EN
   Е-Транс
    Главная        Контакты     Как заказать?   Переводчикам   Новости    
*  Переводы
Письменные профессиональные


Письменные стандартные


Устные


Синхронные


Коррекция текстов


Заверение переводов
*  Специальные
 Сложные переводы


 Медицинские


 Аудио и видео


 Художественные


 Локализация ПО


 Перевод вэб-сайтов


 Технические
*  Контакты
8-(383)-328-30-50

8-(383)-328-30-70

8-(383)-292-92-15



Новосибирск


* Красный проспект, 1 (пл. Свердлова)


* Красный проспект, 200 (пл. Калинина)


* пр. Карла Маркса, 2 (пл. Маркса)
*  Клиентам
Отзывы


Сертификации


Способы оплаты


Постоянным Клиентам


Аккаунт Клиента


Объёмные скидки


Каталог РФ


Дополнительные услуги
*  Разное
О Е-Транс


Заказы по Интернету


Нерезидентам


Политика в отношении обработки персональных данных


В избранное  значок в избранном









Информация о древнерусском языке
Древнерусский язык

Древнерусским языком считается общий язык всех восточных славян, проживавших в период с VII по XV века. К его основным особенностям относятся:

Наличие 10 гласных и 26 согласных фонем, среди которых присутствовал звук «ф».

Существование рода, числа, падежей, включая звательную форму, не совпадающую с падежом именительным, например «сестро».

Большое количество диалектов, полностью отличающихся от тех, что используются в настоящее время. Они характеризовались отсутствием «аканья» и наличием «цоканья». Одним из самых своеобразных был новгородский диалект. В принципе, такая тенденция характерна для многих языков, например, древнеанглийский коренным образом не схож с современным английским.

Существование относительно унифицированной формы письма для юридической документации. Предполагается, что она возникла на базе киевского диалекта. Одновременно с этим, основное количество литературных произведений писалось на церковнославянском языке, который полностью отличался от устного древнерусского по фонетике, лексике, грамматике и происхождению.



Древнерусский язык среди славянский языков. Соотношение понятий древнерусский, старославянский, общеславянский, праславянский и церковнославянский язык.

Понятие о древнерусском языке. Периодизация древнерусского языка.



Праславянский язык — праязык, от которого произошли славянские языки. Никаких письменных памятников праславянского языка не сохранилось, поэтому язык был реконструирован на основании сравнения достоверно засвидетельствованных славянских и других индоевропейских языков.

Славянский язык

Западно-славянский Южно-славянский Восточно-славянский



Польский Чешский

Старославянский Сербский

Македонский

Хорватский

Украинский Белорусский

Русский (древнерусский)



Древнерусский язык — единый праязык восточных славян в период примерно с VI по XIII—XIV века, общий предок белорусского, русского и украинского языков.

Предмет курса – изучение древнерусского языка с XI по XIV века



Старославянский язык — древнейший известный славянский литературный язык. Термин относят к языку IX—XI веков, иногда также XII века. Древнейшие надписи датируются X веком, однако большинство крупных памятников создано не ранее XI века.



Церковнославянский язык — одна из современных форм старославянского языка, употребляемая в основном в православном богослужении. Первый алфавит с использованием современных букв на основе греческого собрали проповедники Кирилл и Мефодий. Наиболее распространённые формы из ныне употребляемых — современный («синодальный») старославянский язык русского извода, используемый как литургический язык Русской православной церковью, Русской православной старообрядческой церковью и некоторыми другими религиозными объединениями. Часто (в узком смысле) под термином «церковнославянский язык» понимают именно последнее значение.



Извод – национально-территориальная разновидность старославянского языка использовавшегося в качестве литературного



Диалектические зоны древнерусского языка

1. Северная – Новгородская Северно-великорусское наречие (Архангельск)

2. Южная – Киевская Украинский

3.Восточная – по Оке на восток (вятичи) Белорусский язык / Южно-великорусское наречие



Хронологические рамки

Праславянский: до VII века

Старославянский: сер. IX – нач. XI вв

Древнерусский: Дописьменный период: IX-X вв

Письменный период: X-XIV вв.



Происхождение древнерусской письменности.

Славянские азбуки древнерусской письменности. Памятники древнерусского языка.

Древнерусский язык всегда писался кириллицей; литературных глаголических памятников на территории Киевской Руси не обнаружено (впрочем, сохранились некоторые граффити, выполненные глаголицей, и их фрагменты, например, в Софийском соборе Новгорода Великого).

Возможно существование в дохристианскую эпоху у восточных славян докириллической письменности, но на данный момент эта гипотеза не имеет убедительных доказательств в виде сохранившихся памятников.



Формирование древнерусской церковной литературы, начавшееся после первой христианизации, вынуждает нас коротко остановиться на проблеме возникновения восточнославянской письменности. Длительное время в науке господствовало убеждение, что грамотность на Русь пришла из Болгарии после религиозного акта 988 г. Этот взгляд, однако, оказался неверным. В последнее время доказано существование древнерусской письменности докирилловского типа

О том, что Русь умела писать до 988 г., давно известно в литературе и засвидетельствовано рядом письменных источников (например, договорами Руси с греками, сообщениями некоторых восточных авторов — аль-Недим и др.). Проблема заключается в определении путей возникновения письменности — процесса, который, по мнению некоторых исследователей, начался еще в период бронзы

До нас дошел чрезвычайно интересный трактат Черноризца Храбра (X в.), посвященный возникновению древнеславянской письменности. В нем предложена периодизация, предусматривающая три стадии процесса. На первом этапе славяне пользовались для передачи отдаленной (в пространстве и времени) информации ”чертами и резами”, с помощью которых ”чтеаху и гатааху” (считали и гадали). Второй этап характеризует применение для письма букв греческого и латинского алфавитов ”без устроения”, то есть без приспособления к фонетическим особенностям славянских языков. Третий — деятельность Кирилла Философа и изобретение им специального славянского алфавита.

В наше время эта схема получила убедительное подтверждение особенно на основании археологических материалов. ”Черты и резы” Храбра — это символические знаки, представлявшие собой зародыш отечественной иероглифики. Речь идет прежде всего о ”загадочных знаках” Причерноморья (иногда их называют ”сарматскими”, хотя это и не совсем точно). Этим знакам посвящена большая литература, однако до сих пор проблема остается неисчерпанной.

Общее количество разновидностей знаков (более 200) исключает возможность трактовать их как буквы фонетического алфавита. Встречаются они отдельными знаками и в виде текстов, пока еще не дешифрованных. Попытки трактовать их как тамги, знаки собственности и подобные им инсигнии не дали положительных результатов.

Второй этап, определяемый применением фонетического письма на основе использования греческой и латинской графики, прекрасно документирован археологическими материалами черняховской культуры. Он охватывает первую половину и середину I тыс. н. э. В последнее время выявлены десятки автографов того времени (правда, пока это отдельные буквы и слова), а многочисленные находки стилей свидетельствуют о широком применении письменности у древнеславянского населения.

Носители черняховской культуры поддерживали с римлянами и греками тесные и разнообразные отношения. Многие из них ездили в античные города, овладевали греческим и латинским языками, получали образование, иногда очень высокое, хорошо усваивая навыки письменной культуры. Так или иначе мысль об использовании букв чужого алфавита для изображения славянских слов должна была стоять на повестке дня.

При этом, естественно, возникали чисто практические трудности, обусловленные несоответствием обоих алфавитов фонетике славянских языков. В греческом алфавите, скажем, не было знаков для передачи звуков ”б”, ”у”, шипящих, глухих гласных, дифтонгов ”ц”, ”ч” и т. п. Поэтому адаптация существующих графических систем была актуальной. Такое ”устроение” по Храбру составляет главное содержание третьего периода. Но просветительская деятельность Кирилла Философа и его учеников не исчерпывает весь процесс и является только заключительной стадией. Одним из наиболее значительных достижений исторической науки за последние десятилетия является открытие Софийской азбуки, отражающей начальную стадию ”устроения” славянского письма. Она включает 23 буквы греческого алфавита — от ”альфы” до ”омеги” — с добавлением четырех специфически славянских знаков: ”б”, ”ж”, ”ш”, ”щ” (последний произносился как дифтонг ”тш”). Это самые необходимые буквы, без которых славянская письменность не могла бы нормально функционировать.

Софийский алфавит обнаружен в Михайловском приделе киевского собора св. Софии, где в середине XI в. находились библиотека и скрипторий. Он прочерчен на стене очень тщательно, большими буквами (высота около 3 см ). Некоторые исследователи допускали, что это обычная кириллица, только недописанная. Однако это предположение кажется невероятным. Автор изобразил буквы аккуратно, доведя до самой ”омеги”, которая завершала собой перечень. Пропущенное ”ж” вписано над строчкой в положенном месте, но не вписаны ”ц” и ”ч”. ”Фита” стоит не в конце алфавита, как положено в кириллице, а на десятом месте — между ”и” и ”i”, как это принято в греческом алфавите. Автор тщательно выписал лишние для славянского языка знаки (например, ”кси” или ту же ”омегу”), но оставил без внимания часто употребляемые глухие гласные (”ъ” и ”ь”), оба юса, необходимые ”ч” и ”у” (”червь” и ”ук”) и т. д.

Таким образом, возникает мысль, что обнаруженная в Софии Киевской азбука является докирилличной и отражает начальный этап в ”устроении” славянского письма. Нетрудно понять и появление ее на стене скриптория и библиотеки. В первой половине XI в. Ярослав Мудрый организовал в Киеве культурно-просветительский центр, где была и первая известная на Руси библиотека. В ней, бесспорно, хранились документы довладимирского времени (об этом свидетельствуют тексты договоров Руси с греками, дошедшие до нас в составе позднейших летописей). Очевидно, таких официальных грамот существовало много. Кроме того, хранились и книги второй половины IX—Х вв. — переводы христианской литературы, хроникальные записи, церковная документация и т. п.

Орфография этих манускриптов (хотя и схожая с кириллицей, но все же отличающаяся от нее) не могла не привлечь внимания киевских книжников XI в. Кто-то из них реконструировал этот древний алфавит на основе существующих текстов и выписал его для памяти или с учебной целью на стене Михайловского придела — в месте, недоступном для постороннего глаза.

На современном этапе исследований установлено, что восточнославянская письменность возникла независимо от миссии Кирилла. Она сформировалась на базе двух источников, которые определяли соответственно две генетические линии. Первую из них составляла причерноморская иероглифика, соединенная с фонетическим письмом греков и римлян. В результате возникло так называемое русско-хазарское письмо, существование которого засвидетельствовано восточными авторами. Памятники этого письма уже дешифрованы. Ответвление данной линии — рунический алфавит — в первой половине I тыс. н. э. получил большое распространение не только в Причерноморье, но и далеко на Запад — до Скандинавии включительно [. На славянской почве возник ”протоглаголический” алфавит, вокруг которого в последние десятилетия развернулась острая дискуссия.

Другим источником послужила греческая письменность с устоявшимся и довольно совершенным фонетическим алфавитом. Процесс ”устроения”, в конечном итоге приведший к кристаллизации кириллицы в ее двух вариантах (моравском из 38 литер и болгарском из 43 букв), определил основное направление в формировании собственной славянской письменности.

Открытым остается вопрос, какой именно алфавит изобрел Кирилл. Многие исследователи склоняются в пользу кириллицы. Другие считают, что это была глаголица. К числу последних принадлежит и автор этих строк.

Глаголица является наиболее загадочной проблемой раннесла-вянской письменности. Ее происхождение не выяснено до сих пор. Наиболее правдоподобная гипотеза, выдвинутая Е. Э. Гарнстрем, не объясняет механизм возникновения самого алфавита. Он имеет все признаки искусственно сконструированного, но большинство его литер находит соответствие среди ”сарматских” знаков Причерноморья.

К сожалению, в полемике, не утихающей до нашего времени, один вопрос подменяется другим. Дебатируя о графической природе вклада Кирилла, исследователи сводят его к хронологическому соотношению обоих славянских алфавитов. Считается безусловным, что алфавит Кирилла был первой славянской азбукой и, следовательно, предшествовал второму.

Но эта предпосылка оказалась неверной. Наиболее правдоподобную концепцию предложил известный болгарский филолог Емил Георгиев. Согласно ей, кириллица является естественным алфавитом, образовавшимся спонтанно в процессе приспособления греческой графики к фонетическим особенностям славянских языков. Хронологически она предшествует глаголице, так как формировалась на протяжении нескольких столетий еще до IX в. Глаголица — искусственный алфавит, изобретенный Кириллом около 862 г. Он не получил применения из-за своей сложности и практических неудобств, уступив место кириллице, окончательно сложившейся в IX—Х вв. Возможно, знакомство Кирилла с русскими книгами в Херсонесе за год до начала моравской миссии в какой-то степени повлияло на его изобретение.

То, что херсонесские книги были написаны ”протоглаголицей”, вытекает из свидетельств ”Паннонского жития”. Кирилл понимал язык этих произведений, но совсем не знал алфавита. Для установления координации между знаками и звуками ему необходима была помощь грамотного русина. Кириллицу, в основе которой лежал греческий маюскул, он бы без особых трудностей усвоил сам. Становится понятным появление в древнерусской литературе тенденции рассматривать созданный Кириллом алфавит как заимствование из Руси [449]. ”А грамота руськая явилася Богомъ дана в Корсунђ Русину, от нея же научися философъ Константинъ и оттуду сложивъ и написавъ книгы Русскымъ языком”, — читаем в ”Сказании про грамоту руську”. Возникновение этой тенденции исследователи относят к рубежу XI—XII вв., но не исключено, что подобная версия существовала намного раньше.



Азбука - кириллица

Типы письма:

1. Устав (уставное письмо)

2. Полуустав

3. Скоропись

Декоративный тип письма – вязь. Использовался для заголовков



Строение слога. Особенности древнерусской фонетической системы, унаследованной от индоевропейской.

Структура слога.

Одной из основных особенностей древнерусского языка было то, что все слоги здесь были открытыми, существовал закон открытого слога. Все слоги заканчивались на гласный звук или слоговой согласный. Согласные звуки р и л могли быть слоговыми, по своим качествам они были близки к гласным звукам и являлись слогообразующими. В настоящее время эта особенность сохранилась, например, в чешском языке (русскому слову верх соответствует vrch, слову горло - grlo, слову волк – vlk со слогообразующими l, r).

