близкие к стандартным.

В некоторых диалектах имеет место метатеза - перестановка двух соседних звуков местами.

Помимо этого, в западной и восточной ветвях можно встретить различие в произношении и написании отдельных слов. Морфологические различия проявляются в разном использовании предлогов, послеслогов, глаголов, местоимений, флексий. Например, как связка во 2 лице мн. ч. (аналог — церковнослав. и древнерус. «(вы) есте») на западе используется форма ياست yȃst, на востоке же — ئۍ yəy или ياستۍ yȃstəy. В западной ветви распространено نسته nəsta «нет, не имеется», а в восточной — نشته ,نشته دئ nəşta, nəşta dəy. Иногда можно встретить послеслог كې , كي ke, ki в устаревшей форме كښي ,كښې kșe, kxe. В одних диалектах местоимение «мой, моя» выглядит как زما z(a)mȃ, в других — اېمو emo. Как уже отмечалось выше, самым своеобразным диалектом пушту является ванеци, который можно услышать в округе Харнай и Синджавском техсиле. Наиболее консервативным является диалект Кандагара.

Помимо фонетических и морфологических различий, в среде грамотных пуштунов не выработано единой системы записи слов языка пушту. Таким образом выработались «пакистанские» и «афганские» стандарты написания. Таблица ниже иллюстрирует некоторые из таких различий.

История

Пуштуны часто считаются теми пактиями из сочинений Геродота или народом пактха из Ригведы. До сих пор не ясно, как сложилась древнейшая история этого народа, как и история его языка.

Пуштунистан (пушту پښتونستان‎) — в переводе «земля пуштунов», современный термин, используемый для обозначения исторической области, населённой пуштунами и народами, которые могут рассматриваться как их непосредственные предки с 1-го тысячелетия до нашей эры. Приблизительно с третьего века нашей эры эту область стали также называть Афганистан.

Пуштунистан был политически разделён в 1893 году между Афганистаном и Британской Индией по линии Дюранда, условной и почти не демаркированной границе. С конца 1940-х годов, после распада Британской Индии и создания Пакистана, пуштунские националисты периодически предлагали концепцию создания независимого государства Пуштунистан.

Понятие «Пуштунистан» почти совпадает с понятием «Афганистан» в значении, употреблявшемся со средних веков до начала ХХ века. Слово «Афганистан» встречается ещё в VI веке н. э. у индийского астронома и математика Варахамихиры, в трудах китайского путешественника Сюаньцзана (VII век) и арабского учёного Ибн Баттуты (XIII век). Это понятие в Индии уже было в активном использовании в начале правления Великих Моголов — при падишахе Бабуре (середина XVII века). Термин «афганцы» в качестве названия народа используется, по крайней мере, начиная с исламского периода. По мнению ряда ученых, слово «афганский» появляется впервые в истории в 982 году; тогда под ним понимались афганцы различных племён, жившие на западной границе гор вдоль реки Инд.

Название Пуштунистан (пушту پښتونستان‎) произошло от североиндийского (на яз. хиндустани) слова «Патханистан» (урду پشتونستان, совр. хинди पठानिस्तान). Персидский историк XVI века Феришта писал, что пуштуны называют свой регион «Афганистан», а народы Индии называют его «Патханистан». Само понятие Пуштунистан было взято из старого пуштунского слова — «Пахтунхва». Как и многие другие слова из языков хинди и урду, слово «Патханистан» вошло в лексику пушту. Активисты движения за независимость Пуштунистана (например, Худай Хидматгаран) сами вскоре начали использовать слово «Патханистан» для обозначения областей, населённых пуштунами, и в дальнейшем слово «Пуштунистан» стало широко употребляемым среди населения. Известно также, что термин «Пуштунистан» использовался британскими колониальными властями в Индии с конца XIX века.

В 2009 году в Пакистане проживало около 27 миллионов пуштунов. Кроме того, на северо-западе страны проживает около 1 700 000, преимущественно пуштунских, беженцев из Афганистана. В 2010 году более 12 миллионов пуштунов проживало в Афганистане. Большинство афганских пуштунов проживает в южной части страны, в городе Кандагаре численность пуштунов составляет около 70 %. В других крупных городах пуштуны составляют от 5 до 50 % от общей численности населения. Это объясняется тем, что большинство пуштунов Афганистана проживает в сельской местности. По одним данным, в Карачи проживает больше пуштунского населения (7 миллионов человек), чем в Кабуле, Пешаваре и Исламабаде вместе взятых. Карачи — крупнейший центр пуштунской культуры (англ.)русск. По другим данным, в Карачи проживает всего 1 500 000 пуштунов. В пакистанском Белуджистане пуштуны составляют 40 % от общей численности населения провинции (то есть 40 % от 7 914 000 чел.).

Во время вторжения через Гиндукуш в Индию саков, начавшегося во II в. до н. э., происходит миграция камбоджей на юг. Происхождение пуштунов из Бактро-Бадахшанского региона подтверждают лингвистические данные, устанавливающие отдалённую связь языка пашто с памирскими языками и помещающие его в промежуточное положение между мунджанским и южнопамирскими (ишкашимским и сангличским). Раннюю же миграцию на юг подтверждают многочисленные древние заимствования в пашто из индоарийских языков.

В дальнейшем Индо-Гиндукушский регион становился ареной экспансии новых волн завоевателей из Средней Азии: тохаров-кушан (китайское название — юэчжи, I в. н. э.), эфталитов (IV в.), тюрков-газневидов (X в.). Эти территории в V—VI веках находились под властью Ирана при Сасанидах, позже подверглись арабскому вторжению, а в IX—X веках находились под контролем государства Саманидов. Предполагается, что все эти завоевания так или иначе оставили след в этногенезе пуштунов.

С арабским завоеванием связано начало распространение среди пуштунов ислама. Этот процесс стимулировался также и тем, что часть арабов осела на территории Пуштунистана в районе Сулеймановых гор и постепенно ассимилировалась, передав местному населению свои культурно-религиозные традиции. Затем Пуштунистан последовательно попадал под власть различных мусульманских государств Средней Азии — тюркского государства Газневидов (в этот период Лахор стал вторым по важности городом этого государства), затем государства Гуридов. В XIII веке территория, населенная пуштунами, подверглась монгольскому нашествию, которое затронуло преимущественно персидские города на севере страны. В XIV и XV веке династия Тимуридов взяла под контроль близлежащие города и посёлки, а Бабур в 1504 году захватил Кабул.

У истоков делийского султаната стояли Гуриды — выходцы из афганской области Гор. В конце XII века Мухаммад Гури, сделавший своей столицей Лахор, устраивал регулярные набеги на северо-запад Индии. Его полководец Кутб-уд-Дин Айбек, овладевший Индией после побед при Тараори (1192) и Чанадаваре (1194), после смерти своего покровителя отделился от Лахора и провозгласил себя делийским султаном.

Первые султаны, будучи тюрками, культурно и политически тяготели к ираноязычному миру, однако третий султан, Ильтутмыш, занял стратегические пункты Североиндийской равнины и окончательно обосновался в Дели. После 30 лет междоусобиц, последовавших за его смертью в 1236 г., на престол взошёл Гийас уд-Дин Балбан, которому пришлось оборонять султанат от воинственных раджпутов и нашествия монголов.

На исходе XIII века Делийский султанат достиг вершины своего могущества. Султан Ала уд-Дин Хальджи покорил Гуджарат (ок. 1297) и Раджастхан (1301-12) и отстоял свои владения от нашествия чагатаев из Мавераннахра. Начатое им и его наследниками продвижение на юг создало предпосылки для распада государства. При султане Мухаммаде Туглаке, который перенёс столицу из Дели на Декан, армия мусульман зашла на юг дальше, чем когда бы то ни было, — вплоть до Мадурая, где ими был основан Мадурайский султанат.

Дурранийская империя — историческое государство, включавшее в себя территорию современных Афганистана, Пакистана, северо-восточную часть Ирана и западную часть Индии. Была основана в Кандагаре в 1747 году полководцем Ахмад-шахом Дуррани. Однако, при его преемниках империя распалась на ряд самостоятельных княжеств — Пешаварское, Кабульское, Кандагарское и Гератское. Дурранийская империя часто рассматривается как предшественник современного государства Афганистан.

После падения империи Дуррани и создания новой династии Баракзай (англ.)русск., в Афганистане некоторые пуштунские области вышли из-под контроля властей, поскольку пуштуны потеряли контроль над регионом Пенджаб и Белуджистан в результате англо-афганских войн. Поступательное, в течение первых трёх четвертей XIX века, продвижение России на Кавказ и Туркестан заставило Англию обратить внимание на Афганистан, в то время ещё отделённый от её индийских владений обширной территорией сикхских и синдских владений. По мере приближения русских войск к границам Афганистана, военное значение Турции и Персии постепенно падало в глазах англичан, и взамен этого становилось важным значение Афганистана, ставшего единственным барьером, отделявшим русские владения от границ Индии. Отсюда мысль о подчинении Афганистана или, по крайней мере, о прочном с ним союзе, стала обязательным элементом всех соображений англичан, касавшихся обороны их индийских владений.

Но причиной, заставившей Англию уже в 1808 году вступить в отношения с Афганистаном, являлась не экспансия России на юг, а планы Наполеона по захвату Британской Индии. В 1807 году был подписан франко-иранский союз, позволявшей Франции провести через Иран свои войска с целью захвата Индии, поэтому Ост-Индской компании пришлось принимать ответные действия. Так как Афганистан являлся северными воротами в Индию, было решено отправить туда посольство.

Как и в 1-ю англо-афганскую войну 1838—1842 годов, англичане начали вторжение в Афганистан вследствие недовольства его политической ориентации на Россию. В 1878—1879 годах англо-индийские войска под командованием генерал-майора Фредерика Робертса, разгромив в нескольких селениях афганцев, захватили Джелалабад, Кандагар и Кабул. Потерпев поражение, эмир Шир-Али, оставив власть своему сыну Якуб-хану, бежал в 1878 году в русские владения.

В конце XIX и в начале XX века британцы стремились использовать Афганистан в качестве буферной зоны между Британской Индией и Российской империей. В результате произвольной демаркации была создана т. н. линия Дюранда с целью разделить пуштунские территории вдоль границы Афганистана и Пакистана. Общий эффект от искусственно созданной границы привёл к накаливанию ситуации и к негативному отношению со стороны пуштунских племён к своим соседям. Данная политика Британии (разделяй и властвуй), привела к усилению антиколониальных настроений в районах проживания пуштунских племён, и они, в результате, стали стремиться к независимости и свободе от британского правления.

21 февраля 1919 года на эмирский престол в Афганистане взошёл Аманулла-хан. Поддерживаемый армией и радикальной партией «младоафганцев», он объявил о ликвидации политической зависимости страны от Англии. 3 мая англо-индийская армия вторглась в страну на Хайберском, Вазиристанском и Кандагарском направлении, в ответ Аманулла-хан объявил им джихад. Но 50-тысячная афганская армия не смогла остановить их наступление, и уже 5 мая была вынуждена отказаться от активных действий. Только на следующий день в Кабуле получили ноту Великобритании с официальным объявлением войны. Английские самолёты нанесли бомбовые удары по Джелалабаду и Кабулу. Пограничные афганские племена подняли восстание против англичан, и в это же время в Индии усилилось национально-освободительное движение. 3 июня было заключено перемирие между английскими и афганскими войсками. 8 августа 1919 года в Равалпинди (Британская Индия) был подписан прелиминарный мирный договор Великобритании с Афганистаном, по которому последнему давалась независимость во внешней политике.

Во время Первой мировой войны, афганское правительство связалось с Османской империей и Германией, через экспедицию Нидермайера-Хентинга (англ.)русск., с целью присоединиться к Центральным державам от имени халифа (турецкий султан носил титул халифа, то есть духовного лидера всех мусульман) и, таким образом, участвовать в Джихаде. Однако Насрулла-хан не поддержал усилий правительства и не стал вмешиваться в конфликт.

Великий визирь (премьер-министр) Османской империи Касим-Бей издал фирман от имени султана на персидском языке. Он был адресован «жителям Пуштунистана». В нём было сказано, что когда англичане будут разбиты, «Его Величество Халиф, по согласованию с союзными государствами, предоставляет гарантию независимости для единого государства Пуштунистан и будет оказывать всемерную поддержку ему. Я не позволю какого-либо иностранного вмешательства в стране Пуштунистан». Однако усилия не увенчались успехом, и афганский эмир Хабибулла-хан сохранил нейтралитет Афганистана на протяжении всей Первой мировой войны.

В ходе Миссии Криппса в 1942 году и Правительственной миссии в Индию в 1946 году, афганское правительство неоднократно пыталось добиться того, чтобы любые дискуссии о независимости Индии протекали с участием его представителей. Британское правительство отказалось от участия афганцев в переговорах, так как не хотело ставить под сомнение территориальную принадлежность Северо-Западной пограничной провинции.

Участники движения Худай Хидматгаран и Абдул Гаффар-хан были участниками ненасильственной группы, вдохновлённые личностью Махатмы Ганди. В то время как правительство Афганистана было готово сотрудничать с Индийским национальным конгрессом, пуштунское население Британской Индии желало полной независимости от Индии. Когда решение о независимости Индии было объявлено, в него вошло право на проведение референдума в Северо-Западной пограничной провинции, поскольку он находился под властью Худай Хидматгарана и поддерживаемого Конгрессом, правительства доктора Джаббара Хана (англ.)русск.. Жителям провинции были даны два варианта ответа на референдуме: вступить в состав Пакистана или остаться в составе Индии. Право на полную независимость региона не было предусмотрено. 21 июня 1947 года, члены движения Худай Хидматгаран и другие лидеры провинции собрались под председательством Амира Мохаммада Хана (англ.)русск. в Банну и пришли к выводу, что в данном виде референдум абсолютно не приемлем и так как независимость Пуштунистана не была предусмотрена, они объявили бойкот референдума. Когда голосование было завершено, подавляющее большинство жителей провинции проголосовали за присоединение к Пакистану. В результате Северо-Западная пограничная провинция вошла в состав Пакистана.

Во время советского вторжения в Афганистан основное сопротивление войскам СССР оказывали преимущественно пуштунские, формирования афганцев. После вывода советских войск из Афганистана, талибы захватили власть в стране. Однако, в 2001 году в Афганистан вторглись войска НАТО и США, в результате чего Талибан вновь перешёл к методам партизанской войны. 14 декабря 2007 года в движении произошёл раскол, в результате чего был образован Техрик Талибан-и-Пакистан, который провозгласил независимость населённого пуштунами Вазиристана от Пакистана.

Правительство Афганистана выступило против вступления Пакистана в ООН в 1947 году, хотя спустя несколько месяцев изменило своё решение. 26 июля 1949 года резкое ухудшение афгано-пакистанских отношений привело к ряду вооруженных инцидентов на линии Дюранда. Наиболее масштабным из них стал авиаудар пакистанских ВВС по одной из деревень на афганской территории. Собравшаяся после этого инцидента Лойя-джирга (всеафганский совет) постановила, что Кабул не признаёт «мнимой границы» между двумя государствами, и что все предыдущие соглашения по линии Дюранда были нелегитимными. Однако в Пакистане положение пуштунов в обществе традиционно было высоким. В 1950-1960-е годы пуштуны заняли многие высшие должности в пакистанском правительстве и в вооружённых силах страны.

Афганские и пуштунские националисты не воспользовались уязвимостью Пакистана во время индо-пакистанской войны 1965 года и индо-пакистанской войны 1971 года, и даже поддержали Пакистан в этих войнах против Индии. Кроме того, если бы Пакистан был присоединён к Индии, то пуштунские националисты оказались бы в более сложной ситуации, так как им пришлось бы сражаться против гораздо более сильного противника.

В 1970-х годах Пакистан и Афганистан вновь оказались в напряжённых отношениях, после подавления сепаратистского движения белуджей и пуштунских националистов во время правления Зульфикара Али Бхутто. Пакистанское правительство решило принять ответные меры против пуштунистанской политики Афганистана, поддерживая исламистских противников афганского правительства, в том числе будущих лидеров моджахедов Гульбеддина Хекматияра и Ахмада Шаха Масуда. Это принесло заметный результат — в 1977 году афганское правительство Мухаммеда Дауда было готово урегулировать все нерешённые вопросы в обмен на снятие запрета Национальной народной партии на провинциальную автономию для пуштунов, которая была гарантирована Конституцией Пакистана, но отменена правительством Бхутто, когда вся страны была поделена на две провинции Западный и Восточный Пакистан.

С мая 2007 года разгорелся новый виток конфликта между двумя странами. Пакистанские войска вторглись на территорию Афганистана и установили на ней укреплённые военные посты. В ходе краткосрочной войны погибли десятки человек. Конфликт до сих не урегулирован, по состоянию на 2011 год стычки продолжаются.

Известные сторонники независимости Пуштунистана, Хан Абдул Вали Хан и Хан Абдул Гаффар-хан, хотели единого государства для пуштунов и включении в него Хайбер-Пахтунхвы. Гаффар-хан заявил в Учредительном собрании Пакистана в 1948 году, что он хочет переименовать Северо-Западную пограничную провинцию в Пуштунистан. По аналогии как названы другие провинции государства: Синд, Пенджаб и прочие. Рахмат Али предлагал назвать провинцию — Афгания. Однако это название не смогло найти политическую поддержку среди руководителей провинции.

Наибольшей поддержкой пользовался вариант переименования СЗПП в Пахтунхву (что переводится как «пуштунская сторона»). Насим Вали Хан (жена Хана Абдула Вали Хана) заявила в интервью: «Я хочу определённости… Я хочу, чтобы название было изменено таким образом, что пуштуны могут быть определены на карте Пакистана… Названию „Пахтунхва“ более 3000 лет: наименование, используемое Ахмедом Шах Абдали, который сказал, что он забыл всё, включая трон Дели, но не Пахтунхву».

31 марта 2010 года пакистанская конституционная комиссия согласилась переименовать Северо-Западную пограничную провинцию в Хайбер-Пахтунхву.

Конституция Пакистана регулирует правовые взаимоотношения в Зоне Племён, по сути дублируя правила, которые были установлены британцами в 1901 году как Регулирование пограничных преступлений (англ.)русск.. Юрисдикция Верховного суда Пакистана не распространяется на Зону Племён и на провинциально управляемые племенные территории; законы, издаваемые в провинциальной ассамблее Хайбер-Пахтунхвы, не могут быть применены к данным территориям, только губернатор соответствующей провинции и президент Пакистана могут регулировать жизнь Зоны Племён.

Пуштуны составляют абсолютное большинство населения территории, всего в Зоне Племён на 1998 год проживало 3 176 331 человек.

Позиции властей Афганистана и Пакистана по проблеме Пуштунистана сильно различаются. Так, позиция Афганистана по включению пуштунских территорий в свой состав категорически отвергается Пакистаном. Афганистан объясняет свои претензии на пакистанские пуштунские районы тем, что он был основным регионом по проживанию пуштунов начиная с 1709 года династии Хотаки и во времена Дурранийской империи. Согласно историческим источникам, афганские племена пришли в долину Пешавар только после 800 года н. э., когда состоялись исламские завоевания этой области.

Соглашения, приведённые правительством Афганистана в качестве доказательства своих претензий на пуштунские земли, включают Статью 11 англо-афганского договора 1921 года (англ.)русск., которая гласит: «обе договаривающиеся стороны, не имея претензий, используя доброжелательные намерения по отношению к племенам, проживающих рядом с их границами, обязуются информировать друг друга о любых будущих военных операциях, которые могут оказаться необходимыми для поддержания порядка среди пограничных племён». Дополнительное письмо англо-афганского договора 1921 года гласит: «В условиях проживания пограничных племен, любые спорные вопросы должны решаться в пользу правительства Афганистана. Я сообщаю вам, что британское правительство руководствуется доброй волей по отношению ко всем пограничным племенам и имеет все намерения обращаться с ними щедро, при условии, что они будут воздерживаться от посягательств в отношении народа Индии».

Пуштуны, паштуны (пушту پښتون‎ зап. [paʂtun], вост. [paxtun], перс. پختون‎ [pæχtun], урду پٹھان, хинди पठान paṭhān [pəʈʰaːn]) или афганцы (перс. افغانی‎ [æfʁɒːniː]) — иранский народ, населяющий в основном юго-восток, юг и юго-запад Афганистана и северо-запад Пакистана, основными отличительными характеристиками которого служат восточноиранский язык пашто, традиции номадизма, кодекс чести Пуштунвалай и разветвлённая родо-племенная структура. Точная численность пуштунов не может быть подсчитана ввиду отсутствия переписей в Афганистане с 1979 года, но приблизительно она оценивается в 42 млн чел., из них только около 30 % проживает в Афганистане, где пуштуны — ведущий и доминирующий этнос страны.

Основными составляющими этнической идентичности пуштунов, с помощью которых они сами и вслед за ними учёные выделяют пуштунский этнос из других народов региона, являются следующие элементы традиционной культуры.

Язык пушту (пашто) — крупнейший восточноиранский язык и второй по значимости из всех иранских после фарси, архаичностью и специфическим развитием сильно отличающийся от последнего. Несмотря на обилие диалектов, говоры пушту взаимопонятны и составляют единый язык. Единственное исключение — язык/диалект ванеци (тарино), близкородственный пушту, но довольно сильно отличающийся от него. Современный литературный пушту складывается на основе центрального диалекта

Родо-племенная структура, резко отличающая пуштунов от таджиков, у которых она полностью отсутствует. Пуштуны — крупнейший в мире народ, обладающий родо-племенным делением. Принадлежность к определённому племени играет огромную роль во внутрипуштунских отношениях. Всего насчитывается около 60 больших племён, разделённых примерно на 400 родов. Пуштунские племена называются каум (قوم/ کوم), во главе племени стоит «хан» (خان). Племена делятся на роды — хел (جېل), возглавляемые вождями-маликами (مالک). Род состоит из кланов-семейств, старейшины которых называются спинжирай (سپینږیرئ) — «белобородый», «аксакал». Важную социальную и политическую роль играет совет старейшин племени — джирга (جرګه)

Следование кодексу Пуштунвалай (paṧtūnwalī) — сборнику неписанных правил и обычаев, регулирующих отношения в пуштунском социуме, понятия о чести и индивидуальной благодетели.

Обычаи кочевого скотоводства и периодического передела земли, называемого «веш» (وېش, wēš).

В качестве пятой составляющей можно назвать суннитский ислам, которого весьма ревностно придерживается подавляющее большинство пуштунов и который часто принимает радикальные формы (ср. движение Талибан)

Процесс «пуштунизации» соседних народов, обеспечиваемый политическим и культурным превосходством пуштунов, обычно включает внедрение всех пяти компонентов: обращение в ислам (нуристанцы и некоторые дарды), включение в племенную структуру на правах отдельного племени, распространение языка пушту, первоначально как второго (пашаи, ормуры, парачи), внедрение Пуштунвалай и ве́ша.

Термин «пашто» (paṧtō) обозначает не только афганский язык, но и саму культурную идентичность и кодекс чести Пуштунвалай. Пуштунская пословица гласит:

پښتون هغه نه دی چی پښتو وائی، خو هغه دی چی پښتو یې زده ده

Paҳtūn haγa na daγ či Paҳto wāyi, ho haγa daγ či Paҳto iə zda da

«Пуштун — это не тот, кто говорит на пашто, а тот, кто ведает Пашто».

Согласно наиболее обоснованной версии, этноним paҳtūn (мн.ч. paҳtānə) происходит от др.иран. *parswāna- «член народа parsū-» (ср. санскр. parśu- «воинственное северо-западное племя» у Панини) и таким образом входит в круг древнеиранских этнонимов со значением «бокастый», «богатырь», к которому принадлежит и имя персов.

Ситуацию несколько запутывают древние пактии (точнее «пактуи», др.-греч. Πάκτυες), фиксируемые в Индо-Гиндукушском регионе Геродотом. Народ Пактха (paktha-) упоминается уже в Ригведе (7.18.7), как одно из племён, участвовавшее в Битве десяти царей (впрочем как и Паршу-Парсу, санскр. parśu-). Популярное в прошлом возведение пуштунов к пактиям, отразившееся даже в воскрешении древних названий в именах афганских провинций Пактия и Пактика, в настоящее время отвергается: восточнопушт. [paxtun] — это вторичная форма от сохранившейся в западном диалекте [paʂtun], и пушт. -ṧt- [ʂt] регулярно соответствует др.иран. *-rs- (ср. перс. porsidan‎ и пушту puṧtəl‎ «спрашивать»). Индоарийское название пуштунов — патаны (paṭhān) — также восходит к адаптации пуштунского *paṧtan-.

Распространённый персидский экзотэтноним пуштунов — афганцы (перс. افغانی‎ [æfʁɒːniː]) известен в приложении к пуштунам с VI в. н. э. и впервые упоминается индийским астрономом Вараха Михирой в трактате Брихат-самхита в виде Avagāṇa. Китайский монах Сюаньцзан упоминает афганцев в долине реки Зхоб.

История и этногенез

Обстоятельства сложения пуштунского этноса до конца неясны. Прежде всего неясно, насколько строго на протяжении истории соответствовал пуштунам экзоэтноним афган, как и само его происхождение. В XIX в. Христианом Лассеном впервые было высказано предположение о связи позднего индоарийского avagāṇa с санскритским с аśvaka-, названием одного из племён древних камбоджей, населявших, согласно индийским источникам, северо-восток современного Афганистана, в районе Гиндукуша. Этноним Ашвака связан с санскр. аśva- «конь» и может означать как «коневоды», так и «всадники». Северо-западные земли Камбоджи и Балхики (Бактрии) славились в Древней Индии развитым коневодством. Панини помимо формы Ашвака упоминает его и в иранской форме aspa-. Древнегреческие авторы упоминают в этом регионе как аспасиев (Aspasioi, с глоссой Hippasii), так и ассакенов (Assakenoi, ср. пушту آس‎ ās «конь»).

Бактрия - историческая область на сопредельных территориях Узбекистана, Таджикистана и Афганистана между горной цепью Гиндукуш на юге и Ферганской долиной на севере. Столицей страны был город Бактры на территории северного Афганистана.

Один из величайших городов древности, центр исторического приамударьинского Афганистана (Бактрии). Во времена расцвета Великого шёлкового пути население достигало 1 млн, обычно же в Античности и в раннее Средневековье около 200 тыс. человек. До эпохи эллинизма являлся центром зороастризма, иудаизма и буддизма в Персии, испытывая сильное индийско-индуистское влияние благодаря экономическим интересам в Империи Гупта. Уже к началу XX века сильно пострадал от войн. Сохранились остатки крепостной стены, большая мечеть.

Балх — один из древнейших городов мира, он считается первым городом, основанным индоарийцами во время движения из-за Амударьи. Город был традиционным центром зороастризма и считался местом рождения Заратустры. Во времена античности город или его часть также носил название Зариаспа, которое, по всей видимости, произошло от названия зороастрийского храма огня Азар-и-Асп.

В позднюю Античность Балх стал важным центром хинаяны, по свидетельству Сюаньцзана, в VII веке в городе было около сотни буддийских монастырей (вихара), в которых проживало 30 000 монахов. Крупнейшим из монастырей был Навбахар (санскр. нава вихара — «новый монастырь»), в котором находилась гигантская статуя Будды.

Арабы в первый раз появились в Балхе в 645 году, но ушли, лишь разграбив его. Они вернулись в 715 году и уже прочно закрепились в городе. В дальнейшем город захватывали и грабили монголы и Тимур, но, несмотря на это, Марко Поло описывал город как «достойный и великий».

В XVI—XIX веках город был полем битвы между Бухарским ханством, Персией и афганцами, пока окончательно не был захвачен эмиром Афганским в 1850 году.

Бактрийцы говорили на вымершем бактрийском языке — индо-иранской подгруппы индоевропейской языковой семьи. Современные пуштуны и таджики— являются потомками древних бактрийцев.

На востоке Бактрия граничила со страной паропамисадов и Гандхарой, на северо-западе с Согдом, на юге с Арахозией. На юго-западе — с Гирканией.

Бактрия представляет собой равнинную страну в среднем течении Амударьи. Границами Бактрии на севере являются отроги Памира, на юге — Гиндукуш. Сердцем Бактрии был обширный оазис в пустынной дельте одной из рек, стекающих с отрогов Гиндукуша. Центром оазиса был город Бактры (или Бактр/Балх), давший название всей стране. Западно-европейские учёные называют Бактрией географический регион, северной границей которого была река Амударья. Бактрию отличало выгодное географическое положение на перекрёстке путей с севера на юг (из Великой степи в Индию и к побережью Океана) и с запада на восток (из стран Средиземноморья в Китай). Такое положение, наряду со сказочным плодородием края (Страбон: «…в Бактрии зёрна размером с наши колосья»), позволило занять Бактрии видное место в истории с незапамятных времён. Согласно исследованиям Н. И. Вавилова, Бактрия является родиной многих культурных растений, в том числе — пшеницы.

Южная или Левобережная Бактрия с середины XIX в. входит в состав Афганистана: провинции Тахар, Кундуз, Балх (исторический центр Бактрии), Джаузджан, частично Фарьяб, Саманган и Баглан. Территории Северной (Правобережной) Бактрии являются частью юго-западного Таджикистана, включая столицу Душанбе, а также южных областей Узбекистана (Сурхандарьинская область и др).

Известно о существовании Бактрийско-Маргианского археологического комплекса — одной из цивилизаций бронзового века, которая существовала на территории восточного Туркменистана, южного Узбекистана, северного Афганистана и западного Таджикистана с XXIII по XVIII вв. до н. э. — в одно время с Индской цивилизацией в Пакистане и Древневавилонским царством в Междуречье.

С тезисом о существовании такой цивилизации выступил в 1976 году советско-греческий археолог Виктор Сарианиди. Раскопками Сарианиди и Массона вскрыты фундаменты грандиозных для своего времени (в том числе и фортификационных) сооружений в Намазга-Тепе, Алтын-Депе и ряде других мест. Характерны нерасписная гончарная посуда, двухъярусные гончарные горны, медные и бронзовые литые изделия (ножи, кинжалы, зеркала), глиняные модели повозок. Открыты остатки многокомнатных домов, разделённых узкими улочками. Высоко развитые керамика и ювелирное дело указывают на наличие в городах большого числа ремесленников. Печати и прочие артефакты, обнаруженные в ареале существования предполагаемой цивилизации, принадлежат к художественной системе, отличной от цивилизаций Междуречья и долины Инда. Кроме того, пиктограммы на одной из печатей могут свидетельствовать о наличии в поселениях особой системы письменности.