В древнерусской фонетической системе существовали также следующие закономерности:

1) построение слога по возрастающей звучности (все слоги строились от менее звучного согласного к более звучному гласному или слоговому согласному): бра-тъ, сле-по-та;

2) закон слогового созвучия (сингармонизма), предполагающий, что в слоге должны соседствовать звуки близкие по зоне образования - твёрдые согласные с гласными непереднего ряда, мягкие согласные с гласными переднего ряда: ко-нь, пло-дъ

^ Система гласных звуков.

В систему гласных древнерусского языка входили те же звуки, что в современном литературном языке. Все они обозначались соответствующими буквами, не было только буквы э (использовалась буква е). Кроме того, было 5 гласных звуков, не существующих в современном русском языке.



Некоторые гласные утратились. Буквы, обозначавшие в древности носовые звуки, @ "юс большой" и # "юс малый" обозначали звуки близкие современным [о] и [э], но с носовым призвуком. Буква h "ять" обозначала звук, полностью совпавший в современном русском языке со звуком [э]. Потерял русский язык и звуки ъ (соответствующая буква "ер") и ь ("ерь").

К Х веку у восточных славян перестали существовать носовые гласные: о-носовой (@) изменился в [у], а э-носовой (#) в середине ХІ века преобразовался в [?а]: м@жь - моужь; р@ка - роука; п#ть - п#ть.

В правописании # "юс малый" ещё долго использовался в Древней Руси, но звук, который он обозначал, уже не был носовым.

Звуки ъ ("ер") и ь ("ерь") утратились к середине ХІІ века. "Ер" был похож по звучанию на [о], а "ерь" на [э], но только произносились они очень коротко даже под ударением (такие звуки принято называть редуцированными). В ХІІ веке эти звуки в сильной позиции меняются на [о] и [э], а в слабой совсем исчезают. Утрата этих звуков изменила произношение и написание слов в древнерусском языке. На конце слов возникло оглушение согласных, появились труднопроизносимые сочетания согласных, происходит ассимиляция по глухости-звонкости, мягкости-твёрдости.

В русском языке в ХVІІ – ХVІІІ в.в. утрачивается звук, который обозначался буквой h ("ять"): в произношении он совпадает с [э] этимологическим, но буква h в русской орфографии сохранилась до реформы 1918 года. Можно определить, в каких словах когда-то звучал звук h ("ять"), а в каких был [э]. В большинстве слов, где после мягкого согласного перед твёрдым согласным под ударением слышится [э], прежде звучал h "ять": лес, хлеб серый и др. В тех словах, где раньше под ударением находился исконный звук [э], теперь слышится [?о]: мёд, тёплый и др.

^ Система согласных звуков.

Согласные к, г, х в древнерусском языке всегда были твёрдыми. Если же после этих согласных следовал гласный, смягчающий предыдущий согласный (е, ь, #, h), то они "уподоблялись" этим гласным. Но так как сами они мягкими быть не могли, то уступали место мягким согласным. Процесс называется смягчением, или палатализацией заднеязычных. В результате первой палатализации появились пары:

к – ч? (моука – моучити), г – ж? (нога – ножька), х – ш? (доухъ – доушити).

В результате второй палатализации звуки г, к, х превращались в мягкие свистящие согласные: к – ц? (оученикъ – оученици), г – з? (кън#зь – кън#гыни).

Процессы палатализации происходили ещё в праславянскую эпоху.

После утраты редуцированных ъ, ь, на конце слова стали оглушаться звонкие согласные кро[ф?]ь , в середине слова происходит ассимиляция вере[ф]ка. Появились два новых глухих звука - [ф] и [ф?]:

До этого такой звук существовал только в заимствованных греческих словах: Феодосий, амфора. Сейчас в некоторых русских говорах до сих пор нет звука [ф], здесь можно услышать "закрой [хв]орточку", "новый [хв]артук" и др.

Постепенно к ХІV веку в древнерусском языке отвердели шипящие (т.е. русичи стали произносить [жывот] вместо [ж?ивот], [шыла] вместо [ш?ила], [жало] вместо [ж?ало], а к ХVІ веку твёрдым стал и звук [ц]. Но в некоторых древнерусских говорах, например, новгородском, этот согласный звук не отличается от [ч] (оба они звучали как [ц]). Новгородцы произносили [цисто], [цоловекъ], [нацало] и др. Сохранилось "цоканье" и в некоторых современных северных говорах.

Многие изменения, которые произошли с гласными и согласными звуками в древнерусском языке, отразились в современном правописании.

Исчезли из алфавита некоторые буквы, обозначавшие когда-то звуки: "ять", "кси", "пси", "юс большой", "юс малый" и др.

Буквы "ер" и "ерь" в русском языке сохранились, но теперь они обозначают твёрдость и мягкость согласных звуков.

Появилась новая буква – ё, которая используется в тех словах, где после мягких согласных под ударением звук [э] перешёл в [о]: вёл, лён, сёла и др.

В современном русском правописании и сегодня есть правила, отражающие особенности древнерусского языка.

Правило "Жи – ши пиши с буквой И" является отражением исторических процессов: согласные ж, ш в древнерусском языке были мягкими, постепенно отвердели, а слова с этими согласными сохранили старое написание.

Звонкие согласные на конце слова или перед глухими согласными оглушаются, но требуется писать так, как писали и говорили наши предки: зуб, лавка, плод, вторник, глаз и др.

Озвончение глухих согласных перед звонкими также не отражается в современном правописании: молотьба, косьба (редкие исключения типа свадьба).

Мы продолжаем по-старому писать слова, в которых некоторые звуки не произносятся: сердце, праздник, солнце и др.

В русском языке в качестве литературной нормы закрепилось "аканье", однако правописание большинства слов осталось прежним – "окающим": моря, хорошо, мороз, здоров и др.







Фонетическая система древнерусского языка в доисторическую эпоху.

Система согласных фонем

В результате действия древнейших фонетических процессов система согласных фонем праславянского периода представлена меньшим количеством единиц, по сравнению с консонантизмом протославянской системы. Эта система характеризовалась рядом особенностей: в ней отсутствовало противопоставление согласных фонем по твердости-мягкости; слабо была развита небная артикуляция: был всего лишь один средненебный [j], передненебная зона артикуляции практически была не развита.

Система гласных фонем

В праславянский период гласные фонемы противопоставлялись:

по подъему;

по ряду; с этим признаком функционально был связан признак лабиализации (гласные заднего ряда – лабиализованные, все остальные – нелабиализованные);

все гласные противопоставлялись по долготе – краткости.

Для вокализма праславянского периода характерно сохранение системы аблаута, что нашло отражение в системе чередований гласных фонем.

Но уже в праславянском языке количественные противопоставления гласных фонем начинают утрачиваться, что привело к их качественной дифференциации. Это был длительный процесс, завершившийся уже в истории отдельных славянских языков.

Структура слога

Структура слога в праславянский период была иной, чем в предшествующую протославянскую эпоху. Если слог в протославянском характеризовался атомарностью, т.е. звуки в нем были представлены в виде последовательности единиц, артикуляционно не связанных между собой, то характерной чертой среднего и позднего праславянского периода является широкое взаимодействие и взаимовлияние звуков. Прежние последовательности, группы звуков перерастают в сочетания звуков, объединяемых единой артикуляционной программой. Взаимодействие и взаимовлияние наблюдается и в консонантных, и в вокалических группах, и между согласными и гласными. Ареной всех этих процессов являлся слог.

Есть основание считать, что в праславянскую эпоху обнаруживается действие и сильной тенденции к экономии произносительных усилий, которая, как отмечал А. Мартине, была существенным фактором в историческом развитии фонетических систем различных языков.

Фонетические процессы праславянского периода были обусловлены двумя общими тенденциями: тенденцией к восходящей звучности и тенденцией слогового сингармонизма. Действие их привело к тому, что слог превращается в целостную структуру, где строго регламентируется порядок следования фонетических единиц, а также возможность сочетания звуков в пределах слога, что определялось их артикуляционно-акустическими характеристиками.

В результате действия тенденции к восходящей звучности формируется закон открытого слога – важнейшее специфически славянское явление, позволяющее восстановить относительную хронологию исторического развития славянской звуковой системы.



Общеславянские фонетические процессы (общая характеристика) и их специфика в древнерусском языке.

Тенденция к восходящей звучности

На протяжении всей праславянской эпохи в языке происходит ряд изменений, весьма различных внешне, но имеющих в своей основе одну общую тенденцию, которую можно охарактеризовать как тенденцию к восходящей звучности – установление в пределах слога обязательного распределения звуков в соответствии с их акустико-артикуляционными характеристиками по принципу увеличения звучности каждого последующего звука.

Именно действием тенденции к восходящей звучности определяются такие фонетические процессы, как:

утрата конечных согласных;

монофтонгизация дифтонгов и дифтонгических сочетаний;

судьба дифтонгических сочетаний с носовыми согласными;

изменение сочетаний гласных с плавными согласными



Закон слогового сингармонизма

Ряд фонетических процессов праславянской эпохи (палатализация согласных), а также некоторые процессы более раннего, протославянского периода (судьба лабиализованных гласных в сочетании c *j) являются результатом действия единой тенденции, получившей название тенденции к слоговому сингармонизму. Суть ее состоит в том, что звуки в пределах одного слога должны были быть артикуляционно близки друг другу. Слог стремился выстроиться по моделям: непалатальный согласный + гласный непереднего ряда; палатальный согласный + гласный переднего ряда. Качество звуков в пределах одного слога в данном случае может быть охарактеризовано терминами "диезность – бемольность".

Палатализация согласных

Палатализация согласных перед *j

Одно из проявлений тенденции к слоговому сингармонизму в праславянском языке заключалось в том, что консонантная группа в пределах слога стремилась к артикуляционной однородности, прежде всего связанной с зоной артикуляции. В связи с этим, если в составе консонатной группы был [j] (единственный палатальный согласный системы консонантизма протославянского периода), то вся консонантная группа подвергалась качественным изменениям. Процесс мог иметь только регрессивный характер, так как в исходной фонетической системе [j] (< [ ]) мог быть только в конце консонантной группы. [j] сообщал предшествующему согласному (или группе согласных) палатализованный характер, при этом сам исчезал, как бы растворялся в артикуляции предшествующего согласного. Палатализации подвергались все согласные без исключения; зона их образования при этом смещалась в сторону среднего неба:

Явления конца слова

В конце слова происходили процессы, не характерные для фонетики середины слова в отношении тех же звуков и звуковых сочетаний. Конец слова фонетически мог быть ослабленным в большей или меньшей степени, что зависело от значения слова, формы слова в речи, частоты его употребления, особенностей произношения (возможно, было убыстренное, скороговорочное произнесение некоторых форм):

по мнению А. М. Селищева, некоторые глагольные формы переживают бoльшую степень редукции, чем формы имен;

значительной редукции подвергаются частицы;

наречия могли подвергаться сильной редукции в зависимости от частотности их употребления (при этом редуцироваться мог не только конец слова, но и все наречие в целом);

такие же изменения могли касаться имен счета и имен, употребляемых при обращении к кому-либо.

Результаты ослабления (редукции) конца слова проявились в следующих фонетических явлениях:

Утрата конечных согласных

Утрата конечных согласных [t], [d], [s], [r], [n] - достаточно ранний процесс праславянской эпохи, вызванный действием тенденции к восходящей звучности. Он состоял в том, что группы согласных в конце слова начинают изменяться.

Утрачиваются конечные шумные согласные:



Конечный [*-n] также подвергался редукции, однако осуществление ее не вполне ясно. Вероятно, если [*-n] предшествовал долгий открытый гласный, появлялся носовой:

В результате утраты согласных в конце слова появляется большое количество открытых слогов.

Отвердение конечных согласных

В связи с общей тенденцией к ослаблению конечного слога происходило отвердение согласных в его пределах. Этот процесс происходил в славянских языках в разное время. В качестве примера можно привести отвердение t' в окончании 3 л. ед. и множ. числа настоящего времени глаголов:

Как показывают факты старославянского языка, этот процесс произошел достаточно рано в диалекте, легшем в его основу. В связи с этим произошло изменение гласного [ь] > [ъ]; старославянские памятники представляют 3 л. ед. и множ. числа настоящего времени с окончанием [tъ]:

Рано отвердел t' также в диалектах, легших в основу болгарского и западнославянских языков;

Позднее происходило отвердение в восточнославянских диалектах. Восточнославянские памятники XI-XII в. представляют это окончание в виде.

В указанных глагольных формах фонетические явления позиции конца слова могли приводить к полной утрате конечного [t], что также в разных славянских языках происходило не одновременно. В среднеболгарскую эпоху, как об этом свидетельствуют памятники, чаще употреблялись формы без [t]; в современных болгарских говорах формы 3-го лица единственного числа не имеют [t]. Только говоры на западе Македонии до сих пор представляют форму 3-го лица единственного числа с [t].

Качественные изменения конечных гласных

В позиции конца слова происходило усиление лабиализации гласного среднего подъема [* ], что приводило к тому, что он становился гласным верхнего подъема [ ]. Гласный [* ] переходил в [ ] в следующих конечных сочетаниях:

Редукция конечных долгих гласных

Долгие гласные, оканчивавшие слово, достаточно рано сократились в славянских языках:

Если чередования гласных в корне возникли в индоевропейский период и, претерпев изменения, нашли отражение в старославянских памятниках, то чередования согласных возникли в процессе развития праславянского языка в результате действия закона слогового сингармонизма

Процесс утраты носовых гласных в древнерусском языке.

Судьба дифтонгических сочетаний с [n], унаследованных из протославянской эпохи, аналогична судьбе дифтонгов: они сохранились в положении перед гласными (пережив распадение на два элемента и перераспределение по слогам), но изменились перед согласными и в конце словоформы: они монофтонгизировались путем ассимилятивного слияния. При этом носовой элемент, ассимилируясь с гласным, сообщал последнему носовой призвук, в результате чего образовались долгие носовые гласные.

В старославянскую эпоху нашли отражение 2 носовых гласных:



В ряде случаев в позиции конца слова назализация не происходила; влияние позиции конца слова могло приводить к сужению гласного, изменению его ряда и подъема, что препятствовало образованию носового гласного. В качестве примера можно привести образование окончаний 1-го лица ед. числа и 3-го лица мн. числа аориста:



Изменение дифтонгических сочетаний с носовыми гласными оказало влияние на фонетическую систему праславянского языка (возникли новые чередования).



История полногласных сочетаний (оро, оло, ере, ело)

Судьба дифтонгических сочетаний с плавными в середине слова между согласными

Изменение дифтонгических сочетаний с плавными в середине слова между согласными (сочетания типа , где t - любой согласный) былo по-разному отраженo славянскими языками.

В южных славянских языках (каковым является старославянский), а также в некоторых западных (чешском и словацком) происходила метатеза, сопровождаемая удлинением гласного:



В восточных языках и других западных (польском, кашубском, сербо-лужицких, полабских) метатеза не сопровождалась удлинением гласного. Вместо этого развивался новый гласный (сначала бывший лишь вокалическим пазвуком), по качеству совпадавший с прежним:



Далее – в восточнославянских языках (в частности, в русском) этот развившийся звук стал гласным полного образования, а польском, кашубском, сербо-лужицких, полабском – он был утрачен:



Близость результатов изменения сочетаний типа *tort в восточных языках и западных языках лехитской группы можно объяснить определенным сближением между этими диалектами в определенный период праславянского языка.

Результаты изменения дифтонгических сочетаний с плавными по типу *tort > trat принято называть неполногласием, а по типу *tort > torot – полногласием.

По поводу объяснения механизма данных изменений в литературе существуют различные мнения.

Развившиеся на месте дифтонгических сочетаний с плавными неполногласие совпали с исконными сочетаниями , которые находились между согласными в одной морфеме в словах типа .

Чтобы различать эти сочетания, следует помнить о том, что исконные одинаково звучат во всех славянских языках; если же слово содержит неполногласие, развившееся в результате преобразования дифтонгического сочетания с плавным, то ему в других славянских языках будут соответствовать иные сочетания звуков (в частности, полногласие в восточных славянских языках).

Объяснение механизма изменений дифтонгических сочетаний с плавными

Некоторые исследователи (например, Р. Нахтигал) полагали, что в силу невозможности убедительно объяснить механизм изменения сочетаний типа *t rt и др. следует фиксировать лишь начальный и конечный этапы развития. Ф. Ф. Фортунатов связывал историю этих дифтонгических сочетаний с тем, на каком элементе сочетания сосредотачивалась долгота слога. Он показал, что в языках южных славян, также у чехов и словаков долгота слога сосредотачивалась на гласном, потому происходили изменения типа *t rt > *t rt, а далее для ликвидации закрытости слога происходило перераспределение элементов дифтонгического сочетания между разными слогами: *t rt > *t -rt. В этом случае возникала позиционная слоговость плавного *t - -t, но она была неустойчивой в силу кратости [ ], в результате происходила метатеза и удлинение гласного: *tr t. В языках же восточных и северо-западных (лехитских) языков долгота было сосредоточена на втором элементе дифтонга - на плавном [r], [l] – и утрачивалась за счет развития вокалического элемента после плавного: *t rt > *t -rt > *t - -t > *t rot. Этот гласный был подобен гласному, находящемуся перед плавным. Далее гласные количественно уравнивались *torot > torot. В лехитских же диалектах развитие нормального гласного после плавного было связано с редукцией и позднейшим исчезновением гласного перед плавным.



Изменение начальных праславянских сочетаний *ort,* olt

Судьба сочетаний * r, * l в начале слова

Судьба дифтонгических сочетаний * r, * l в начале слова перед согласными (в корне или приставке) отлична от судьбы этих сочетаний в середине слова.

В положении перед гласными сочетания не подверглись изменению, так как плавный согласный отходил к началу следующего слога, и оба звука сохранялись в исходной последовательности:



В положении же перед согласными под влиянием тенденции к восходящей звучности эти дифтонгические сочетания подверглись изменению:

В диалектах южных славян изменение было таким же, как в положении между согласными



В восточных и западных славянских языках изменения зависели от того, с какой интонацией произносились сочетания:

Если сочетание находилось под восходящим ударением, то во всех славянских языках изменение было таким же, как в южнославянских диалектах:



Если же сочетание находилось под нисходящим ударением, то эти сочетания переживали метатезу, но без удлинения гласного и его последующего расширения (видимо, циркумфлексная интонация препятствовала расширению гласного):



В немногих словах предков южных славян возник и другой результат: происходила метатеза без удлинения гласного: * rt > r t: в Супрасльской рукописи, отражающей черты говоров восточной Болгарии, наряду , находим:



В языке предков болгар отразилась и еще одна тенденция – после плавного развивался [ъ]: * lt > lъt:



Предполагается, что метатеза в начальных * rt, * lt произошла позже, чем аналогичные изменения сочетаний типа *t rt.

После завершения изменений сочетаний с плавными принцип открытости слога в рамках сформировавшейся ранее тенденции к восходящей звучности оказался полностью реализованным: в языке не осталось закрытых слогов.

Йотовая палатализация согласных и групп согласных.

Палатализация согласных перед *j

Одно из проявлений тенденции к слоговому сингармонизму в праславянском языке заключалось в том, что консонантная группа в пределах слога стремилась к артикуляционной однородности, прежде всего связанной с зоной артикуляции. В связи с этим, если в составе консонатной группы был [j] (единственный палатальный согласный системы консонантизма протославянского периода), то вся консонантная группа подвергалась качественным изменениям. Процесс мог иметь только регрессивный характер, так как в исходной фонетической системе [j] (< [ ]) мог быть только в конце консонантной группы. [j] сообщал предшествующему согласному (или группе согласных) палатализованный характер, при этом сам исчезал, как бы растворялся в артикуляции предшествующего согласного. Палатализации подвергались все согласные без исключения; зона их образования при этом смещалась в сторону среднего неба:

Задненебные согласные [k], [g], [ch], смещая место своего образования вперед, по направлению к среднему небу в позиции перед [j], превратились в мягкие палатализованные согласные; при этом смычные взрывные [k], [g] изменяли способ образования, приобретая фрикативный или смычно-проходной характер:



Предполагается, что преобразование *gj тоже прошло стадию аффрикаты * , однако потом происходит утрата затвора и аффриката превращается во фрикативный согласный [ ].

Палатализация зубных фрикативных согласных [s] и [z] также сопровождалось смещением зоны артикуляции по направлению к среднему небу, но уже назад. В результате рефлексы палатализации зубных оказались идентичны результатам палатализации задненебных согласных – развились передненебные фрикативные звуки: [ ] и [ ]:



Переднеязычные сонанты [r], [l], [n] в позиции перед [j], не меняя своей основной артикуляции, становились палатализованными, то есть мягкими:



Зубные смычные [t], [d] в позиции перед [j] также передвигались в зоне своей артикуляции по направлению к среднему небу. В результате слияния с [j] возникали долгие палатализованные согласные:



Результаты их дальнейших преобразований являются одним из главных фонетических отличий между тремя группами славянских языков.

В западнославянских языках долгие палатализованные смычные развили после себя свистящий призвук, т.е. стали смычно-проходными звуками (аффрикатами):



В южнославянских языках фрикативный призвук развился и после, и перед палатальным смычным; в результате дальнейших преобразований данной фонетической группы в разных славянских языках южного ареала получались различные результаты:



В восточнославянских языках долгие палатальные смычные развили после себя передненебные спиранты, затем звонкая аффриката утратила начальную смычку, в результате чего стал произносится палатальный передненебный спирант:



Губные согласные [m], [b], [p], [v] в позиции перед [j] развивали [l]-образный призвук, который затем превратился в согласный полного образования – l-epenteticum.



Этот процесс отразился во всех славянских языках, если группа "губной + [j]" была внутри корня. На стыке корня и суффикса или флексии процесс происходил позднее, и его результаты были неодинаковыми в разных славянских языках: в ряде говоров здесь также развилось сочетание губного с l-epenteticum, в других говорах (болгарском, македонском и западнославянских) [j] смягчил предшествующий согласный и ассимилировался с ним: ср. русск. земля, польск. ziemia, чешск. zeme, болгар. земя. Утрата неначального l-epenteticum явилось одним из позднейших изменений системы консонантизма старославянского языка, отраженным в ряде старославянских памятников.



Падение редуцированных – последний праславянский фонетический процесс.

Присмотритесь к древним написаниям известных вам слов: домъ, кънига, къто, чьто, бьрьвьно. Хотя все буквы вам известны, вы затруднитесь прочесть эти слова. Затрудняет странное для современного читателя употребление букв ъ и ь. Дело в том, что первоначально эти буквы обозначали особые гласные, которые были в древних славянских языках. Многие слова содержали тогда больше слогов, чем сейчас: слово дом состояло из двух слогов: до-мъ, книга — из трех: къ-ни-га, бревно — из четырех слогов: бь-рь-вь-но.

Изучив происхождение гласных [ъ] и [ь] и их дальнейшую судьбу, ученые установили, что эти звуки произносились короче и слабее, чем все остальные гласные, и назвали их редуцированными или гласными неполного образования. Если не считать особой краткости, то гласный [ъ] был в древнерусском языке близок по произношению к [о], а [ь] —к [е].

Редуцированные гласные были самостоятельными фонемами: они противопоставлялись остальным гласным и друг другу, служа раз-личителями словоформ (словоформа — это слово в одной из его грамматических форм). Сравните колъ («кол») и коло («колесо»), събьрати («собрать») и събирати («собирать»), чистъ («чист») и чисть («росчисть»)

В дальнейшем редуцированные гласные в одних положениях еще больше ослаблялись и исчезали, а в других, напротив, усиливались и изменялись в гласные полного образования: [ъ] [о], [ь] [е]. Исчезали редуцированные на конце слова (столъ ->- стол, конь -*? кон') и перед гласным полного образования: къто -*? кто, чьто —>- что, весьна —>- весна. -Если же перед исчезнувшим редуцированным был другой редуцированный, то он изменялся в гласный полного образования: сънъ сонъ, плъть —>- плот', дьнь ->- ден'. В слове бьрьвьно из трех редуцированных один (перед [о]) исчез, второй от конца изменился в [е], третий исчез: бьрьвьно^-бревно. Таким же образом пътеньць—>-птенец, вънъзити~>-вонзить.

Исчезнув в одних положениях и изменившись в [о] и [е] в других, редуцированные к XIII в. утратились как особые фонемы. Это и называют падением редуцированных. Итак, число гласных фонем уменьшилось на две. Само по себе изменение не такое уж значительное. Но язык — это система, элементы которой связаны друг с другом, и изменение одних из них приводит к большей или меньшей перестройке других. Падение редуцированных вызвало такую перестройку фонетической системы русского языка, как ни одно другое историческое изменение.

Прежде всего, изменился характер слога. До этого слоги были, как правило, открытыми, т. е. оканчивались на гласный. После падения редуцированных появились закрытые слоги на конце многих словоформ. Сравните пло-дъ и плод, гла-зъ-къ и гла-зок, жь-нь-ць и жнец.

Многие согласные, оказавшись на конце слова, претерпевали разные изменения. Например, звонкие согласные изменились в глухие: плодъ —>- плод -*? пло [т], рогъ -*? рог -*? ро [к], рыбъ рыб ры[п] (род. п. мн. ч.) и т. п.

Если на конце слова возникало сочетание: согласный + [л], оно упрощалось. Так, форма прошедшего времени без -л- (нес и т. п.) получилась из формы с -л- (нес-л-ъ): неслъ несл ->- нес.

И в середине слова возникали разные дотоле непривычные сочетания, например рядом оказывались глухой и звонкий. Происходила ассимиляция, т. е. уподобление одного звука другому глухой становился звонким, если дальше шел звонкий (къдъ -*? кдь ->- [г] дб; съборъ сбор ->- |з]бор), и наоборот (лодъка лодка ->- ло [т] ка; ногъти ->- ногти ->- но [к] ти).

Изменения согласных, происходившие после падения редуцированных, привели к перестройке системы фонем. Так, звонкие и глухие согласные фонемы раньше никогда не совпадали. Теперь они стали совпадать на конце слова и перед шумными согласными. Например, слова плодъ и плотъ раньше различались во всех падежах, а после падения редуцированных они совпали в форме им. и вин. падежей ед. числа: пло [т] - пло [д] а и пло [т] — пло-[т]а. Сравните также ка[т]ка (из кадъка) — ка[д]ок и ка[г\ка (из катъка) —ка[т]ок (орудие).

Большие изменения произошли в отношениях между твердыми и мягкими согласными. Раньше твердость и мягкость согласных (у тех из них, которые составляли пары по твердости и мягкости) была тесно связана с характером следующего гласного. Так, перед [ъ] мог быть только твердый согласный, а перед [ь] — только мягкий. Сравните путъ (род. п. от шуга — «путы») и путь. До падения редуцированных они различались не только твердостью или мягкостью согласных, но и конечными гласными: [ъ] и [ь]. Противопоставлялись друг другу не твердые и мягкие согласные, но целые слоги. После падения редуцированных твердые и мягкие согласные стали возможны на конце слова, где их твердость или мягкость не «висела от соседей: пу [т] и пу [т'], ко[н] и ко hi'], по [л] и по [л'] («полей»). Следовательно, твердые и мягкие согласные стали самостоятельными фонемами.

Так после падения редуцированных в системе фонем роль гласных уменьшилась, а роль согласных возросла. Это отвечало общему направлению истории фонетической системы русского языка (см. Внутренние законы языка).

Падение редуцированных затронуло и морфологию.

Во-первых, появились окончания нового типа. Раньше все окончания имели звуковое выражение, а после падения редуцированных появились нулевые окончания (см. Нулевые единицы в языке):

Было: стол-ъ — стол-а - стол-у...; рыб-ы — рыб-ъ

Стало: стол-D—стол-а — стол-у...; рыб-ы-рыб-П

Во-вторых, в грамматических формах многих слов возникли чередования фонем <о> и <е> с нулем (беглые гласные): Было: сън-ъ - сън-а - сън-у...; весьн-ъ - ве-сьн-ы.

Стало: сон-П- сн-а- сн-у...; весен-П-— весн-ы.

Таким образом, у части слов чередования (о) и (е) с нулем стали дополнительным (помимо окончаний) способом противопоставления грамматических форм.

Падение редуцированных происходило во всех славянских языках, но протекал этот процесс в них по-разному.

Появление полисемии в древнерусском языке

В последние годы в работах историков русского языка все больше внимания уделяется вопросам лексических исследований. В нашей работе мы исследуем полисемию и ее проявление в древнерусском языке.