В благодатных землях горной страны, окружённой иранской пустыней, по одной из концепций, в VII веке до н. э. проповедовал пророк Заратустра (Зороастр), там же у него появились первые последователи.

В состав Ахеменидской империи Бактрия входила со времен Кира Великого (Эрнст Эмиль Герцфельд предположил, что до этого она подчинялась Мидии) и считалась одной из самых богатых и сильных сатрапий. Сатрапом Бактрии был, в частности, отец царя Дария I Гистасп. Множество ценной информации о ахеменидской Бактрии содержится в трудах древнегреческого географа Ктесия, долгие годы служившего врачом при дворе царя Артаксеркса II. В эпоху Ахеменидов в Бактрии возникло одно из первых греческих поселений — сюда были переселены с западных границ империи Бранхиды — жрецы храма Аполлона в Дидимах (близ Милета), перешедшие на сторону персидских захватчиков.

Сильная сатрапия, имевшая важное стратегическое значение, Бактрия во время походов Александра Македонского стала центром антимакедонского движения. Бесс, один из прежних ахеменидских сатрапов, в 330 году до н. э. обосновался в Бактрии, приняв тронное имя Артаксеркс V. Однако уже в течение 329—327 годах до н. э. Бактрия была завоевана македонскими войсками в ходе «Горной войны». Однако Александр, как новый владыка Азии, искал примирения с бактрийскими вельможами, создавая надежный фундамент новой империи. Тогда же Александр влюбился в Роксану, дочь Оксиарта, одного из крупнейших бактрийских вельмож, и вскоре женился на ней (327 год до н. э.).

В процессе присоединения Бактрии к новой империи, Александром было основано несколько военных поселений. Однако Бактрия, для жителей запада, македонян и греков, казалась глухой провинцией, тем более в сочетании с неудовлетворительными условиями существования, особенно не устраивавшими греков (которым Александр не разрешал вести привычный образ жизни, то есть вместо полисов новые «города» представляли собой военные поселения). Это привело к тому, что ещё при жизни Александра (327 год до н. э.) и сразу после его смерти (323 год до н. э.) колонисты восставали и изъявляли желание возвратиться на родину. Первый раз восстание закончилось усмирением колонистов — поводом к восстанию был ложный слух о смерти Александра. По свидетельству, содержащемуся в «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского, второе восстание кончилось убийством 20 000 греческих наёмников из новых поселений, собравшихся вместе и начавших движение на запад, домой.

В административном отношении Бактрия сохранила статус сатрапии, во главе которой был поставлен Оксиарт, один из крупнейших вельмож и тесть Александра.

Положение в этот период в Бактрии практически не известно. В то время как в западных областях империи Александра происходили многочисленные междоусобные войны, направленные на развал единого государства, в восточных сатрапиях продолжали управлять назначенные ещё Александром сатрапы, которых периодически меняли местами при каждом новом регенте, воцарявшимся на западе.

После убийства в 309 году до н. э. законного наследника (сына Александра Македонского — Александра (а также его матери — Роксаны)) и «волны» царских провозглашений (306/305 год до н. э.) к 300 году до н. э. оформилась система новых эллинистических государств. Селевк I и его сын Антиох I создали империю Селевкидов и основали целый ряд греческих городов на востоке Ирана, и на некоторое время греческий язык стал основным языком империи. Парадоксально, но греческое влияние более ощущалось в удалённой Бактрии, нежели в гораздо более близких к Греции территориях. Причиной тому было большое количество ссыльных греков, которых персидские цари стремились выслать в самые отдалённые земли огромной империи.

Царство Селевкидов было самым большим из эллинистических государств. Его первоначальным ядром была Вавилония, которая досталась Селевку при распределении между диадохами наследства Александра Македонского. В последующие годы Селевк, который принимал самое активное участие в кровопролитных событиях конца IV — начала III веков, значительно расширил пределы своих владений.

Селевкиды столкнулись с рядом проблем, к тому же им постоянно приходилось отражать нападения Птолемея II. В конце концов они были вынуждены дать Диодоту, сатрапу Бактрии независимость (около 255 года до н. э.) и возможность захватить Согдиану. Диодот стал основателем Греко-бактрийского царства. Он и его преемники сумели сохранить свою независимость, которая особо активно оспаривалась селевкидским правителем Антиохом III.

Успеху амбиций Диодота способствовала опора на местную иранскую аристократию и сирийские войны. Его сын Диодот II отстаивал независимость Бактрии за счёт пропарфянской позиции, которая, однако, вызвала недовольство греко-македонских военных кругов внутри Бактрии, в результате чего бактрийский наместник Согдианы Евтидем осуществил в 235 году до н. э. государственный переворот и стал царём. Тем временем, Антиох III, разбив парфян и принудив парфянского царя Артабана I признать себя зависимым от Селевкидов, в 208 году до н. э. нанёс поражение 10-тысячной коннице Евтидема и осадил столицу Бактрии. Осада длилась около двух лет. В 206 году до н. э. Евтидем заключил союз с Антиохом III. Однако последний в конечном счёте был завоёван римлянами в 190 году до н. э.

Греко-бактрийцы набирали мощь и сумели расширить свои владения и включили в них земли Индии: «Часть Бактрии лежит вдоль пределов Арии к северу, большая же её часть находится над Арией и к востоку от неё. Там есть все за исключением масла. Те греки, что дали Бактрии свободу, стали так могучи на её плодородных землях, что владеть стали не одной лишь Арианой, но и Индией, как писал Аполлодор из Артемии: и больше племён подчинили они, чем Александр…» Страбон, XI. xi. 1.

Бактрийский царь Евтидем и его сын Деметрий пересекли Гиндукуш с целью завоевать восточный Иран и долину реки Инд, которую к тому времени контролирует индуистская династия Шунга. Воспользовавшись падением империи Маурьев и последовавшими за ним религиозными смутами между буддистами и индуистами, Деметрий в 180 году до н. э. в результате военного похода завоевал территории Арахозии и Пенджаба. На некоторое время греко-бактрийцы получили огромные земли, казалось, великая Греческая империя возродилась далеко на востоке.

Однако эта империя быстро распалась, разрываемая внутренними раздорами и бесконечными посягательствами на трон. Когда Деметрий ушёл в самую глубь Индии, один из его полководцев, Евкратид, объявил себя царём Бактрии, основав тем самым третью династию бактрийских царей. Этот шаг повлёк за собой появление целой вереницы подобных самозваных царьков, и их борьбу друг против друга.

Большинство из таких царьков запечатлевали себя на монетах, которые в большом количестве находятся в Афганистане и Индии. Череда войн подрывала силу и авторитет греков в Бактрии. Преемники Деметрия и Евкратида отказались от чеканки монет по греческому образцу и создали новый стандарт, не заботясь о мнении греческого меньшинства. В Индии отторжение греческого шло ещё дальше. Индо-греческое царство в итоге отпало от Бактрии, а его царь Менандр I Индийский, великий царь-завоеватель, к примеру, обратился в буддизм (покровительство греко-бактрийских правителей буддизму привело к появлению причудливого явления греко-буддизма). Его преемники с трудом, но удерживали власть, но к 10 году н. э. в Индии не осталось греческих правителей.

Вскоре от Бактрии также отделилась Согдиана, вошедшая позднее в состав Хорезма. Примерно в это же время парфянский царь Митридат I захватил Маргиану. Будучи слабым государством, греко-бактрийская империя была покорена различными завоевателями. Переселение саков было частью запущенного вытеснением Сюнну (хунну) около 175 года до н. э. запустили перемещение кочевых народов, вытеснив юэчжей, а те, в свою очередь, привели в движение скифский народ саков. Вынужденные покинуть бассейн реки Или, саки двинулись на Фергану, Согдиану и Бактрию. Город Ай-Ханум (Александрия Оксианская) был сожжён дотла и уничтожен после 145 года до н. э. — и более уже не был восстановлен.

Саки последовали через Афганистан дальше на юг, положив начало Индо-скифскому царству и вскоре покончив с местными греческими династиями, в то время как собственно Бактрия была завоевана воинственными кочевниками тохарами (известными из китайских источников как юэчжи, а из индийских — как кушаны), и в конце концов перестала существовать. Царь Гелиокл покинул Бактрию и переместил свою столицу в долину Кабула, откуда он управлял индийскими владениями. Он считается последним греко-бактрийским царём, хотя возможно, что именно его наследники смогли продвинуться за Гиндукуш и владели западными землями Индо-греческого царства.

Тем не менее, удалённая от Греции, культура Бактрии все же продолжала носить на себе отпечаток греческих традиций. Смешение западных и восточных культурных традиций дало миру культуру Гандхары, пережившую империю на многие столетия. В самой Бактрии пришлые кочевники довольно быстро восприняли традиции оседлой культуры. В частности, об этом свидетельствуют гробницы представителей знати, открытые советскими и афганскими археологами под руководством Виктора Сарианиди в поселении Тилля-тепе в Северном Афганистане (смотри также статью Бактрийское золото). Удельный правитель одной из групп юэчжи Куджула Кадфиз в начале I века н. э. основал новую Кушанскую империю, владения которой охватывали прежние территории Греко-бактрийской.

В 126 году до н. э. Бактрию (называемую Да Ся в Китае) посетил китайский путешественник Чжан Цянь, отправленный императором У-ди для поиска союзников против юэчжей. В I веке до н. э. Сыма Цянь использовал его записи в «Ши-цзи» («Исторических записках»). В них описывается урбанистическое общество, насчитывающее до миллиона человек, окружающее свои города стенами и управляемое мелкими князьками. Да Ся описана как богатая страна с развитой торговлей. Столица город Ланьши (藍市, возможно Евкратидия), там торгуют всеми товарами. Оттуда путь лежит в Шэньду (身毒, Индия), там жарко и воюют на слонах.

Ко времени визита Чжан Цяня Да Ся уже не имела единого царя, а находилась под властью кочевых юэчжи, осевших на севере страны, за рекой Окс. Потому в его описании мы видим развитое некогда, но переживающее упадок ныне общество.

Поддержку Китайской империи нашли также индо-греческие цари бактрийского происхождения в последний период своего существования. Хроника поздней династии Хань описывает альянс между китайским генералом Вэнь Чуном, управляющим пограничную область в западном Ганьсу по поводу Ки-пинь (Кабульская долина) с Инь Мофу (Гермей), «сыном короля Юн-Кюй» (йонака, грек) около 50 года до н. э. Объединённые войска атаковали Ки-пинь, который был под контролем индо-скифов, и Инь Мофу. Гермей был провозглашён царём Ки-пинь как вассал Ханьской империи, получив китайские атрибуты власти и печать. Позднее китайцы потеряли интерес к таким удалённым землям, и альянс распался.

С IV века нашей эры, название Бактрия, как и название народа исчезло из исторических хроник. Возник новый термин Тохаристан, который сохранился до наших дней в форме названия провинции Тахар в северном Афганистане.

Во время вторжения через Гиндукуш в Индию саков (т. н. индо-скифов), начавшегося во II в. до н. э., происходит миграция камбоджей на юг. Происхождение пуштунов из Бактро-Бадахшанского региона подтверждают данные языкознания, устанавливающие отдалённую связь языка пашто с памирскими языками и помещающие его в промежуточное положение между мунджанским и южнопамирскими (ишкашимским и сангличским). Раннюю же миграцию на юг подтверждают многочисленные древние заимствования в пашто из индоарийских.

В дальнейшем Индо-Гиндукушский регион становился ареной экспансии новых волн завоевателей из Средней Азии: тохаров-кушан (юэчжи, I в.н. э.), эфталитов (IV в.), тюрков-газневидов (X в.). Эти земли подчиняли Сасаниды, арабы, Саманиды. Предполагается, что все они так или иначе оставили след в этногенезе пуштунов.

Островком среди Индо-Гинудкушского региона, где вследствие многочисленных завоеваний этническая ситуация была очень нестабильна, оказались горы между Индом, Кабулом и бассейном Гильменда, названные Сулеймановыми (в основном на территории современного Пакистана, в области Вазиристан), которые стали исторической прародиной пуштунских племён, где их практически не затронуло арабское завоевание. Имя афганцев в мусульманской литературе впервые появляется в X в. в трактате Худуд аль-алам и у аль-Утби в хронике Махмуда Газневи. Несмотря на подчинение Пешавара и далее Северной Индии, лежавшие рядом с Газной афганские горы были неподконтрольны Махмуду и его последователям. Разбои афганских горцев значительно затрудняли сообщение между Газной и Пенджабом. До XIV в. пуштунские племена не принимали и ислам, оставаясь верными иранским верованиям. Миграции афганских скотоводов из малоплодородных горных областей началась ещё в XI в. Однако начиная с XIV в., после разрушения Газны монголами, разорения и рассеяния её жителей этот процесс заметно усилился. Пуштуны массово заселяют долины Кабула, Аргандаба и Гильменда. Знаменитый путешественник Ибн Баттута, посетивший Кабул в 1333 г., писал:

Мы прибыли в Кабул, некогда бывший большим городом, на месте которого сейчас расположена деревня, населённая племенем персов, называемым афганцами. В их подчинении горы и ущелья, они обладают большой силой и являются по большей части разбойниками.

Пуштунские племена не только частично ассимилируют коренное земледельческое население, представленное в основном таджиками, но и инкорпорируют в свой состав другие скотоводческие племена. В частности, предполагается, что одно из крупнейших пуштунских племенных объединений гильзаи представляют пуштунизированных тюрков-халаджей, ещё в X в. бывших самостоятельным народом и окончательно перешедших на пашто только в XVI в.

В XVI—XVII в. Индо-Гиндукушский регион становится ареной борьбы между державой Сефевидов и Великих Моголов. Пользуясь взаимным ослаблением этих двух держав пуштунские племена начинают основывать собственные государства (Афганские ханства). Кандагарский правитель Ахмад-Шах Дуррани из племени абдали, утверждая свою власть с 1747 г., смог подчинить другие пуштунские племена, до того часто враждовавшие между собой, и основать первую настоящую афганскую державу — Дурранийскую империю, подчинившую в том числе на севере от Гиндукуша области Герата и Балха. С тех пор экспансия пуштунских племён, поощряемая правительством, начинает ещё более усиливаться. Пуштуны массово переселяются в северные области Афганистана. Даже в подчинённой Британской Индии пуштуны продвигаются всё дальше на север и северо-восток, где сильно теснят дардов.

Легенды о Бану Исраил

Как всякий народ с развитой родо-племенной структурой, пуштуны живо интересуются всем, что связано с генеалогией и легендами о происхождении. Среди всех пуштунских генеалогических легенд особое внимание историков, как европейских, так и персидских и собственно афганских, привлекала легенда о происхождении пуштунов от «Бану Исраил» — древних израильтян. Согласно легенде, пуштуны происходят от царя Саула и представляют собой «Десять потерянных колен», уведённых Навуходоносором. В последующем они якобы расселились в области Гор на западе Гиндукуша.

Согласно другой легенде, «израильтяне»-пуштуны в количестве 70-ти человек были приведены в Мекку Халидом ибн Валидом и выгодно показали себя в сражениях за дело ислама, за что были щедро вознаграждены Мухаммадом.

Расселение

Карта расселения пуштунов (зелёный цвет) в Афганистане и Пакистане на 1980 год.

Пуштуны составляют около 42 % населения Афганистана, населяя прежде всего запад, юго-запад, юг, юго-восток и восток страны: земли в долинах Гильменда, Аргандаба и Кабула. Пуштуны традиционно составляют большинство в провинциях Хост, Нангархар, Вардак, Кунар, Пактия, Пактика, Забуль, Кандагар, Гильменд, Фарах. Значительно число пуштунов в Газни и Кабуле. В Новое время пуштунские племена активно осваивают север страны, где правительство им выделяло лучшие земли. Число их особенно сильно возросло в Герате и Кундузе.

В Пакистане пуштуны населяют долину Кабула с его притоками и район Сулеймановых гор по правым притокам Инда вплоть до Кветты. Сердце земли пуштунов занимает федерально управляемая Зона племён, в значительной мере контролируемая движением Талибан. Западнее расположена населённая преимущественно пуштунами провинция Хайбер-Пахтунхва (ранее Северо-западная пограничная провинция), новое название которой (пушту پښتون‌خوا‎ вост.пушт. [paxtunχwɑː]) означает «земля пуштунов». Центр провинции — древний город Пешавар — один из главнейших пуштуноязычных городов. Пуштуны также основное населения севера провинции Белуджистан. Всего в Пакистане проживает ок. 25,6 млн пуштунов, что составляет 15 % населения страны.

Среди пуштунов проживают остаточные группы допушутунского населения, которое вследствие «пуштунизации» в значительной степени приняло пуштунские обычаи и часто само себя идентифицирует как пуштунов, только с иным языком. Это ираноязычные ормуры и парачи, дардоязычные пашаи и некоторые другие дарды, а также индоязычные хиндкованы. На севере Афганистана наоборот для многих пуштунских племён характерна утрата языка пашто и переход на язык окружающих таджиков (дари), при том что племенное пуштунское сознание у них не утрачивается.

В Индии проживает 10 930 000 пуштунов. Антропологически пуштуны в основной массе — представители индо-иранской расы.

В результате многовекового культурного влияния Персии на Афганистан в настоящее время афганский язык (пушту) в основном вытеснен персидским и используется преимущественно живущими в малодоступных горных долинах и находящегося в меньшей зависимости от экономических и культурных центров.

Родо-племенной, тейповый уклад жизни, сохранившийся до наших дней, наложил специфический отпечаток на развитие литературного процесса в Афганистане. Одна из особенностей литературного процесса — его двуязычие. На пушту, который является родным для людей, живущих в горах и на возвышенностях, крестьянами и ремесленниками создавались в основном устные произведения, которые пользуются популярностью и по сей день. Язык дари (диалект фарси) являлся языком афганской знати и просвещённых кругов. На нём было написано большинство произведений феодально-аристократической литературы, ориентированной на персидский классический канон. В Афганистане в соответствии с арабской традицией хорошим тоном у знати считались занятия литературой. Эти занятия повышали общественный престиж литераторства, но они не способствовали появлению профессиональных писателей, ориентированных на литературное новаторство. Афганские писатели и поэты часто были религиозными или общественными деятелями, а их литературное творчество в значительной степени подчинялось задачам политической или религиозной борьбы.

Устные афганские литературные произведения до конца не изучены, однако известно, что они достаточно полно отражают быт и характер афганцев. Формы устных афганских произведений более разнообразны, чем письменных.

Создатели устной словесности — странствующие поэты-профессионалы, часто неграмотные, исполняют свои произведения под аккомпанемент ребаба (струнные инструменты) и до самостоятельного публичного выступления проходят своеобразную школу «ученичества» под руководством опытных известных певцов. Все они — выходцы преимущественно из крестьян, ремесленников и т. д.

В устной афганской литературе выделяют:

• Лирические любовные песни, которые в отдельных случаях поднимаются до значительного художественного уровня. Исполняются в заимствованных из Персии и Индии формах «газель» и «мисра», многие поэтические образы и сравнения так же заимствованы.

• Исторические песни, которые ранее играли роль своеобразной прессы, поскольку в них находило отражение каждое из значительных событий Афганистана. Так, например, собранные Дж. Дармстетером песни иллюстрируют политическую жизнь Афганистана более чем за полвека. Используемая форма исторической песни — «чарбайта» — весьма близка к различным вариантам персидского «мусаммат».

• Романтические легенды являются в основном перепевами персидских и индусских сюжетов.

• Остальные виды фольклора: обрядовые песни, причитания, пословицы, загадки и т. д. остаются богатейшим материалом для изучения.

Письменная литература на афганском языке появляется с XV века с увеличением роли, которую Афганистан стал играть в истории (афганские династии: Лоди, Сур, восстания племен хаттаков под предводительством Хушаль-хана Хаттака против Великого Могола, Ауренгзеба, эпоха индийских походов Ахмад-шаха и т. д.).

Автором первой, написанной на пушту книги (история завоевания юсуфзаями области Сват) считается шейх Мали (XV век).

Начало же афганской литературы связывают с именем мистика-«коммуниста», Баязида Ансари, или иначе Пир Рошана (1585-), основавшего религиозную секту рошани — ветвь суфизма, боровшегося с официальным ортодоксальным суннизмом. Последователи этой секты в дальнейшем сыграли важную роль в объединении афганских племён. Далее они подверглись не менее жестокому гонению и истреблению, чем «маздакиты» в Персии в 528 до н. э..

Долгое время считалось, что никакие литературные произведения Баязида Ансари не сохранились, однако благодаря усилиям учёных на сегодняшний день известны четыре его рукописи. Наибольший интерес представляет «Хай руль Байян» — «Преблагая весть», обнаруженная в библиотеке Тюбингенского университета, написанная на пушту со вставками рифмованной прозы на арабском, урду и дари.

«Хорпан» — критика Корана и многие другие произведения не сохранились, так как были уничтожены его противниками.

Внук Пир Рошана, Мирза Ансари (XVII век) — первый афганский поэт, произведения которого сохранились до нашего времени, находился всецело под влиянием персидского суфизма и персидских литературных форм, так же как и весьма популярный Абдаррахман (XVII век) и завоеватель Индии Ахмад-шах (1723—1772). Из поэтов светского направления выделяется выдающийся афганский поэт Хушаль-хан Хаттак, хаттакский князь (1613—1697).

Ахон Дарвеза, наиболее непримиримый из противников Пир Рошана, считается первым афганским писателем. Он также занимался воспитанием светских писателей-феодалов и был автором более 50 произведений.

Наиболее известна Афганская сокровищница — написанный на пушту катехизис, излагающий основы правоверного Ислама суннитского толка. В него включены стихотворные вставки и дополнения, сделанные сыновьями и внуками Ахуна Дарвезы. В эту книгу вошли и по сути первые фонетические работы по пушту — разбор особых афганских букв, а также тенденциозная, написанная частично на пушту, частично на дари краткая история жизни Баязида Ансари, резкая критика рошанистов и их сторонников как людей безнравственных, подрывающих устои общества; его критике подвергались даже народные развлечения — пляски и пение.

Не меньший интерес представляет произведение Махзани Авгани «История афганцев» или «Жизнеописания праведников и злодеев», написанное на фарси. Тенденциозно составленная история афганцев содержала в то же время и ценнейшие этнографические и исторические сведения об афганском фольклоре того времени — легенды, предания, описание образа жизни афганских племён и так далее.

Одновременно с вытеснением языка пашто персидским, последний становится языком афганской литературы и прессы. С конца XVIII века почти все афганские поэты пишут на персидском языке. XVII век занимает особое место в истории афганского народа. Это был период, когда родоплеменные отношения у афганцев подверглись существенной ломке, значительно ускорился процесс феодализации, обострились социальные противоречия. На протяжении всего столетия афганцы продолжали томиться под гнетом иноземных правителей: на западе — шахов Ирана, на востоке — индийской империи Великих Моголов.

Недовольство народа все более усиливающейся эксплуатацией со стороны местных и чужеземных феодалов принимало активные формы и на рубеже XVI—XVII вв. вылилось в освободительную борьбу, которую возглавило религиозно оппозиционное движение рошанийцев. Движение было антифеодальным по своей направленности и отражало интересы широких масс, хотя нередко проходило под религиозными лозунгами.

Изменения в социальном укладе, вооруженные выступления крестьян против ханов и духовенства, патриотические устремления, вызревавшие в ходе борьбы с иноземными угнетателями, — все это не могло не оказывать существенного воздействия на формирование афганской литературы.

Сведения о ранних этапах истории литературы (вплоть до XV в.) чрезвычайно скупы и противоречивы. Письменные произведения на языке афганцев пушту долгое время смыкались с фольклором, чрезвычайно многообразным и специфическим, сохранившим непосредственные связи с литературой до наших дней. Наиболее достоверным среди ранних памятников письменной литературы на пушту является созданная в начале XV в. историческая хроника шейха Мали «Кадастровая книга» («Дафтар»). Однако собственно художественный опыт ещё не был накоплен и развит письменной традицией афганцев. Тем более значительным представляется вклад рошанийской школы в становление своей литературы.

Вполне естественным было стремление рошанийцев привлечь на свою сторону возможно большее число соплеменников, распространить основы созданного ими учения. Идеолог рошанийского движения Баязид Ансари (1525—1581) и его последователи, восприняв пантеистические взгляды суфиев, бросили вызов господствовавшим догмам ортодоксального ислама. Они признавали равенство всех людей перед богом, отстаивали права крестьян, считали, что любой член племени, кем бы он ни был по своему социальному положению, имеет право на лучшую жизнь не в потустороннем мире, а здесь, на земле. Наряду с безусловной антифеодальной направленностью, идеи рошанийцев были проникнуты наивными иллюзиями о возможности избавления народных масс от гнета эксплуататоров при помощи некоего мессии, наделенного сверхъестественным могуществом.

Основные положения своего учения Баязид Ансари изложил в книге «Преблагая весть» («Хайр-уль-Байан»), написанной рифмованной прозой садж в своеобразной манере религиозных проповедей. Выбор саджа определялся, очевидно, не только творческими наклонностями автора, но и практическими соображениями — донести свои взгляды в такой форме, чтобы они могли быть восприняты на слух крестьянской аудиторией, для которой, естественно, недоступными были письменные произведения.

Но столь же закономерным было желание феодальной верхушки средствами литературы упрочить свои позиции в борьбе с рошанийским движением. Представитель высших клерикальных кругов Ахунд Дарвеза (1533—1638) резко осудил «еретические» взгляды рошанийцев. В книге «Сокровищница ислама» («Махзани ислам»), изобилующей злобными выпадами против Баязида Ансари, он пытался отстоять «чистоту» исламских доктрин, призывал свято чтить все предначертания Корана. Очевидно, не без влияния «Преблагой вести» Ахунд Дарвеза также избрал для своей книги форму рифмованной прозы.

В этой ожесточенной схватке враждующих между собой социальных группировок происходило формирование литературы афганцев, неизмеримо расширялись функции письменной литературы, возрастала её общественная значимость.

Движение рошанийцев было жестоко подавлено в первой половине XVII в. силами афганских феодалов и войск Великих Моголов. С разгромом этого движения была устранена серьёзная угроза крепнувшим позициям феодальных кругов. Но живучими оказались идеи рошанийцев, литературой был усвоен и развит дух свободолюбия и патриотизма, характерный для их произведений. Приверженцы рошанийского движения не только внесли в литературу демократическую струю, но и были зачинателями новых литературных стилей и жанров, используя при этом богатый творческий опыт, накопленный соседними, более развитыми литературами Востока.

Соседство афганцев с народами Ирана, Средней Азии и Индии оказало своё влияние на исторические судьбы Афганистана и способствовало тому, что афганская литература развивалась в тесном взаимодействии с литературой этих народов. Особенно ощутимым оказалось воздействие на творчество средневековых афганских поэтов и писателей огромного мира идей и образов классической фарсиязычной литературы, выработавшей в течение столетий устойчивые каноны, жанровые формы и стили.

Поэты-рошанийцы Арзани, Давлат Леванай и Мирза Ансари, внук Баязида, в поисках новых средств художественной выразительности обратились к арабо-персидской системе стихосложения аруз, восприняли и творчески перенесли на афганскую почву её характерные метрические модели и размеры. Проникновение в афганскую литературу новых стихотворных размеров, основанных на арузе, по-видимому, встречало сопротивление со стороны тех, кто придерживался старых поэтических традиций. Давлат Леванай резко осуждал «нерадивых» и «невежественных» поэтов, которым «недоступны размер стихов, порядок слов и стройный стиль». Но уже во второй половине XVII в. такие жанры, как рубаи, кыта (араб. ката), маснави, касыда, газель, покоящиеся на метрике аруза, становятся наиболее распространенными в афганской письменной поэзии.

Воздействие творческого опыта фарсиязычной классики на афганскую литературу было столь значительным, что правомерными казались предупреждения относительно возможной нивелировки её самобытности. Заслуга в том, что этого не случилось, что сама литература, едва вступившая в пору своего созревания, переняв и восприняв навыки художественного мастерства у иноязычной поэзии, избрала самостоятельный путь, принадлежит некоторым видным афганским поэтам XVII в., среди которых особенно выделялся Хушхаль-хан Хаттак, правитель созданного в XVI в. первого в истории афганцев удельного княжества, выдающийся поэт-классик.

Хушхаль-хан Хаттак (1613—1688) был поэтом-воином. Пером и мечом он боролся против могольского владычества. Тема освободительной борьбы занимала важное место в его творчестве. В стихах его звучал призыв к объединению афганцев. В единстве племен видел поэт реальную возможность освободиться от власти Великих Моголов и создать независимое афганское государство. Впервые в истории литературы на пушту Хушхаль увидел в раздробленных племенах единый афганский народ, связанный общностью исторического развития, единством языка и культуры.

Поэт оставил после себя огромное литературное наследие — свыше трехсот произведений самого различного содержания, широкого жанрового диапазона; они отличаются простым языком и художественной выразительностью. В разработке поэтических жанров Хушхаль был достойным продолжателем поэзии рошанийцев, хотя и резко осуждал их взгляды. Освоение новых стихотворных форм не лишало произведения Хушхаля специфического, присущего афганской литературе колорита. Использовав метрические размеры аруза, Хушхаль создал образы, понятные большинству афганцев. Новаторство поэта особенно ярко проявилось в жанре газели на пушту, где заметно тяготение автора к приемам и средствам афганской народной поэзии.

Хушхаль-хан был первым и наиболее крупным представителем светской феодальной поэзии афганцев. Значительный вклад в развитие литературы внесли его преемники. Поэтом-патриотом был его старший сын — Ашраф-хан Хиджри (1634—1694), избравший, как и отец, тернистый путь борьбы с Моголами. Незаурядным лирическим талантом обладал другой его сын, Абдулкадыр-хан (1651—1702), широко использовавший в стихах мистические образы и аллегории суфизма. Вслед за поэтами-суфиями Абдулкадыр проповедовал идею бренности человеческого существования, писал о возвышенной, «чистой» любви» к божеству. Известной поэтессой была Халима, дочь Хушхаля. Она перевела на пушту в стихах «Бустан» Саади.

Одним из самых последовательных проводников идей Хушхаль-хана в литературе на рубеже XVII—XVIII вв. был его внук Афзаль, автор известной хроники на пушту «Украшенная драгоценностями история» («Тарихи мурасса»), написанной в прозе с поэтическими фрагментами. В стихах Афзаля воплотились мечты феодальной верхушки о сильной государственной власти.