Так мы в ходе исследования выявили, что появление многозначности в древнерусском языке - это возможность употребления слов в обобщенном и переносном отвлеченном зна-чении. Для этого мы приведем примеры.

Например, в памятниках литературы интересующего нас периода" влага встречается со значением - I) "жидкость", "питье": и яко се нъ при коемь зъданъ съсоудъ малоу нъкакоу влагоу имоуштю -Изб.1076, л.208, а также 2) "сырость", "влажность"; бугль огнь пъ исоушяеть и пожьнеть влагоу_и очиштяеть - Изб.1076,л.208 об.

Смрадъ встречается со значением - I) "дурной запах", "зловонно"; и акы огнъмь тьрьние гръхы попали, доубъ рай быс львиця агня. смрадъ муро. пагоуба богатьство. вранъ голоуби-ця - Усп.202а и 2) "мерзость", "тлон": но вьсе ли прахъ и пч-нелъ. не вьсе ли смрадъ. бывъщгя любая пынъ соуть гноусьная -Усп.275 в.

Оградити I) "окружить забором": чловъкъ нъныи насади ниноградъ и онлотъмъ и оградити - Остр. 55 и 2) "защитить": и оградивъ ся върою п оупованиемь» испълнивъ жо ся доуха святаго начать подвизатися - Усп.576;

Приведем пример появления в древнерусском языке слов с переносным значением( на примере слова «детинец»).

В древнерусском языке существовало слово дЬтинъцъ "внутрен-няя крепость, кремль", как историзм достаточно хорошо известное и теперь. Семантически оно находится в коррелятивной (соотноситель-ной) паре с существительным острогъ "внешняя крепость в про-тивоположность детинцу": "видевше силу Половечьскую повелеша люде(м) всем бежати из острога в детинець" (Лаврентьевская лето-пись под 1152 годом); "Изяслав же пришед к Белугороду, и стоя около детинца (...) острог бяше Ростислав до него сам пожегл" (Ипатьевская летопись под 1161 годом. Словарь древнерусского языка (Х1-Х1У вв.). М., 1988. Т. III).

Можно предполагать, что для носителей русского языка той поры, когда это слово было в активном употреблении, его формальное и смысловое устройство было вполне внятным. Однако со временем эта "внутренняя форма" была утрачена, вернее, сохранилась возмож-ность отождествить корневую базу слова с морфемой дет- (праслав. ), но характер связи значений "дитя, детский" и "укрепление, кремль" формулируется с большим трудом.

В известной работе "Поэтические воззрения славян на природу" А.Н. Афанасьев словом детинец иллюстрирует реконструируемые представления о необходимости кровавой жертвы (вплоть до челове-ческой) при заложении города. Вот его пересказ легенды об основании Новго-рода: "когда Славенск запустел и понадобилось срубить новый город, то народные старшины, следуя древнему обычаю, послали перед сол-нечным восходом гонцов во все стороны, с наказом захватить первое живое существо, какое им встретится. Навстречу попалось дитя; оно было взято и положено в основание крепости, которая потому и названа Детинцем" (Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1994. Т. II.[1,65]. Объяснение носит, конечно, анекдотический характер и принадлежит к типичным топонимическим преданиям, ко-торым свойственны наивноэтимологические и ложномотивационные осмысления, а на этой основе - произвольное конструирование "исто-рических фактов".

Если древнерусское детиньц "укрепление, оплот", "внутренняя крепость" действительно имеет отношение к слову дитя, детя, то се-мантическая мотивация здесь должна быть иная, хотя она и не до кон-ца ясна.

А.Г. Преображенский пытался истолковать слово как "место, где находится гарнизон" и указывал на клишированное выражение дети боярские "служилые люди" (Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. М.-Л., 1949. Т. 1).

Александр Брюкнер и вслед за ним Макс Фасмер, по-видимому, не нашедшие более удачных альтернатив, объясняли устройство слова детинец тем, что во внутренней крепости укрывали не принимавших участия в обороне города несовершеннолетних детей [12,92]. М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка. М., 1964-1973. Т. I). Веро-ятно, это же назначение внутренней части городского укрепления имеет в виду Франтишек Славский, толкуя древнерусское детинец как "место для детей" [15,71]

Не будучи удовлетворенной подобными решениями из-за их натя-нутости, Ж.Ж. Варбот предложила видеть в слове детинец производ-ное от глагола дети "строить, основывать" с первоначальной мотиви-ровкой "устроенное (укрепленное) поселение"[2,25] (Варбот Ж.Ж. Детинец // Русская речь. 1977. № 1). О.Н. Трубачев в "В словаре древнеславянского языка" эту версию упоминает в контексте идеи о воз-можной контаминации производного от прилагательного детин "дет-ский", каковым определено существительное детинец, с производны-ми от глагола дети "строить, создавать" (Этимологический словарь славянских языков. М., 1974 [далее: ЭССЯ]. Вып. 5). Таким образом, как видим, точка зрения Ж.Ж. Варбот в целом О.Н. Трубачевым все же отклоняется, а связь с понятием "детский" и отнесенность слова детинец "кремль" к гнезду праслав. *с1е1- "дитя, дети, детский" прини-мается как вполне установленная, хотя подробности семантической мотивированности так и оставлены непроясненными.

Решению этимологической (или, если угодно, просто семантико-мотивационной) задачи, задаваемой словом детинец "внутренняя кре-пость, кремль", может способствовать внимательный взгляд на иные смыслы, которые передаются этой и близкими к ней формами.

У восточнославянских слов с корнем дет- (детёнок, детёныш, детыш, детуш, детка и др.) отмечаются значения "не-большой сруб или ящик на дне колодца (для предохранения от засы-пания водяной жилы землею или наполненный углем с песком для очистки воды)"; "(центральная) часть плетеной ловушки для рыбы в виде забора из жердочек"; "деталь рыболовного снаряда, вставляемая внутрь"; "внутренняя конусообразная часть рыболовной верши" и под. (Словарь древнерусского языка. Л., 1965)

Весьма примечательным следует счесть то обстоятельство, что значения тождественные, подобные или построенные на той же общей идее, отмечаются у некоторых словообразовательных продолже-ний корня *та1(ег)-: материк "сруб дома"; матёрье "внутренность храма или вообще какого-либо большого здания"; матица, матка "несущая балка (кровли и пола)", "киль судна", "матня; центральная часть невода", "рыболовный снаряд; верша", "конусообразная плетенка рыболовного снаряда морды" и проч., а да-лее русское слово на территории Удмуртии матер и к "часть пруда, где протекают воды питающей его реки или подземного источника", "русло", "стержень, фарватер реки", "кряж", "густой, дремучий лес; крупнолесье [то есть "срединная, основная часть леса"]" (словарь).

Сказанное дает основание для предположения о том, что в слове де-тинец нужно усматривать аналог слову матка, матица "база, основа, осевая, центральная или главная часть; основание, причина, корень, ис-точник множеством частных реализаций этой общей и широкой се-мантики, включая анатомические ("внутренний орган женского тела, в котором развивается плод"): внутреннюю крепость или кремль должно рассматривать как корень, центр, метрополию в противоположность периферии - внешней крепости {острогу) и, далее, некрепостной застройке {посадам).

Итак, первоначально древнерусское детиньц, восходя к праславянскому "(анатом.) матка" (иначе говоря, "детское место"), представляет со-бою метафору, которая, отталкиваясь от широкой идеи "основы, ба-зы, ц е н т р а, истока, н а ч а л", сводит ее к градостроительному и градооборонительному понятию "внутренняя крепость, кремль (как пространственный центр и историческое начало города)".

В изменениях значений славянизмов отражаются многие идеи и образы, свойственные христианской фило-софской литературе. Так, представление о ничтожности, смертности материального и величии, бессмертии ду-ховного отразилось в истории слова прахъ, заимствован-ного из старославянского языка. Первоначально старо-славянское прахъ, как и русское порохъ, означало любое сыпучее вещество (пыль, пепел и т. п.). Однако для церковно-книжных памятников было типично употребление слова прахъ по отношению к останкам человека, напри-мер: «приникахомъ бо и къ гробу всегда... что убо тамо видьхомъ бра(т)е... не попелъ [т.е. пепел] ли и прах» («Огласительные поучения Феодора Студита»). Иные употребления слова (в значениях «пыль», «порошок») постепенно уступают место этому наиболее типичному употреблению (ср. «мир его праху» и т. п.). Русское по-рохъ употреблялось в иных жанрах (его фиксации в церковно-книжных памятниках единичны), называя чаще все-го пыль, а также порошок (обычно лекарственный). С XVII в. в деловой письменности это слово стало упот-ребляться преимущественно для называния сыпучей взрывчатой смеси, передав свои первичные значения другим словам (пыль, порошок).

И слово предать, и слово прах получили свои новые значения сходным путем -- путем так называемого се-мантического «заражения» (французское). Этот образный термин введен французским ученым М. Бреалем (84, стр. 206). Явление семантического «зара-жения» состоит в том, что постоянное, типизированное употребление слова для изображения одной и той же си-туации, в одном и том же словесном окружении (контек-сте) приводит к тому, что другие, более редкие употреб-ления становятся невозможными. Слово получает в язы-ке то значение, которое оно раньше выражало совместно с другими словами контекста. Оно получает значение этого контекста, «заражается» значением от контекста.

Путем семантического «заражения» изменяли свои значения многие славянизмы. Это очень важный процесс в истории литературного языка. Мы рассмотрим его под-робнее на примерах еще трех славянизмов. Речь пойдет о глаголах с приставкой про-: превзойти, превознести и преставиться.

В истории этих слов очень много общего. Все они первоначально означали перемещение в пространстве:

превъзити -- «высоко взойти», превъзнести -- «высоко вознести», преставитися -- «переместиться».

Глагол превъзити употреблялся обычно для передачи древнегреческого глагола бяерронусо -- «I) переходить, переступать, пересекать; 2) превосходить, превышать». Прямое (первое) значение этого греческого слова слага-лось из значений его частей: приставка пер- соответст-вует старославянской приставке пре-, а глагол оз-начает «шагать, ходить, восходить, подниматься». На основе прямого возникло переносное значение грече-ского глагола «перегнать кого-либо в чем-либо, превзой-ти». Славянский глагол превъзити (превъсходити) соот-ветствует как структуре греческого глагола, так и его значениям: в старославянских памятниках и в церковно-книжных памятниках, возникших на Руси, он употреб-лялся в двух значениях: «I) перейти, переходить, 2) пре-взойти, превосходить». Употребления в прямом значении были чрезвычайно редки: в большом количестве памят-ников можно найти лишь два-три случая такого упот-ребления; например, «Не можеть о(т)нудь пр-Ьвъзити на вышьнее ноо]» («Ефремовская кормчая», XII в.). Сравните употребление этого гла-гола в Псалтыри (Не. 37, 5), часто цитируемой древнерус-скими авторами: «моихъ грЬховъ множьство превзидоша главу мою [моих грехов множество превысило голову мою]» («Ярославский сборник», XIII в.). Абсолютно преобладало употребление глагола превъзити для обо-значения превосходства в чем-либо, например: «превзити вс-ь(х) добродЪтелию [превзойти всех добродетелью]» («Киево-Печерский патерик»); «злоба ихъ превзиде содому и гомору» («Палея», список 1406 г.).

Глагол превознести (превозносить) употреблялся для перевода греческого глагола-- «высоко воз-носить». В буквальном смысле -- «высоко поднять» -- он употреблялся крайне редко, например: «СЬдъ же убо царь на престол высоць же и превъзнесенъ [Сел царь на престоле высоком и высоко вознесен-ном]» («Житие Варлаама и Иоасафа»). Обычным было переносное употребление глагола -- «высоко вознести на словах, в мыслях; восхвалить», например: «Възвелича тя сама цесарица мати господня и превъзнесе [Возвели-чила тебя сама царица мать божья и восхвалила (превоз-несла)]» («Киево-Печерский патерик»). Впоследствии наиболее частое применение слова превратилось в его единственное значение.

Глагол преставитися, образованный от глагола преставити присоединением возвратного местоимения ся-- «себя», означал первоначально «переместиться с одного места на другое, переставить себя». Однако чаще всего глагол преставитися употреблялся для обо-значения лишь одного перемещения -- «из этого мира в мир иной». В памятниках он постоянно использовался в таких сочетаниях: преставитися -- отъ свъта, отъ жития, к богу, въ вЬчъную жизнь, в бесконечную жизнь, на истинъныи животъ («на истинную жизнь»), отъ временъныхъ на въчныя (т.е. «от временного к вечному»), к животу бесстрастъя («к жизни без страданий») и т. п.

Лишь в очень редких случаях глагол называл какие-либо иные перемещения.

Такие употребления отмечены в наиболее древних памятниках; так, в «Изборнике 1076 г.» читаем: «Аш(т)е бо съ мудрыими члвкы бес-ьдующе скоро въ обрызы [описка вместо въ образы} ихъ прЪставимъся [Если будем беседовать с мудрыми людьми, то скоро станем на них похожими (буквально перейдем, «пере-ставим себя» в их образы)]». Однако типизированное

применение слова -- обозначение смерти -- посте-пенно стало единственно возможным: глагол стал обозначать не «переместиться», а «умереть». Глагол преставити, от которого образован преставитися, также мог употребляться для обозначения смерти, например: «Нъ ба дЬля не повъдаи никому же о мне дондъже о(т) земьля оъ проставить мя [Но бога ради не поведай никому обо мне до тех пор, пока бог не удалит меня с земли (буквально «пока Бог от земли не переставит меня»)]» («Пролог», 1383 г.). Однако такие употребления глагола преставити были чрезвычайно редки. Этим и следует объяснить тот факт, что глагол преставити не получил значения «умертвить»; он мог, как и русский переставити, обозначать любое перемещение.

Итак, развитие значений глаголов превзойти, превоз-нести и преставиться протекало следующим образом: в первичном, прямом значении глаголы применялись ред-ко, типичным было употребление глаголов во вторичных значениях. Это наиболее частое использование в контек-сте стало единственным значением глаголов.

Как видим, во всех рассмотренных случаях типиза-ция употреблений славянизмов вызывала сдвиги в их значениях. А сама типизация вызвана причиной, нахо-дящейся вне языка,-- развитием церковно-книжных жанров с их специфическими особенностями употреб-ления слов.

Перечисленные явления (стандартизация, типизация употребления, ограничение сочетаемости, «заражение» от контекста) -- главные, но не единственные причины изменения значений славянизмов.