В афганской лирике конца XVII в. органично сочетались лучшие традиции фольклора и письменной литературы. Можно было бы назвать немало имен выдающихся поэтов этого периода расцвета лирики, но, очевидно, никто из них не мог бы соперничать с Абдуррахманом и Абдулхамидом, стихотворения которых вошли в золотой фонд афганской литературы. Выходцы из племени момандов, они не принадлежали к местной знати, но и не разделяли вольнодумства рошанийцев. И тот и другой, безусловно, находились под влиянием персоязычной литературы. Однако их творчество своеобычно.

Поэзия Абдуррахмана (1632—1708), пользующаяся огромной популярностью в Афганистане и в наши дни, пронизана оптимизмом и бодростью. Величайшей созидательной и жизнеутверждающей силой на земле поэт считает любовь:

Как солнцу молится земля, Чтоб в ней проснулась сила, Так сердце, радости моля, Ждет своего светила... Без солнца, скучен и угрюм, Ждет своего светила ум. Рахман-бабу от мрачных дум Любовь освободила! (Перевод А. Адалис)

Не вражда людей друг к другу и не превосходство сильных над слабыми, а «взаимная любовь определяет, — по словам Абдуррахмана, — путь людей». Он полагал, что мир создан всевышним для любви и всем смертным нужно пользоваться этим даром Аллаха. И хотя его творчество во многом пронизано суфийскими мотивами, поэт воспел в своих произведениях вполне реальные, земные чувства простых людей.

Лирические стихи Абдулхамида (1660—1732) были значительно сложнее для восприятия, их форме свойственна нарочитая утонченность. Поэт видел мир в непрерывно меняющейся игре красок с многочисленными оттенками и переливами. По Абдулхамиду, красота управляет Вселенной. Эта концепция и была положена в основу его художественного творчества поэта-лирика. Большинство его произведений, изысканных и изящных, стройных и ажурно-легких, отличается высокой поэтической техникой. Однако рассчитаны они были скорее на тонкий вкус любителей-знатоков классической поэзии, чем на читателя из народа, которому они часто были недоступны. Эта тенденция к усложнению поэтических средств и образов, проявившаяся впервые достаточно отчетливо в творчестве Абдулхамида, получила дальнейшее развитие в стихотворениях афганских поэтов XVIII в.

В сложной обстановке усиления классовой и освободительной борьбы протекало развитие литературы на пушту в XVII в. Даже Хаттакское княжество, первое у афганцев феодальное объединение, существовало под эгидой могольских властей. Возросшее самосознание народа способствовало пробуждению литературы, а затем и её обновлению. Путь, пройденный афганской литературой в течение одного столетия, знаменовал собой важный этап в истории формирования национальной культуры афганцев.

Начало XX века, особенно годы после войны 1914—1918, когда Афганистану удалось добиться своего освобождения от Великобритании, отмечено усилением национального самосознания и стремлением к западной цивилизации со стороны прогрессивных, интеллигентско-буржуазных слоёв афганского общества, что отразилось на афганской литературе.

В эти годы заметна тенденция к возрождению афганского языка в литературе и изменение её значительной части. Газель, то есть небольшое стихотворение любовного содержания, оставалась таковой лишь по форме, так как любовные темы отходят на второй план, уступая место темам о пользе науки, школы, о любви к родине, независимости Афганистана, трезвой трудовой жизни и т. д.

В литературе тех лет находят отражение и текущие политические события: балканские войны, война 1914—1918, политика Англии по отношению к Афганистану, советско-афганский договор и прочее. Многие государственные деятели в то время были также поэтами, например, Махмуд Тарзи.

Языками афганской прессы в те годы были как персидский, так афганский (с преобладанием первого). Журналы и газеты издавались во всех значительных административных центрах: «Аман-и-Авган» (еженедельный журнал), «Хаккыкат», «Иблаг» (Кабул); «Тулуи Авган» (Кандагар), «Иттихад-и Машреки» (Джелалабад) и другие.

Выступая против феодальных устоев и пережитков прошлого, поэт, прозаик и переводчик Саид Рахан Захейли раскрывает драму судьбы пуштунки после смерти мужа — всеми отверженная она бросается в реку (рассказ «Юная вдова», 1917 год). Впервые в афганской литературе на пушту был поднят голос в защиту женщины. В 1939 году член Афганской академии лексикограф Мухаммад Рафик Кани предпринял попытку освоить жанр бытовой повести. В книге «Два любящих брата» он повествует о судьбах их вдов.

В середине XX века по сложившейся в Афганистане традиции, поэтами и писателями были государственные деятели — такие как Махмуд Тарзи и Нур Мухаммед Тараки. Писатель и переводчик Нур Мухаммед Тараки, возглавивший в 1978—1979 годах народно-демократическое правительство, до его политической карьеры был известен социально-бытовыми очерками на пашто и повествованиями о жизни беднейших слоев — крестьянства, ремесленников и рабочих — повести «Скитания Банга» (1958 год), «Спин» (1958 год), «Одинокий» (1962 год). Как переводчик, Тараки популяризовал в Афганистане произведения русской классической и советской литературы.

Пуштунские поэты и писатели

Баязид ибн Абдуллах Ансари (пушту بايزيد انصاري‎; 1525 или 1515 — 1585) — афганский писатель, основатель секты и руководитель антифеодального антимогольского движения рошани в Афганистане. Своё учение изложил в сочинении «Преблагая весть». Его сторонники дали ему прозвание Пир-и Рошан («светлый старец»).

Родился в г. Джаландхар (Пенджаб) в семье выходцев из Канигурама. Его отец и дед были известными богословами. Основы исламского права постиг под руководством одного из учеников отца. В молодые годы во время многочисленных торговых поездок испытал на себе влияние суфизма и исмаилизма. Принимал участие в полемике с «правоверными» богословами. В 1542 году провозгласил себя пророком (наби), которому якобы было ниспослано «божественное откровение», и приступил к пропаганде своих идей. Идеи Баязида Ансари получили широкое признание. В 1550 году он прекратил занятие торговлей и полностью посвятил себя распространению своего учения. Он боролся с идеологическими противниками, воевал против афганских феодалов и могольских завоевателей. Умер в 1585 году во владениях племени африди. Его тело было перевезено и погребено в Бхактапуре.

Баязид Ансари слагал стихи, писал свои сочинения на афганском, персидском и арабском языках. Предложил свою систему алфавита для афганского языка. Его главные труды: Хайр аль-байан, Халнама-и пир-и дастгир, Сират ат-таухид, Максуд аль-му’минин.

Хушаль-хан Хаттак (18 июня 1613, Акора — 1689, Акора) — афганский правитель княжества Акора (ныне на территории Пакистана), выдающийся и пожалуй самый крупный афганский поэт. Отец Абдулкадырхана Хаттака.

Был сыном вождя афганского племени хаттак Шахбаз-хана, после смерти которого, с согласия Великих Моголов, в 1641 году наследовал княжество Акора, бывшее в вассальной зависимости от Могольской империи. Хушаль-хан проводил активную внешнюю политику, присоединив к Акоре часть земель племени юсуфзаев. Он также выступал за освобождение афганских территорий из-под власти Моголов, за что несколько лет (1664—1668) содержался под арестом. В 1672 году он, совместно с афганским племенем афридиев поднял восстание против Могольской империи, которое лишь в 1675 году было подавлено. Однако Хухшаль-хан и позже продолжал борьбу. Во внутренней политике он реформировал земельное законодательство, проведя перепись земель и закрепив их за владельцами.

Хушаль-хан был ревностным мусульманином — суннитом, ярым противником исламской секты рошани. Поэтическими произведениями он боролся за чистоту ортодоксального суннизма, а также призывал к объединению всех афганцев и любви к свободе.

Абдуррахман Моманд, также известный как Рахман Баба (1632, Бахадур — 1706, Пешавар) — один из самых популярных и, возможно, самый известный афганский поэт-суфий. Его диван (полный сборник стихов) первый раз был напечатан в Лахоре в 1876 г. Абдуррахман Моманд родился в деревне Бахадур (территория сегодняшнего Пакистана, близ Пешавара) в небогатой семье из племени моманд. Как и Абдулхамид Моманд писал на языке пашто. В стихах критиковал лицемерный аскетизм и ханжество.

Абдулхамид Моманд (1660 [?], Машо-Хель — 1732 [?]) — афганский поэт, переводчик, последователь «индийского стиля» в поэзии. Абдулхамид Моманд родился в деревне Машо-Хель (территория сегодняшнего Пакистана, близ Пешавара) в небогатой семье из племени моманд. Как и Абдуррахман Моманд и Хушаль-хан Хаттак писал на языке пушту.

Поэтическое творчество Абдулхамида Моманда вошло в золотой фонд афганской и пуштунской литературы. Был популярен главным образом среди интеллигенции. За изящество стиля и языка получил звание «мушигаф» («чрезвычайно искусный»). Стихотворения: «Обаяние любви» (Nairang-i-Ishk); «Шах и нищий» (Shah Gada); собрание од «Жемчужины и кораллы» (Dur-o-Marjan). Особенно хорошо владел поэтической формой маснави. Маснави (араб. مثنوي «сдвоенный») — стихи, написанные в форме рифмованных куплетов, а более конкретно, это стихи, основывающиеся на независимые, внутренне рифмующиеся строфы. Большинство маснави следуют метру из 11 слогов, количество которых не ограничено. Не ограничивается также и количество куплетов в стихах или поэмах. Схема рифмы: aa/bb/cc.

Персидские маснави — это стихи, состоящие из 11 (иногда 10) слогов, а так как количество куплетов не ограничено, то количество строк в одном поэтическом произведении часто доходит до 2000-9000.

Маснави написана эпико-дидактическая поэма Джалал ад-Дин Руми «Маснави», поэма Низами Гянджеви «Искандер-наме», поэма Шаха Исмаила Хатаи «Дехнаме».

Абдулкадырхан Хаттак (пушту عبدالقدير خان خټک‎, между 1650 и 1652 — около 1702) — афганский поэт, сын выдающегося афганского поэта Хушаль-хана Хаттака.

Абдулкадырхан Хаттак следовал школе своего отца и развивал в своей поэзии суфийские мотивы. Писал стихи о любви и мужестве, был противником зла и насилия. Автор сказки-легенды «Адамхан и Дурханый». Перевёл на язык пушту «Голестан» Саади. Абдулкадырхан Хаттак составил диван стихов.

Ахмад-шах Дуррани (пушту احمد شاه دراني‎), также известен как Ахмад-шах Абдали (пушту احمد شاه ابدالي‎) (1723—1773) — основатель Дурранийской империи, которая является началом современного Афганистана. После убийства Надир-шаха Афшара, он стал эмиром Хорасана, а позже стал основателем и правителем собственной империи. Пуштуны Афганистана часто называют его Baba («отец»).

Ахмад Хан (позднее Ахмад-шах) родился в Мултане, Пенджаб, современный Пакистан. Происходил из рода садозаев пуштунского племени абдали (позднее дуррани), являясь вторым сыном Мухаммеда Заман Хана, главным из клана Абдали. В 1738 году был взят на службу к иранскому Надир-Шаху Афшару. Участвуя в походах Надир-Шаха, проявил себя талантливым военачальником и стал одним из его полководцев. После смерти Надир-Шаха в 1747 году Ахмад-шах Дуррани возглавил афганские части иранской армии и увёл их в Афганистан. В том же году был провозглашён шахом Афганистана.

Ахмад-шах объединил под своей властью все афганские племена, ханов которых привлекал на свою сторону щедрыми субсидиями, земельными дарениями и назначениями на важные государственные посты. Совершил несколько походов в Индию, Иран, Южный Туркестан, завоевал в 1748—1751 годах Пенджаб, в 1752 году Кашмир, в 1757 году Сирхинд и Синд, в 1750 — Белуджистан, в 1754 — Сейстан, в том же 1754 году — Хорасан и в 1752 году — Балх.

В 1761 году нанёс сокрушительное поражение в битве при Панипате маратхскому войску во время афгано-маратхской войны 1758-61. В последние годы жизни вёл малоуспешные войны с сикхами.

Во время правления Ахмад-шаха Дуррани устанавливаются первые дружественные контакты между Россией и Афганистаном путём отправки русским правительством в 1764 году миссии Богдана Асланова в Афганистан для заключения с Ахмад-шахом договора о взаимной дружбе.

Абдуррауф Бенава (1913—1987, пушту عبدالروف بېنوا‎) — афганский писатель, поэт, публицист-историк и общественный деятель.

В 1947—1951 возглавлял афганскую академию «Пашто Толына», с 1956 — директор Кабульского радио. Автор многих художественных произведений, теоретических работ по литературоведению, капитального труда «Пуштунистан» (1952) и ряда исторических исследований. Лауреат ряда государственных премий Афганистана. Крупнейшее произведение — цикл просветительских стихов «Горестные размышления» (1957). Умер в эмиграции в США.

Сулейман Лаек (Гулям Моджаддед Сулейман Лаек, другие транскрипции — Лайек, Лаик (пушту سلېمان لايق‎); родился 7 октября 1930 в Катавазе на территории нынешней провинции Пактика) — афганский поэт, государственный деятель; министр по делам народностей и племен (1981-1989), министр по делам границ (1989-1990).

Отец — маулави Абдул Гани, пуштун-гильзай из племени сулейманхель, был представителем в Афганистане семьи Моджаддеди — руководителей суфийского ордена накшбандийя. Мать происходила из гильзайского племени хароти (харути). Влиятельный лидер моджахедов Себгатулла Моджаддеди был женат на старшей сестре Лаека, Мерхнегор.

Окончил лицей «Хабибия» в Кабуле (1947), медресе в городе Пагмане (1952; дважды исключался за «антирелигиозные высказывания»). В возрасте 12 лет познакомился с творчеством русских и французских классиков, в том числе с поэзией А. С. Пушкина. В 1952—1954 учился на шариатском факультете Кабульского университета, был исключён за участие в студенческих выступлениях. Затем учился на литературном факультете этого университета, который окончил в 1957.

Получил широкую известность как поэт, пишущий на языках пашто и дари. В 1959 был удостоен государственной премии за стихотворение «Ушедшее детство». Автор сборников стихов «Песни Чунгара» (1962), «Палатка кочевника» (1976), «Воспоминания и поля» (1978), «Парус» (1981), «Заря над Индом» (1983), «Светлое направление дорог» (другой перевод — «Светлый путь») (1984). В его творчестве сочетаются лирические и ярко выраженные социальные мотивы.

В 1958—1968 занимал различные посты в средствах массовой информации и органах государственной власти: сотрудник кабульской газеты «Хивад», заместитель редактора Радио Афганистана, заместитель редактора журнала «Жвандун» («Жизнь»), заместитель редактора газеты «Радио», сотрудник министерства культуры. С 1965 — член Народно-демократической партии Афганистана, делегат её учредительного съезда; в 1966 стал кандидатом в члены Центрального комитета партии, входил в состав фракции «Парчам». С 1968 — издатель и главный редактор газеты «Парчам». В июле 1977 на объединительной партийной конференции с участием фракций «Хальк» и «Парчам» был избран членом Политбюро ЦК НДПА.

После прихода к власти НДПА в 1978 в результате Саурской (Апрельской) революции стал членом Революционного совета и министром радио и телевидения. После начала репрессий в отношении членов фракции «Парчам» был выведен из состава политбюро и снят с поста министра; написал покаянную статью, но в марте 1979 был арестован и заключён в тюрьму Пули-Чархи. Впоследствии вспоминал об этом этапе своей жизни: Все друзья отвернулись от меня. Со мной остались лишь мои стихи — это сияющее ожерелье жемчужин человеческой души, жаждущей жизни в чистом море правды. Только они давали мне силу и утешение в застенках ада. Будучи в заключении, продолжил писать стихи — 42 стихотворения из «тюремного цикла» составили цикл «Цветы ада».

После ввода советских войск в Афганистан был освобождён из тюрьмы (в конце декабря 1979). С января 1980 — кандидат в члены ЦК НДПА и член Революционного совета. С 12 апреля 1980 — президент Академии наук Афганистана (в 1986 ему было присвоено звание академика в области языка и литературы). Одновременно был уполномоченным ЦК НДПА и Революционного совета ДРА по зоне «Восток» (город Джелалабад).

С июня 1981 — министр по делам народностей и племён (занимал этот пост до февраля 1989), в том же году был включён в состав ЦК НДПА. В 1989—1990 — министр по делам границ. В 1986—1990 — член политбюро ЦК НДПА, в 1989—1990 — секретарь ЦК НДПА. В 1990—1992 — член исполнительного бюро Центрального совета Партии Отечества (бывшей НДПА) и один из заместителей её председателя. Наряду с политической деятельностью и поэтическим творчеством, занимался изучением этнографии пуштунских племён.

После развала режима НДПА в 1992 вместе с семьёй покинул страну и получил политическое убежище в Германии.

После свержения талибов и оккупации Афганистана США и странами НАТО вернулся в страну. Считается одним из самых уважаемых и авторитетных пуштунских поэтов.

Нур Мохаммад Тараки (пушту نور محمد ترکۍ‎; 15 июля 1917 — 9 октября 1979) — афганский общественный, политический и государственный деятель; писатель, журналист, Генеральный секретарь ЦК НДПА (1965—1967 и 1977—1979) и лидер её фракции «Хальк». После Саурской революции и прихода к власти партии НДПА, стал председателем Революционного совета и премьер-министром Афганистана (1978—1979), проводя марксистскую политику в Афганистане. Однако социально-экономические реформы, проводимые партией под руководством Тараки, вызвали массовое недовольство в стране и активизацию вооружённого сопротивления, переросшее в Гражданскую войну. Его кратковременное правление ознаменовалось внутрипартийной борьбой, репрессиями и осложнением военно-политической обстановки в стране. Свергнут в сентябре 1979 года и тайно убит.

Нур Мохаммад Тараки родился 15 июля 1917 года в кишлаке Калай в пуштунской семье крестьянина, принадлежащей к ветви буран племени тарак гильзайского племенного союза. По данным Слинкина, отец «занимался также мелкой контрабандой, курсируя между Афганистаном и Индией», а мать происходила из другого гильзайского племени — сулейманхель. Тараки окончил начальную школу в Мукуре, позднее 10-классную английскую вечернюю школу в Бомбее. Возвратившись домой, он в 1932 году стал посыльным в компании по экспорту фруктов «Пуштун Трейдинг К» в Кандагаре, затем за хорошую работу был повышен в ученики клерка и отправлен клерком представительства компании в Бомбей. Там же он впервые встретился с коммунистами (членами КПИ), а также с лидером пуштунского ненасильственного сопротивления британским колонизаторам Абдулом Гаффар-ханом.

В 1937 году Тараки вернулся в Афганистан, где вскоре стал публиковаться в различных газетах с публицистическими статьями. В 1947 году он вошёл в общественно-литературное движение «Виш залмиян» («Пробудившаяся молодёжь»), а с 1951 года — регулярно публикует статьи в открывшейся еженедельной газете общества «Ангар/Разгорающееся пламя». Его творчество было известно социально-бытовыми рассказами, очерками и повестями на пушту, реалистически изображающими трудную жизнь афганского крестьянства, ремесленников и рабочих. Тараки создал первый на пушту социальный роман «Скитания Банга» (1958), в котором широко показана картина жизни афганских трудящихся: кочевников-скотоводов, крестьян, рабочих шерстоткацкой фабрики, прислуги в богатом доме. Им также написаны такие повести, как «Спин» (1958), «Одинокий» (1962), способствовавших развитию реалистических тенденций в афганской литературе.

Генеральный директор Академии пушту Абдур Раоф Бенава помог Тараки устроиться на работу в Пресс-службу, где тот в 1952 году занял должность помощника директора информационного агентства Бахтар. Впоследствии его отправили пресс-секретарём посольства Афганистана в США. В 1953 году, вскоре после назначения двоюродного брата короля — Мохаммада Дауда премьер-министром, Тараки на пресс-конференции в Нью-Йорке заявил, что существующие в Афганистане порядки «угнетательские и автократические, которые не изменятся в результате замены одного родственника короля на другого». Пять недель спустя в Карачи он дезаивуировал свою пресс-конференцию и объявил, что возвращается в Афганистан. Согласно Хасану Какару это стало возможным благодаря заступничеству Бенава и Мохаммада Акбара Парвани. Дэвид Эдвардс в своей книгие «До Талибана. Генеалогия афганского джихада» указывает на то, что официальная «биография сообщает, что он [Тараки] возвратился в Афганистан, и, „по его возвращению в Кабул, он позвонил деспоту Дауду из кабульского кинотеатра и сказал ему следующее: 'Я — Нур Мохаммад Тараки. Я только что прибыл в Афганистан. Могу я направиться домой или я должен проследовать в тюрьму?’“ Биография не сообщает почему, но Дауд позволил ему направиться домой, но держал его под полицейским наблюдением в течение всего своего срока пребывания в должности премьер-министра». В Кабуле Тараки какое-то время был безработным.

По возвращению из Соединённых Штатов Н. М. Тараки читал марксистскую литературу на английском и персидском языках, работы писателей Иранской коммунистической партии Туде. Хасан Какар в своей работе «Афганистан. Советское вторжение и афганский ответ, 1979—1982 годы» пишет, что до отъезда в США Тараки не показывал никаких признаков того, что он марксист и только к 1957, по мнению автора, Тараки превратился в коммуниста. В то же время Какар отмечает, что год-два спустя он провёл с ним дискуссию и Тараки не произвёл на него впечатления того, что он коммунист, а просто показал себя недовольным левым (discontented leftist).

В период с 1955 по 1958 годы Нур Мохаммад Тараки работал переводчиком в т. н. «Заморской миссии США» в Кабуле, а с мая 1962 по сентябрь 1963 гг. — переводчиком посольства США в Афганистане.

1 января 1965 года на квартире Тараки в Кабуле нелегально прошёл первый (учредительный) съезд Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), по итогам которого Тараки был избран Генеральным секретарём и членом Исполнительного комитета НДПА. Партия в своих действиях руководствовалась идеями «научного социализма», а конечной целью провозглашалось строительство социалистического общества. В том же году он баллотировался в нижнюю палату парламента от избирательного округа Нава в родной провинции, но потерпел поражение на выборах. В апреле следующего года Тараки был создан первый печатный орган НДПА — газета «Хальк», но спустя месяц она была закрыта. Тогда же он получил приглашение приехать в СССР «на лечение», затянувшееся на 42 дня, во время которого он встречался с сотрудниками международного отдела ЦК КПСС. В Баку на языке дари была опубликована и тайно переправлена в Афганистан его книга «Новая жизнь» (авторизованный перевод с английского советского учебника «Основы марксизма-ленинизма»). Вскоре в руководстве НДПА произошёл раскол, вызванный соперничеством и расхождением во взглядах лидеров партии Тараки и Бабрака Кармаля. Осенью 1966 года Кармаль со своими сторонниками вышел из состава ЦК и сформировал новую фракцию «Парчам» («Знамя»), которая официально именовала себя «НДПА — авангард всех трудящихся». В свою очередь сторонники Тараки стали называться «НДПА — авангард рабочего класса», более известная как «Хальк» («Народ»).

К апрелю 1978 года обстановка в Афганистане крайне обострилась. 17 апреля был убит член фракции «Парчам» Мир Акбар Хайбар, похороны которого вылились в демонстрацию против режима Дауда. 26 апреля в первом часу ночи по приказу Дауда полиция арестовали Тараки, секретаря ЦК Б. Кармаля, а также членов ЦК Г. Д. Панджшери, А. Х. Шараи Джаузджани, А. Ратебзад, д-ра Шах Вали и Незамуддина Тахзиба. Это стало сигналом для выступления сторонников НДПА. В результате военного переворота, названного Саурской революцией, офицеры-члены НДПА свергли режим Дауда и освободили из тюрьмы лидеров партии. Была провозглашена Демократическая Республика Афганистан (ДРА), высшим органом законодательной власти стал образованный 29 апреля Революционный совет. Председателем Ревсовета и одновременно премьер-министром стал Нур Мохаммад Тараки.

Социально-экономические преобразования

Накануне Апрельской революции почти 86 % населения проживало в деревне, а 2,5 млн жителей страны, по официальным данным, вело кочевой и полукочевой образ жизни. Около 1/3 крестьянских хозяйств не имело земли, а значительная часть крестьян-собственников была обременена тяжёлой ростовщической задолженностью, выплачивая заимодавцам до 45 % годовых. До 88 % населения страны оставалось неграмотным (при этом только 28,8 % детей школьного возраста обучалось в школе), а на 16 млн жителей имелось всего 71 больница с 3600 койками, причём в самом Кабуле работало 84 % из 1027 проживающих в стране врачей. Встав у власти, администрация Тараки приступила к проведению радикальных экономических и социальных реформ, которые вошли в противоречие с укоренившимися в афганском обществе социально-религиозными традициями.

Земельная реформа

28 ноября 1978 года был принят декрет № 8 о земельной реформе, а в январе 1979 года началось её осуществление. В интервью пакистанскому журналисту Н. М. Тараки назвал её «главной задачей революции». Суть реформы сводилось к тому, что у крупных собственников конфисковывались излишки земли в размере 30 джарибов (6 га) и безвозмездно передавались крестьянам. По официальным данным, к середине июля 1979 года у 33 тыс. малеков было изъято 666 тысяч га земли, которые государство бесплатно передало 297 тыс. крестьянам. В стране создавались снабженческо-сбытовые кооперативы. С момента подготовки и реализации земельной реформы были допущены множество ошибок. В самом начале руководитель группы советских советников-аграрников П. С. Федорук информировал Центр: «…земельная реформа по декрету № 8 затрагивает 272 тыс. средних и крупных землевладельцев, хотя нужды в этом на данном этапе никакой нет. Дело в том, что основными врагами апрельской революции могли бы быть только крупные землевладельцы и то не все. Из 22 тыс. наиболее крупных землевладельцев всего лишь 7 тысяч, у которых в собственности находятся около 1 млн га самых хороших земельных угодий. Вот с них-то и надо было бы начинать конфискацию земель с последующим распределением её между безземельными крестьянами и организацией образцовых государственных хозяйств. Что касается 250 тыс. землевладельцев, имевших средние размеры участков, то их следовало бы привлечь на сторону народного правительства путём поддержки и стимулирования середняка в производстве сельскохозяйственной продукции до тех пор, пока не окрепнет государственный сельскохозяйственный сектор, о чём неоднократно подчёркивалось в беседе с министром сельского хозяйства и земельной реформы Салех Мухаммедом Зераем и его заместителем Ф. Р. Рахимом».

В глазах консервативного населения такая политика представляло собой посягательство властей на частную земельную собственность, освящённую в их сознании религией и вековыми традициями. Позднее в 1986 году руководство Афганистана в лице генерального секретаря ЦК НДПА Наджибуллы признало провал аграрной реформы: «Задумаемся все вместе, что же у нас происходит: в крестьянской стране мы не занимаемся как следует крестьянством. Такой животрепещущий вопрос, как земля и вода, мы пытались решить выдачей абстрактных документов, направляя поток бумаг на голову крестьян. Мы начали аграрную реформу не с того конца, разрушая сложившиеся производственные отношения, не считаясь с национальными обычаями, традициями и правами».

Другие реформы

Декретом Революционного совета № 6 от 12 июня 1978 года была ликвидирована задолженность крестьян ростовщикам и помещикам. Данное мероприятние затронуло 75 % крестьян, в результате чего, по оценке специалистов министерства сельского хозяйства ДРА, 11 млн крестьян были освобождены от уплаты долгов ростовщикам и крупным землевладельцам. В октябре специальным декретом правительства женщинам были предоставлены равные права с мужчинами. Был установлен минимальный возраст вступления в брак (18 лет для мужчины и 16 лет для женщины), отменены принудительные браки и запрещён древний обычай выкупа за невесту. Вот как комментировал данный шаг правительства тогдашний посол США в Афганистане Адольф Дабс: «…Ликвидация калыма и расходов на свадьбу будет, возможно, с удовлетворением встречена потенциальными женихами и их родителями. Но обычай имеет в афганском обществе глубокие корни, как исторические, так и религиозные. Поэтому серьёзная попытка правительства навязать этот декрет, особенно в более консервативных сельских районах, непременно столкнётся с сопротивлением… Следует также отметить, что калым (махр) — это традиционно оговариваемая сумма денег, которая кладётся во время свадьбы на счёт невесты. Эти деньги остаются под контролем мужа, если он не разводится с женой. Если же состоится развод, то в этот момент деньги передаются жене. Практически это нечто вроде „алиментов“. Отмена этой протекции… поставила бы женщину в гораздо более уязвимое экономическое и социальное положение по сравнению с мужьями».

В связи с новой национальной политикой в стране стали издаваться газеты, вестись радиовещание и преподавание в школах на языках национальных меньшинств — узбекском, туркменском и белуджском. Правительство Тараки поставило перед собой задачу обучить основам грамоты в течение пяти лет 8 млн мужчин, женщин и внешкольной молодёжи в возрасте от 8 до 50 лет. В этих целях в государственный учреждениях, армии, деревнях, на предприятих и т. п. стали организовываться курсы ликбеза, но особое внимание в борьбе с неграмотностью отводилось афганской деревне. Однако консервативное сельское население не приняло те методы и формы приобщения к грамоте, при которых тысячи добровольцев путём обращений, угроз и при помощи солдат и полицейских требовали от дороживших своей самобытностью и обычаями семейств отправлять женщин на занятия. По утверждению некоторых западных специалистов по Афганистану: «Именно на данной почве имели место первые случаи вооружённой конфонтации между властями и сельскими жителями».

С середины 1978 года по инициативе Амина стал насаждаться культ личности Тараки: в оборот вышли купюры с изображением Генерального секретаря ЦК НДПА, на всех собраниях вывешивались не менее пяти портретов афганского вождя, на газетных фотография его печатали крупнее остальных людей, которые стояли рядом, а в домах, где Тараки родился и жил, устроили музеи и т. д. В партии и на заседаниях правительства Амин называл его «Звездой Востока», «Великим мыслителем», «Великим вождём», «Гением Востока», «Телом и душой партии» и т. д. По оценке Какара Амин возвысил Тараки до уровня румынского лидера Николае Чаушеску.

4-7 декабря состоялся официальный дружественный визит Тараки в Советский Союз, где он и Л. И. Брежнев подписали сроком на 20 лет советско-афганский договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

Социально-экономические преобразования в Афганистане, проводимые правительством НДПА, вследствие крупных ошибок, вызвало сопротивление в афганском обществе, которое по большей части оставалось традиционным и не было готова к радикальным преобразования. Это сопротивление на первых порах носило стихийный характер, а затем оно вылилось в вооружённую борьбу против кабульского режима.

Первоначально Тараки говорил: «Мы хотим очистить ислам в Афганистане от груза и грязи плохих традиций, суеверий и ошибочных верований. После этого у нас останется только прогрессивный, современный и чистый ислам». Действительно, первые три декрета, изданные НДПА, начинались с фразы «Во имя Бога милостивого, милосердного», но последующие пять декретов опускали эту фразу. Ещё в мае 1978 года на территорию Афганистана были заброшены вооружённые отряды Исламской партии Афганистана (лидер Г. Хекматияр) и под флагом «защиты ислама от еретиков» развернули вооружённую борьбу с новым режимом. В июне произошли первые вооружённые выступления против «демократических и антифеодальных мероприятий» центральных властей в провинциях Бадахшан, Бамиан, Кунар, Пактия и Нангархар. В следующем месяце Тараки в радио- и телеобращении к народу объявил, что правительство указало всем главам провинций и уездов «обратить пристальное внимание на святые религиозные ценности, обычаи и традиции народа и оказывать им всестороннюю защиту и покровительство», но уже в августе и сентябре того же года он объявил джихад против афганских братьев-мусульман, назвав их «врагами номер один».

На территории соседнего Пакистана возникло множество оппозиционных военно-политических группировок, такие как Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА), Исламская партия Халеса (ИПХ), Движение исламской революции Афганистана (ДИРА), Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). В приграничных с Афганистаном районах расположились их военные лагеря, перевалочные базы и учебные центры. К концу 1978 года началась массовая засылка в Афганистан подготовленных в Пакистане вооружённых отрядов и диверсионных групп и как отмечает Ляховский «с этого времени масштабы сопротивления правительству Н. М. Тараки стали быстро возрастать». Помимо вооружённых отрядов из-за границы, правительство пришлось использовать силу и для подавления внутренних выстулений.

Начиная с 1979 года, внутриполитическая обстановка в Афганистане стала резко ухудшаться. Вооружённые антиправительственные формирования уже действовали во многих провинция страны. 12 марта лидер Национального фронта спасения Афганистана Себгатулла Моджаддеди издал фетву о начале джихада против правительства ДРА. 15 марта вспыхнул антиправительственный мятеж в Герате. На несколько дней город оказался под контролем мятежников, многие солдаты и офицеры дислоцированной там 17-й пехотной дивизии перешли на сторону вооружённой оппозиции. Для подавления мятежа власти бросили войска и авиацию. Швейцарские исследователи Пьер Аллан и Дитер Клей пишут: «В апреле 1979 г. после волнений в Герате, положение Тараки стало критическим. Восставшие контролировали провинции Пактия, Кунар, Герат, Урузган, Мазари-Шариф, Тахар, Бадахшан, Парван и Фарах…». В Афганистане разгоралась гражданская война и уже 18 марта Нур Мохаммад Тараки связался по телефону с Председателем Совета министров СССР А. Н. Косыгиным и попросил ввести в ДРА Советскую Армию. В этой просьбе было отказано. 21 марта был раскрыт заговор в Джелалабадском гарнизоне; аресту подверглись более 230 солдат и офицеров.

Между тем резко ухудшилось состояние и в самих вооружённых силах; значительного масштаба приняло дезертирство среди военнослужащих. К маю на сторону вооружённой оппозиции перешло около 10 тыс. солдат и офицеров. Непростая внутриполитическая обстановке в стране вызывала озабоченность среди правозащитных организаций. Ещё 18 декабря 1978 года Тараки объявил о том, что с момента революции его правительство освободило 12,223 заключённых, а 10 марта 1979 года он отвергнул информацию о наличии от 14 до 20 тыс. политических заключённых, заявив, что таких не более чем 1,356 человек. Однако Amnesty International сообщало о массовых арестах политических заключённых из всех оппозиционных групп. В Чёрной книге коммунизма, выпущенной французскими авторами в 1997 году, приводятся случаи террора, имевшее место в период правления НДПА, в том числе и в 1979 году. Так 15 августа того же года по подозрению в поддержке вооружённой оппозиции были арестованы 300 хазарейцев.

20 июля вооружённые боевики предприняли попытку захватить Гардез, а 23 июля в столице произошло вооружённое выступление большой группы шиитов под антиправительственными, хомейнистскими лозунгами. На этом фоне весной было провозглашено создание «свободного Нуристана», а в августе хазарейцы создали собственную администрацию и провозгласили «независимую исламскую республику Хазараджат» во главе с «Союзом исламских воинов Афганистана», вооружённым отрядам которой удалось захватить ряд крупных населённых пунктов в провинциях Гур, Бамиан, Урузган и Герат.

1 сентября 1979 года Нур Мохаммад Тараки отправился в Гавану для участия в VI Конференции глав государств и правительств неприсоединившихся стран. По пути домой Тараки сделал короткую остановку в Москве. 14 сентября при недостаточно выясненных обстоятельствах в госрезиденции Тараки произошла перестрелка его телохранителей с охраной премьер-министра Хафизуллы Амина.

16 сентября под председательством Шах Вали прошёл чрезвычайный пленум ЦК НДПА, на котором было принято решение исключить Нур Мохаммада Тараки из партии за организацию покушения на Амина, убийство члена ЦК партии Сеида Дауда Таруна и другие беспринципные действия, а также отстранить его с поста председателя Революционного совета. В закрытом письме ЦК НДПА членам партии была изложена следующая интерпретация событий тех дней: «Попытка Н. М. Тараки осуществить террористический заговор против товарища Хафизуллы Амина провалилась. …Товарищ X. Амин проявил свою принципиальность, разоблачая культ личности Тараки. Активные сторонники Тараки — Асадулла Сарвари, Сайд Мухаммед Гулябзой, Шир Джан Маздурьяр, Мухаммед Аслам Ватанджар — всячески способствовали утверждению культа личности Тараки. Он и его группа желали, чтобы значки с его изображением носили на груди халькисты. Товарищ X. Амин решительно выступал против этого и заявил, что даже В.И. Ленин, Хо Ши Мин и Ф. Кастро не допускали подобного при своей жизни. Н. Тараки при согласии и с одобрения своей банды хотел, чтобы города, учреждения, улицы были названы его именем. Кроме того, предпринимались усилия в целях сооружения большого памятника Н. Тараки, что вызвало резкий протест со стороны товарища X. Амина.…Банда Н. Тараки постепенно самоизолировалась, перестала подчиняться председателю Совета министров страны и действовала, как независимая группа во главе с Н. Тараки…».

В средствах массовой информации сообщили, что «Пленум всесторонне и внимательно рассмотрел просьбу Н. М. Тараки, в котором он сообщает, что по состоянию здоровья не может продолжать исполнять партийные и государственные обязанности. Пленум единогласно решил удовлетворить эту просьбу и вместо него избрать генеральным секретарём ЦК НДПА члена политбюро ЦК партии, премьер-министра ДРА товарища Х. Амина».

Ещё 23 сентября Амин утверждал, что Тараки жив и проходит лечение. Утром 10 октября афганское информационное агентство Бахтар объявило по кабульскому радио и телевидению, что Нур Мохаммад Тараки скончался «9 октября в результате серьёзного заболевания, которое длилось уже в течение некоторого времени» и что «тело покойного захоронено в фамильном склепе». В действительности по приказу Амина офицеры задушили Тараки подушками. Общее руководство этой акцией осуществлял начальник президентской гвардии майор Джандад, а непосредственными исполнителями этого преступления стали начальник КАМ (службы безопасности) капитан Абдул Хадуд, командир одного из подразделений, охранявших дворец Амина старший лейтенант Мохаммад Экбаль и заместитель начальника президентской гвардии по политической части старший лейтенант Рузи.

По распоряжению начальника Генерального штаба Якуба Нур Мохаммада Тараки похоронили на кладбище Колас Абчикан («Холме мучеников»), а его семью препроводили в тюрьму Пули-Чархи.

Гуль Пача Ульфат (пушту ګل پاچا الفت‎; 1909, с. Азиз-Хан-Каца, уезд Каргай, провинция Лагман, Афганистан — 19 декабря 1977, там же) — выдающийся афганский пуштунский поэт и прозаик, редактор, государственный и общественный деятель. Писал на пушту.

Обучался в духовных учебных заведениях в Кабуле и Джелалабаде. Получил хорошее знание арабского языка и религии, тафсира, хадиса, насх и мансуха, основ исламской философии.

С 1935 года работал в национальной газете Anis. С конца 1940-х годов трижды избирался депутатом Национальной Ассамблеи. В 1947 году вместе с рядом патриотов был в числе основателей афганского политического молодёжного движения ويښ زلميان (Пробужденная молодежь).

В 1951 основал афганский еженедельник Wolus National Weekly и был его главным редактором до конца 1953 года.

В 1956—1963 был президентом Афганской академии (Пушту толина), возглавлял Общество афгано-советской дружбы (1958—1963). Редактировал ведущие газеты и журналы Афганистана.

В качестве профессора читал лекции по пуштунскому языку и литературе в Кабульском университете на факультетах литературы, права и политических наук.

В 1963 году был назначен министром при президенте Афганистана по делам народностей и племён. В 1964 году ушёл со своего министерского поста и вновь занял место депутата Национального Собрания в Джелалабаде. В конце своего срока, ушёл в отставку.

Последние годы жизни провёл в родном селении. Умер из-за сердечной недостаточности.

Творчество

Автор многих сборников стихов и прозаических сочинений, а также нескольких книг по религиозным, этическим, политическим и социальным вопросам, многочисленных публицистических статей.

В творчестве Г. Ульфата переплетаются традиционные и современные сюжеты, мотивы, образы. Излюбленный прием писателя — философская аллегория. Его произведения глубоко гуманистичны, проникнуты любовью к простым людям.

Сборники: «Горящий светильник» («Бала дева», 1941), «Что писать, или Наука о письме» («Цы ликыл йа лик поха», 1949), «Избранные стихи» («Гвара аш’ар», 1955), «Избранная проза» («Гвара пасруна», 1956), «Голос сердца» («Ды зры вайна», 1962) и др.

Древнейшим из образцов письменной литературы на языке пушту считают стихи амира Крора VIII века, хотя это утверждение является спорным.

В Средние века языком афганской знати являлся дари, или фарси-кабули, однако в среде пуштунской элиты создавались многие художественные и исторические произведения, например «Кадастровая книга шейха Мали» XV века.

С начала XVIII в. все правители тогдашнего Афганистана (за исключением Хабибулы Калакани) являлись этническими пуштунами и владели пушту в качестве второго языка. Тем не менее, при дворе использовали персидский (дари), тогда как пушту был языком пуштунских племен.

Литература афганцев (пуштунов) на языке пушту вступила в новый век значительно обогащенная творческими достижениями писателей и поэтов предыдущего столетия. Еще были живы демократические традиции литературы поэтов школы рошани, боровшейся в XVI—XVII вв. с ортодоксальным суннизмом (поэты этого толка ислама первыми осмелились бросить вызов местным феодалам и монгольским правителям); еще продолжалась традиция литературной школы выдающегося поэта XVII в. Хушхаль-хана Хаттака (1613—1691); еще во многом были живы стихи поэта-лирика Абдуррахмана (1632—1708), ставшие со временем общенародным достоянием. На рубеже XVII —XVIII вв. афганская поэзия обогатилась новым направлением, сложившимся под влиянием «индийского стиля». Последователями этого стиля в афганской поэзии были Абдулхамид (1660—1732) и Казым-хан Шайда (1723—1778), произведения которых отличались труднодоступной символикой, изысканностью формы, стремлением к гиперболизации образов. Число приверженцев «индийского стиля», в афганской литературе неудержимо росло (вплоть до XX в.). Но многие из них увлекались лишь внешними эффектами поэтического языка, не осознав глубокого философского подтекста, прогрессивных идей, содержащихся в произведениях крупнейших представителей этого направления в персоязычной литературе. Заслуга Абдулхамида и Шайда состоит в том, что своим творчеством они как бы приобщили афганскую письменную поэзию к достижениям персоязычной литературы. Их отточенные по форме стихи способствовали утверждению аруза и формированию зрелой поэтической техники в афганской поэзии.

В литературной традиции на пушту в XVIII в. в условиях независимой империи Дурани произошли существенные перемены. В отличие от светской поэзии XVII в., не носившей сословного характера, в XVIII в. письменная литература на пушту становится достоянием лишь феодально-аристократических кругов.

Особенно благоприятные условия для развития афганской литературы сложились в начале

XVIII в. в Кандагаре. Основатель княжества Мир Вайс и его наследники оказывали покровительство поэтам и литераторам. Редай-хан Моманд создал эпическое произведение «Поэму о Махмуде», где детально воспроизведена история правления Мир Вайса и его сына Махмуда, изображена дворцовая жизнь, показаны реалии феодального быта. Подробно изложены здесь и завоевательные походы афганцев в Иран, участником которых был сам автор (в частности, захват в 1722 г. столицы сефевидского государства Исфахана). Это сочинение, написанное в Кандагаре, стало важным литературным событием того времени.

Заметному подъему придворной литературы в империи Дурани способствовала в немалой степени стабилизация внутреннего положения в стране. Ахмад-шах Дурани не только приближал ко двору тех, кто был наделен литературным дарованием, но и в некоторых случаях даже жаловал им земли, подражая тем самым правителям-меценатам прошлого, он и сам был неплохим поэтом, достойным продолжателем афганской поэзии XVII в. В его любовных стихах, в пейзажной лирике выражены глубокие чувства любви к родине. Он обращался к соотечественникам с призывом покончить с племенными распрями и раздорами, приложить усилия к сплочению всех афганцев. Поэт-полководец часто находился вдали от родных мест. Его завоевания несли грабежи, насилие и разорение соседним народам, но суровая реальность военного похода странным образом сочеталась с проникновенным лиризмом поэта-воина. Неизменно в его поэтическом творчестве возникал образ «вечно юной и прекрасной родины», и «при воспоминании о горных вершинах Пуштунхва» (страны афганцев) он «забывал о делийском троне».

Афганские поэты, находившиеся при дворе Ахмад-шаха, считали себя друзьями и сподвижниками главы государства; их восхищали талант, воинские качества полководца и государственного деятеля. При этом, как правило, это не носило характера унизительного преклонения перед всесильным правителем, а было выражением искреннего восхищения своим героем. Поэты круга Ахмад-шаха стремятся с документальной точностью воспроизвести подлинные события и факты из жизни основателя афганского государства. Афганские поэты Бурхан (вторая половина XVIII в.) и Масуд Гуль Пасани (вторая половина XVIII в.) подробно описали победу Ахмад-шаха над маратхами в знаменитой Панипатской битве 1761 г. Особенно отчетливо эта тенденция проявилась в поэме «Шах-наме» (1762), самом крупном эпическом полотне афганской литературы на пушту того времени. Автором поэмы был выходец из афганского племени юсуфзаев Хафиз Маргузай (род. 1712), современник и соратник Ахмад-шаха, сопровождавший его в походах в Индию. Написанная двустрочной строфой (маснави) по заказу Ахмад-шаха и получившая затем его одобрение, поэма излагает первые годы правления Ахмад-шаха, его походы в Пенджаб и Декан. Завершает поэму описание битвы при Панипате. В ткань основного повествования вставлены различные авторские отступления. Так, Хафиз Маргузай обращается к своему сыну с советом учиться, чтобы занять достойное место среди образованных людей. Поэт без лишней скромности сравнивает свой труд с классическим творением Фирдоуси «Шах-наме», считая, что разница между его поэмой и этим шедевром лишь в языке произведений. Автор упоминает далее «Искандар-наме» Низами, чтение которой побудило его создать поэму.

События, развернувшиеся в стране в самом конце XVIII в., губительно отразились на судьбах литературы. Междоусобная борьба подорвала единство афганского государства. В результате внутренних распрей и усиления крупного феодального землевладения империя Дурани распалась на ряд самостоятельных уделов. Заметный спад в литературе Афганистана был возмещен значительным оживлением фольклорных жанров (особенно на языке пушту), всесторонне развивавшихся на протяжении XIX в.

Процесс популяризации пушту начался при Аманулла-хане и приобрёл статус своеобразной государственной идеологии. В 1930-х гг. активизировалось движение за расширение употребления языка пушту в общественной жизни и государственном делопроизводстве, что привело к созданию кабульского университета в 1932 году и восстанию в академии «Пашто Толына» в 1937 году. Однако, несмотря на данные события, афганская элита продолжала рассматривать дари как язык интеллигенции и как «символ культурного воспитания». В 1933 году Захир-Шахом был издан указ об изучении и использовании дари и пушту должностными лицами, а через три года пушту официально получил государственный статус с полными правами на применение в правительстве и в образовании. При этом этнически пуштунская королевская семья и большая часть чиновников продолжали разговаривать на дари. В результате этих мер язык пушту приобрёл статус национального языка, став символом афганского национального движения. Официальный статус языка подтверждён в 1964 году Конституционным собранием страны, вместе с этим афганский персидский язык был переименован в дари. Также был осуществлен перевод гимна страны на пушту.

В Пакистане официальный статус имеют английский и урду. На региональном уровне язык имеет статус в провинции Хайбер-Пахтунхва, Федерально управляемых племенных территориях и на севере провинции Белуджистан. В 1984 году было получено право на использование языка для преподавания в начальных школах. В государственных школах, находящихся в пуштунских регионах, пушту сейчас является языком обучения в 1-2 классах, а также обязательным предметом до 5 класса, при этом урду остаётся основным языком обучения. Англоязычные частные школы не преподают пушту даже на первичном уровне. По мнению некоторых исследователей, введение урду в качестве языка обучения стало причиной упадка многих языков коренных народов Пакистана, в том числе и пушту.

Алфавит пушту cостоит из 44 букв и используется для письма справа налево. Является модификацией персидского алфавита, в свою очередь произошедшего от арабского.

По сравнению с многими другими южноазиатскими языками, пушту имеет долгую литературную традицию.

Вероятно, письменная культура пуштунов начинает развиваться с 16 века, однако точное время происхождения письма остается неизвестным. Древнейшим датированным документом на пушту является книга Хайруль-Байян (خیرالبیان — «Преблагая весть») суфия Баязида Ансари, которая датирована 6 сентября 1651 года. Это стихотворный сборник, включающий в себя также и религиозные стихи на фарси, арабском и панджаби. Баязид писал пуштунские тексты Хайруль-Байян с помощью видоизмененного арабского письма, однако отличающего от современного пуштунского. Был ли Баязид первым, кто записал пуштунский язык, или же и до него были письменные памятники, неизвестно.

Документы, которые до середины 20-го века датировались как более ранние, теперь считаются более поздней подделкой. Особенно стоит отметить найденную в 1944 году афганским литературоведом Абдуль-Хаййем Хабиби рукопись под названием «Пата Хазана» (‏پټه خزانه‎ — «Скрытое сокровище»). Она была датирована 1729 годом и являлась сборником поэзии на пушту. Некоторые стихи в ней относились к 8 веку. Тем не менее, в иранистике это считается недостоверным.

Светская литература на пушту была создана в начале 17-го века, самым крупным её представителем является Хушаль-хан Хаттак. Известно, что последователи Хаттака (независимо от Баязида Ансари) адаптировали персидский алфавит для письма на пушту. Именно они считаются основателями современной письменности на пушту. Вероятно, они говорили на юго-западных диалектах пушту (диалект Кандагара), на основе которого они и создали современное письмо. Возможно, поэтому современное письмо пушту более приспособлено для говора Кандагара, чем для северных и восточных наречий.

В семнадцатом веке в пуштунской среде поднялись споры по поводу письма и правописания. Круг, собравшийся вокруг творчества Баязида Ансари (члены секты Рошани) считал, что необходимо использовать «персидский» почерк насталик при письме на пушту, в то время как последователи Ахунда Дарвеза, пытавшиеся защитить ислам от влияния шиитских сект, отдавали предпочтение арабскому насху. Сейчас, в основном, используется именно насх.

В полной мере современная орфография стала использоваться где-то с середины 18 века. Самая ранняя рукопись в современной орфографии - найденная в Пешаваре копия дивана Ахмад-Шаха Абдали, датируемая 1750 годом. Тем не менее, время и обстоятельства формирования современного правописания остаются спорными.

Пуштунский алфавит имеет некоторые буквы, отсутствующие в арабском и персидском алфавитах. Для церебральных согласных были добавлены знаки, образованные присоединение маленького кружка (который называют «panḍak», «ğaṛwanday» или «skəṇay») к знаку чистого согласного. Были добавлены буквы ښ и ږ, которые обозначают звуки x\ś и g\ź. Кроме того, добавлены буквы, обозначающие аффрикаты ts и dz (ими стали څ и ځ), а также несколько букв на основе арабской ي.

1. В середине и конце слова буква ا обозначает долгий гласный ȃ, а в начале она обозначает любой гласный звук (в огласованных текстах обозначается соответствующей огласовкой). Для указания на начальное ȃ используется знак آ.

2. Звук f в речи (и на письме) может заменяться на p. Таким образом, слова с ف пишутся также и с پ.

3. Буквы ق ف ظ ط ض ص ح ﺫ ث обозначают специфические арабские звуки, в пашто уподобляются исконным звукам [s, z, h, s, z, t, z, f, k] соответственно. Иногда ق произносится как q.

4. Буквы ع и ء после согласных и долгих гласных не произносятся, после кратких гласных делают их долгими. Иногда ع может артикулироваться как гортанная смычка, тогда она не влияет на краткие гласные. В некоторых случаях ء обозначает гласную после паузы, которая в огласованных текстах обозначается нужной огласовкой. Иногда ء пишется над конечной буквой هٔ для обозначения конечного звука ə (зваракай).

5. ک может писаться как ك، а ګ — как گ.

6. В Пакистане и граничащих с ним районах в письме часто можно встретить букву из алфавита урду ے вместо ي، ی، ۍ، ئ، ې.

7. В пушту, в отличие от фарси, различают буквы ي и ی, первая употребляется для обозначения долгого [и], вторая — для дифтонгов с [й] на конце слова (кроме дифтонга əi, который обозначается как ۍ или ئ).

8. В ранних рукописях знак хамзы над буквой ځ заменялся уменьшенным вариантом буквы ك.

9. В первых известных рукописях на пушту (1651 год) для обозначения [dz] и [ts] использовался знак ڊ. В 1696—1697 годах вместо неё используется буква څ. Сейчас она обозначает только [ts].

10. До 1936 года ретрофлексный нун записывался как نړ, сейчас он пишется как ڼ. Старое написание иногда сохраняется в Пакистане.

11. Хамза в ﺉ может записываться правее — ٸ.

12. Сочетание ـنبـ читается как «mb».

13. Для обозначения афганской валюты (афгани) существует специальный знак ؋.

Диакритические знаки

Огласовки пушту представлены следующими:

Огласовка Название Произношение

َـ zwar, fatha [a]



ٙـ zwarakəy [ə]



ِـ zer, kasra [i]



ُـ peš, zamma [u]



ـٗ peš, zamma [o]



ْـ sukȗn отсутствие гласной

В пушту были разработаны несколько букв на основе арабской ي, которые употребляются по-разному.

Лингвистическая характеристика

Местоимения

Диалекты пушту имеют некоторые различия в грамматике, в том числе в использовании местоимений.

Личные и притяжательные

В пашто личные местоимения имеют формы прямого и косвенного падежа. Также сочетания местоимений в косвенном падеже с предлогом د də могут заменяться особыми формами, чаще всего использующимися как притяжательные местоимения (также для этой цели используются местоименные энклитики): د ما پلار də mā plār (мест. в косвенном падеже) = زما پلار zamā plār (притяжательное местоимение) = پلارمي plārmi (с местоимённой энклитикой) — «мой отец».

Существует также универсальное притяжательное местоимение — خپل xpəl «свой», которое склоняется как слабые прилагательные.

Предлог د də в сочетании с местоимением ده də («он» в косвенном падеже) меняет гласный «ə» на «a», то есть получается د ده da də.

Местоименные энклитики на письме могут как соединяться со словом, так и писаться с разрывом или пробелом. Слово «yē» («یې», в старой орфографии — «ئې») используется и как энклитика, и как притяжательное местоимение для третьего лица. С некоторыми предлогами оно стягивается, образуя связки: تر یې — ترې trē — tər yē «через него (них)», پر یې — پرې prē — pər yē «на нём (них), над ним (ними)». Буква «ې», обозначающая звук «ē», пакистанскими пуштунами может обозначаться как ے, например: афганское «د دې لور یې مور ده» — пакистанское «د دے لور یے مور ده» — də dē lūr yē mōr da «Её сестра — (это) его мама».

Стоит обратить внимание на то, что все энклитики, в том числе yē یې, никогда не располагются в начале предложения. Сравните: د لیلا له ورور سره ناست یو də laylā lə wror sara nāst yū «Мы сидим с братом Лайлы» — له ورور سره ئې ناست یو lə wror sara ye nāst yū «Мы сидим с его (её, их) братом».

Местоимения 2-го и 3-го лица множественного числа («вы», «они») употребляются также в качестве выражения большого уважения, почтения к лицу в единственном числе.

Помимо этого, существует класс лично-направительных местоимений, которые имеют только категорию лица. Они употребляются с послелогами и глаголами для указания направления действия к определённому лицу (не указывая на число и род). Например: دی راویي dai rāvayi «он говорит мне, со мной (нам, с нами)», کتاب درڅخه دی kitāb dartsxa dəi «у тебя (у вас) есть книга».

Указательные

Указательные местоимения могут использоваться как личные местоимения 3-го лица. В Пакистане «ې» заменяется на «ے».

Вопросительные

В пушту к вопросительным относятся следующие местоимения: څوک tsōk кто? څٙه tsə что? какой? څٙنګَه tsənga какой? какая? څو tsо сколько? کوم kūm который? څومرَه tsōmra сколько? насколько? څونه tsōna сколько? как много? څووم tsōvəm который по счету? (частный случай местоимения کوم kūm который?, часто им заменяется) چیري čiri где? куда? چېرته čērta где? куда? کٙلَه kəla когда? وَلي vali почему? څٙلَه tsəla зачем?

Из них склоняются только три: څوک tsōk кто? в косвенном падеже — چا čā. کوم kūm который? и څووم tsōvəm который по счету? в женском роде получают окончание -а неударное, в косвенном падеже в мужском роде не изменяются, а в женском меняют -а на -i неударное.

Неопределённые

В пушту неопределёнными являются такие местоимения: څوک tsōk кто-то, څٙه tsə что-то, какой-то, څو tsо сколько-то, پلانی plānai такой-то, некий, ځیني dzini некоторые. Склоняется только څوک.

Определительные

Определительные местоимения в пушту это: ټول ṭōl/ṭūl «весь, всё», هر har/hәr «каждый», ګرد gərd «весь, все». Эти местоимения склоняются как слабые прилагательные. Также существуют несклоняемые местоимения: همدغه hamdaɣa «тот самый», پخپلي pəxpəli «сам».

Отрицательные

Отрицательными местоимениями в пушту являются هيڅ hits ничто, а также его производные: هيچیري hičiri и هیچېرته hičērta нигде, никуда, هیڅکله hitskəla никогда, هیڅوک hitsōk никто (косвенный падеж — هیچا hičā). Чаще вместо отрицательных местоимений используется конструкция неопределённого местоимения и глагола с отрицанием.

Возвратные

Такого класса местоимений в пушту нет, как возвратные («себя») употребляется слово ځان dzān и иногда — خپل xpəl, которые склоняются как слабые прилагательные.

Относительные

В качестве относительных используются сочетания неопределённых местоимений со словом چه čə, ča. Например: څوک چه زیات کار کوي هغه زیاتي پیسے ګټي tsok čə ziyāt kār kawi haɣa ziyāti paise gaṭi «Кто много работает, тот много зарабатывает».

Глагол

Язык пушту обладает сложной и разветвлённой глагольной системой. Причастия, наречия и отглагольные имена (существительные) традиционно причисляются к этой системе по образцу арабской грамматики. Основа глагола в языке пушту — инфинитив, который всегда оканчивается на ـٙل -əl, а также является именем действия (это же явление можно видеть в фарси и урду) и склоняется соответственно.

Глаголы могут быть переходными и непереходными. Переходные глаголы имеют при себе прямое дополнение (обозначающее предмет, на который направлено действие) без предлога. Спряжение переходных и непереходных глаголов имеет некоторые различия, но имеются непереходные глаголы (около 40), спрягающиеся по типу переходных (в частности, при них строится эргативная конструкция в прошедшем времени).

Глагол-связка

В пушту используются глагол-связка («быть», инфинитива не имеет), его основная сфера — именные предложения.

Основы глагола

При спряжении глагола в большинстве форм фигурируют пять базовых конструкций:

• настоящего времени совершенного вида (настоящая перфективная, ОНВ СВ)

• настоящего времени несовершенного вида (настоящая имперфективная, ОНВ)

• прошедшего времени совершенного вида (прошедшая перфективная, ОПВ СВ)

• прошедшего времени несовершенного вида (прошедшая имперфективная ОПВ)

• инфинитив

По типу образования форм совершенного вида пуштунские глаголы делятся на три класса («спряжения»): простые, приставочные и составные. Существует четыре средства образования совершенного вида: прибавление приставки wə, перенос ударения на первый слог основы, замена корня глагола, замена корня служебного глагола. Эти средства используются в различных сочетаниях, в зависимости от типа глагола.

По типу образования основ простые и приставочные глаголы делятся на три типа: слабые, сильные и неправильные (также простые, неправильные и вдвойне неправильные). Первые имеют один корень, от которого с помощью аффиксов образуются основы, вторые имеют два корня (для настоящих и прошедших основ), третьи имеют три или четыре корня.

Первое спряжение

Большинство глаголов первого спряжения образуют основы по следующей схеме:

• настоящая имперфективная: чистый корень (наст.)

• настоящая перфективная: wə+корень (наст.)

• прошедшая имперфективная: корень (прош.)+(əl)

• прошедшая перфективная: wə+корень (прош.)+(əl)

• инфинитив: корень (прош.)+əl

Пометки наст.\прош. даны для сильных глаголов. Окончание əl в основах прошедшего времени обязательно для слабых глаголов и факультативно для сильных (при этом в форме 3-го лице мужского рода единственного числа прошедшего времени это окончание никогда не употребляется).