Некоторые славянизмы получили новые значения только под влиянием тех греческих слов, для перевода которых они обычно применялись. Таково, например, слово гражданинъ. Чем объяснить развитие у этого сло-ва значения «подданный государства, член общества»? Ведь оно образовано от слова градъ («город») и должно было бы, подобно русскому слову горожанинъ, обозна-чать жителя города. Дело в том, что в памятниках старо-славянского и церковнославянского языков слово граж-данинъ постоянно употреблялось для перевода древне-греческого слова, которое обозначало как жите-ля города, так и подданного государства. Это слово было образовано от греческого -- «город-государство». Как известно, древнегреческие города («полисы») пред-ставляли собой государственные объединения. Поэтому горожанин, член городской общины, был одновременно и гражданином, т.е. подданным определенного государ-ства. Славянизм гражданинъ заимствовал (или, как при-нято говорить, калькировал) значение греческого. Долгое время слово гражданинъ употреблялось в двух значениях: 1) «житель города», например: «Володимеръ же обьстоя [т.е. осаждал] градъ. изнемогаху въ градъ людье. и (реч) Володимеръ къ гражаномъ...» («По-весть временных лет»); 2) «житель, подданный государ-ства», например: «и шедъ прилъпися единому гражанину страны тоя» («Златая цепь», сборник сочинений отцов церкви, список XIV в., это цитата из Евангелия, Лук. 15, 15; однако во многих списках Евангелия в этом месте употребляется слово житель). Но «встретившись» в русском языке со словом горожанинъ, имевшим только одно значение -- «житель города», славянизм гражданинъ постепенно закрепился только в том значении, ко-торое его отличало от русского слова. Почему же горо-жанинъ не получило значения «подданный государст-ва»? Ответ очень прост: оно не могло калькировать зна-чение греческого так как вообще не употребля-лось в памятниках, переведенных с греческого языка:

- переводы, как уже говорилось, делались на церковносла-вянский язык, в котором это исконно русское слово от-сутствовало.

Сходным образом изменялись значения славянизма глава. Как и гражданинъ, это слово сохранило то значе-ние, которое было взято у греческого слова и которым оно отличалось от русского голова. Греческое слово имело значение не только «голова как часть те-ла», но и «верх, край» и употреблялось для обозначения начала сочинения или его раздела. Так же стало упот-ребляться и слово глава.

До сих пор мы рассматривали изменение значений сла-вянизмов в пределах церковнославянского языка. За его пределами (в русском литературном языке, народных го-ворах) слово укреплялось с изменившимся значением.

Однако нередки случаи изменения значения славя-низма уже в новой сфере. Эти изменения часто бывают очень существенны. Иногда слово приобретает значение, противоположное тому, которое оно имело ранее. Так произошло, например, со славянизмами предыдущий и блаженный. Предыдущий -- форма действительного причастия настоящего времени глагола предъити, заимствованно-го из старославянского языка. Значение глагола предъ-ити, употреблявшегося почти исключительно в церковно-книжных памятниках, первоначально сложилось из его частей: ити -- «идти», предъ -- «вперед, перед». Например: «предъидущемъ преподъбьныимъ чьрно-ризьцемъ съ св-ыдами. а по нихъ диякони [впереди шли черноризцы (монахи) со свечами, а за ними дьяконы]» («Сказание о Борисе и Глебе»). Как видим, исконным значением глагола предъити было конкретное дейст-вие -- движение в пространстве. Впоследствии, еще в церковнославянском языке, глагол предъити изменил это значение. На основе прежнего «идти впереди в про-странстве» возникло «идти, следовать впереди во вре-мени». В значении «будущий, грядущий» употребля-лась преимущественно причастная форма предъидущии, В этом значении форма предъидущии употреблялась в церковно-книжных памятниках вплоть до ХУП-ХУШ вв. Слова, наиболее употребительные в церковно-книжных памятниках, выходили за пределы церковно-славянского языка, проникали в светскую письмен-ность. Этот процесс коснулся и причастия предъиду-щии, гораздо более употребительного, чем другие фор-мы глагола предъити, которые так и не вышли за пре-делы церковно-книжной письменности. Но в новой языковой сфере предъидущии было осмыслено не как «следующий впереди настоящего момента, в будущем», а как «следовавший перед, до настоящего момента, т.е. в прошлом». Значение «впереди», таким образом, в церковных жанрах осмыслялось как «после, потом, в будущем», а в светских жанрах -- «до, раньше, в про-шлом».

Таким образом, в светских жанрах письменности церковно-книжное слово предъидущии получило новое значение, в котором оно употребляется и в современном русском языке.

Интересно, что подобное совмещение противополож-ных значений (но без распределения по жанрам) было и у слов передний (преднии) и задний. Эти слова ранее оз-начали как «прошлый, предшествующий», так и «бу-дущий», например: «нашу переднюю (т.е. прошлую) дружбу къ себь помятуешь». («Памятники дипломатиче-ских сношений Московского государства с Крымом, Нагаями и Турциею», 1516 г.); «А в передние (т.е. будущие) годы с росолу дань платит «ь» старцемъ. а за прошлые годы с росолу дани старцемъ не платити» («Книга спи-сков с вотчинных и других крепостей Соловецкого мо-настыря», 1552 г.); «Нынь же, молю вы, за преднее (т.е. прежнее) безумье покаитесь)». («Поучения Серапиона Владимирского», XIII в., список XIV в.); «Преже бо того не бывал таков пожаръ, от него же избави господи и в предняа (т.е. будущие лЪта» («Московский летопис-ный свод» конца XV в.); «Да и о поп-ьхъ Ивановскыхъ говорили ... чтобъ попомъ ругу (т.е. жалованье) отдали за задние (т.е. прошлые) годы, что имъ не дали, да и впе-редъ бы давали ругу» (Львовская летопись, XVI в.); «Володимеръ же бь разумьа древняя и задняя» (в роли суще-ствительного: будущее) (Ипатьевская летопись, список XV в.).

Слово блаженный, употреблявшееся ранее исключи-тельно в церковном обиходе, попав в народный язык, было переосмыслено и получило новое значение. В зна-чении «невозмутимо счастливый» слово употреблялось для называния святых. К их числу причислялись и юродивые: церковь поощряла юродивых -- людей, доброволь-но, во имя веры, ставших нищими и бродягами, приняв-ших вид безумных. «Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное», -- сказано в Евангелии (Матф., 5, 3; Лука, 6, 20). Однако не у всех юродивые вызывали почтение: в народе зачастую относились к ним отрица-тельно, ибо их вид и поведение не вызывали симпатии. Отношение к человеку отразилось и в названии этого че-ловека: слово блаженный получило значение «глупова-тый, чудаковатый». С ним связаны такие слова, как блажь, блажить (58).

Славянизмы, имевшие положительное или нейтраль-ное значение в церковнославянском языке, часто полу-чают неодобрительную или ироническую окраску за его пределами. Слово разглаголъствовати, например, воз-никшее в церковнославянском языке, по-видимому, не ранее ХУ1-ХУП вв., первоначально означало просто «много говорить» , например: «И паки двонадеся-тол-ьтный [речь идет о Христе] в томъ же храм-Ь разгла-гольствоваше среди мудрыхъ учителей» («Проскинита-рий» Арсения Каллуды; переведен с греческого языка в 1686г.). За пределами церковнославянского языка этот глагол стал иронически употребляться в значении «гово-рить много, бессодержательно и высокопарно». Первые такие употребления отмечены лишь в памятниках XVIII в., например: «Мужикъ... началъ было кой что еще разглагольствовать, но сапожникъ, который былъ, как говорится, себъ на ум-ь, прес-Ькъ его балы т.е. пустую..»

2.2.Полисемия в бытовой лексике древнерусского языка ХI -XIVвв.

Как известно, явление несколько менее регулярно, чем описанное выше. Оно наблюдается, например, у слова локътъ, где наряду со значением 'рука, часть руки' отмечено вторичное значение 'мера длины': егуптяне бо локтемь сяжень зо-вуть (Пал 1406, 51в). У более редко употребляющегося, старославянского по происхождению, варианта лакъть первичного значения в памятниках не отмечается вообще. История названия другой части тела (следует уточнить, что здесь и ниже речь идет лишь о названиях конечностей), слова пърстъ, также свидетельствует о том, что ему было свойственно значение 'мера длины'. В этой связи заслу-живает упоминания также слово пядь 'расстояние между большим пальцем и мизинцем', откуда развилось значе-ние 'небольшая мера длины' и «очень маленькое расстоя-ние».

Довольно сложную семантическую структуру имеют древнерусские названия мехов. В этой группе обозначе-ния меха для подавляющего большинства слов не яв-ляется первичным. В типичном случае названия мехов образуются путем метонимического переноса из названий пушных зверей: бобръ, вълк, лисица, пъсъць, соболь и др. Уже на этой базе некоторые названия мехов при помощи функционального переноса получают вторичное значение «денежная единица», которое является термино-логическим. Это относится к названиям беличьих и куньих мехов: бЪла, 6'Ълъка, веверица, вЪкъша, куна, куница. У ряда слов из упомянутого значения развивается еще более абстрактное значение. Так, у слова куница подоб-ным абстрактным значением является значение 'вид пош-лины'. Наиболее полно все типы значений представлены у слова куна. Слово куна может, во-первых, употребляться в значении 'вид животного, куница': вроваху бо. . . ини на елура рекше в куну, етери же въ коркодилъ. (ГА XIII--XIV, 45в). Часто оно встречается в производ-ном значении 'шкурка куницы': тъгда володимиръ по-велЬ метати людьмъ кунами же и скорою и паволокы. (СкБГ XII, 25в). На основе этого значения образовались в свою очередь два новых значения -- 1) 'одежда из шкур куницы и 2) 'название денежной единицы': 1) ты же облачиши ся и ходиши въ паволоц^в и въ кунахъ. (СбТр ХП/ХШ, 15 об.); 2) въдале есмь гюрьгевицу без девяти кунъ .'в. гривыгЬ. (ГрБ № 119, 10--30 XII). На основе последнего образовано еще значение 'деньги', которое закрепилось за формой множественного числа: повелЬ ему дати 'Ьсти и пити елико хощеть еще же и кунами тому давъ отъпусти и. (ЖФП XII, 43в). Итак, семантическое развитие слов данной группы можно схематически пред-ставить следующим образом: 'пушной зверь' -- 'шкурка -- 'одежда из шкурок'' 'денежная единица' --'деньги' ('пошлина').

Довольно регулярным является развитие нового зна-чения 'вид одежды' у группы слов с общим значением 'вид ткани'. Оно возникло из окказионального употребле-ния ('вид ткани' -- 'одежда из соответствующей ткани' -- 'вид одежды') и охватило широкий круг слов. К назва-ниям льняных тканей, встретившихся в значении 'вид одежды', относятся слова лънъ и платъно: мы же пло(т) свою штао.(м) и лномь и шелкы одъвае(м). (ГБ XIV, 996); ирезрт, батьство и славу, и члвч(с)кую ч(с)ть. сложи вшець и багряницу платна паучины хужща сия вмънивъ. (ЖВИ XIV--XV, 128а). Слово полява (понева) также мо-жет обозначать одежду из полотна (главным образом погребальную): азъ. . . въл'Ьзохъ // въ гробъи съвл'вкохъ и. . . оставивъ на нем. одину тъчию поняву. (ПС XI, 51 об.-- 52); възьми и поняву его. яко красьна есть. (Там же, 52); съвлъкохъ попову съ него. да и быхъ нага оставилъ (Там же, 52); т-Ьло убо не обрате ся. . . . понявы же едины обр^тоша ся. (Ир 1383, 1426). Названия тонкого полотна грецизмы вусъ и вусинъ наблюдаются в значении «вид одеждыД: и въ пе['фир'Ь, и въ вус'Ь питающеся, и въ глу-бин убожья истьляющеся. (Ь ... ростам) (Пч к. XIV, 117 об.); и вщгЬвъ люди издалеча Алексамдръ въ 6'Ьлахъ ризахъ, иеръемъ же престоящемъ въ вусинхъ (ГА XIII-- XIV, 28г).

Почти все названия шерстяных тканей, наблюдающиеся в текстах XI--XIV вв., встретились в значении «вид одежды». Это в первую очередь относится к термину сукно: вся паша оправдания яко сукно раздрано [в др. си. рубище повер-жено] нредъ тобою. (ГЛ XIII--XIV, 70а); травою нитатн(с) и сукны и власяницами одъватися. (тр^суок; рахссш;) (Там же, 268а). Группа синонимичных существительных, обозначаю-щих дорогую шерстяную ткань багрового цвета (например, слово багръ), может образовать значение указанного тина: тъ богато на земли живяше. въ багръ и въ иаво юц-ь хо-жаше. (СбТР ХП/ХТ11, 3 об.); въ багъръ мя обълкъ еси (Там же, 185 об.); коиждо днь приходив) свое принося омрачение. о(т) носягцаго боръ (в др. си. багоръ] и вЬнець. и до носящаго нолотняны рубы. (Пр 1383, 84г)

Из названий шелков в значении ''вид одежды' может употребляться термин с общим значением паволока: тъ богато на земли живяше. въ багръ и въ паволоцъ хожаше. (СбТр ХП/ХШ, 3 об.); паучина приносимъ на паволоку ц(с)рьску. (П114 XIV, 102а). Другие названия шелковых тканей (шелкъ, брачина, а также грецизмы акилфъ и оксамитъ) тоже встречаются в подобном зна-чении: они убо ни власяна рубища на гЬлъ иму(т). мы же пло(т) свою питае(м). и лпомь и шелкы одЬвае(м). (ГБ XIV, 996);

Следует иметь в виду, что семантические взаимоотно-шения между названиями со значениями «вид ткани» и «вид одежды» являются довольно сложными. Так, для языка ранних древнерусских текстов характерным сле-дует считать процесс, когда исконное название одежды получает вторичное зна-чение ''название ткани'. Этот процесс охватил ограничен-ный круг слов -- некоторые образования с суф. -ица: багряница, чървленица, понявица. Существительное попвица с первичным значением «погребальная одежда, сделанная из куска полотна», может употребляться в значе-нии «кусок полотна»: аще кто обиеть е [каменис] поняви-цою, и держпть пддъ огие(м). то руку обожьжо(т) пеня-вица же без ирода пр(е)бш!ао(т). (Пал 1406, 139а).