К первому спряжению относятся также каузативные глаголы, которые образуются от инфинитивов простых глаголов добавлением к ним awəl.

Второе спряжение

Глаголы второго спряжения (приставочные), как и глаголы первого спряжения, бывают слабыми и сильными. Их особенность состоит в том, что они содержат приставки پرې pre-, کښې kxe/ke-, ننـ nəna-, پوري pori-, puri-, پرا prā-, تېر ter-, را rā-, در dər- или ور wər-. При образовании совершенного вида ударение переносится с окончания или -əl на эту приставку, то есть выходит такая схема спряжения:

• настоящая имперфективная: безударная приставка+корень (наст.)

• настоящая перфективная: ударная приставка+корень (наст.)

• прошедшая имперфективная: безударная приставка+корень (прош.)+əl

• прошедшая перфективная: ударная приставка+корень (прош.)+əl

• инфинитив: безударная приставка+корень (прош.)+əl

Третье спряжение

Глаголы третьего спряжения (составные, сложные) образуются от имени (существительного или прилагательного) одним из двух способов:

• неполнослитные: имя+глагол کول kawəl «делать» или کېدل kēdəl «быть, становиться».

• полнослитные: имя+суффикс ول awəl или ېدل ēdəl.

Необходимо иметь в виду, что термины "полнослитный" и "неполнослитный" иногда используются также для обозначения глаголов с суффиксами aw/ēd, принадлежащих к 2-му и 3-му спряжениям соответственно. В таком случае глаголы, образованные целыми глаголами kawəl/kēdəl, классифицируются по-другому.

Глаголы, у которых в именной части прилагательное, при глаголе کول kawəl согласуются с объектом, при کېدل kēdəl — с субъектом, а при любом из суффиксов имеет форму женского рода единственного числа.

Не все сочетания имени и одного из этих глаголов являются составными глаголами. Нужно иметь в виду, что составной глагол имя+کول kawəl является переходным и имеет при себе прямое дополнение. Сравните предложения: زه غواړم چې لوبه وکړم zə ĝwaṛəm ĉē lōba wəkṛəm («Я хочу играть», где lōba — прямое дополнение глагола kawəl) и زه غواړم چې فټبال لوبه کړم zə ĝwaṛəm ĉē fuṭbāl lōba kṛəm («Я хочу ирать в футбол», где fuṭbāl — прямое дополнение составного глагола lōba kawəl). Обратите внимание: в первом предложении глагол kawəl спрягается как неправильный глагол первого спряжения (с wə), а во втором — как элемент составного глагола третьего спряжения (без wə). Глаголы, образованные суффиксами, всегда спрягаются по третьему спряжению.

Подобно неполнослитным переходным глаголам, где имя выполняет функции дополнения, совершенный вид с приставкой wə образуют переходные и непереходные глаголы, у которых в именной части имеется отглагольное имя.

Если в несовершенном виде глаголы третьго спряжения делятся на два типа (с отдельным глаголом и с суффиксом), то в совершенном виде они всегда являются сочетанием из имени и глагола کول\کېدل в совершенном виде.

В общем виде схема основ в третьем спряжении выглядит так:

• настоящая имперфективная: именная основа+(k)+aw\ēg

• настоящая перфективная: именная основа+(wə)+kṛ\ŝ

• прошедшая имперфективная: именная основа+(k)+aw\ēd+(əl)

• прошедшая перфективная: именная основа+(wə)+kṛ(əl)\ŝw(əl)

• инфинитив: именная основа+(k)+aw\ēd+əl

В приведённой выше парадигме глаголы с k — неполнослитные, без k — полнослитные. В основе прошедшего времени несовершенного вида при глаголах, основанных на (k)awəl суффикс əl обязателен, при (k)ēdəl — факультативен.

Распад основы

В формы совершенного вида могут проникать некоторые элементы, разъединяя части основы (в первом спряжении - wə и корень, во втором - приставку и корень, в третьем - именную и глагольную части). Эти элементы следующие:

• Отрицательная частица نه na. Она "вклинивается" в глагол практически всегда;

• Модальная частица به ba. Обычно она стоит после первого смыслового комплекса предложения, но если его нет, она входит в глагол;

• Местоименные энклитики. Они часто используются вместо местоимений в косвенном падеже в составе эргативной конструкции. Они не могут начинать предложения, поэтому если его начинает глагол, энклитика входит в него.

Нерегулярные глаголы

Сильные глаголы

Сильные глаголы имеют два корня: один для основ настоящего времени, другой для инфинитива и основ прошедшего времени. Основы прошедшего времени сильных глаголов могут употребляться как с окончанием əl, так и без него əl. У значительной части сильных глаголов неправильно образуется форма 3-го лица ед.ч. муж. р. в прошедшем времени (тогда как остальные формы образуются правильно - от основ).

Неправильные глаголы

Неправильные глаголы (многосновные сильные, вдвойне неправильные) — 7 глаголов, имеющих нестандартные основы. Иногда к ним добавляют глагола «быть», используя псевдоинфинитив ول wəl.

Глаголы на ēdəl

В основном глаголы, оканчивающиеся в инфинитиве на ēdəl, относятся к третьему спряжению, как составные. Но есть группа глаголов первого спряжения, которые не распадаются в совершенном виде. Большинство таких глаголов пуштунские по происхождению, но есть незначительное количество тех, что образованы от заимствованных корней. В первом спряжении они образуются основы следующим образом:

• настоящая имперфективная: корень+ēg

• настоящая перфективная: wə+корень+ēg

• прошедшая имперфективная: корень+ēd+(əl)

• прошедшая перфективная: wə+корень+ēd+(əl)

• инфинитив: корень+ēd+əl

Другие изменения корня

В пашто имеется несколько сильных глаголов, которые в третьем лице мужского рода прошедшего времени (обоих чисел) имеют внутреннюю флексию, подобную флексии сильных прилагательных.

Односложные глаголы с кратким «а» в основе и немногочисленные глаголы первого спряжения на awəl в прошедшем времени в третьем лице мужского рода единственного числа прошедшего времени заменяются его на долгий ā.

У глаголов, имеющих в последнем слоге "а", при присоединении приставки wə они сливаются в wā, и если происходит распад основы, wā отделяется от остальной части корня.

Квазипереходные глаголы

Эргативная конструкция

Эргативная конструкция употребляется в языке пашто при переходных глаголах и причастиях прошедшего времени. В отличие от номинативной, в эргативной конструкции субъект имеет форму косвенного падежа, объект — прямого, а глагол согласуется с объектом. В случае, если объект имеет форму косвенного падежа (с предлогом или послелогом), глагол используется в инфинитиве (при прош. вр.) или в форме причастия мужского рода единственного числа (при перфекте).

Около 40 глаголов, являясь по смыслу непереходными, имеют при себе эргативную конструкцию. Они употребляются в прошедшем времени в инфинитиве (совершенного и несовершенного вида).

Формы глагола

Таблица ниже иллюстрирует набор глагольных форм языка пашто. Они бывают неличные (именные) и личные, последние в свою очередь делятся на непотенциальные и потенциальные.

Потенциальная форма означает возможность, способность субъекта совершить действие (как компенсацию отсутствующему в пашто глаголу "мочь"). Она образуется сочетанием форм условно-желательного наклонения и спрягаемого глагола شول şwəl (иногда, особенно при отрицании, они меняются местами). Этот глагол может спрягаться в настоящем, будущем, прошедшем временах, сослагательном и условно-желательном наклонениях. Совершенный вид выражается частицей wə перед всей формой. Отрицание выражается частицей na перед şwəl.

При образовании форм глаголов используются основы, различающиеся по спряжениям и типам глаголов. ОПВ и ОНВ - основы, соответственно, прошедшего и настоящего времени, которые совпадают у большинства глаголов, но различаются у сильных. Буквы С(овершенный) и Н(есовершенный) после аббревиатуры для основы - указание на основы определённого вида, которые различны у 7 неправильных глаголов. В некоторых неличных формах фигурирует окончание -ay3, которое изменяется по трём вариантам как у прилагательных с безударным -ay. В личных формах существуют два ряда окончаний.

Изъявительное наклонение

Настоящее время

Настоящее время в пушту обозначает:

• Действие в момент речи;

• Постоянное, непрерывное действие, продолжающееся и в момент речи;

• Обычное, многократное действие

В последние два пункта входят также постоянные вневременные действия

В переносном смысле также:

• Будущее (неизбежное, очевидное) действие;

• Прошедшее историческое (как в рус. "пришёл, и видит")

Будущее время

Будущее время несовершенного вида обозначает:

• Длительное действие в будущем

• Постоянное, непрерывное действие в будущем

• Многократное действие в будущем

Также в модальных значениях:

• Вневременного постоянного или многократного действия

• Просьбы, повеления, косвенного повеления

Будущее время совершенного вида обозначает:

• Конкретное однократное действие в будущем

• Последовательность многократных завершённых действий в будущем

• Нередко в значении сослагательного наклонения

Прошедшее время

Прошедшее время несовершенного вида обозначает:

• Действие в течение определённого отрезка времени в прошлом

• Постоянное, непрерывное действие в прошлом

• Многократное и ограниченно-кратное повторяющееся действие в прошлом

Прошедшее время совершенного вида обозначает:

• Однократное действие, факт совершения действия

• Отрицательная форма - при словах со значением "никогда"

• Ограниченно-кратное действие при наличии точных указателей кратности

• В условной части условных предложений, когда условие относится к будущему

Прошедшее обычное время

Прошедшее обычное время несовершенного вида обозначает:

• Постоянное, непрерывное действие в прошлом

• Многократное и ограниченно-кратное повторяющееся действие в прошлом

• Нарастающее, прогрессирующее действие в прошлом

• В главном предложении сложноподчинённого условного предложения (в придаточном обычно условно-желательное наклонение) при передаче нереального условия

Прошедшее обычное время совершенного вида обозначает:

• Повторяющееся однократное, конкретное действие (в частности, используется в главном и придаточном предложениях при придаточном времени)

• Последовательность различных однократных завершённых действий (каждый глагол при этом в форме прошедшего обычного сов. вида)

Перфект

Перфект обозначает:

• Действие в прошлом (как многократное, так и однократное), результат которого естьв настоящем

• Переносно - действие в будущем с результатом в будущем

Отрицательная форма перфекта образуется размещением частицы نه na перед глаголом-связкой. Для подчеркивания отрицания (часто употребляется) причастие прошедшего времени может ставиться после глагола. Частица لا نه la na «ещё не» в той же позиции означает, что действие не произошло, и это не повлекло за собой результат в момент речи, который, возможно, и ожидался слушающим.

Плюсквамперфект

Плюсквамперфект обозначает действие, происходившее ранее другого действия в прошлом, либо действие, не имеющее результата и значения к моменту речи (но имевшее значение в момент в прошлом).

Повелительное наклонение

Императив (повелительное наклонение) обозначает повеление 2-му лицу (завершенного действия в совершенном виде и незавершенного в несовершенном). В отрицательной форме (образуется частицей مه ma) за редким исключением употребляются только формы совершенного вида. При императиве часто используется побудительная частица دې de.

В некоторых застывших выражениях (пожеланиях) императив употребляется для повеления 3-му лицу. Здесь же при отрицании (как ma, так и na) совершенный вид употребляется чаще, чем несовершенный.

В просторечии и фольклоре используется императив для выражения индикативного значения для придания живости речи.

Сослагательное наклонение

Сослагательное наклонение (иногда его называют «совершенным видом настоящего времени») используется:

• При вопросах с вопросительными частицами и без (особенно при вопросах, обращённых к первому лицу)

• В значении смягчённого повеления, пожелания (2-му лицу)

• В главных предложениях с частицей دې de "пусть" (особ. при повелении третьему лицу)

• После модальных частиц и сочетаний со значением "возможно, можно, может быть, нужно", модальных глаголов со значениями "разрешать, хотеть, стараться, думать, предполагать"

• В предложениях, определяющих что-то (в частности, в словарных статьях)

• В придаточных цели и времени

• Для выражения абстрактного, невероятного действия

Условные наклонения

Условные наклонения - группа близких по форме и значению наклонений, Из них можно выделить группу отперфектных: модальный перфект, предположительное с ba и предположительное без ba, все они совпадают в 1-м и 2-м лице, но различаются в третьем.

Формы отперфектной группы используются:

• Для обозначения гипотетического, возможного действия (или, при отрицании - нереального, но возможного в прошлом)

• В некоторых контекстах обозначает гипотетическое будущее действие, которое может произойти при каких-то условиях

• В условных предложениях с реальным условием, относящимся к прошлом, иногда имеет обобщённый, вневременной характер (только предположительное наклонение без ba)

Для предположительного наклонения с ba характерно то, что оно не употребляется в условных придаточных предложениях.

Условно-желательное наклонение выражает неосуществившуюся или неосуществимую возможность. Оно, а также модальный плюсквамперфект, обозначает нереальное пожелание, сожаление упущенной возможности. Модальный плюсквамперфект также употребляется в связном повествовании (каждый глагол в форме модального п.-перфекта) для выражения значения обычного плюсквамперфекта.

Условно-желательное наклонение может употребляться в придаточных условных предложениях, выражающих нереальное условие. Тогда в главном предложении употребляются:

• Условно-желательное наклонение несовершенного вида с частицей ba или прошедшее обычное несовершенного вида (для выражения незавершенного действия)

• Условно-желательное наклонение совершенного вида с частицей ba или модальный плюсквамперфект (для выражения завершенного действия)

Страдательный залог

В формах страдательного залога объект действия становится подлежащим (в форме прямого падежа), а субъект (если имеется) оформляется косвенным падежом и предлогами:

• د … له پلوه də … le palawa

• د … له خوا də … le xwa

• د … له طرفه də … le tarafa

Подлежащее оформляется инфинитивом и вспомогательным глаголом کېدل «kedəl», который и спрягается. В формах совершенного вида он заменяется глаголом شول «şwəl». Инфинитив обязательно заменяется в настоящем времени совершенного вида формой 3-го лица м.р. прошедшего времени (хотя иногда он спрягается по родам и числам). Также его часто заменяют на причастие прошедшего времени в перфекте и плюсквамперфекте.

Имя

В русском и многих других языках есть чёткая разница между именами прилагательными и существительными. В пушту между ними нет чётких морфологических различий.

В пушту «имя» — это часть речи, включающая слова, обозначающие предметы, явления и отвлечённые понятия, в отношении которых можно задать вопрос څه؟ څوک؟ څو؟ или څووم؟ (что?, кто?, сколько? или который по счету?). Имя может выступать в качестве любого члена предложения. У имён в пушту три падежа (по другой классификации — четыре), два грамматических числа (единственное и множественное) и два рода (мужской и женский). Существует две системы классификации пуштунских падежей: трёхпадежная (прямой — косвенный — звательный) и четырёхпадежная (прямой — косвенный I — косвенный II — звательный).

Существительные

К мужскому роду в пушту прежде всего относятся слова, обозначающие лиц мужского пола (в таком случае окончание роли не играет), а также слова с исходом на согласный звук (кроме -št, -dz, -ən), дифтонги -ai, -ui, -āi, -oi, гласные -u, -ə. Кроме того, к мужскому роду относятся слова, оканчивающиеся на -ī и, при этом, обозначающие лиц по деятельности, профессии, роду занятий.

К женскому роду относятся слова, обозначающие лиц женского пола, а также оканчивающиеся на гласные -a, -ā, -ī, -o, -e, на дифтонг -əi.

Существует несколько основных способов образования форм множественного числа и падежей. Кроме того, в разных диалектах могут иметь место несколько отличающиеся друг от друга языковые нормы.

Стоит отметить общее правило образования звательного падежа: оканчивающиеся на согласные и дифтонги принимают ـه -a, оканчивающиеся на гласные остаются без изменений.

Существительные мужского рода: 1. К первой группе относятся все имена существительные мужского рода, кроме оканчивающихся на дифтонг -ai. Их общие черты: в единственном числе формы прямого и косвенного падежей совпадают, во множественном одушевлённые имена принимают окончание ان -ān (косв. انو -āno), а неодушевленные — ونه -ūna (косв. ونو -ūno). Однако, некоторые одушевлённые имена могут принимать, наряду с ان -ān, окончание ونه -ūna, и наоборот.

Тем не менее, внутри этой группы есть некоторые различающиеся подгруппы (различия обусловлены фонетикой). Так, имена с окончанием на -a, -ā, -o или -ū принимают ان -ān (но не ونه ūna!) со вставкой g или y. Имена на -ī принимают -ān с вставкой y. Слова, оканчивающиеся на ə, теряют это окончание при образовании форм множественного числа и звательного падежа.

Односложные слова с кратким «a» образуют формы, теряя этот звук. В большинстве диалектов в форме единственного числа косвенного падежа, помимо выпадения «a» из основы, к этим именам прибавляется окончание -ə. В западных (кабульско-пешаварских) диалектах пушту множественное число чаще образуется с помощью вышеуказанных окончаний, а в восточных (кветто-кандагарских) — также, как и косвенный падеж единственного числа.

2. К следующей группе могут быть отнесены имена мужского рода с окончанием на -ai. В косвенном падеже единственного и прямом падеже множественного чисел они меняют окончание на -ī, а в косвенном падеже множественного — на -o или -yo. Те имена, которые оканчиваются на ударный дифтонг -ai, наряду с этим способом, в некоторых диалектах образуют множественное число также и с помощью окончаний, как у первой группы имён.

3. К этой группе относятся имена женского рода, оканчивающиеся на -a, -e, а также все имена, которые внешне должны принадлежать к мужскому роду, но принадлежат к женскому. В единственном числе косвенного падежа и множественном числе прямого их окончание -e, в косвенном падеже множественного числа -o.

Нужно отметить, что в восточных диалектах (Кандагар, Кветта и т. д.) слова с ударным окончанием -a принимают -e, а с безударным -ī.

4. К этой группе относятся имена женского рода с окончаниями -ī и -əi. Стоит отметить, что если в первой группе имена на -ī обозначают людей, то здесь они обозначают абстрактные понятия, идеи. Во множественном числе прямого падежа и единственном косвенного их окончание -əi, в косвенном падеже множественного -əyo. Кроме того, иногда слова на -əi (в отличие от оканчивающихся на -ī) образуют множественное число с помощью окончания ګانې gāne или انې āne.

5. К этой группе относятся слова женского рода со всеми остальными окончаниями. В единственном числе они не изменяются, а во множественном приобретают окончание وې we или ګانې gāne (в косвенном падеже — وو wo или ګانو gāno). Стоит обратить внимание на то, что в эту группу входят также слова с окончанием -ī, не обозначающие ни людей, ни абстрактные понятия.

Пуштунские прилагательные делятся на несколько классов.

1. Слабые прилагательные отличаются тем, что не изменяются в косвенном падеже единственного и прямом падеже множественного чисел. К ним же относятся прилагательные с окончанием в м.р. ед.ч. на -ə.

2. Сильные прилагательные отличаются тем, что содержащийся в них звук o или ū заменяется на ā в формах прямого падежа множественного числа и косвенного падежа единственного числа в мужском роде, а во всех остальных — на a.

3. Синкопированные прилагательные выделяются тем, что при их изменении выпадает корневой гласный звук. Они, как и сильные, всегда односложные.

4. Промежуточные прилагательные принимают те же окончания, что и сильные и синкопированные, но не изменяются в основе.

5. Прилагательные, оканчивающиеся на безударный -ai изменяются так же, как и существительные с -ai в мужском роде и с -e в женском. Если -ai ударно, то в мужском роде прилагательное изменяется как существительное на -ai, а в женском — как существительное на -əi.

6. Прилагательные, оканчивающиеся на -a, -ā, -e, -ī, -o, -ū являются неизменяемыми. Примеры: ښایسته xāysta «красивый», نژدې nəĵde «близкий» и т. д.

Числительные

В пушту числительные являются именами, обозначающими числа, количества, номера и т. д. Они не считаются отдельной частью речи, а лишь классом в составе имени.

Количественные

Большинство количественных числительных в пушту не имеют категории рода, являются именами множественного числа и в косвенном падеже принимают окончание ـو -o. Также числительным считается слово څو tso «несколько». После количественных числительных (начиная с دوه два) существительные мужского рода с исходом на согласный получают окончание ـه -а, а все остальные ставятся в форму множественного числа прямого падежа. Такая форма иногда называется «косвенным II» падежом. Двузначные числительные образуются по образцу 30. При образовании составных и сложных числительных иногда применяются слова دپاسه dəpāsa и دباندي dəbāndi.

На пушту Транскрипция Число

یو yav 1

دوه dva 2

درې، درے dre 3

څلور tsalor 4

پنځه pindzə 5

شپږ špəg 6

اوه ovə 7

اته atə 8

نه، نهه nə, nəha 9

لس las 10

یوولس yavolas 11

دوولس dvolas 12

دیرلس، دیارلس diyarlas, diyārlas 13

څوارلس، څورلس tsvarlas, tsvārlas 14

پنځلس pindzəlas 15

شپاړس špāṛas 16

اوهلس

ovəlas 17

اتهلس

atəlas 18

نونس nunas 19

شل šəl 20

یوویشت yavvišt 21

دوهویشت

dvavišt 22

درویشت dərvišt 23

څلېرویشت tsalervišt 24

پنځهویشت

pindzəvišt 25

شپږویشت špagvišt 26

اوهویشت

ovəvišt 27

اتهویشت

atəvišt 28

نهویشت

nəvišt 29

دېرش derš 30

یودېرش yavderš 31

دودېرش duderš 32

دریدېرش driderš 33

څلوردېرش tsalorderš 34

پنځهدېرش

pindzəderš 35

شپوږدېرش špugderš 36

اوهدېرش

ovəderš 37

اتهدېرش

atəderš 38

نهدېرش

nəderš 39

څلوېښت tsalvešt 40

پنځوس pindzos 50

شپېته špetə 60

اویا avya 70

اتیا atya 80

نوي nvi, nəvi 90

سل səl 100

یوسلویو yav səlo yav 101

یوسلودوه yav səlo dva 102

یوسلوشل yav səlo šəl 120

دوهسوه

dva sava 200

دوه سوه او لس dva sava aw las 210

درې سوه dre sava 300

زر zər 1000

یوزرویو yav zəro yav 1001

یوزرودوهسوه اوپنځهدېرش

yav zəro dva sava aw pindzəderš 1235

لک lak 100 000

ملیون milyon 1 000 000

کروړ kroṛ 10 000 000

ملیارد milyard 1 000 000 000

Порядковые

Порядковые числительные образуются прибавлением окончаний ـم -əm для мужского рода и ـمه -əma для женского рода к количественным числительным и склоняются как слабые прилагательные. Некоторые числительные образуются не по правилам.

Дробные

Дробные числительные обозначаются при помощи порядкового числ. и слов برخه barxa «часть», نیم nim «половина», پاو paw «четверть», باندي bandi «сверх, на».

Исключения

Слово ور var «дверь» во мн. ч. — ورونه varuna (а не وره vrə!). Слова پښتون paxtūn «пуштун», ورون vrun «бедро», زنګون zangun «колено» либо изменяются по правилам, либо имеют в прямом падеже мн.ч. и косвенном падеже ед.ч. — پښتانه paxtānə, ورانه vranə, زنګانه zangānə. کوربه korbə «хозяин дома», مېلمه melmə «гость», غوبه ɣobə «пастух» мн. ч. — غوبانه، مېلمانه، کوربانه korbānə, melmānə, ɣobānə. Слово غویی ɣvayai «бык» в мн.ч. — в восточной ветви — غوایی ɣvāyi, в западной ветви — غویان ɣvayān. Слова مېږی megai «муравей», نمسی nmasai «внук», ځلمی dzalmai «юноша» во мн.ч. в восточной ветви по правилу (замена -ai на -i), а в западной: ځلمیان، منسیان، مېږیان megyan, mnasiyan, dzalmiyan.

К женскому роду относятся следующие слова с признаками мужского рода: لار lar «дорога», لوېښت lvext «пядь, четверть», څنګل tsangəl «локоть», منګول mangul «лапа; коготь», غوجل ɣojəl «коровник», خپړ xpəṛ «лапа», درشل dəršəl «дверной косяк; порог», غېږ ɣeg «объятие, обхват», سمڅ sməts «пещера», چار čār «дело, работа». Все эти слова склоняются как слова женского рода с исходом на -a.

Многие арабские слова образуют множественное число по-своему. При этом в косвенном падеже единственного числа они не изменяются, а в косвенном падеже множественного принимают окончание -o. Арабское мн.ч. образуется или изменением состава гласных слова, либо прибавлением окончаний, например: اصل asl «основа» — اصول usūl, اصلاح islāh «реформа» — اصلاحات islāhāt, مجاهد mujāhid «борец (за правое дело), муджахид» — مجاهدین mujāhidīn.

Слова, обозначающие родственников и членов семьи, образуют множественное число не по-правилам.

Числительные

Числительные لس las, شل şəl, سل səl, زر zər, لک lak, کروړ kroṛ, ملیون milyon являются именами и склоняются как слабые прилагательные, а слова شل şəl, سل səl, زر zər, помимо прочего, образуют множественное число с окончанием ګونه -guna. После числительных, начиная с двух, слово سل səl «сто» употребляется в форме سو sav. Некоторые числительные имеют категорию рода.

Порядковое числительное «первый» имеет несколько форм: لمړی lumṛai (ж.р. — لمړۍ lumṛəi), ړومبی ṛumbai (ж.р. — ړومبی ṛumdəi), اول avval (ж.р. — اوله avvala). Числительное «второй» имеет формы دویم и دوهم (dvayəm, dvahəm), третий — دریم dreyəm, четвертый — څلرم и څلورم (tsalorəm, tsalarəm). У количественных числительных, оканчивающихся на гласный, при образовании порядковых этот гласный выпадает. В сочетании с предлогом په числительные приобретают следующие значения: с прибавление یو yav перед په и колич. числительного после него определенное количестве раз (یو په لس yav pə las «в десять раз»); за (на) несколько (یو په یو yav pə yav «один на один», یو په څلور بدلوم yav pə tsalor badlavəm «меняю один на четыре»); с наименованием валюты — за сколько; с наименованием единицы времени — во сколько. Во всех этих случаях числительное стоит в прямом падеже. Если колич. числительное повторяется дважды, то оно приобретает распределительное значение (یو یو yav yav «по одному», دوه دوه dva dva «по два»). Для обозначения процентов используется конструкция په سلو کي … pə səlo ki (ke) … «… процентов» (дословно: «в сотне …»).

Предлоги и послелоги

Простые

Простые предлоги и послелоги могут употребляться как самостоятельно, так и в сочетаниях. В разговорной речи северных диалектов могут отбрасываться предлоги له и په, если они являются частью предложных сочетаний. Предлоги په، پر، تر могут сливаться с местоименной энклитикой ئې (в форме پې، پرې، ترې). При сочетаниях послелога с лично-направительным местоимением предлог отбрасывается практически всегда.

د

Употребляется для обозначения принадлежности (с косвенным падежом). Может заменять предлог له.

په

Без послелога употребляется для обозначения орудия действия (с творительным падежом). Без послелога с косвенным падежом употребляется для указания на отрезок времени. С послелогом کښې\کې (при косвенном или, реже, прямом падеже) — место.

Также употребляются сочетания с косвенным падежом и послелогами باندې («на, на поверхности»), پسې («после»).

له

С послелогами څخه, نه (при косвенном падеже) или творительным падежом — «от, из». С косвенным падежом и послелогом سره — «с, совместно».

بې

С творительным падежом — «без». В том же значении — «بې له».

پر

С косвенным или прямым падежом — «на, на поверхности». С косвенным падежом — «в, в момент времени».

تر

С творительным или прямым падежом — «к, по направлению к». С косвенным падежом — «чем, по сравнению с». Также употребляется с творительным или прямым падежом с послелогами لاندې («под»), پورې («до, к»), а также с косвенным падежом при послелогах وروسته («после»), دباندې («за»).

لکه

С прямым падежом — «подобно, как». Также употребяется в сочетании لکه چې — «как будто бы, кажется».

ته

ته — послелог, он употребляется без предлога. С косвенным падежом обозначает «до, к, по направлению к».

ضدی

Этот послелог употребляется с косвенным падежом и обозначает «против».

وړاندې

Этот послелог употребляется с косвенным падежом в значении «до, ранее».

غواندې

Этот послелог употребляется с косвенным падежом в значении «как, подобно». Он может присутствовать совместно с предлогом لکه.

Сложные

«Сложные предлоги» — устойчивые сочетания простых предлогов и послелогов с именами.

Образцы текста

Выдержка из Калама Рахмана Бабы:

زه رحمان په خپله ګرم يم چې مين يمه

چې دا نور ټوپن مې بولي ګرم په څه

Zə Rahmɑn pə xpəla gram jam t͡ʃe majan jama

t͡ʃe d̪ɑ nor ʈopan me boli gram pə t͡sə. «Я, Рахман, виню себя в том, что я влюблён,

Для чего же меня в этом винит остальной мир?»

Пословица (маталь):

اوبه په ډانګ نه بېليږي

Obə pə ḍāng na belegī

«Воду не оградишь забором» (то, что по естественным причинам должно быть вместе, не может быть разделено).

История изучения в России

В императорской России язык пушту впервые начал изучаться с 1855 г., когда по Высочайшему поведению академику истории и словесности азиатских народов Б.А. Дорну было разрешено преподавание языка пушту в Санкт-Петербургском университете. Академик Дорн владел только теоретическими основами языка пушту в их общем понимании применительно к системе восточно-иранских языков, но практически языком пушту не владел. В 1856 г. его лекции посещало несколько студентов факультета Восточных языков Санкт-Петербургского университета. Велось ли преподавание в последующие годы, остается неизвестным, как, впрочем, и то, как было организовано само преподавание. В 1911 г. в Ташкентской офицерской школе восточных языков при штабе Туркестанского военного округа было организовано изучение языка пушту по специальной программе. Преподавателем курса языка пушту был выпускник школы штабс-капитан В.В. Лосев, изучавший этот язык в период языковой стажировки в Индии (1905-1906). Лосев подготовил и первую грамматику языка пушту - Грамматика афганского языка (пушту). Ташкент, ок. 1910.

Древнейшим памятником письменности на пушту можно считать «Жизнь афганских святых» Сулеймана Маку (XII в.). К XV в. относится другой литературный памятник — история завоевания княжества Сват юсуфзайскими племенами (1413—1424) и раздела между ними земель Свата. Эта история была написана вождем юсуфзаев, шейхом Мали (Адам бин Мали), и называлась «Кадастровая книга шейха Мали».

Сильный толчок развитию литературы на пушту в XVI—XVII вв. дало рошанийское движение. Сохранилось важнейшее произведение (относящееся к 1650 г.) основателя секты рошани Баязида Ансари: «Хайр-уль-байан» («Преблагая весть»), долго считавшееся уничтоженным его противниками; в 1939 г. в Индии были напечатаны отрывки на пушту из его рукописи. Рукопись написана на пушту со вставками на арабском, фарси и хинди. «Хайр-уль-байан» считается первым образцом ритмической прозы на пушту. Язык Баязида и его стилистические приемы оказали большое влияние на современников и последующих писателей. Вокруг Баязида Ансари и его преемников организовалась группа поэтов, пропагандировавших взгляды рошанийцев. Среди них выделялись мулла Арзани, Лавлат Дохани, Мирза-хан Ансари и др.

Противники рошанийцев тоже прибегали к языку пушту, чтобы бороться с этим движением. Главный из них, Дарвеза (1533—1638), написал на пушту катехизис, «Махзан-уль-ислам» («Сокровищница ислама»), в котором он отстаивал ортодоксальное мусульманство и поносил рошанийцев.

Из произведений светской феодальной поэзии значительной известностью пользуется творчество Хушхаль-хана, вождя племени хотак, поэта и полководца (1613—1688). Язык Хушхаля отличается простотой. Диапазон его тематики очень широк: любовная лирика, призывы к борьбе против власти Моголов, автобиография, наставление по соколиной охоте и т. д. В числе потомков Хушхаль-хана имеется около двадцати поэтов и прозаиков, из них наиболее известны поэты Абдулькадыр, Казым-хан Шайда и историк Афзаль-хан.

В том же XVII в. творил крупный поэт-суфий, моманд Абдуррахман (1632—1708). Диван его содержит лирические стихотворения, произведения дидактического и религиозного содержания. Лирика Абдуррахмана, бодрая и жизнеутверждающая, пользуется большой популярностью и до сих пор служит предметом подражания.

К XVIII в. относится творчество другого крупного поэта моманда, муллы Абдул-Хамида, лирика которого, в отличие от творчества Абдуррахмана, отличается упадочничеством и пессимизмом.

Со второй половины XVIII в. наступил период временного упадка литературы на пушту. Оживление ее наблюдается лишь в третьей четверти XIX в. в Северо-Западной провинции Индии. В самом Афганистане некоторый толчок развитию литературы на пушту в начале XX в. дало младоафганское движение.

В 1936 г., одновременно с объявлением пушту государственным языком Афганистана, была создана Афганская академия, ставящая своей целью изучение пушту и развитие литературы на этом языке. С 1936 г. две газеты (а позже—еще две) выходят только на пушту. С 1940 г. только на пушту издается орган Афганской академии — литературно-художественный журнал «Кабул».

За последние годы наблюдается заметное развитие афганской художественной прозы и поэзии. Возникают и развиваются новые жанры—рассказ, очерк и повесть. В поэзии, сохраняющей традиционные формы, усиливается тенденция сближения поэтических жанров с народно-разговорной речью. Отсюда — стремление некоторых поэтов современного Афганистана внедрить в литературу форму стихотворения в прозе. В лирике, где особенно сильно звучали традиционные любовные мотивы, отчетливее слышатся мотивы гражданские. В прозе все шире и полнее находят отражение насущные потребности национальной жизни.

Особенный подъем в литературной жизни Афганистана начался в сороковых годах, когда под влиянием всемирно-исторической победы над фашизмом во многих странах Востока усилилась национально-освободительная борьба. Наиболее крупное произведение этого периода — цикл стихотворений в прозе Бенава «Горестные размышления», вызвавший многочисленные подражания.

Абдаррауф Бенава — один из крупнейших писателей современного Афганистана. Уже на раннем этапе своего литературного творчества Бенава выступил с произведениями, в которых резко обличал бездельников из чиновничьего аппарата (рассказ «Мне некогда»), подвергал критике пережитки в быту (например, уплату калыма — в рассказе «Несчастная девушка»). Цикл «Горестные размышления» был создан писателем в 1947—1948 гг. Для характеристики творческого облика Бенава уместно вспомнить слова писателя, приведенные в литературном журнале «Кабул»: «В наш век нельзя воспевать лишь интимные чувства, нужно обратиться к положению своего народа и общества».

Характерен творческий путь Садикуллы Риштина. Еще в конце 30-х годов Риштин увлекался традиционными сюжетами «соловья и розы», но затем обратился к очерку. Серия его путевых зарисовок посвящена впечатлениям писателя от поездки в Каттаганскую провинцию Афганистана. Во время этой поездки Риштин имел возможность осмотреть многие отечественные предприятия и ознакомиться с условиями жизни рабочих. Писатель стремится объективно передать все, что видел и слышал; заметны и его симпатии к афганским трудящимся.

Другие афганские писатели — Салими, Нур Мухаммед Тараки обращаются к жизни крестьян. Так, перу Тараки принадлежат два интересных по своей социальной направленности очерка о крестьянах: «Вяленая говядина» и «Вот, послужи-ка!». Симпатии автора — на стороне афганского крестьянина, трудолюбивого и честного.

С конца 40-х годов новые веяния чувствуются и в творчестве многих других афганских писателей. Их произведения пользуются популярностью, потому что в какой-то мере выражают думы и чаяния большей части афганского народа. Горячее слово писателя, желающего своей стране мира и процветания, отзывается в сердце каждого патриотически настроенного афганца. С большим уважением говорят читатели о творчестве таких крупных поэтов и прозаиков, как Риштин, Хадим, Бенава, Мадж- рух, Мухлис, Гуль Пача Ульфат, Гулям Рахман Джарар, Мухаммед Арсалан Салими, Змарйалай, Пайинда Мухаммед Захир и др.

В последние годы на литературную арену выступило новое поколение афганских писателей, молодежь — выпускники Кабульского университета и других учебных заведений страны. В лице Гуляма Мухиуддина Айюби, Мухаммеда Гуляба Нанграхари, Мухаммеддина Жвака, Мухаммеда Халила Рошана и других молодых писателей в афганскую литературу входит достойная смена, которой суждено в ближайшем будущем сыграть немалую роль в дальнейшем развитии всех жанров афганской литературы.

Правительство прилагает серьезные усилия к развитию литературы, в частности введены литературные премии. Сейчас большое внимание уделяется переводу на пушту произведений иностранных писателей. Переводится и русская литература: рассказы А. Чехова, JI. Толстого, М. Горького и других авторов.

Фольклор

Большое значение в духовной жизни афганского народа сохраняет фольклор. Значительной популярностью пользуются народные песни-двустишия (ланоаи), по форме напоминающие наши частушки. Это белые стихи, причем первый стих обязательно должен состоять из девяти слогов, а второй — из тринадцати. Так, например:

Зъ гул пъ лас дърта валар йъм,

Йа гул ме вахла, йа рухсат ме ка че дзъма.

(С розой в руках стою перед тобой,

Либо розу возьми мою, либо отпусти меня, и я уйду).

Содержание ландай самое разнообразное: они бывают любовные, военные, сатирические и пр. Широко распространены свадебные и плясовые песни. Разнообразны по своему содержанию сказки. Очень популярны легенды об Адам-хане и Дурханай — афганских Ромео и Джульетте, о Патехане, отправившемся с дружиной добыть себе княжество в Индии, но погибшем в бою, и др. В фольклорных произведениях нередко отражены родовые отношения.

Богата народная поэзия. Дум (дъм), поэт-певец, играет важную роль в свадебных и иных празднествах. Хотя думы обычно неграмотны, у них существуют свои школы, где они проходят специальную подготовку. Новичок или ученик (гиагирд) идет к знаменитому думу, который становится его учителем (устад). Часто думы — афганизированные индийцы; само слово дум индийского происхождения, обозначающее члена касты музыкантов; под тем же именем (в форме дом, лом и ром) известны певцы- цыганы в Иране, Турции, Европе. Обычно думы — выходцы из народа: среди них имеются садовники, ткачи и т. п.

Тематика произведений афганских думов сходна с тематикой народной поэзии у других восточных народов. Это исторические песни на злобу дня, легенды, любовная лирика и т. п. Основные жанры народной поэзии — газель и чарбайта.

Проблемы социально-экономического строя пуштунов (включая и восточно-пуштунские племена) в интересующую нас эпоху уже были предметом специального изучения как советских, так и некоторых зарубежных ученых. Имеющиеся в распоряжении исследователей источники убедительно свидетельствуют, что для социального строя восточных пуштунов были характерны пестрота и многоукладность.

Хотя в целом социально-экономический и общественный строй восточных пуштунов в рассматриваемый период (т.е. во второй половине XIX — начале ХХв.) может быть охарактеризован как феодальный, в силу неравномерности развития отдельных районов занимаемой ими территории феодальные отношения были в разной степени отягощены значительными пережитками родо-племенных традиций, форм общественного устройства и быта.

Как отмечал Ю.В. Ганковский, пуштунские племена в рассматриваемую нами эпоху не были кровнородственными коллективами, а представляли собой своеобразные пережиточные общности, бытующие в рамках сложившихся феодальных народностей. Устойчивости и сохранению этих пережиточных общностей способствовали многие обстоятельства, среди которых важнейшим, как представляется, была заинтересованность эксплуататорской верхушки восточно-пуштунских племен в консервации традиций родо-племенного быта, поскольку они маскировали классовые противоречия и давали возможность использовать ополчения боеспособных мужчин племени как орудие завоевательных предприятий. В определенной степени в сохранении ро до-племенных пережитков были заинтересованы и рядовые пуштуны, так как в условиях отсутствия восточно-пуштунской государственности эти пережитки давали им определенную защиту от грабительских посягательств правителей соседних феодальных государств и английских колонизаторов.

В удаленных горных районах феодальные отношения складывались и развивались медленнее, а пережитки родо-племенных отношений сохраняли большую силу и устойчивость. В равнинных округах, находившихся с 1849г. под непосредственным управлением колонизаторов, эти пережитки изживались гораздо быстрее; к началу первой мировой войны здесь (например, в Пешаваре или Мардане) они в значительной степени уже ушли в прошлое. Более того, в первые десятилетия нашего века в равнинных округах началось формирование нового, капиталистического уклада.

Каждое племя восточных пуштунов занимало территорию, границы которой были обычно строго определены; на ней располагались селения, укрепленные замки (кала), пахотные земли и пастбища.

В середине — второй половине XIX в. крестьянская или деревенская община восточно-пуштунских племен представляла собой сочетание нескольких родовых общин. В деревне обычно проживало несколько родов, каждый из которых имел своего старейшину (спин-жерая или малика), мечеть с имамом, худж-ру и укрепленную башню (бурдж), служившую общим убежищем членам рода в случае нападения. Все дела деревни (или общины) решались деревенской джиргой, состоящей из старейшин (мираранов, ришсафедов или спинжераев и маликов). Поскольку малики находились в подчинении у хана племени или клана, то они информировали его о принятых на джирге решениях и получали от него соответствующие указания.

Общинная земля ("шамилат") - пастбища, пустоши и леса — считалась собственностью общины, т.е. принадлежала всем ее членам. В совместном владении оставались и крупные магистральные каналы, но поступавшая по ним вода и мелкие оросительные сооружения являлись частной собственностью. Общинники совместно трудились над сооружением и ремонтом крупных ирригационных сетей, прокладыванием дорог, строительством оборонительных укреплений (бурджей и кала).

Коллективная обработка земли у племен отсутствовала, каждая семья сама обрабатывала свой участок. У вазиров каждый возделываемый участок земли носил определенное название, обычно это было имя клана или рода или же обрабатывающей его семьи. Скот всегда был частной собственностью.

У горных племен (юсуфзаев Свата и Бунера, вазиров, утман-хель, какаров и др.) периодически производился передел всей земли ("веш"). Однако к концу XIX в., по свидетельству источников, в некоторых районах, даже в Вазиристане, кроме земельных наделов, подлежащих обмену и переделу, появились также и амлаки (т.е. имения).

В административных округах обычай "веш" к концу XIX в. сохранялся только у марватов, лоханий-ских племен Дамана и юсуфзаев; однако и у этих племен он доживал последние годы. В большинстве случаев земля и вода стали уже частной собственностью, которую продавали, дарили и закладывали.

И даже там, где обычай периодических переделов земли еще сохранился, сущность его коренным образом изменилась. Так, у юсуфзаев и марватов на смену "хула веш", т.е. переделу земли по душам или по численности членов клана или рода, повсеместно приходит система "бадлюн веш", при которой каждый получал хотя и в другом месте но точно такой же по размерам участок земли, какой ему принадлежал до передела. Иными словами, сохранялось сложившееся имущественное неравенство.

Община имела собственных общинных ремесленников и слуг. Часть из них в качестве платы за труд наделялась участками земли (с правом передачи их по наследству), но в большинстве случаев он оплачивался натурой и деньгами. Не исключено, что приводимая ниже выдержка из английского справочника 1884 г. относится именно к этой категории ремесленников: "Они обычно не имеют права собственности на землю, а арендуют свои хижины, а также клочки земли у владельцев-пуштунов; как правило, никто из них не может полностью обеспечить собственное существование своей профессиональной деятельностью, поскольку спрос на их услуги незначителен, а доход слишком мал, чтобы прокормить семью.

По данным Пеннела, у равнинных племен хиндки торговцы и лавочники, обслуживающие пуштунскую общину, назывались "вассалами" (хамсая). Каждый торговец или лавочник имел своего индивидуального покровителя (малика), который за оказываемые ему услуги гарантировал безопасность торговца, защищая в случае необходимости или мстя обидчику.

Ремесленники и слуги хамсая жили эндогамными группами. Они платили хану племени подушный налог, различные сборы (например, со свадьбы, процент с торгового оборота).

Племена состояли из полноправных членов и неполноправных, т.е. зависимых (хамсая или факиров). К полноправным относились родо-племенная верхушка (ханы, райисы, арбабы, малики) и свободные воины-общинники — владельцы земли, обрабатывавшие земельные наделы трудом личным и членов своей семьи либо сдававшие землю в аренду хамсая или факирам. Мусульманские богословы (муллы, сеиды, ахуны) обычно в родо-племенную структуру не включались. Автор "Сирадж ат-таварих", говоря о племенной верхушке, обычно называет ее членов "бузургами" ("бузург" буквально значит "великий").

Как показали исследования И.М.Рейснера, (О.В. Ганковского, В.А.Ромодина и некоторых других советских востоковедов, превращение знати восточ- нопуштунских племен в сословие феодалов происходило путем: превращения занимаемых ими в пуштунском обществе должностей из выборных в наследственные; изъятия из системы "веша" предоставленных им наделов и превращения их в наследственную собственность; экспроприации земель непуштунского (а частично и пуштунского) крестьянства; сосредоточения под их опекой массы обедневших свободных членов племени, а также выходцев из административных округов (хамсая); присвоения ими сборов и налогов с хамсая, ранее поступавших всему племени; присвоения сборов со свободных общинников, которые ранее шли на общественные нужды; присвоения львиной доли субсидий, отпускаемых английскими властями племенам; присвоения пошлин и сборов с купцов и торговцев; захвата земельных пожалований и субсидий, предоставляемых племенам эмирами Кабула.

Сосредоточение в руках ханов и маликов восточ-нопуштунских племен (а также верхушки сословия мусульманских богословов) земель, источников воды и скота явилось экономической основой превращения их в привилегированное сословие эксплуататоров-феодалов.

В равнинных административных округах к концу XIX в. родо-племенное деление пуштунских племен (мухаммадзаи, гигиани, халил, даудзаи, утман-хель, хаттак, бангаш, баннучи, марват, гандапур, устара-ни, бабар и др.) хотя и сохранилось (оно существует и в настоящее время), но наполнилось новым содержанием. Родо-племенные подразделения превратились по существу в территориальные единицы; более того, даже названия некоторых из этих родо-племенных подразделений стали названиями низших административных единиц ("паргана" или "тахсил") . Что же касается ханов равнинных пуштунов, то там, где они по воле или с согласия колонизаторов сохранили власть над своими соплеменниками, это уже была власть правителя определенной (обычно небольшой) территории, являвшейся низшей административной единицей или звеном в структуре колониального управления. Так, было, например, у хаттаков или восточно-пуштунских племен Пешаварского округа. При этом в равнинных административных округах хотя и медленно, но происходил процесс смешения людей различных кланов либо родов того или иного племени или же нескольких племен.

У наиболее развитых в социальном отношении племен (например, у юсуфзаев, момандов, какаров, африди) ханская власть была узурпирована и сосредоточена в так называемом ханском роде ("хан-хель" или "сардар-хель").

Главы племен и хелей равнинных округов носили присвоенные им или полученные от правителя соседних феодальных государств титулы: хан, сарфараз-хан, наваб, сардар, арбаб. Наиболее почетным и распространенным был титул хана. Однако не все ханы равнинных племен принадлежали к родовой знати и являлись представителями наследственных ханских домов. Это относится, например, к таппа-маликам баннучей. Эдварде пишет, что они "не унаследовали власти, а сами добились ее. Главой талпа становился либо крупный землевладелец именно потому, что он являлся таковым, либо мудрейший в совете, либо располагавший значительной военной силой. Таппа-малик обязан своим возвышением не праву или происхождению, а влиянию, которым он обладает. Вероятно, поэтому вождей в Банну зовут не ханами, а просто маликами, что означает "господин". Но, раз достигнув этого положения, они пользуются той же властью, что и ханы у других племен".

Среди ханов равнинных племен, принадлежавших к аристократическим родам и передававших свою власть по наследству, источники называют, например, ханов из рода апо-хель у хаттаков или из рода катта-хель у племени даулат-хель. Наследственной была должность главы племени и всех его подразделений также у юсуфзаев Свата и Бунера, момандов, какаров, тури. Ханы момандов имели личный домен; они собирали в свою пользу налоги с зависимого населения. Такими же правами обладали юсуфзайские ханы.

У равнинных пуштунов, так же как, например, у хазарейцев Афганистана, к середине XIX в. сложилась и существовала своеобразная феодальная лестница. На ее верхних ступенях стояли ханы крупных племен (своего рода феодальные удельные князья) ниже — главы кланов и родов, которые обычно носили титулы малика или райиса (эти феодалы, хотя и пользовались внутри своих подразделений достаточно большой властью, в общеплеменных вопросах, касавшихся всего удела-княжества, выполняли волю хана племени, который фактически был их феодальным сюзереном).

Ханы равнинных пуштунов имели значительные - земельные владения, которые систематически расширялись ими как путем захвата общественных земель (шамилатов) и пустырей (майра), так и посредством покупки или захвата наделов у рядовых членов племени (заминдаров) или земель у более слабых соседних племен и кланов. Земли ханов обрабатывались трудом крестьян-арендаторов, получавших от 1/3 до 1/6 урожая.

Хан с каждого подвластного ему заминдара взимал в свою пользу натурой или деньгами поземельный налог (до 1/3 урожая), налог с крупного рогатого скота и,кроме того, различные единовременные сборы; например, вступавший в брак платил налог "бакраи", который собирался как с членов племени, так и с хамсая, проживавших в его уделе. Последних хан облагал и другими сборами. Хан собирал также транзитную пошлину с проходивших через его владения торговых караванов. Некоторые ханы, например у баннучей, сбор налогов отдавали на откуп местным индийским банкирам-ростовщикам.

У равнинных юсуфзаев хан требовал уплаты ему налога только с зависимых - факиров. Правда, некоторые их ханы с помощью завоевателей (до 1849г. - сикхов, позже - англичан) собирали налоги и с рядовых общинников — как в свою пользу, так и в пользу их сюзеренов.

У хаттакских ханов важным источником дохода были сборы с крупных соляных копей, находившихся в их владениях. Соль вывозилась во многие области Северо-Западной Индии и Афганистана, причем с каждого вьюка, погруженного на осла, в пользу ханов взималось 8 пайсов. Сбор этого налога обычно отдавался на откуп влиятельным маликам, которые оставляли себе от 1/4 до 1/2 собранного налога.

Захватив равнинные территории на правобережье Инда, английские колонизаторы, как правило, сохраняли за ханами пуштунских племен земли, пожалованные им ранее в джагир садозайскими шахами или сикхами.

Свое высокое положение ханы стремились подчеркнуть богатством одежды, утвари и домашней обстановки. Проживали они в собственных замках, в которых содержали нескольких жен. Только они могли позволить себе часто употреблять мясо и рис. Те или иные события отмечались ими с подчеркнутой роскошью. Так, если свадьба рядовому члену племени обходилась в 100-120 рупий, то хан, арбаб или другое знатное лицо тратили на нее до 3 тыс. рупий, с тем чтобы продемонстрировать свою знатность и богатство57. Ханы имели многочисленных слуг (а юсуфзайские ханы еще и рабов), которые обслуживали двор хана, возделывали его поля и пасли скот.

Хотя, как говорилось выше, власть ханов и маликов у равнинных племен обычно была наследственной, однако, поскольку твердо установленного порядка наследования не существовало, власть хана часто была объектом кровавой борьбы как среди членов самого "хан-хеля", так и между последними и их вассалами-маликами. В управлении уделом хану помогали его наибы (заместители) и мунши (секретари). Чаще всего функции секретарей и казначеев хана выполняли индусы. Правление ханов обычно носило неограниченный, порой даже весьма жестокий характер. Там, где еще проводились джирги племен, их решение, как правило, соответствовало воле хана.

Некоторые ханы вели в своих владениях значительное строительство, ремонтировали и возводили новые кала, расширяли ирригационную сеть.

Власть ханов большинства равнинных племен над рядовыми пуштунами, а также и над местным непуштунским населением весьма укрепляло то обстоятельство, что они представляли на своих территориях верховную власть — сначала Великих Моголов, затем Надир-шаха Афшара, шахов Дуррани, позднее сикхов и, наконец, англичан. Верховная власть наделяла их определенными государственными функциями, в частности на них возлагалось взимание дани и налогов, они отвечали за явку на войну рядовых членов племени и т.п.63. Конечно, все это содействовало укреплению влияния и власти ханов и других представителей пуштунской аристократии.

Ханы и малики юсуфзаев, момандов, какаров, тури и некоторых других племен уже в начале XIX в. имели хорошо вооруженное личное войско; у вазиров же, оракзаев и ширани ханы и малики завели его гораздо позднее.

Численность этих войск ханов зависела от их богатства, могущества и силы. Некоторые из. них имели до 3 тыс. воинов, конных и пеших, иногда несколько пушек. Воины этих формирований не принимали участия в производительной деятельности. Они содержались за счет части совокупной феодальной ренты, собираемой с зависимого населения. Как свидетельствуют источники, собственной вооруженной силой располагал каждый юсуфзайский хан. В большинстве случаев воины находились на денежном содержании, получая 3 рупии в месяц . Иногда они наделялись участками земли.

У вазиров наибольшим влиянием пользовались "великие малики", или сардары, стоявшие во главе крупных хелей племени. Они принадлежали к родовой знати, выделялись своим богатством и влиянием. Великий малик вел переговоры с противником; по его предложению джирга маликов согласовывала со своими хелями решения об объявлении войны и заключении мира. Он же улаживал на джирге маликов споры между отдельными вазирскими хелями. Однако даже великий малик (не говоря уже о маликах меньших подразделений племени и старостах отдельных дере-зень) ничего не мор решить самостоятельно, в обход джирги маликов. Более того, за попытку действовать против воли племени его могли сместить и избрать другого малика. Таким образом, власть великого малика была ограничена собранием маликов хелей (джиргой маликов).

Ниже великого малика по своему общественному положению, влиянию и богатству стояли многочисленные малики кланов и родов племени. Особенно многочисленны были малики среди махсуд-вазиров. Маликами у них избирались люди, отличавшиеся не только богатством, но и благочестивым образом жизни. Все имеющиеся источники сходятся в том, что вазирские малики всех рангов пользовались весьма ограниченной властью над своими соплеменниками и в случае недостойного поведения могли быть переизбраны.

Несмотря на это, место малика у вазиров давало важное положение в обществе и влияние, и потому за него всегда шла борьба. Английские колониальные власти после 1849г. стремились использовать влияние вазирских маликов для подчинения Вазиристана. Они часто субсидировали их и прилагали другие усилия, чтобы упрочить власть маликов над рядовыми вазирами.

От свободных вазиров своего хеля малики не получали ничего, за исключением добровольного приношения, известного как нанхури (буквально "хлеб на пропитание" ). И подавляющее большинство их сами обрабатывали свои земельные наделы.

Подобно вазирским маликам, сравнительно небольшую власть имели вожди (ханы, нека, мутабары) племени ширани. Как указывают источники, социально-экономический и политический строй ширани являлся весьма схожим с существовавшим у вазиров.

Такое же положение было характерно и для хелей африди. Как отмечали английские наблюдатели, "африди неохотно подчиняются своим главарям. Каждый действует сам по себе и выказывает свою самостоятельность, что часто ведет к кровопролитию". Власть маликов у африди, так же как у вазиров и ширани, не была наследственной. Вместе с тем родовая знать африди владела значительными землями и большими стадами скота. Главам некоторых хелей (например, адам-хель) большие доходы приносила торговля лесом и лесоматериалами: за доску длиной 7-8 м и шириной в полметра брали 7 рупий. Те же хели африди, на территории которых находится Знаменитый Хайберский проход, имели относительно стабильный источник дохода за счет пошлин, взимаемых с торговых караванов и отдельных путников. До 1879р. африди получали от эмиров Кабула, а затем от англо-индийских властей до 100 тыс. рупий в род за обеспечение безопасности движения через этот проход.

"Сирадж ат-таварих" верхушку африди делит на две рруппы: айянов (вельмож, аристократов) и бузурров (просто знатных); а анрлийские источники называют их всех "дворянами". И те и другие жили в собственных кала. Из их среды избирались главы хелей. Так, некий Амин-хан, наиболее состоятельный среди знатных людей куки-хель, был избран на джирге маликом хеля. Он воспользовался своим положением и присвоил значительную сумму, ежегодно предоставляемую хелю английскими властями в виде субсидии. Более того, отец Амин-хана только за четыре года пребывания сына во главе хеля сумел Собрать со своих соплеменников от 30 тыс. до 40 тыс. рупий — сумму, весьма значительную.

К 80 -м годам XIX в. среди африди выделились семьи маликов Хавас-хана и Вали Мухаммад-хана, оба из клана закка-хель. Они имели обширные земельные владения и другую крупную собственность в Пешавар-ском административном округе. Как писала английская пресса, Хавас-хан и Вали Мухаммад-хан "получали львиную долю из субсидий, выдаваемых африди Хайберского прохода, и владели землями, которые приносили им значительный доход".

Малики африди могли от своего имени вести переговоры с противниками племени и даже подписывать соответствующие соглашения. При этом в тексте их указывалось, что обязательства, принимаемые маликами по данному соглашению, берутся ими от своего имени лично и от имени джирги хеля.

Судя по сведениям, содержащимся в источниках, у племени оракзаев некоторые хели не имели малика, а если он выбирался, то не надолго. Маликом мог быть избран лишь пользующийся наибольшим доверием членов хеля и имевший у них наибольшее влияние. У этого племени все важные вопросы, в том числе ведение переговоров и заключение соглашений с противником, являлись делом джирги хеля. У оракзаев только некоторые хели (например, султанзаи), обитавшие на равнинах Кохатского округа, в долине Миранзаи, имели наследственных маликов. Жили они в собственных кала, содержали личную дружину, а некоторые имели даже артиллерию.

В период существования державы Дуррани и позже, вплоть до завоевания правобережья Инда Англией, эти малики служили правителям Кабула, получая от них джагиры и денежные субсидии от 22 тыс. до 25 тыс. рупий в год.

Главы юсуфзайских хелей (территория Свата, Бунера и Черной Горы) свою власть передавали по наследству. Во главе крупных кланов обычно стояли ханы и миры, а более мелких подразделений — малики, которые номинально подчинялись ханам и мирам. В Бунере Значительной властью и влиянием пользовались мусульманские богословы . Ханы и малики располагали также властью над зависимым населением, проживавшим на территории хеля. По отношению к этому населению они выступали как прямые эксплуататоры, полновластные феодалы, обладавшие силой принуждения. А по отношению к своим соплеменникам "хан и малик, по представлениям самих юсуфзаев, являлся прежде всего военным предводителем, вождем и военачальником, власть которого проявлялась на поле боя, в походах и военных предприятиях племени, клана или рода и заканчивалась при окончании этих предприятий". Бунерские малики "командуют своими сородичами только в междоусобицах с соседними хелями", писал мулла Алим-Уллах.

Вместе с тем некоторые юсуфзайские ханы, например у ранизаев и у горных утманзаев, имели право вести с противником переговоры и подписывать соглашения от имени своего хеля. Но ханы хелей Бунера и хасанзаев Черной Горы, а также некоторых хелей Свата этого права не имели, и договоры заключали джирга хеля или джирга маликов.

Некоторые юсуфзайские ханы и малики, как отмечалось выше, имели свои личные воинские отряды, состоявшие из пеших и конных воинов. Им платили жалованье как натурой, так и деньгами.

Ханы и малики у юсуфзаев накапливали значительные богатства. Они владели большими стадами скота, получали доходы от торговли лесом и от сбора пошлин. Последние взимались в размере 3 шахи (шахи - 1/12 рупии) с каждого воза соли, 5 шахи с кипы хлопка, 5 шахи с меры масла, 6 шахи с рулона мануфактуры. Кроме того, они получали субсидию от англичан за обещание лояльности. Что касается их земельных наделов, то они даже в конце XIX в. еще не были изъяты из системы регулярных переделов земли. Это было сделано лишь в начале XX в., причем коснулось земель только крупных ханов и влиятельных мулл.