Слово багряница широко наблюдается в значении «вид одежды»: ПС XI, ЖФСт XII, КЕ XII, КР 1284, ПрЛ XIII, ЛЛ 1377, Пр н. XIV, ЖВИ Х1У-ХУ, ЛИ ок. 1425. Но иногда оно встречается в значении «соответствующая ткань»: и начати древодльство дяти злато и сребро. и м'Ьдь и синету багряницю. и червьленицю. (Пал 1406, 132г).

Существительное чървлелица, имеющее первичное зна-чение «дорогая шелковая одежда» (ГБ XIV, ЖВИ XIV-- XV), также может получить значение «вид ткани»: и вси вношаху пропов^даное имъ. . . се же каменье драгое на нарамникъ. овъ же черлвленицю [так] скану. (ГБ XIV, 205а).

Некоторые специфические семантические особенности характерны для еще одной группы исследуемых слов -- названий видов пищи. Большую часть этой сферы лексики можно подразделить по тематическому признаку на назва-ния видов пищи растительного происхождения и названия видов пищи животного происхождения. Первые являются исконными названиями съедобных растений, которые от-носительно регулярно способны развивать новое значение «вид пищи». Примеры таких слов в древнерусском языке весьма многочисленны (бобъ, горохъ, капуста, кропъ, лукъ, макъ, пъпъръ, ривифь, слива, смокы, чесиовитъцъи др.): а кр(с)тити на блюд в. разв'Ъ сочива вся. горохъ. бобъ соцевица. ривифь. (КН 1280, 523 об.); капуста же солона без масла ... и по пяти смокъвъ. (УСт ХП/ХШ, 208); строять же съмЬшение съ кроп(м)ъ. и съ пьпьрьмь. (Там же, 208); ядяхомъ мяс(а) лукъ и хл'Ьбы до сыти(ЛЛ 1377, 32, 086).

Некоторые слова в деловой речи получают новые зна-чения, не свойственные им за ее пределами. Так, глагол вылъзти в «Русской правде» несколько раз употребляет-ся в значении «явиться в качестве свидетеля»: «Оже вы-бьють зубъ... а люди вылъзуть. то. 12 гржнъ продаже [т.е. 12 гривен штрафа]» (Пространная редакция). Слово дело в юридических памятниках с XIV в. начинает упот-ребляться в новом значении «спор, тяжба, судебный процесс»: «И в розбое, и в поличномъ, и в татбъ, и во всякихъ д-Ьлехъ въдаетъ самъ Петръ митрополитъ единъ, или кому прикажетъ» («Ярлык хана Узбека митрополиту Петру», 1315 г.); слово бумага в деловой речи XVI в. по-лучило значение «документ, акт» (в других памятниках оно употреблялось с XV в. в значениях «хлопчатобу-мажная ткань» и «материал для письма»); слово черный, употреблявшееся со значением цвета, в документах XVII в. отмечено со значением «черновой» (например, черная челобитная) (85, стр. 182) и др.

Заканчивая рассмотрение бытовых названий в памятни-ках древнерусской письменности XI--XIV вв., можно сделать некоторые выводы:

1. Обозначения предметов не являются первичными для подавляющего большинства слов анализируемой темати-ческой группы.

2. Уже на этой базе названия при помощи функ-ционального переноса образовывают вторичное значение

3. У ряда слов из упомянутого значения развивается еще более абстрактное значение.

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что Карто-тека СДР XI--XIV вв. дает обширный материал для суждения о семантике некоторых разрядов лексики па-мятников письменности указанного периода.

Мы выяснили в ходе исследования, что у смысловых групп слов, развивающих вторичное значение фиксируются словарями нерегу-лярно. Дело в том, что такие значения по экстралингви-стическим причинам (введение новой системы мер) посте-пенно утрачиваются в языке.