Следует отметить также, что некоторые бунерские и сватские ханы имели значительные наделы земель в административных округах Хазара и Пешавар. Эти земли были или куплены ими, или пожалованы им английскими властями в качестве джагира. Наконец, они владели по наследству большим числом рабов, которые являлись потомками обращенных в рабство военнопленных или рабов, купленных у жителей горных районов к северу от Кабула. Рабы обслуживали дворы ханов, обрабатывали их земли, пасли скот. Хотя социальный статус рабов был ниже хамсая или факиров, однако они находились все же в лучшем положении, чем проживавшие в юсуфзайских землях свободные (независимые) ремесленники-непуштуны

Верхушка момандов состояла из наследственных ханов, райисов и арбабов племени. Ханами момандов обычно являлись правители определенных территориальных единиц, где могли обитать несколько подразделений племени; иначе говоря, они не были главами кланов, как у юсуфзаев. В 60-80-х годах XIX в. таких территориальных единиц, или районов, было четыре, а именно: Лалпур, Пандиали, Гашта и Чардех. Два последних охватывали западную часть момандских земель. Обычно лалпурские ханы выступали по отношению к остальным момандским ханам сюзеренами. Момандские ханы имели личные дружины, объявляли войну и заключали мир. В годы правления эмира Абдуррахман-хана (1880-1901) момандских ханов (бузургов или сархелей) назначали по ходатайству самих момандов; утверждались они или самим эмиром, или его сипахсаларом Гулам Хайдар-ханом Чархи.

Экономической основой власти, богатства и мощи момандских ханов были доходы с личных земельных владений, которые обрабатывались арендаторами за долю урожая. Они взимали в свою пользу поземельные налоги с зависимых и свободных момандов-землевладельцев, пошлины от лесосплава по р.Кабул и с торговых караванов (последняя пошлина только хану Лалпура ежегодно приносила 45 тыс. рупий). Кроме того, ханы получали от эмиров Кабула обширные джагиры в Джалалабадском округе Афганистана Бузурги и сархели также получали "содержание от народа", т.е. от свободных момандов.

В течение сорока лет (1829-1869) верховным ханом момандов был Саадат-хан, хан Лалпура. Он был вассалом баракзайских правителей Кабула, от которых ежегодно получал 12 тыс. рупий. В 1869 г. он был арестован эмиром Шер Али-ханом за неповиновение. После этого ханом момандов стал его сын Султан Мухаммад-хан, затем Мухаммад Шах-хан и Садык-хан, а также его сыновья. Во время второй англоафганской войны (1878-1880), когда Кабул и Джалалабад были оккупированы английскими войсками, английские колониальные власти поставили во главе Лалпура Мухаммада Ак- бар-хана, единокровного брата Садык-хана. Тогда же во главе ханств Гошта и Чар-деха они поставили Азим-хана, из местной ханской семьи, который согласился служить завоевателям. В 1880 г. Мухаммад Акбар-хан обязался охранять участок дороги Пешавар—Хайбер—Кабул, проходивший по его территории, и удерживать момандов от участия в джихаде. За это английские власти обещали выплачивать ему субсидию, не вмешиваясь в управление ханством

Таким образом, ханы момандов были фактически феодальными владыками территорий, которые уже не делились по племенному или клановому принципу. Однако после подписания соглашения 1893р. между Англией и Афганистаном и раздела между ними земель момандов существовавшее до того политическое устройство момандских ханств было разрушено, а сами эти ханства ликвидированы

По своему экономическому и правовому положению весьма сходные с момандскими ханами позиции занимали какарские сардары и малики. Малик обычно являлся главой клана, а сардар мог быть или главой племени, или же правителем округа. Их место было наследственным. Относительно размеров их движимой и недвижимой собственности, а также налогов, взимаемых ими с подвластного населения, включая соплеменников и сородичей, в наших источниках сведений нет. Вместе с тем обычай "веш" продолжал существовать у какаров еще в начале XX в. , имея, однако, у них свои характерные особенности. Так, 1/5 всей земли, подлежащей перераспределению, сразу же выделялась в исключительное пользование сардара. Ее обрабатывали арендаторы за долю урожая. Из оставшихся земель, которые делились между кланами на доли, называемые "шахе-кабила" (по количеству мужчин в каждом клане) , часть выделялась маликам — главам каждого клана. Остальное распределялось поровну среди мужчин клана. Эти земли какары-общинники или сдавали в аренду, или обрабатывали сами. Если в аренду другой общине сдавалась вся земля, выделенная клану, то доход с нее (бо-хар) делился равными долями между всеми мужчинами клана. Но никто, даже сардар, не имел права продать или заложить свой надел.

Таким образом, как свидетельствуют источники, хотя при распределении земли сардары и малики какаров пользовались значительными привилегиями, сама земля продолжала считаться собственностью всего племени.

Самым знатным, влиятельным и богатым представителем ханской верхушки какаров в 80-е роды XIX в. был сардар Шах Джехан-хан. Он стал ханом всей долины Зхоба, отняв это место у Шах Баз-хана, друроро наследственноро сардара какаров. Предки же Шах Баз-хана имели ррамоту на "пади-шахство Зхоба" от саморо Ахмад-шаха Дурр а ни (1747-1773) . Шах Джехан-хан объявлял войну и заключал мир. Он мор лишить рлав отдельных хелей прав наследственноро вождя. Вместе с тем он прислушивался к советам эмира Кабула. Подвластное население считало еро человеком, ведущим образ жизни святоро; верили даже, что он обладает силой чудотворца.

Бузурри племени тури (райисы и малики) также получали власть по наследству. Райисом именовали правителя всеро племени, маликом — обычно главу клана или рода, а иногда и старосту деревни.

В конце XIX в. тури делились на две ветви: гараи и саргалла; райисом первой был Сеид Бадшах Гул, а второй — Мухаммад Hyp-хан. Однако власть обоих была номинальной; по утверждению Дж.Г.Эллиота , тури недолюбливали своих правителей.

На социальный и политический строй тури большое влияние оказало то обстоятельство, что с середины XVIII и до конца XIX в. они находились под властью феодальных правителей Афганистана — садозаев и баракзаев, а с 1892 г. - англичан. Так как значительная часть тури были шиитами, то они часто подвергались нападениям соседних суннитских племен. Поэтому, чтобы обеспечить свою безопасность, они искали защиты у правителей феодальных государств и признавали власть и садозаев и баракзаев, а позже и англичан. По той же причине они почти всегда оставались в стороне от антианглийских выступлений других пуштунских племен.

Многие бузурги племени тури шли на службу к правителям Афганистана. Дополнительно к доходам с недвижимого и движимого имущества, они получали еще часть налога, ежегодно вносимого тури правителям Кабула до 1892 г., а в последующие годы-английским колониальным властям. Правители Кабула взимали в год от 1 до 2 рупий с джериба земли (джериб - около 0,2 га) , 3-8 рупий с каждого ремесленника и столько же в год с мельницы. Кроме того, взимался годовой подушный налог в размере 2—8 рупий с общинных слуг (парикмахеров, певцов и т.п.). 3-8 рупий платили совершеннолетние индийцы, проживавшие на землях тури. Взималась пошлина и со всего продаваемого мелкого и крупного рогатого скота.

Сословие мусульманских богословов

Все восточные пуштуны исповедуют ислам, причем подавляющая часть — ислам суннитского толка. Лишь племя тури, некоторые хели оракзаев Тираха, отдельные роды племени бангаш Верхнего Куррама и ширани, а также мани-хель африди — шииты.

В XIX в. практически в каждом селении восточных пуштунов была мечеть. У тури, кроме того, в каждой деревне имелась еще матамхана (дом траура), где каждый год в месяце мухаррам собирались жители деревни, чтобы почтить память имама Хусейна. Помимо деревенских мечетей имелись еще клановые мечети, где собирались на пятничную молитву (на-мази джума) и обсуждение религиозных и общеплеменных дел. У некоторых племен, например африди, пятничная мечеть одновременно являлась местом сбора общеплеменной джирги. В каждом клане и племени имелся духовный (религиозный) руководитель, являвшийся высшим авторитетом в религиозных делах. Обычно он именовался "пир", иногда - "падишах".

Важным подразделением мусульманских богословов (улама или улемов) были муллы. Они имелись фактически у всех восточных пуштунов. Больше всего было их у момандов, таркалани Баджаура, утман-хель, африди, шильмани, муллагири, оракзаев и вазиров.

Как указывают источники, деревенский мулла не только пользовался большим влиянием и огромным уважением жителей, он являлся для них неотъемлемой частью жизни деревни. Мулла был необходим им при рождении ребенка и церемонии обрезания, во время помолвки, при бракосочетании и похоронах. Пять раз в день он призывал на молитву и руководил молитвой прихожан. У равнинных племен мулла имел даже право входить на женскую половину дома, куда никто из посторонних не допускался.

Мулла являлся также "табибом" (врачом) пуштунов; по их представлениям, если мулла приходил во время болезни, то не было необходимости вызывать врача. От своих односельчан мулла получал определенное вознаграждение за оказываемые услуги, ибо (по убеждению правоверного мусульманина) "доа" — молитва, благословение муллы — может принести пользу лишь после соответствующего вознаграждения. Он был освобожден от уплаты налогов, дани и сборов. Кроме того, мулла получал в "дар" от племени надел земли, периодически подарки и подношения деньгами, скотом, зерном, одеждой и т.п. Он также получал "вазифу" — ежедневное пропитание лепешками и мукой. В качестве учителя деревенских школ при мечетях мулла имел и определенный доход от родителей своих учеников.

Мулла был изъят из сферы действия обычая кровной мести. Убийство же муллы, как и других представителей мусульманских богословов, у пуштунов считалось тягчайшим преступлением. Английские колониальные власти считались с авторитетом и влиянием мулл и, устанавливая контроль над землями восточных пуштунов, освобождали улемов от уплаты налогов.

Во многих равнинных округах улемы собирали с рядовых членов племени — крестьян-скотоводов той деревни, где они жили, — 1/10 часть как с урожая, »так и со стада и, кроме того, были полностью освобождены от выполнения каких бы то ни было общественных работ. Наиболее влиятельные и богатые из них владели большими земельными угодьями (иногда пожалованными им шахами Дуррани, сикхами или английскими властями), передаваемыми по наследству, стадами овец, коз и коров. Жили они в укрепленных кала. В округе Банну, население которого в основном состояло из баннучей и марватов, 1/6 всех земель принадлежала богословам. Им также принадлежали 44 кала из 200, имевшихся в округе. Обширными землями в середине - второй половине XIX в. владели улемы и в стране юсуфзаев. Обрабатывали эти земли арендаторы, а в некоторых случаях на них бесплатно трудились "ищущие знания" муриды, послушники и ученики различных мусульманских шейхов.

Влияние и авторитет некоторых улемов не ограничивались территорией только их племени, а выходили далеко за ее пределы. Так, одним из самых влиятельных мусульманских богословов в конце XIX в. был мулла Певинда. Он родился в Банну, где провел свою юность. По неизвестным нам причинам он убил джамадара (полицейского чиновника), сидел в тюрьме, бежал к махсуд-вазирам и обосновался в Макине среди астанаи, подразделения шаби-хель ализаи. Вскоре Певинда был признан главным духовным лидером всего Вазиристана. Он имел большое число муридов как среди вазиров, так и среди других восточно-пуштунских племен, живущих вокруг Вазиристана. Свыше 20 лет, с 1892 г. и до своей смерти в 1913р., он возглавлял освободительную антианглийскую борьбу вазиров.

Другим весьма влиятельным богословом был Наджм уд-Дин, он же мулла Адда, или Адда Шариф. В 1880 г., после того как сардар Абдуррахман-хан, став эмиром Афганистана, заключил соглашение с Англией, мулла Наджм уд-Дин, один из активных участников антианглийской борьбы в годы второй англо-афганской войны, выступил против соглашения с "неверными". Этим он возбудил неудовольствие Абдуррах-ман-хана и в 1883 г. вынужден был покинуть его владения. Он поселился в селении Джаруби, в землях байзаев в Моманде, где и жил до своей смерти в 1902 г. , оставаясь до последнего дня жизни непримиримым врагом английских колонизаторов . Последовательная и твердая антианглийская позиция, а также глубокое богословское образование сделали его одним из самых почитаемых религиозных лидеров региона". Особенно большим влиянием он пользовался среди момандов, баджаурцев, утман-хель, африди и оракзаев . По признанию Абдуррахман-хана, моманды и жители Джалалабадской области смотрели на Наджм уд-Дина как на своего пророка. Мури-ды шли к нему даже из Индии.

Мулла Сеид Акбар Ахундзада был родом из земель африди, где он являлся главным муллой клана ака-хель в долине Варана. Так же как Певинда и Наджм уд-Дин, на протяжении всей своей жизни Сеид Акбар занимал активную антианглийскую позицию. В значительной степени благодаря ей муллы африди в 1905 г. торжественно избрали его своим главой (падишахом). Он пользовался также большим влиянием и авторитетом у оракзаев, среди которых имел много муридов.

Интересно отметить, что, по нашим источникам, у муллы Певинда, Наджм уд-Дина и Сеид Акбара не было никакой собственности, кроме дома для проживания. Главным, если не единственным источником их существования были пожертвования, поступающие от муридов.

В середине 90-х годов среди юсуфзаев приобрел чрезвычайно высокий авторитет и влияние, став фактически их религиозным вождем, мулла Саадулла-хан, сын бунерского малика. Известно, что он провел несколько лет в Аджмере (Индия) и вернулся в Бу-нер в 1895 г. Слава о его благочестивости скоро распространилась также в Свате и в Кухистане , а за свое религиозное рвение он получил от последователей титул "мастана".

Саадулла-хан был ярым врагом англичан. Он сыграл выдающуюся роль в подготовке и выступлении горных юсуфзаев во время восстания восточных пуштунов в 1897—1898 гг. Не исключено, что жители Верхнего Свата, среди которых он жил, учитывая его роль в освободительной борьбе, стали отдавать ему 1/10 о своих доходов. Однако в 1905 г. английской администрации удалось договориться со Знатью Верхнего Свата о прекращении выплаты ему упомянутой десятины.

Весьма влиятельной и вместе с тем самой многочисленной прослойкой сословия мусульманских богословов были сеиды, считавшиеся потомками пророка Мухаммада. Правда, имелись они лишь среди некоторых племен или хелей: у юсуфзаев (как горных, так и равнинных), ширани, тури, какаров, момандов, оракзаев, бангашей и в значительном числе среди дауров, биттани и махсуд-вазиров. В Пешаварском округе сеиды составляли почти 3% всего населения — 24 тыс. из 789 тыс. ; в Дераисмаилхане их было 5 тыс. , в округе Банну - 12 тыс. , в округе Кохат — 8 тыс. У момандов сеиды имели почетный титул "миан", удауров — "харсин", у биттани - "коти". Часто сеиды к своему имени добавляли "миан" или "шах".

На территории некоторых племен сеиды жили в отдельных селениях , образуя эндогамные группы. В Пишине они делились на несколько хелей: шадизаи, хаидарзаи С другими группами населения сеиды не смешивались. Они носили специальную одежду из белой ткани. Звание сеида передавалось по наследству.

Сеиды пользовались у пуштунов огромным почитанием; считалось, что сеиды благодаря своему происхождению обладают чудодейственной силой. У некоторых племен они выполняли функции духовных вождей и наставников. Часто сеиды выступали арбитрами в улаживании споров и ссор. Очень часто они играли роль посредников, поручителей и даже заложников в сношениях племен, среди которых они жили, с английскими колониальными властями.

Сеиды, подобно муллам, получали от племени земельные наделы и добровольные подношения.

Как свидетельствуют источники, по своему имущественному и общественному положению сеиды были неоднородны, делясь на главных и простых. Главные сеиды жили в собственных кала, окруженных домами простых сеидов. Земли главных - богатых - сеидов обрабатывали арендаторы, в числе которых были и простые сеиды .

Используя свое богатство и религиозный авторитет, отдельные сеиды и муллы иногда добивались и светской власти. Так, сеид Бадшах Гул соединял в своих руках духовную и светскую власть, будучи одновременно и райисом тури дремандаи. Мир Мадад-шах был пиром (духовным наставником) и главой аб-дул-азиз-хеля племени оракзаи. Сардар Сеид-шах был пиром и главой хеля исмаилзаи оракзаев. Такое же положение занимал мулла Ахмад у мулла-хеля оракзаев. В Бунере деревня Зийарат, насчитывавшая 100 домов и 50 лавок, управлялась муллами Мианом Сеид Сарбаланд-шахом, Мианом Сеид Ахмад-шахом и Афзал-шахом. Миан Сеид Ахмад-шах одновременно управлял деревней Пулхан, хеля гудазаев. Как пишут мулла Алим-Уллах и Эдвард Конолли, фактически всеми бунервали (т.е. жителями Бунера) управляли потомки (сахибзада) знаменитого святого Пир Баба, жившего в Бунере во времена правления Великого Могола Хумаюана (1530-1555).

Ахуны (ахун — "учитель", "духовный наставник") были особенно многочисленны среди племен юсуфзаи и вазиров. Обычно там, где не было муллы, ахун выполнял его функции. Звание ахуна передавалось по наследству.

Конечно, не все видные улемы, пользовавшиеся авторитетом и властью у восточно-пуштунских племен, стояли на антианглийских позициях. В сложившейся на правобережье Инда после 1849 г. обстановке некоторые предпочитали сотрудничать с колониальными властями: один из страха за свои земельные владения, другие из-за стремления упрочить свое имущественное и политическое (социальное) положение, власть и влияние. Из богословов, пошедших на сотрудничество с Англией, наиболее известен Абдул Гафур-хан (ум. в 1877 г.).

Ахун и бузург — духовный глава населения Свата, Абдул Гафур-хан по своему влиянию на верующих был равен шейх-уль-исламу в мусульманских феодальных государствах. Еще при жизни его почитали как святого. Он был самым крупным землевладельцем Свата, владевшим землями на территории каждого юсуфзай-ского хеля. Добровольные дары и подношения от верующих также текли рекой; только из Баджаура ежегодно ему присылали 6 тыс. рупий.

Абдул Гафур-хан пользовался огромным авторитетом не только среди юсуфзаев, но и среди почти всех других восточно-пуштунских племен, а также жителей Юго-Восточного Афганистана. Так, его признавали своим духовным главой африди. Он давал предписания и рекомендации, касающиеся выполнения обрядов, боролся с обычаем кровной мести, стремился не допускать клановых и межплеменных столкновений, примирять враждующие стороны; улаживал в духе законов шариата индивидуальные и групповые споры; иногда успешно удерживал юсуфзаев от набегов на соседей.

После того как английские войска заняли правобережье Инда, Абдул Гафур-хан стал ориентироваться на англичан. Чтобы не ссориться с ними, он выдворял из Свата тех пуштунов, которые искали здесь убежища от преследований английской полиции и жандармерии. Он осуждал любые антианглийские действия, а не следовавших его советам проклинал, называя " кафирами ".

Правда, иногда, как, например, во время английской военной экспедиции в Бунер в 1863г., Абдул Гафур-хан поддерживал антианглийских повстанцев, но делал он это вынужденно, так как боялся в противном случае потерять свое влияние среди племен" Кроме того, он подозревал, что Англия намеревается захватить не только Бунер, но и Сват, что несомненно угрожало его позициям.

После смерти Абдул Гафур-хана его старший сын Абдул Манан (он же Миан Гул) сразу же был вовлечен в борьбу за влияние в Свате с ханом Дира Рахматулла-ханом. Лишь в 1883-1884 гг. ему удалось при помощи ханов Баджаура утвердить свое положение в Свате. Но вскоре он умер. Его брат Абдул Халик не претендовал на светскую власть. Однако внуки Абдул Гафур-хана, как писал У.Черчилль, "почитаются народом и англичанами ради их деда, который спит вечным сном в ореоле святости в Сайду, близ Малаканда". Они получали значительные доходы от пожертвований на мазар Абдул Гафур-хана и средств, поступавших от их муридов.

В 1917г. один из потомков Абдул Гафур-хана, Миан Гул-шахзада, стал главой духовной и светской власти Свата. В годы его правления (1917—1947) Сват превратился в вассальное княжество, правитель которого взимал с населения налог в виде 1/10 урожая.

Кроме мулл, сеидов и ахундов важными группами в сословии мусульманских богословов были шейхи и так называемые ахунзада и сахибзада — потомки лиц, имевших при жизни репутацию святых. Каждый из них имел многочисленных муридов. Некоторые из ахунзада и сахибзада были духовными лидерами отдельных племен или населения определенных районов. Другие, например, Алла Бахш Сахибзада, возглавляли ветви дервишских суфийских орденов. Как пишет В.А.Ромодин, те ахунзаде (или пирзада) и сахибзада, которые жили среди юсуфзаев, хотя по сану они стояли ниже сеидов, получали земли в дар от племени.

Среди хаттаков особым почетом пользовались улемы — выходцы из факир-хеля и кака-хеля. Первые считали себя потомками старшего брата Хушхаль-хана, знаменитого пуштунского поэта и полководца, а вторые — почитаемого среди хаттаков шейха Ра-химкара, усыпальница которого находилась в 10 км от Наушеры. Потомки Рахимкара пользовались благоговейным почитанием не только среди населения округа Кохат, но и далеко за его пределами, среди многих горных пуштунских племен. Эти племена часто приглашали их стать духовным главой племени.

Мазары духовных лидеров восточных пуштунов часто становились местом поклонения (зийаратгах). Крупнейшими зийаратгахами были могилы ахуна Абдул Гафур-хана в Свате, шейха Рахимкара в Хаттаке и Пир Бабы в Бунере. К мазарам шли паломники не только из пуштунских земель, но и из Северо-Западной Индии и многих мусульманских государств. Зийаратгах Пир Бабы обслуживало 400—500 человек. На время паломничества запрещались кровная месть и столкновения между племенами. Близ зийаратгахов шла бойкая торговля.

Таким образом, по свидетельствам источников, мусульманские богословы пользовались у восточных пуштунов огромным авторитетом и влиянием. Вместе с тем, если действия того или иного богослова наносили явный ущерб интересам племени, то он мог быть наказан (например, штрафом).

Крестьяне. Хамсая и факиры

Эксплуатируемое класс-сословие феодального общества - крестьянство складывалось у восточных пуштунов из разорявшихся свободных, ранее полноправных членов племени, из зависимых (хамсая), а также из рабов. В горных районах во второй половине XIX — начале XX в. ряды эксплуатируемых постоянно пополнялись за счет выходцев (беглецов) из административных округов, преследуемых английскими властями.

Имеющиеся в распоряжении исследователей источники не дают, к сожалению, возможности выяснить во всех подробностях социальную структуру наиболее многочисленной части пуштунского населения, а именно класса-сословия пуштунских крестьян. Несомненно, что в ту эпоху большинство их еще состояло из земледельцев, ведущих свое хозяйство на собственных небольших участках земли, которые они обрабатывали лично или с помощью членов семьи. Имелись также и лица, арендовавшие землю на определенных условиях. У большинства племен они назывались "хамсая", а у юсуфзаев - "факирами". Во второй половине XIX — начале XX в . в административных округах среди хамсая преобладали хиндки, а пуштунов было меньшинство.

У халилов и момандов Пешаварского округа (за исключением земель ханов и маликов, а также участков, расположенных вдали от деревень) земли обрабатывались их владельцами. Среди хаттаков округа Банну и Наушерского тахсила Пешаварского округа арендаторов почти не было: участки, природные для обработки, тянулись вдоль источников воды, и крестьяне — собственники земли обрабатывали их сами. Но так как земли было мало, то основным занятием этих хаттаков были скотоводство и торговля солью Крестьяне-даудзаи тоже сами возделывали свою землю , у гигиани Доаба преобладали арендаторы. Объяснялось это тем, что в эпоху Дур-рани многие земли здесь были отданы в джагир Знатным сардарам, которые силой лишили крестьян-собственников их наделов.

В то же время у марватов эти крестьяне сохранили свои наделы, обычный размер которых составлял около 2,4 га, однако на их территории в конце XIX в. было также около 800 арендаторов с наследственными правами на обрабатываемые участки; как отмечают английские источники, в большинстве своем они принадлежали к племени марватов. Но были и арендаторы, не имевшие никаких прав на обрабатываемые земли. Большинство их были панджабцы — джаты Вместе с белуджами они составляли также основную часть арендаторов и в районах расселения мианхель и бабар в округе Дераисмаилхан.

Собственные участки земли возделывали и вазиры в Банну и уштарани в Дераисмаилхане; по данным источников, наследственных арендаторов среди них было не более 190 человек. В районах расселения племени гандапур крестьяне этого племени составляли около половины земледельческого населения; что же касается арендаторов, то из них только Уз имела право на наследственную аренду. Вместе с тем часть крестьян-собственников дополнительно арендовала общинные земли ("шамилат"). Арендаторы, не имевшие прав на обрабатываемые участки (так называемые "арендаторы из милости"), получали землю на сезон: от жатвы до жатвы. Размеры ренты, вносимой арендаторами, у разных племен колебалась от 1/2 до 1/6 урожая.

Обязаны ли были арендаторы платить кроме ренты владельцам также какой-то налог ханам таких племен, как гигиани, халилы, моманды, даудзаи, марваты, вазиры Банну, баннучи, мианхель, гандапур, наши источники не сообщают.

К концу XIX в. среди крестьян равнинных округов, обрабатывавших собственные наделы, а также наследственных арендаторов выделилась сравнительно немногочисленная зажиточная верхушка. Представители ее распоряжались пахотными землями и водными источниками. Большинство из них жили в усадьбах, построенных на собственной земле. Участки свои они сдавали сезонным арендаторам или обрабатывали трудом батраков. Свою земельную собственность они увеличивали путем скупки земель обедневших односельчан. Ими практиковалась и дача денег в рост. Сплошь и рядом их должники возмещали долги, закладывая свои земли. Так, в районе расселения дауд-заев было заложено до 23% всех земель. Там же, где еще продолжал действовать обычай "веш", они всячески саботировали его и старались изъять из сферы его действия уже закрепленные за ними наследственные доли (хула). Они же присваивали себе выморочные земли. Батраки были поденными или работавшими за 1/4 урожая (чарикары). Среди хаттаков имелись уже и наемные рабочие, занятые в соляных копях; они получали одну пайсу за каждый добытый ими тюк соли (тот же тюк владелец копи продавал за 8—10 пайсов).

Крестьяне-пуштуны равнинных округов жили в бедности. Рис, сахар и мясо считались у них предметом роскоши. Их пища состояла из хлеба, испеченного из смеси пшеничной и ячменной муки, овощей, молока, употребляемого преимущественно летом, и кукурузы. Одежда их изготовлялась из грубой хлопчатобумажной материи; вместо плаща употреблялось шерстяное одеяло или сшитое из бараньей шкуры; иногда они носили тулуп, изготовленный из бараньей шкуры; обувью служили кожаные или травяные сандалии. У крестьянина была только одна жена, а многие бедняки всю жизнь оставались холостяками, так как не имели средств для женитьбы.

Во второй половине XIX — начале XX в. полноправные члены горных племен (за исключением момандов и тури) не платили налога или дани ни своей родо-племенной верхушке, ни соседним государствам (Афганистану или англо-индийской империи) . Не платили они налогов и сикхам в те роды, когда те владели заиндскими округами. Что же касается равнинных территорий, то здесь ситуация была иной. До 1849г., когда правобережье Инда находилось под властью баракзайских сардаров, а затем сикхов, равнинные пуштуны уплачивали налог, равный 20—25% урожая (величина налога определялась чиновниками, когда хлеб еще стоял на корню)

По данным муллы Алим-Уллаха, поземельный налог в Пешаварском округе взимался сикхскими властями с 324 тыс. джарибов земли (около 65 тыс. га) в размере 915 тыс. рупий. Налог собирался сикхами и с некоторых юсуфзайских хелей; его общие размеры составляли 42 тыс. рупий . О налогах, собираемых ими с жителей Банну, округа Кохат и Дераджата, к сожалению, в наших источниках содержатся лишь отрывочные сведения. Так, налог с района Тери округа Кохат (населенного хаттаками) составлял 31 тыс. рупий. Столько же платили бангаши из района Хангу. 22 тыс. рупий выплачивали хаттаки из Ла-чи, около 200 тыс. — жители Танка . Марваты, баннучи и другие племена Банну платили налоги сикхам лишь в том случае, если сборщик налогов являлся с отрядами войск.

Сбор налогов сикхскими властями производился не только с помощью собственных сборщиков, сопровождаемых войсками; они привлекали для этой цели и знать племен. Очень часто налог отдавался на откуп ханам племени или же богатым индийским банкирам и ростовщикам. Конечно, эти откупщики налогов старались не только выколотить установленный указом махараджи Панджаба налог, но и всячески набить собственный карман; поэтому земледельцы и скотоводы платили налоги фактически в двойном размере.

Сикхи, подобно дурранийским шахам, широко практиковали передачу сбора налогов с племени в джагир сардарам, военачальникам, раджам или ханам племен и кланов, изъявившим желание служить им. Джагиры были временными, пожизненными и наследственными. Джагир дар часто не только собирал налог, установленный махараджей, но и по своей воле вмешивался во внутренние дела племени, а некоторые из них сосредоточивали в своих руках функции и сборщика налога и правителя. В тех случаях, когда такой джагирдар происходил из другого племени или вообще не был пуштуном, глава (хан) племени становился его наибом (заместителем). Известны случаи, когда джагирдар продавал свой джагир, закладывал его или передавал родственникам.

В результате своевластия и вымогательств джа-гирдаров на некоторых пуштунских территориях (например, гигиани) были разрушены основы традиционного землевладения и рядовые пуштуны-общинники превращались из собственников земли в безземельных арендаторов.

Обычно после смерти джагирдара его джагир наследовался сыном, а если умерший не имел мужского потомства, то переходил к его братьям или племянникам.

Хамсая-арендаторы к концу XIX в., как правило, арендовали земли уже не у общины, а у представителей феодальной верхушки. Хамсая (факирами) могли быть и отдельное лицо и группа лиц, даже род или целое племя. У оракзаев и какаров, например, "хамсая" назывались многочисленные вассальные или вассально-союзнические хели. Иногда такие хели постепенно становились фактически самостоятельными и независимыми, а иногда даже включались (с составлением соответствующих родословных) в родо-племенную организацию господствующих племен.

Хамсая мог быть не только землепашцем, но и пастухом, ремесленником , торровцем, дровосеком и т.д. У некоторых племен, например вазиров и афри-ди, их было немноро, а у биттани они и вовсе были неизвестны. В то же время у юсуфзаев были все катерории хамсая; более торо, большая часть земель племени возделывалась их трудом. Как отмечал Кемп-белл, факиры юсуфзаев находились "фактически на положении крепостных" ; по еро мнению, они были коренными жителями, которые населяли долины Свата и Дира еще до прихода сюда пуштунов. У юсуфзаев ремесленниками и торговцами также были почти исключительно хиндки. В связи с этим следует напомнить, что хамсая индийского происхождения имелись не у всех племен, а если и были, то не все занимались земледелием. Например, среди момандов, обитавших по соседству с юсуфзаями, хиндки были лавочниками и ростовщиками, а арендой земли занимались таджики

На положении хамсая в восточно-пуштунском обществе могли быть не только представители индийского и таджикского автохтонного населения, но и покоренные в свое время другими, более сильными пуштунскими племенами отдельные хели и даже племена пуштунов. Например, в Бунере на положении хамсая были утманзай, гадун, худу-хель и отдельные кланы саларов. У оракзаев хамсая были бангаш и даудзаи займукхи, у тури — бангаш и мангалы Кур-рама, у момандов — муллагири, шильмани и сафи.