Словарь

АБИЕ – тотчас, сразу

АБО - или, либо

АБЫ - чтобы; если бы; лишь бы; хотя бы

АВВА - отец, настоятель монастыря на Востоке

АДАМАНТ - алмаз

АЕР - воздух

АЖЕ - если, что, который, даже, и вот

АЖНО - как, как вдруг, так что

АЗ – я

АКИ - как

АКРИДА - саранча; молодой побег растения

АЛАФА - награда

АЛКАТЬ - поститься, голодать

АЛЧБА - голод, пост

АМАНАТ - заложник

АМИНЬ – истинно; истинно так

АМО (АМОЖЕ, КАМО) – куда

АНАФОРА - приношение; просфора

АНО - но, а, однако, даже

АРКУДА - медведь

АРКУЧИ - говоря

АТО - пусть, да

АЩЕ – если, хотя, ли

БАГР - багряный

БАГРЕЦ - красная краска; сорт сукна

БАГРЯНИЦА - драгоценная ткань багряного цвета; одежда из этой ткани

БАЙДАНА - кольчуга

БАЛВОХВАЛЬСТВО - язычество

БАЛИЙ - колдун; заклинатель; врач

БАСКАК - властелин, воевода

БДЕТИ - бодрствовать, не спать; заботиться

БЕ – он был, она была, оно было

БЕБРЯНЪ - ткань из шелка особой выделки

БЕДЕНЬСТВО - обеднение, бедствие

БЕЗАДЩИНА - выморочное имение, доход или оброк с такого имения

БЕЗЖИВОТИЕ - нищета

БЕСЕРМЕН - магометанин

БЕСПРИКЛАДНО - беспримерно

БЕСПРОТОРИЦА - безысходность, отсутствие средств

БЕСТЕ – вы были

БЕХ – я был, была

БЕХОМ – мы были

БЕХУ – они были

БИРЕВ - господарь, судебный пристав, староста

БИРИЧ - глашатай

БИСКУП - католический епископ

БЛАГИЙ - добрый, хороший; приятный, красивый

БЛАЖИТИ – славить, восхвалять

БЛАЗНИТИ - соблазнять, обманывать

БЛАЗНЬ - обман, обольщение; искушение, сомнение

БЛЮСТИ - соблюдать, охранять

БЛЯДОСЛОВИТЬ - лгать, обманывать

БЛЯДЬ - ложь, обман

БО – ибо, потому что

БОЛОГО - благо, добро

БОЛОНЬ - низменное поречье, пространство между двумя валами

БОЛЬМА - более всего, преимущественно

БОРЗО - быстро

БОРОНЯ - оборона

БРАНЬ – война

БРАЦИ - брачный пир, пирушка

БРАШНО - еда, кушанье

БРЕЗЕТЬ - беречь

БРОЗДО - узда

БРЯЧИНА - пир

БРЕЗГ - рассвет

БУДИ – будь

БУЕСТЬ - отвага, горячность; дерзость, необузданность; буйство

БУСОВИ (БУСЫЕ) - серо-дымчатые

БЫЛИЕ - трава, злак; растительная пища; снадобье из трав

БЫСТЕ – вы были

БЯШЕ – он был

БЯХУ – они были

ВАПЪ - краска

ВАПНИЦА - сосуд для красок

ВАПНО - известь

ВАРИТИ – предварять, предупреждать; беречь

ВАСИЛИСК – змей

ВАСНЬ - может быть, итак, будто

ВЕДАТИ - знать, ведать; уметь, мочь

ВЕЖА - шатер, юрта, кибитка

ВЕЙЯ - ветка

ВЕЛЕЛЕПИЕ - восхваление, возвеличение; величие

ВЕЛИЙ – великий, продолжительный, изобильный

ВЕЛИЦЕЙ – великой

ВЕЛЬЗЕВЕЛ - дьявол

ВЕЛЬМИ – весьма, очень

ВЕМ – знаю

ВЕРВЬ - веревка; крестьянская община

ВЕРЪЖЕН - поврежден

ВЕРСТАТИ - сравнивать, уравнивать

ВЕРТОГРАД - сад

ВЕРШИЕ - плоды

ВЕСИ – знаешь

ВЕСТНО - гласно, публично

ВЕЧЕРНИЙ - западный; вечерний

ВЖДАТИ - жаждать

ВЗЫГРАТИ – возвеселиться

ВЗЫСКАНИЕ - распря; прение; поиск

ВИД - образ

ВНЕГДА – когда

ВНЕЖЕ - тот, который

ВНИТИ - войти

ВОЖЬ - провожатый

ВОЗБНУТИ СЯ - пробудиться

ВОЗГРИ - сопли

ВОЗРАСТ - рост

ВОИ - воины

ВОНЯ – запах, аромат

ВОСТЯГНУТИ - воздержаться

ВОСХИТИТИ - похитить, унести, украсть

ВОСХИЩЕНИЕ - похищение

ВРЕТИЩЕ - рубище

ВСКУЮ – зачем, для чего

ВСУЕ – напрасно

ВЫДРУКОВАТЬ - напечатать

ВЫЖЛЕЦ - гончая собака; ищейка

ВЫМОЛ - пристань

ВЫНИКНУТИ - высунуться

ВЫНЗЕ - вынул

ВЫНЬЗТИ - вынуть из ножен

ВЫРИНУТЬСЯ - вырваться

ВЫСЕЧИ - освободить, вывести силой

ВЫТЕПАТЬ - вытолкать

ВЫТЬ - еда, время еды

ВЫХОД - жалование

ВЫЧЕНИЕ - учение

ВЫЯ - шея

ВЪВАДИТЬСЯ - повадиться

ВЪВЕРГНУТИ - бросить внутрь чего-то

ВЪЗНЯТИ - поднять вверх

ВЪНЯТИ - обратить внимание

ВЪПЪЛЧЕНИЕ - войско, битва, сражение

ВЪСУЕ - напрасно, впустую

ВЪСХЫТИТИ - подхватить, похитить, взять

ВЯТШИЙ - знатный

ВЯЩЕ - более

ВЯЩИЙ - больший, старший по положению, знатный

ГАВРАН - ворон

ГАРИП - иноземец, странник

ГБЕЖ - сустав, сгиб; поворот, наклон

ГЛАГОЛ - слово

ГЛАДНЫЙ - голодный, ненасытный, жадный, хищный

ГЛЕЗНО - голень, лодыжка

ГЛУМ - шумное веселье, игра; насмешка, издевательство

ГОБИНО - богатство; урожай

ГОВЕЙНО - пост

ГОЛКА - шум, крик

ГОЛОМЯ - много; открытое место

ГОНЗАТИ - избегать

ГОНЬЗНУТИ - спастись бегством

ГОРАЗДО - искусно, умело; весьма, очень

ГОРЕ – вверх

ГОРНИЙ - верхний, высокий; вышний, небесный, божественный

ГОРОДНИЦА - часть моста

ГОРОЧНЫЙ - горчичный

ГОСТИТВО - пир

ГОСТЬ - купец

ГРАНАТА - пушка

ГРАНЕСЛОВИЕ - церковный стих; сочинение похвальное в честь кого-то

ГРАНЕСЛОВНИК - название сложной по составу книги

ГРЕЗНЪ - гроздь; куща деревьев или кустарников; плод, ягода

ГРИВНА - денежная и весовая единица; украшение, носимое на шее

ГРИДЬ - княжеский телохранитель, дружинник, воин

ГРУДНЫЙ - замерзший

ГРУСТКО - тяжко, грустно

ГРЯСТИ - идти

ГУДЕЦ - певец, музыкант

ДВАЩИ - дважды

ДЕБРЬ - горный склон, ущелье

ДЕИ - ужели, разве

ДЕЛЯ - для, ради

ДЕННИЦА - утренняя заря; падучая звезда

ДЕСНИЦА – правая рука

ДЕСНЫЙ – правый

ДЕТЕЛЬ - дело, действие

ДЕЯТИ - делать, творить, совершать; говорить

ДИВИЙ - дикий; жестокий, грубый; дивный

ДЛАНЬ – ладонь

ДМЕНИЕ - надменность

ДМИТИСЯ - делаться надменным

ДНЕСЬ - сегодня

ДОБЛЕ - доблесть, доблестно

ДОБРОЗРАЧНЫЙ - красивый

ДОВОЛИТИ - предоставить, снабдить; надлежит, подобает

ДОКАМЕСТ - пока, с тех пор

ДОКОНЧАНИЕ - мирный договор, согласие

ДОЛУ – вниз

ДОНДЕЖЕ (ДОНДЕ) – до тех пор, пока

ДРУЖИНА - Товарищи, община, спутники; войско; жена

ДРУЖНИЙ - другой; относящийся к княжеской дружине

ДРЯХЛ - печален

ДУБЛИЙ - крепкий, сильный; доблестный; искусный; родовитый

ДЩЕРЬ – дочь

ЕГДА – когда; в то время как

ЕГОЖЕ – которого

ЕДА – неужели; разве, иначе, как бы не

ЕДИНЕЦ - дикий кабан

ЕЖЕ - что, если, когда

ЕКЗАРХ - духовное лицо, обличенное особой, высшей властью

ЕЛЕФАНТ - слон

ЕЛИКО - сколько, как можно скорее, кто, что

ЕЛИЦЫ – те, которые

ЕЛМАЖЕ - так как, потому что, когда

ЕМАТИ (ИМАТИ, ЕМЛЕТЬ) - брать, взять

ЕМШАН - полынь

ЕПИСТОЛИЯ - письмо, послание

ЕТЕРЪ - некоторый, некто

ЖАГРА - фитиль для воспламенения пороха

ЖЕЛОВАНИЕ - милость, пожалование

ЖЕДАТИ - жаждать

ЖЕЛВЬ - мозоль, нарыв; черепаха

ЖЕЛДЫ - травы

ЖЕЛЯ - печаль

ЖЕНУТЬ - гонять, преследовать

ЖИВОТ – жизнь, имущество; домашний скот

ЖИВОТА ГОНЕЗЕ - жизни лишить

ЖИВОТА ЛИХОВАНЪ - жизни лишен

ЖИР - богатство, изобилие

ЖИТО - хлеб на корню, посевы; богатство

ЖРЕТИ - приносить в жертву

ЗАБРАЛО - верхняя часть городской стены; ограда

ЗАЗОР - позор

ЗАЗРИТЬ - порицать, хулить, осуждать

ЗАКОСНЕНИЕ - отлагательство, задержка

ЗАКЫХАНЬЕ - чиханье

ЗАЛАВОК - уступ в русле реки

ЗАЛАЗ - опасность, гибельность

ЗАМЯТНЯ - замешательство, беспокойство, волнение

ЗАНЕ – ибо, так как, потому что

ЗАНЕЖЕ – ибо, так как, потому что

ЗАПОВЕДАТИ - приказывать; наказывать

ЗАРАЗИТИСЯ - убиться, сразиться

ЗАСПА - крупа

ЗАСТЕНЬ - тень

ЗАТИ - избавить, избежать

ЗАТОЧНЫЙ - глухой, пустынный

ЗАЯТИ - взять, захватить

ЗДАТЕЛЬ - строитель, зодчий; гончар

ЗЕЛИЕ - трава, зелень; лекарство, яд; порох

ЗЕЛО – очень, весьма; точно, тщательно; совершенно

ЗЕЛЬНЫЙ - сильный

ЗНАМЕНЬЕ - знак, указание

ЗНАНЬ - знание

ЗРАК – вид, образ, лицо

ЗРЕТИ - видеть, смотреть

ИДЕ, ИДЕЖЕ - где, когда, так как

ИЖЕ - который

ИЗВЕТ - оговорка, объяснение; наговор, обман

ИЗГЛАШАТИСЯ - объявить

ИЗДАН ПО КРОМОЛЕ - изменник

ИЗРАДА - измена

ИЗРАДЕЦ - изменник

ИЗРЯДНЫЙ - превосходный

ИЗОГРАФ - иконописец

ИЗУМЕТИСЯ - лишиться ума

ИЗЫМАТИ - поймать

ИЗЯТИ - изъять

ИКОНОМ - управляющий церковным имуществом

ИМАТИ - брать, занимать, захватывать

ИНДЕ - в другом месте, кое-где; или

ИНО - то, в таком случае, так, разве, только

ИПАТ - воевода

ИПОСТАСЬ - лицо, существо

ИРИЙ - рай, теплые страны

ИСКУСИТИ - испытать

ИСПОВЕДАТИ - приказать, рассказать

ИСТАЯТИ - погубить

ИСТОЕ - самое главное, сущность, итог

ИСТОКОМ - мимоходом

ИСТОПКА - изба, баня

ИСТРОШАТИ - издержать

ИСТЯГНУТИ - вытянуть, растянуть; протянуть

ИШЕМ - мед, хмельной напиток

КАЖЕНИК - скопец

КАЗАНИЕ - наставление, увещевание

КАЗАТЕЛЬ - наставник

КАЛИГИ - сапоги с низкими голенищами

КАЛ - нечистоты, грязь

КАЛНЫЙ - грязный

КАЛУГЕР - монах

КАМАРА - свод, кров; шатер, палата

КАМО - куда

КАНОРХАТИ - читать речитативом; петь псалмы

КАПА - шапка

КАПИТИСЯ - собираться вместе

КАПЬНО - вместе, сообща

КАТУНА - жена

КЕНДАРЬ - мера веса (около 3 пудов)