Превращение полноправных членов племени в хамсая происходило по экономическим и политическим причинам. С переходом в хамсая полноправный пуштун терял прежний статус; его положение, и юридическое и фактическое,становились значительно ниже.

При этом положение хамсая, как пуштунского, так и непуштунского происхождения, у различных племен было неодинаковым. Например, тури со своими хамсая — мангалами, выполнявшими у них роль пастухов и дровосеков, обращались как с крепостными. Когда последние попытались улучшить свое положение, в частности потребовали включить их представителя в джиргу племени, тури жестоко расправились с ними.

На положении крепостных фактически находились и юсуфзайские факиры. Факир не мор владеть землей, присутствовать на заседании джирри. Факир платил своему господину (хавинде) не только земельную ренту, но и специальную сумму за бракосочетание и даже штрафы за проступки. Он платил также налор хану племени или хеля, нес военную службу и привлекался к принудительным работам. Сверх всеро эторо, факиры были обязаны по очереди обслуживать худядэу (дом для ростей) — доставлять масло для освещения ее, пищу для заночевавших там ростей и корм их лошадям, поддерживать оронь в очаге, носить воду, стелить и убирать постель, подавать кальян и т.п.

Но при всем том факир не был собственностью своего господина. Он мог заниматься торговлей, охотой и другими промыслами, не платя за это хавинде какого-либо налога. Факирам не запрещалось носить оружие и даже переходить под защиту другого клана, где их всегда охотно принимали.

Аналогичным было положение хамсая и у дауров, где хамсая обрабатывали Уз всей земли племени и платили земельную ренту в размере 2/з урожая. Всего у дауров было около б тыс. га земли, причем 60% ее принадлежало верхушке племени.

В то же время у оракзаев малики употребляли все меры для того, чтобы защитить своих хамсая, их честь и имущество. Как было отмечено выше, оракзаи не имели со своими хамсая различий в одежде. Среди оракзаев проживали даже целые колонии сикхов, которые находились на положении хамсая.

После 1849г. районы горных пуштунов стали убежищем для всех противников колониального режима. Любой житель равнинных округов, преследуемый английской полицией или судом за тот или иной проступок, мог уйти в горы к независимым племенам, где он находил убежище и защиту у хана или влиятельного члена племени. Согласно законам пуштунского гостеприимства, нельзя было отказать беглецу в убежище. В течение первых трех дней пребывания он был гостем, а затем становился хамсая своего покровителя, который кормил его, одевал и защищал, скрывая от английских властей. Взамен беглец-хамсая возделывал землю, пас стада своего покровителя, заготовлял ему дрова и иногда даже включался в его вооруженную охрану.

В первые десятилетия своего господства на правобережье Инда английские колониальные власти всеми мерами стремились добиться выдачи беглецов, нашедших убежище в горах. Против горных племен проводились военные экспедиции, их подвергали экономической блокаде и т. п. Однако все было тщетным: не известно ни одного случая, корда какое-то племя или его хан под угрозой и давлением колонизаторов выдал бы беглеца. В конце концов колониальные власти оказались вынуждены считаться с обычаями пуштунов. И в договорах, которые англичане заключали с горными пуштунами, они обязывались не требовать от них выдачи беглецов. В свою очередь, ханы племен обязывались не разрешать беглецам, получившим у них убежище, возвращаться в Британскую Индию.

Джирга. Судебная практика

Каждое племя восточных пуштунов, проживавшее вне территории административных округов, было полностью независимо в своих внутренних делах и управлялось согласно собственным законам, обычаям и традициям.

Племена делились на ветви или кланы, а те, в свою очередь, — на группы родов, которые разделялись на роды, состоявшие из нескольких семейств. Каждая ветвь или клан и все их подразделения имели своего главу, носившего у различных племен, как отмечалось выше, различные титулы. Место главы племени и всех его подразделений у вазиров, ширани, афридиев было выборным (выборы проходили на джирге хелей); у юсуфзаев, момандов, какаров, тури, биттани, займукхов, чамкани, муллагири и шильмани оно было наследственным.

Всеми делами, касающимися управления племени и отношений с соседними племенами и общинами, а также с англо-индийскими властями или правительством Кабула, ведала джирга — совет старейшин (спин-жерай) или же совет ханов и маликов, обычно состоявший из определенного числа влиятельных светских и религиозных лидеров. Каждое родо-племенное подразделение, вплоть до мелких родовых или деревенских общин, имело свою джиргу.

Джирга родов или деревенских общин состояла из глав всех патриархальных семей, составлявших общину или род. Она занималась разбором и улаживанием внутриобщинных споров. Исполнение решений джирги поручалось старшине или малику, который являлся, таким образом, лишь исполнителем воли джирги.

Дела касающиеся нескольких первичных родов, составлявших в совокупности клан или вторую, более высокую ветвь племени, решались на джирге маликов первичных, или низших, родовых общин. Но так как эти малики самостоятельных прав не имели, то для выступления на джирге более высокой степени они должны были заручиться решением джирги своей общины. Высшая, общеплеменная джирга состояла из маликов главных племенных ветвей или кланов. И поскольку малики обычно выбирались своими джиргами и являлись в высшей джирге лишь выразителями воли и решения своей джирги, то верховная власть в племенах восточных пуштунов принадлежала "в конце концов первичным джиргам, или собраниям глав семей".

На джирге обычно председательствовал спин-жерай (буквально "белобородый") или малик, голос которого, если его мнения не разделяли другие участники джирги, не имел никакого особого веса. Зато весомым был голос муллы, сеида или другого мусульманского богослова, члена джирги. Решение джирги принималось согласованием мнений его членов, а не голосованием.

Решение, принятое общинной джиргой, могло быть не выполнено, если оно противоречило интересам нижестоящих подразделений племени или даже отдельной могущественной семьи. Объяснялось это тем, что, за исключением вазиров, у пуштунских племен не было аппарата принуждения в отношении полноправных членов племени. У вазиров же имелась так называемая "цильвашты" (или цальвешти, также — цалвехти) , т.е. милиция племени.

У африди право принуждения или наказания непокорных, не подчинявшихся решениям джирги, возлагалось на маликов. Но последним, да и самой джирге не всегда удавалось реализовать принятые решения. Объяснялось это тем, что каждый клан африди был фактически независим в решениях, касавшихся его дел, и объединялись они только для отражения общего врага.

Судебная практика восточно-пуштунских племен велась в соответствии с неписаным, но хорошо известным обычным правом пуштунов — "пуштунвалай". У различных племен оно имело свое название: увазиров, например, — "вазиринарх", у тури — "тури-зун" и т.д.

Одновременно у племен действовали и законы мусульманского права — шариата. Последний применялся при решении вопросов, касавшихся прежде всего частной собственности отдельных членов племени и его подразделений (например, раздела имущества умершего между его родственниками мужского пола) . Однако в отношении женщин действовало обычное право (оно продолжает действовать и до сих пор) .

Суд у большинства племен вершила джирга (у вазиров — специально созываемая джирга). В нее обычно входили малики данного хеля, рода или деревни, несколько поручителей и соприсяжных. Джирга рассматривала как гражданские, так и уголовные дела. Виновность того или иного лица устанавливалась путем показаний свидетелей или же клятвой на Коране, которая иногда при разборе тяжбы или спора была единственным способом выяснения истины.

В юсуфзайских хан-хелях суд над членами хеля вершил его глава, и лишь при его отсутствии функции судьи переходили к джирге хеля. Хан-хель имел свой зиндан (тюрьму).

На страницах "Сирадж ат-таварих" и в англоязычных источниках часто говорится о существовании у африди "кази" (судьи). К сожалению, о деятельности этих судей ничего не известно.

Обращает на себя внимание, что, по свидетельству высокопоставленных английских колониальных чиновников, в районах племен законность и порядок были гораздо выше, чем в административных округах, где имелись колониальные суды со своим законодательством, полиция, жандармерия, армия и разветвленный административный аппарат.

У юсуфзаев лицо, совершившее убийство, навсегда изгонялось из общины. Нередко из нее изгонялись и не поладившие между собой малики. У африди и оракзаев за воровство или убийство жилище виновного предавалось огню или разрушалось, а он сам выселялся из деревни. У вазиров обнаруженное у вора краденое имущество возвращалось хозяину или же вор уплачивал ему за него двойную цену. Кроме того, вор обязан был заплатить пострадавшему штраф (нага). Если ответчик отказывался подчиниться решению джирги, то истец имел право нанести вред имуществу ответчика или его хамсая. У вазиров убийца мог откупиться, уплатив родственникам убитого "цену крови" (в конце XIX в. — от 650 до 1200 рупий). Профессиональным убийцам, нанимаемым в целях отмщения за убийство, платили от 60 до 150 рупий (между прочим, столько же у вазиров стоила невеста).

Джирга не всегда могла уладить все споры и ссоры, особенно если дело шло о кровной мести ("бадал"). По свидетельству источников, основными причинами кровной мести были три "з": "зан" (женщина), "зар" (золото) и "замин" (земля). Однако семьи, находившиеся в кровной вражде, старались не покушаться на жизнь или имущество факиров, жен, детей или гостей противной стороны.

Ополчения племен (лашкар)

Основу военной силы восточно-пуштунских племен составляло ополчение — лашкар. Каждый мужчина племени был воином, членом лашкара. По словам Коттона, военного специалиста, долго служившего на северо-западной границе Британской Индии, горные пуштуны были самыми подвижными и искусными в горах воинами в мире. У вазиров ополчение создавалось по хелям на родо-племенной основе; участие члена племени в ополчении носило фактически принудительный характер. Для набегов на соседние земли и грабежа караванов у вазиров создавались специальные отряды (пайавар, или дилавар) из 10-20 воинов.

В конце XIX в. вазиры в случае необходимости могли выставить 45 тыс. (а по другим данным - даже 79 тыс.) воинов, африди - 25 тыс., моманды - 20 тыс., оракзаи — около 30 тыс., юсуфзаи Свата и Бунера — 30 тыс. , тури — б тыс. , биттани — 4,5 тыс . , ширани - 10 тыс. , займукхи - 3 тыс . , чам-кани — 1 тыс. Значительные ополчения могли выставить и другие восточно-пуштунские племена.

Горцы-пуштуны были вооружены ружьями, саблями, короткими мечами и длинными ножами. Каждый взрослый член племени был вооружен и мастерски владел своим оружием, никогда с ним не расставаясь. В начале XX в. в ходе постоянного вооруженного сопротивления такому сильному противнику, каким являлась Англия, восточно-пуштунские племена любыми путями, подчас отказывая себе в самом необходимом, добывали современные винтовки и боеприпасы к ним, имевшиеся на вооружении англо-индийской колониальной армии.

В случае войны или военного похода хель или племя избирали на джирге военного предводителя, пользовавшегося диктаторской властью. У вазиров такой предводитель назывался "стыр-амир" (старший амир), у юсуфзаев - "падишах".

При вторжениях внешнего врага жители территории племен обычно оставляли свои междоусобицы и распри. Так, враждовавшие группы африди приносили клятву прекратить раздоры, и до победы над врагом эта клятва редко нарушалась. Такая система называлась "тига". (Источник: http://biofile.ru/his/537.html)

Пуштунское платье — национальная одежда пуштунов, населяющих Афганистан и соседние районы Пакистана.

Поскольку основную массу населения Афганистана и Пакистана составляют кочевники, пуштунское платье, как правило, изготовлено из лёгких тканей и для удобства передвижения является просторным.

Наряд пуштунов включает шаровары, женский и мужской варианты которых отличаются. Традиционными головными уборами мужчин является куфия, Кандагарские шапки, тюрбан и паколь. Высшее афганское руководство иногда носит каракулевые шляпы (например, президент Хамид Карзай или бывшие афганские монархи). Непуштунское население Афганистана, Пакистана, Индии, Ирана и других соседних стран, учитывая комфортность или по другим причинам, часто одевается так же.

Пуштунские женщины обычно носят штаны однотонного цвета, длинную рубашку с мелким повторяющимся орнаментом и поясом, а также хиджаб из хлопчатобумажных тканей. Часто его заменяет длинная паранджа.

В более совершенных женских платьях вплетают золотую нить, дополняют разноцветным шитьём на шёлке. Их надевают, как правило, в особых случаях и на свадьбах.

Музыка и развлечения

Из музыкальных инструментов наиболее распространены зурна (сурна) и барабан (долкай); имеются бубен (дарйал), скрипка (сарингай), которую держат, как виолончель. Пастухи-играют на свирелях (шпелай). На свадьбах можно встретить и литавры (накара). Изредка употребляется волынка (бинбаджа).

Пением или музыкой сопровождаются пляски, в которых участвуют и мужчины и женщины. Выделяются боевые пляски мужчин с винтовкой или саблей.

Несколько слов о народных развлечениях афганцев. Очень распространены национальные спортивные игры: скачки, джигитовка, стрельба в цель из винтовки и лука, военные игры. В игре хусай участвуют две партии: каждый игрок держит правой рукой свою левую ногу и, прыгая на одной ноге, старается свалить протиника. И дети и взрослые играют в бабки и в мяч. Мужчины увлекаются перепелиными и петушиными боями.

В последнее время получили распространение и другие виды спорта. В Кабуле создана секция Олимпийского общества. В 1955 г. афганская спортивная делегация посетила СССР.

Религия

Большую роль в духовной жизни афганцев продолжает играть религия.

По религии афганцы — мусульмане-сунниты; исключение составляет племя дзадзи, исповедующее шиизм. Церковь в Афганистане не отделена от государства. Первая статья действующей ныне конституции Афганистана гласит: «Религией Афганистана является священная религия ислама, а ее официальным и общим для всех исповеданием является превосходнейшее ханифитское учение. Афганский падишах должен исповедовать эту религию». Король одновременно является главой ислама в стране, министр юстиции — председателем высшего духовного совета. В учреждениях прерывают работу для того, чтобы служащие могли совершать очередные молитвы.

Праздничный день по всей стране — пятница (джума). Неукоснительно соблюдаются все мусульманские праздничные и памятные дни. Это прежде всего месячный пост рожа, когда принимать пищу разрешается лишь с наступлением вечера. По окончании поста празднуется «малый праздник»; в этот день после молитвы в мечети посещают с поздравлениями родственников и друзей. Через два месяца празднуют трехдневный «большой праздник», иначе курбан байрам (праздник жертвоприношения). Режут баранов, коз; ночью 27 рамадана жгут фейерверк, раздают милостыню неимущим. Празднуются также дни рождения и смерти пророка Мухаммеда.

По официальным данным, в Афганистане в 1937 г. насчитывалось 100 тыс. мулл. Влияние духовенства очень велико. Многие муллы—учителя в школах; муллы же являются судьями. В Афганистане лишь за последнюю четверть века стали применяться нормы современного законодательства, и то главным образом в отношении воинской повинности, коммерческих дел и т. п. В остальном продолжают действовать нормы мусульманского законодательства — шариата, а также, особенно в сфере личных отношений, обычноправовые установления племен — адата, или же, по-афгански, пахтунвалай. На этих последних, представляющих большой этнографический интерес, остановимся подробнее.

Обычное право афганских племен

Толкование обычного права и установление размера компенсаций принадлежит родовой или племенной джирге, члены которой называются джир- гату, а знатоки адатоз — джиргамар. По суровости наказания различают орана тижа (тяжелый камень) и спыка тижа (легкий камень).

Нормы обычного права (тижа — камень, или нирх — тариф) различны у разных афганских племен. Важнейшими из них в Афганистане являются нормы момандов, ахмедзаев, мангалов, дзадранов; второстепенное значение, по широте их распространения и использования, имеют нормы тохов, тараков, хотаков и дурани.

Один из важнейших сводов обычного права опубликован в 1940 г. Это — свод исахелей, ветви ахмедзаев. Этим кодексом пользуются и другие афганские племена, наряду со своими нормами.

Кодекс устанавливает компенсацию за убийство, ранение и увечье, похищение женщины, потраву, кражу и т. п.

За убийство взыскивается «цена крови» {хунх\ тадж. — «кровь»), размеры которой составляли в 1930-х годах от 7 до 11 тыс. афгани, сильно повысившись по сравнению с прежней ставкой в 3,5 тыс. кабульских рупий. За убийство старейшин, почетных лиц и доблестных бойцов •>азмер хуна повышается.

За обесчещение убитого (мужчину или женщину) взыскивается два хуна. Если заберут ружье убитого, требуется возврат оружия и уплата шарм (тадж. «честь») наследникам убитого.

Если в убийстве участвовало несколько человек, хун распределяется между ними, но с фактического убийцы берут на 500 рупий больше.

Если наследникам убитого в виде уплаты дают девушку-невесту, из суммы хуна вычитается сумма калыма — две трети хуна; если выдается грудной ребенок — третья часть хуна. Для замирения предпочитают вступить в родство. Убийцу прощают, если он явится и возьмется рукой за постель какого-нибудь покойника из рода убитого или если он ляжет в могилу, вырытую для такого покойника, при условии уплаты некоторой компенсации.

При определении компенсации за ранения и увечья различаются открытые части тела (лицо, глаза, уши и т. п.) и закрытые. Тариф тщательно разработан; так, если выбьют один глаз, компенсация равна половине хуна, если оба глаза — хун; одно ухо — половина хуна, два уха — хун; язык — хун, зубы — по одной десятой хуна и т. д. В случае ранения ножом в спину размер компенсации снижается, так как подобное ранение считается позорным для пострадавшего.

За насильственный увоз девушки виновник платит один хун и половину хуна в виде штрафа. В случае согласия девушки выйти замуж за похитителя, собирается джирга, назначающая двойной калым. Однако, чтобы девушка эта получила доступ в дом своих родителей, нужно совершить обряд примирения (нанавате). Если девушка выйдет замуж без согласия отца, он имеет право убить ее.

В случае измены жены муж убивает обоих виновных, если застанет их на месте преступления. Родственники убитого в этом случае не имеют права мстить. Если кто-либо увезет чужую жену, платит хун в семикратном размере. За изнасилование виновному отрезают ухо или нос.

Существует левират: вдова достается родному или двоюродному брату покойного без уплаты калыма. В случае выхода вдовы замуж за пределы рода мужа взыскивается компенсация, ибо существует правило: «вдова принадлежит роду».

В случае избиения жены досмерти отец ее может вмешаться и мстить обидчику, как за убийство.

Если кто-либо спалит чужой дом, то с виновника взыскивается стоимость имущества, пострадавшего от огня, и штраф за обесчещение дома. Поджог шатра кочевника наказывается строже.

За угон скота взыскивается его стоимость в девятикратном размере. За потраву хлебов взыскивается стоимость их в четырехкратном размере.

В случае пуска воды на свой участок вне очереди также полагается штраф.

В афганских адатах отражены родовые пережитки: кровная месть, гостеприимство, обычай нанавате и т. п. О губительности таких обычаев, как кровная месть, ясно говорит поговорка: «О долг мести, ты разорил два дома». Их консервации способствует пока еще слабо развитая экономика Афганистана, низкий культурный уровень широких слоев населения. Нормы обычного права в значительной мере феодализированы, в них видно социальное неравенство. Джирга, которой принадлежит толкование обычного права, в основном состоит из представителей феодализированной родо-племенной верхушки; в случае внутренних раздоров джирга предпочитает обращаться не к массам, а к властям, которые охотно вмешиваются в такие конфликты, чтобы поставить во главе рода или племени своего человека и урезать племенные «вольности».

Словарь пуштунских терминов

В словаре даны основные значения терминов. Заимствования из других языков обозначены: араб. — из арабского языка; фарси — из языка фарси (дари) ; урду - из урду.

Абиана (от фарси "аб" — вода) — водный сбор; налог на орошение.

Амлак (от араб, "мулк" или "милк" — собственность, владение) — земельная собственность, имение, недвижимость.

Арбаб (от араб, "рабб" — господин, владыка) — старейшина селения или рода, староста.

Ахун (от фарси "ахунд") — мусульманский богослов; духовный наставник, учитель.

Бадал (от араб. — замена, возмещение) — месть, компенсация, возмещение.

Бадлун — обмен, замена.

Базгар — земледелец, издольщик; оброк.

Бакраи (от араб, "бакира" — первый плод) — свадебный налог.

Бохар — земельная рента у какаров.

Бузург (фарси — старший, знатный, великий) — глава племени или клана.

Вазиринарх (от фарси "нарх" — цена, такса. В языке пушту "нарх" — также нормы обычного права ) — кодекс чести у вазиров.

Веш — дележ, раздел; обычай периодического раздела земли.

Два-кора — собственник двух домов ("кор" — дом).

Джагир (фарси) — привилегированное феодальное держание земли, связанное с полным или частичным налоговым иммунитетом, а иногда с правом взимания налогов с населения.

Джирга (фарси — круг, группа) — совет рода, клана, племени. Ахле-джирга — совет всех полноправных мужчин племени. Джирга-и маликан — совет маликов.

Дилавар (фарси — мужественный, храбрый, храбрец) — военный отряд у вазиров.

Доа — также дуа (араб.) — молитва, благословение.

Заминдар (от фарси "замин" — земля) — землевладелец, земледелец.

Зийаратгах (от араб, "зийарат" — посещение, паломничество) — место паломничества, святыня, гробница святого.

Имам (араб. — стоящий впереди, предстоятель) — духовное лицо, руководящее ежедневной или пятничной уставной молитвой; настоятель мечети.

Инам (араб, — награда, милость, благодеяние) — участок земли, даруемый за службу и освобожденный (полностью или частично) от налогов.

Ишан (от фарси — они) — мусульманский богослов; см. также "пир".

Кала (араб. — крепость, цитадель) — укрепленный замок главы племени, клана, знатного землевладельца.

Каладар (араб., фарси) — командир гарнизона или комендант крепости.

Каланг — дань, налог; тип социальной организации, сложившейся к XX в. у восточных пуштунов административных округов.

Ламбардар (от урду "ламбар" — число, номер, порядок) — деревенский староста, отвечающий за сбор налогов.

Лашкар (фарси — отряд, армия, войско) — ополчение боеспособных мужчин племени.

Мазар (от араб, "зара" — помещать, навещать) — могила лица, известного благочестивым образом жизни.

Майра (также мера) — пустошь, пастбище, неполивная земля.

Малик (араб. — правитель, монарх) — старейшина рода, клана или племени; титул главы племени.

Маликана (от араб, "малик") — доля хозяина; подать, уплачиваемая собственнику земли; земельная рента.

Матамхана (от фарси "матам" — траур, плач по умершему; "хана" — дом) — молитвенный дом у шиитов.

Мелмастиа — гостеприимство, обычай гостеприимства.

Миан (урду — господин, почтенный, уважаемый) — титул, почетное прозвище мусульманских богословов.

Мулла (араб.) — мулла, мусульманский богослов, грамотный человек.

Мунши (араб. — автор, составитель, стилист) — секретарь, глава канцелярии.

Мурид (от араб, "рада" — искать, изучать) — ищущий, ученик, последователь духовного наставника (муршида, шейха или пира).

Наваб (от араб, "наиб" — замещающий, наместник) — титул правителей некоторых феодальных княжеств; высочество, светлость.

Нага — штраф.

Назир (араб. — наблюдающий, смотритель) — чиновник администрации княжества.

НамаЗи джума (фарси "намаз" — уставная молитва, араб, "джу-ма" — пятница) — пятничная молитва.

Нанг — честь, репутация, чувство чести; тип социальной организации у восточных пуштунов горных районов.

Нанхури (фарси — хлеб, дневное пропитание) — хлеб на пропитание у вазиров.

Нека (также — ниже) — дед, предок; глава рода у ширани и некоторых других племен.

Пайавар (пьявер) —мощный, сильный, отличный; военный отряд у вазиров.

Паргана (фарси — округ, район) — низшая административно-территориальная единица, налоговый округ.

Пир (фарси — старец, наставник) — глава мусульманской религиозной общины, духовный наставник.

Пуштунвалай (пухтунвалай) — кодекс чести пуштунов.

Райат (араб. — паства, подданные, население) — сословие крестьян, податное население.

Райис (араб, стоящий во главе) — глава клана или племени, представитель знатного рода.

Сардар (от фарси "cap" — голова, глава) — глава племени или клана, военачальник.

Сардар-хель (от "сардар" и "хель" — см. ниже) — аристократический род, За членами которого была закреплена должность главы племени или клана.

Сеид (от араб, "сайид" — господин, государь) — потомок пророка Му- хаммада.

Сери (серей) — земли мусульманских богословов, изъятые из сферы "веша".

Сипах-салар (фарси "сипах" — армия, войско; "салар" — глава, предводитель) — полководец, военачальник, глава военного ведомства.

Спин-жерай (спингирай) —букв, белобородый; старейшина рода или клана, староста.

Тайар-хур (фарси — тот, кто ест готовое) — телохранитель, воин личной дружины хана (главы племени, феодального князя).

Таппа — подразделение племени (клан, род); мелкая административная единица (село, деревня).

Тахсил (араб. — собирание,получение) — административно-территориальная единица, налоговый округ.

Тахсилдар — сборщик налогов, правитель округа.

Тига (тира) — букв, камень. В знак прекращения военных

действий клали камень) — прекращение междоусобиц в случае нападения общего врага у африди.

Улама (улемы) — (араб. — ученые мужи) — сословие мусульманских богословов .

Факир (араб. — нуждающийся, бедняк) — у юсуфзаев неполноправный, феодально-Зависимый человек.

Хавинда (хавенд) — глава рода или семьи, владелец земли; у юсуфзаев — покровитель зависимых (факиров).

Хамсая (фарси — живущий под той же тенью) — неполноправный, феодально -зависимый человек.

Хан (в монголо-тюрк. языках — повелитель, государь) — глава племени или клана, правитель феодального княжества.

Хан-хель — ханский род, за членами которого была закреплена должность главы племени или клана.

Харвар (фарси — букв, вьюк осла; — мера веса, размеры которой весьма различаются в разных районах.

Хель (араб. — отряд конницы) — у пуштунов род, клан, подразделение племени, иногда само племя.

Цалвехти (от "цалвехт" — сорок) — выборный начальник (один из сорока человек), руководящий военным предприятием; милиция у вазиров.

Шамилат (от араб, "шамала" — включать в себя, быть общим) — общественные земли: пустоши, леса, пастбища.

Шариат (араб. — закон, правильный путь) — мусульманское право, регулирующее религиозные, гражданские, семейные, уголовные отношения и нормы быта мусульман.

Шейх (араб. — старец, наставник, глава) — глава мусульманской религиозной корпорации или общины, духовный руководитель. (Источник: http://biofile.ru/his/537.html).

Компания Е-Транс оказывает услуги по переводу и заверению любых личных документов, например, как:

  • перевести аттестат с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод аттестата с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к аттестату с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод приложения к аттестату с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести диплом с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод диплома с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к диплому с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод приложения к диплому с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести доверенность с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод доверенности с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести паспорт с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод паспорта с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести заграничный паспорт с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод заграничного паспорта с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести права с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод прав с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести водительское удостоверение с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод водительского удостоверения с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести экзаменационную карту водителя с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод экзаменационной карты водителя с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести приглашение на выезд за рубеж с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод приглашения на выезд за рубеж с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести согласие с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод согласия с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о рождении с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о рождении с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести вкладыш к свидетельству о рождении с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод вкладыша к свидетельству о рождении с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о браке с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о браке с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о перемене имени с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о перемене имени с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о разводе с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о разводе с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о смерти с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о смерти с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ИНН с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства ИНН с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ОГРН с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства ОГРН с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести выписку ЕГРЮЛ с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод выписки ЕГРЮЛ с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • нотариальный перевод устава, заявления в ИФНС с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод устава, заявлений в ИФНС с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести налоговую декларацию с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод налоговой декларации с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о госрегистрации с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о госрегистрации с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о праве собственности с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод свидетельства о праве собственности с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести протокол собрания с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод протокола собрания с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести билеты с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод билетов с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести справку с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод справки с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести справку о несудимости с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод справки о несудимости с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести военный билет с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод военного билета с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести трудовую книжку с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод трудовой книжки с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести листок убытия с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод листка убытия с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести листок выбытия с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод листка выбытия с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • перевести командировочные документы с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением; перевод командировочных документов с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением;
  • и нотариальный перевод, перевод с нотариальным заверением с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением других личных и деловых документов.

    Оказываем услуги по заверению переводов у нотариуса, нотариальный перевод документов с иностранных языков. Если Вам нужен нотариальный перевод с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением паспорта, загранпаспорта, нотариальный с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением перевод справки, справки о несудимости, нотариальный перевод с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением диплома, приложения к нему, нотариальный перевод с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением свидетельства о рождении, о браке, о перемене имени, о разводе, о смерти, нотариальный перевод с языка пушту на русский язык или с русского языка на язык пушту с нотариальным заверением удостоверения, мы готовы выполнить такой заказ.

    Нотариальное заверение состоит из перевода, нотариального заверения с учётом госпошлины нотариуса.

    Возможны срочные переводы документов с нотариальным заверением. В этом случае нужно как можно скорее принести его в любой из наших офисов.

    Все переводы выполняются квалифицированными переводчиками, знания языка которых подтверждены дипломами. Переводчики зарегистрированы у нотариусов. Документы, переведённые у нас с нотариальным заверением, являются официальными и действительны во всех государственных учреждениях.

    Нашими клиентами в переводах с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту уже стали организации и частные лица из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Екатеринбурга, Казани и других городов.

    Е-Транс также может предложить Вам специальные виды переводов:

    *  Перевод аудио- и видеоматериалов с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    *  Художественные переводы с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    *  Технические переводы с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    *  Локализация программного обеспечения с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    *  Переводы вэб-сайтов с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    *  Сложные переводы с языка пушту на русский язык и с русского языка на язык пушту. Подробнее.

    Контакты

    Как заказать?

  •  Сделано в «Академтранс™» в 2004 Copyright © ООО «Е-Транс» 2002—2018