КЕРАСТЬ - змея; ехидна

КЕРЕМИДА - плита

КЕРСТА - гроб, могила

КЛЮКА - хитрость, обман

КЛЮСЯ - лошадь, жеребенок

КЛЮЧИМЫЙ - годный

КЛЮЧЬ - руль, кормило

КМЕТЬ - воин

КОБЬ - волхование, гадание; счастье, удача

КОЗНОВАНИЕ - коварство

КОЙ (КУЮ) - какой, какую

КОЛГОТА - ссора, неурядица

КОЛО - повозка, телега, колесо

КОМАРЫ - своды на кровле

КОМОНЬ - боевой конь

КОМЪКАТИ - причащать

КОМКАНИЕ - причащение

КОПРИНА - шелк

КОРМ - пища; род подати, содержание; пир, угощение

КОРМЫХАТИСЯ - кормиться

КОРОСТА - гроб

КОСНЕТИ – медлить

КОСНО – медленно

КОТОРА - ссора, вражда

КОТОРАТИСЯ - браниться, ругаться, ссориться

КОФАР - раб-индус

КОЩЕЙ - раб, пленник

КОЩУНА - святотатство; забавные шутки

КРАМОЛА - мятеж, бунт; злой умысел, коварство; засада, раздор

КРАСНА - пряжа, ткацкий стан

КРИН - лилия

КРОМЕ ЗРЯ - смотря в сторону, не смотря на это

КРЫЛОШАНЕ - церковнослужители

КУДЕСЫ - чудеса

КУНА - шкурка куницы, денежный знак в Древней Руси

КУПИНА – куст, кустарник

КУПИЩЕ - рынок, торжище

КУПНО - вместе

КУЩА – палатка

КЫЙ (КИЙ) - какой, который; некоторый

КЪМЕТЬ - воин, дружинник

ЛАГВИЦА - чаша

ЛАГОДИТИ - потворствовать; делать приятное

ЛАНИТА - щека

ЛАСКОСЕРДИЕ - чревоугодие

ЛАСКОСЕРДИЙ - обжорливый; изнеженный

ЛЕК - игра в кости

ЛЕПОТА – красота, великолепие; приличие

ЛЕПШИЙ - лучший

ЛЕСТЬ - обман, хитрость; ересь; заговор

ЛЕТОРОСЛИ - побеги растений

ЛЕТЬ - можно

ЛЕХА - гряда, куча

ЛИХВА - проценты

ЛИХОЕ - злое

ЛИЧЬБА - число, счет

ЛИШЕНИК - ничтожный, несчастный

ЛОВЪ - охота

ЛОВИТВА - охота, рыбная ловля

ЛОВИЩЕ - место для звериной и рыбной охоты

ЛОЖЕСНА - утроба, матка

ЛОМОВОЙ - тяжелый

ЛОНИСЬ - в прошлом году

ЛУКА - изгиб, извилина

ЛУКАРЕВО - извилисто

ЛУКНО - лукошко

ЛУТОВЯНЫЙ - лыковый

ЛЫЧЕНИЦА - лапти

ЛЮБО - хорошо, угодно, может быть, даже

ЛЮБЫ - любовь, привязанность; пристрастие, склонность; согласие

ЛЬСТИВЫЙ - хитрый, обманывающий

ЛЯДИНА - заросль, кустарник; молодой лес

МАЕСТАТ - престол, трон

МАМОНЬ - вид обезьяны

МАСТРОТА - мастерство

МЕГИСТАНЕ - сановники, вельможи

МЕТАНИЕ - поклоны

МЕЧНИК - княжеский дружинник в Древней Руси; страж, оруженосец

МИЛОТЬ - овчина; верхняя одежда; мантия, плащ

МНИТИ - думать, полагать

МОВЬ - баня

МОГИЛА - холм

МРЕЖА - сеть

МУДИТИ, МУДНО - медлить, медленно

МУНГИТЫ - монголы

МУСИКИЙСКИЙ - музыкальный

МУСИКИЯ - музыка

МУХОЯР - бухарская ткань из хлопка с шерстью или шелком

МШИЦА - мелкое насекомое, мошка

МУХОРТЫЙ - невзрачный, хилый

МЫТАРЬ - сборщик податей, лихоимец

МЫТО - плата; подать, торговая пошлина; застава, место сбора мыта

НАБЪДЕТИ - заботиться, помогать

НАВЬ - смерть

НАВОДИТИ - оклеветать

НАЗИРАТИ – наблюдать

НАЗНАМЕНОВАТИ - указывать, представлять

НАИПАЧЕ – особенно же

НАКАЗАТЕЛЬ - наставник, учитель

НАКРЫ - бубны, барабаны

НАЛЕСТИ - добыть, найти

НАЛЯЦАТИ – напрягать

НАМЕТЫВАТИ - назначить

НАПОЛЫ - пополам, надвое

НАПРАСНО - внезапно, неожиданно

НЕПЩЕВАТИ – придумывать

НАРИЦАТЬ - называть

НАРОЧИТЫЙ - определенный, известный; знатный; отличный

НАРЯД - распоряжение, установление порядка

НАСАД - судно

НАСЛЕДОК - потомок

НАСОЧИТИ - донести, объявить, сообщить

НАСТОЛОВАНИЕ - наследование княжеского престола

НАЮ - наш

НАЯТИ - нанять

НЕВЪГОЛОС - невежда

НЕГЛИ - может быть, пожалуй

НЕДБАЛЬСТВО - небрежность

НЕКЛЮЧИМЫЙ - недостойный

НЕЛЮБИЕ - неудовольствие, досада; вражда

НЕМЕЦКИЙ - иноземный, иностранный

НЕМКО - немой

НЕОБЫТНЫЙ - скверный

НЕПРАЗДНАЯ - беременная

НЕПРИЯЗНЬНЫЙ - враждебный, дьявольский

НЕПЩАТИ (НЕПЩАВАТИ) - полагать, сомневаться; думать

НЕТИ - племянник

НЕУМЫТНЫЙ - неподкупный

НИКОЛИЖЕ (НИКОЛИ) – никогда

НИЧТОЖЕ ВЕЛИЕ – ничего особенного

НОГУТ - горох

НОЛИ - может быть; почти, вплоть, тогда

НУДМА - силой

НУЖНО - тяжко

НУЖНЫЙ - принудительный, плохой

НЫ – нас

НЫРИЩА - развалина, логово, яма, буерак

ОБАДИТЬ - обмануть, расположить к себе

ОБАЧЕ – однако, но

ОБЕСИТЕ - повесить, завесить

ОБЕСТИТИ - оповестить, известить

ОБИДЯТИ - обходить

ОБНОСИТИ - возносить, прославлять

ОБИНУТИСЯ – отступить от чего-либо

ОБЛО, ОБЛЫЙ - круглый

ОБОНЬ ПОЛ - на другой половине, на другой стороне

ОБОЯЛНИК - обольститель, чародей

ОБРАЗ - вид, изображение; икона; пример, символ, знак

ОБРОЧИТИ - облагать оброком

ОБЪСИТИ - повесить, подвесить

ОВО - ли, то...то, или...или

ОВОГДА - иногда

ОВЫЙ - один, некий, этот, тот; такой, некоторый

ОДЕСНУЮ – справа

ОДНОРЯДКА - верхняя однобортная одежда

ОДРИНА - строение, изба, хлев

ОЖЕ - что, если

ОКАЯТИ - назвать несчастным, жалким; счесть недостойным

ОКОРМЛЯТИ – управлять

ОКРЕСТ – вокруг, около

ОКСАМИТЪ - шелковая ткань с ворсом из золотых или серебряных нитей

ОКУШАТИСЯ - пробовать, пытаться сделать чего-либо

ОЛАФА - награда, подарок

ОЛЕ - однако, но

ОМЖЕННЫЙ - закрытый

ОНОГДЫ - недавно

ОНОМО - так

ОНСИЦА - некто, какой-то

ОНУДУ - с тех пор, оттуда

ОПАНИЦА - чаша, посуда

ОПАШЬ - хвост

ОПРАТИ - постирать

ОПУСНЬТИ - измениться, осунуться

ОПЯТЬ - назад, обратно

ОРАТАЙ - пахарь

ОРАТЬ - пахать

ОРЬ - конь

ОРТЪМА - покрывало; попона

ОСЕ - вот

ОСКОРБИТИСЯ - скорбеть

ОСЛОП - жердь, дубина

ОСН - острие

ОСТРОГ - частокол, ограда из кольев или бревен

ОСЪСТИ - окружить, осадить

ОТАЙ - тайно, скрыто

ОТГРЕБАТИСЯ - устраняться, удаляться

ОТЕНЬ - отцовский

ОТЕПЛА - теплота

ОТМЕТНИК - отщепенец

ОТНУДУ - откуда, оттуда, почему, потому, вследствие того

ОТРЕЧЕНИЕ - осуждение, запрещение

ОТРОК - подросток, юноша; дружинник из личной охраны князя

ОТЧИТАТИСЯ - отрекаться

ОТЩЕТИТЬ - повредить, испортить

ОХАБИТЬСЯ - спрятаться; оставить; отстать; воздержаться

ОЦЕТ - уксук

ОЧЕ - если

ОЧИНА - отчина, удел, переданный отцом сыну

ОШУЮЮ – слева

ПАВОЛОКЫ - шелковые ткани

ПАКИ – еще, снова, опять

ПАРДУС - гепард, барс

ПАРОБЪК - мальчик, слуга, прислужник

ПАХАТИ - веять, развеваться

ПАЧЕ – более, выше, превыше, лучше

ПЕЛЫНЬ - полынь

ПЕНЯЗЬ - денежная монета

ПЕРЕКЛЮКАТЬ - перехитрить

ПЕРЕПАСТЬ - испугаться

ПЕРЕТОЛМАЧИТЬ - истолковать, перевести с другого языка

ПЕРЕЧЕС - ссадина

ПЕРСИ – груди

ПЕРСТЬ - горсть земли, земля, тлен

ПЕСТУН - воспитатель

ПЕЧАЛОВАНИЕ - забота, попечение, хлопоты

ПЕЧИСЯ - заботиться

ПЪШЬЦЬ - пешеход

ПЪШЬЦИ - пехота

ПИРА - сума

ПЛИЩЬ - шум, крик; смятение, волнение

ПЛОТЬ - тело

ПЛОТЯНИЙ - телесный

ПЛЮСНА - ступня

ПОВЪСМО - пучок, моток

ПОВЕСТЬ - известие, сообщение, рассказ

ПОВОЛОЧИТЫ - шелковые

ПОВРЕЩИ - повергнуть

ПОВЪДЪТИ - рассказать, сказать, показать

ПОГАНСКЫЙ - языческий

ПОГАНЫЙ - язычник

ПОДОБСТВО - сравнение, употребление

ПОДРУЧИТИ - подчинить

ПОДРУЧНИК - подчиненный

ПОДЪХИБЬ - лесть, лукавство

ПОЗОР – зрелище; посмешище

ПОЗОРУТИ - смотреть

ПОКЛЯП - согнутый, искривленный

ПОКОСНЫЙ - попутный

ПОЛЕ - судебный поединок

ПОЛМА - половина

ПОЛОШАТИ - пугать

ПОЛСТЯНЫЙ - войлочный

ПОЛУДНЕ - юг

ПОЛУНОЩЬ - север

ПОЛЬНЫЙ - открытый

ПОМАВАТИ – дать знак

ПОМИНКИ - подарки

ПОНЕ – хотя, по крайней мере

ПОНТ - море

ПОПАСТИ - схватить, захватить

ПОПРИЩЕ - путевая мера длиной 1000 шагов; дневной переход

ПОПРИЯТИ - содействовать

ПОРЕКЛО - прозвище

ПОРОКИ - стенобитные орудия

ПОРОСИ - пыль

ПОРТЪ - кусок ткани. одежда

ПОРТНО - холст

ПОРУБ - темница, тюрьма, погреб

ПОСКЕПАТИ - расколоть, расщепать; нанести вред

ПОСЛОВИЦА - словесный договор, согласие; поговорка

ПОСЛУХ - свидетель

ПОСОЛОНЬ - по солнцу

ПОСТРЕЛ - чума, эпидемия

ПОТРЕБИТИ - истребить

ПОТЩИТИСЯ - постараться

ПОТЯГНУТИ - изловчиться, постараться

ПОТЯТИ - ударить, убить

ПОУХАТИ - понюхать

ПОХУХНАНИЕ - осмеяние

ПОЯТИ - взять

ПРАВЫЙ - настоящий, правильный

ПРЕВРАТИТИ - обратить, склонить

ПРЕЛАГАТАЙ - разведчик, соглядатай; посланец

ПРЕЛЕСТНЫЙ - лживый, обманчивый

ПРЕЛЕСТЬ - обман, заблуждение; обольщение; дьявольские козни

ПРЕНИЯ (ПРЯ) - спор, тяжба; возражение; судебное дело

ПРЕПОЛОВЕНИЕ - середина чего-либо

ПРЕСЛОВУЩИЙ - знаменитый, прославленный

ПРЕТИТЬ - угрожать

ПРЕТОРЖИТИ - разодрать

ПРЕТЫКАТИСЯ - спотыкаться, запинаться; ошибаться, грешить

ПРЕСЪХНУТИ - иссякнуть

ПРЕЩЕНИЕ - угроза

ПРИВАБИТИ - призвать, пригласить; привлечь

ПРИВОЛОКА - верхняя короткая одежда

ПРИКЛАД - пример

ПРИРАЗИТИСЯ - воспротивиться

ПРИСЕТИТИ - посетить, навестить; ниспослать милость; рассмотреть

ПРИСНО - всегда

ПРИСНЫЙ - родной, близкий

ПРИСТЯПАТИ - снарядиться

ПРИТОЧНИКЪ - сочинитель притч

ПРИТЬКНУТИ - доказать

ПРОКЪ - остаток

ПРОМЫШЛЕННИК - заступник

ПРОСЛУТИ - прославиться

ПРОСТРЕТИ - протянуть, вытянуть; продолжить; расстелить, положить

ПРОТИВЕНЬ - отпечаток, список; пошлина

ПРОТОЗАНЩИК - страж

ПРОУСТАВИТИ - предопределить

ПРОЧЕЕ - будущее, в будущем

ПРЯЖИТИ - сушить, жарить (с погружением в масло), печь

ПЫХ - гордость, надменность

ПЬРСТЬ - палец

ПЯТОК - пятница

РАЗДРЯГА - раздор

РАЗИТИСЯ - разойтись; исчезнуть, опустеть

РАЗОР - позор; распря

РАЗСТРОЯТИ - разделить на три части

РАКА - гробница

РАЛО - соха

РАМЕНА - плечи (от шеи до локтя)

РАМЕНО - напряженно, сильно, стремительно

РАМО - плечо

РАСПАСТИ - устроить

РАСПОП - поп-расстрига

РАТАЙ - пахарь

РАЧЕНИЕ - любовь, страсть

РЕВНОСТЬ - усердие

РЕЗАНА - денежная единица

РЕЗОИМАНИЕ - ростовщичество, лихоимство

РЕКЛ ЕСИ – (ты) сказал

РЕЛЬ - перекладина

РЕСНОТА - истина; достоинство, приличие

РЕХ – (я) сказал

РЕЧИ - говорить, сказать

РЕШИТИ - развязать

РИСТАТЬ - бегать, быстро ходить, скакать

РОЖЕН - заостренный кол

РОЖЬЦИ - стручки

РОТА - клятва, присяга

РУЦЕ – руки

РЯДЕЦ - чиновник

РЯДИТИСЯ - сговариваться, устраиваться

РЯДОВИЧ - купец; торговец в торговых рядах

РЯДЪ - строй, порядок, ряд

РЯП - рябчик, куропатка

РЯСЫ – украшение

СВАРА - ссора

СВАРИТИ - бранить, укорять; казнить, поражать

СВЕНЕ - кроме, сверх, вне, помимо; вопреки

СВЕРСТАН - приравнен

СВИЦКИЙ - шведский

СЕ БО – ибо вот

СЕМО И ОВАМО - сюда и туда

СИЛЬНИК - силач; всемогущий

СИЛЯЖЬ - низкий кустарник

СИНГЛИТ - совет вельмож

СИРЕЧЬ - то есть

СИРОМАХ - бедняк

СИЦЕ – так

СКАРЕДНЫЙ - скверный

СКАРЛАТ - дорогая ткань, вид бархата

СКАРЯДИЕ - скверность, мерзость; печаль, тоска

СКИМАХ (СХИМНИК) - монах

СКИМЬНЬ - львенок

СКОЛИЯ - черви

СКОРА - шкура, мех

СКРАНИЯ - виски, щеки

СКЪПАНИЕ - расщепление, рассечение

СКУДЕЛЬНИЦА - горшок

СКУПЬ - вместе

СЛАНА - иней

СЛАНЫЙ - соленый

СЛОВУТИЕ - молва, слух; знатность

СЛОВУТНЫЙ - знаменитый, известный, славный

СЛУХ - доносчик; ухо

СЛЫ - послы

СМАГА - пламя, огонь, жар

СМОТРЕНИЕ - попечение

СМЫКА - колодка

СНИДАТЬ - есть, закусывать

СОБИНА - имущество

СОКОЛАТИ - болтать, стрекотать

СОЛИЛО - блюдо

СОЛОМЕНЬ (ШЕЛОМАНЬ) - холм

СОНЬМ - собрание, сбор; съезд, собор

СООБЕДНИК - сотрапезник

СОЧИВО - чечевица

СПЕКУЛАТОР - палач

СПОД - круг, группа

СПОНА - препона, препятствие

СПЯТИ - опрокинуть, обратить в бегство

СРАЧИЦА - исподняя рубашка

СРОК - отрывок, кусок

СТАФИЛЬЕ - изюм

СТЕГНО - бедро

СТЕЗЯ – тропа, узкая дорога

СТЕПЕНЬ - ступень

СТЕРВО - труп; гибель

СТОМАХ - желудок

СТРАНЬ - подле, напротив

СТРАННЫЙ - странник; иностранный

СТРАСТЬ - страдание, бедствие, мучение, несчастье, порок

СТРАТИГ - военачальник

СТРУЖИЕ - древко копья

СТРЫЙ - дядя по отцу

СТРЪХА - нижняя часть крыши

СТУД - позор

СУГНУТИ - настигнуть, догнать

СУГУБЫЙ - двойной, удвоенный

СУЕТА - напрасно, впустую; ничтожность

СУЛИЦА - короткое метательное копье

СУРЬСКИЙ - сирийский

СУСТУГ - металлическая нагрудная пряжка, застежка

СХОДАТАЙ - выходец, потомок

СЫНОВЕЦ - племянник

СЫР - творог

СЫРОЯДЕЦ - дикарь, варвар

СЪВАЖАТИ - побуждать к ссоре

СЪВЕЧАТИ - условиться

СЪДЕТЕЛЬ - создатель; помощник

СЪЗДАТИ - построить, создать

СЪЛУЦИЙ - горбатый

СЪПЛЕТАНЬЕ - ссора, свара

СЪСУТИ - насыпать

СЪТУЖАЮЩИЙ - притесняющий

СЫТА - вода, подслащенная медом; разварной мед

СЯКЫЙ - такой

ТАЛЬ - заложник

ТАРЪЛЬ - плоская круглая посудина

ТАТЬ - вор, грабитель

ТАЧЕ - потом

ТВАРЬ - изделие, произведение; создание, творение

ТЕЗОИМЕНИТЫЙ - одноименный

ТЕМЬ - поэтому

ТИУН - домовый управитель при князьях и боярах

ТОВАР - стан, обоз; имущество

ТОЛМА - так

ТОЛМАЧ - переводчик

ТОЛСТИНА - грубая ткань

ТОЧИИ - подобный, такой

ТРЕБНЫЙ - нужный

ТРЕСКА - жердь, кол

ТРЕСКИ - спички

ТРОСТЬ - палочка для писания; трость, палка

ТРЯСЦА - лихорадка

ТУГА - печаль, тоска, скорбь

ТУЛ - колчан

ТУМБАН - большой барабан

ТУНЕ – даром, напрасно

ТУТНЬ - гром, грохот; конский топот

ТЩА - напрасно

ТЩАНИЕ - старание, забота

ТЩЕТА - суета; недостаток, убыток

ТЯЖЬКЫЙ - тяжелый, опасный

УБЛАЖАТИ – прославлять

УБО – так, итак; в таком случае

УБРУС (УБРУСЕЦ) - платок, полотенце

УВЕДЕТИ - узнать

УВЕР - утешение, успокоение; утеха, радость; наставление

УВОЗ - спуск, подъем

УГОЗНИТИ - избежать

УГРИН - венгр

УД - член

УДОЛИЕ - ложбина, долина; яма

УЖЪ - веревка

УЗОРОЧЬЕ - драгоценные вещи, украшенные узорами

УЙ - дядя по матери

УКЛАД - дань

УКЛОНИТИ - отклонить, направить в сторону

УКОРИТИ - устыдить, осудить, оскорбить, обидеть, унизить

УКРОП - горячая, теплая вода

УКРОХ - кусок

УКУПИТИ - собрать, составить

УЛУЧИТИ - получить, наследовать

УМЕТЫ - отбросы, грязь

УНЕ – лучше

УНЕНЧ - просящий

УНОТЫ - юноши, юные

УНУК - внук

УНЬЦЬ - олень, теленок

УПОЛОВНЯ - ковш

УРИСТАНЬЕ - бег, скачка

УРОК - уговор, условие; наставление, указание; плата, подать, штраф

УСМЯГЛЫЙ - усталый

УСНИЕ - кожа

УСПЕНИЕ - погружение в сон; мирная кончина

УСТРЪТИ - встретить

УТЕЧИ - убежать

УТИНОК - щепка

УТЫЙ - исхудалый

УХАРИ - маски

УХЫЩРЕНИЕ - хитрость; искусство; ремесло

ФАРИС (ФАРЬ) - конь

ФРЯЖСКИЙ - итальянский; европейский

ФУТРИНА (ФУРТОВИНА) - буря, непогода

ХАРАЛУГ - булат, сталь

ХАРАЛУЖНЫЙ - булатный

ХАРАТЬЯ (ХАРТИЯ) - пергаментная рукопись, грамота, книга

ХИНОВИ - половцы

ХИНОВСКИЙ - половецкий

ХИТРОСТЬ - мудрость, искусность

ХОРУГВЬ - знамя

ХОТЬ - любимый, любимая, желание

ХУПАВЫЙ - тщеславный, гордый, хвастливый; нарядный; ленивый

ХЫТРЕЦ - художник, творец

ХЫТРЫЙ - искусный, знающий, мудрый

ЦВИЛИТИ - огорчить, мучить

ЦЕЛОВАТИ - приветствовать

ЦЕЖЬ - кисельный раствор

ЦЕРЬ - трут

ЧАДЬ - слуги; младшая дружина

ЧАЮ – ожидаю

ЧЕКАН - топор

ЧЕЛЯДЬ - прислуга

ЧЕРВЛЕНЫЙ - красный

ЧИ - разве, или, хотя

ЧИЛИ - или

ЧИРЫ - башмаки

ЧПАГ - карман, мешок

ЧРЕДИМЫЙ - придерживающийся установленного порядка

ЧРЕСЛА - поясниться

ЧУМ - ковш

ЧЮДЬ - западнофинские племена

ШАР - краска, цвет

ШАРОВИ - краски, цвета

ШЕЛОМ - шлем

ШЕРТ - напиток; клятва; договорные отношения

ШИША - вор, бродяга

ШУБАШ - военачальник

ШУЙЦА - левая рука

ЮЖИК - родственник

ЮЗА - цепь, оковы

0ЯДЬ - еда, пища

ЯЖЕ – которая, которые, которых

ЯЗВА - рана; беда, печаль

ЯЗВЕНЪ - ранен

ЯКО - что, так что, чтобы, ибо, хотя

ЯКОЖЕ – как; чтобы

ЯПОНЧИЦА - накидка, плащ

ЯРУГА - проходимый овраг

ЯРЫЙ - мощный, буйный

ЯСТИ - есть

ЯТИ - взять, брать, схватить, достигнуть

Существует расхожее представление, что древнерусский — это тот язык, на котором проходят службы в Русской Православной Церкви. Это не так, в храмах служат совсем на другом языке, — церковнославянском, этот язык отличается от древнерусского.

Но обо всем по порядку. Много тысячелетий назад существовали племена, которые говорили на одном языке. Их язык, который называют праиндоевропейским, пройдя массу изменений, лег в основу многих современных языков. Его активно изучали и реконструировали в начале XX века сразу несколько знаменитых лингвистов (в частности, Антуан Мейне, автор книги. Затем индоевропейцы расселились на обширных территориях Европы и Азии. Эти люди говорили на языках, выросших из единого праязыка.

Древнерусский язык вырос из семени индоевропейских языков. Семя это оказалось таким живучим, что от прежних языков, бытовавших до прихода индоевропейцев в Европе и Азии, остались лишь маленькие осколки, вроде языка басков. Именно языковым родством вызван тот факт, что многие слова, обозначающие базовые человеческие ценности, — мама, отец, дочь, сын, огонь, солнце, ночь, — в разных языках очень похожи. Сравните «ночь» — «notte» — «Nacht» — «night» во всех его вариантах в индоевропейских языках.

Примерно на рубеже III–II тысячелетий до н. э. люди, говорящие на языках этой группы, перестали понимать друг друга. Наречия разошлись. В частности, из общеиндоевропейского языка выделилась славянская ветвь, или, согласно теории балтославянского праязыка.

В это время славяне начали движение на восток и запад, дойдя на западе до Эльбы (Лабы), на востоке до Рязани, на севере до Новгорода и Пскова. Удивительно, что при такой ширине расселения славяне сохранили языковую общность еще примерно веков на пять-шесть. Даже сейчас разница между польским, чешским и русским не настолько велика, чтобы образованный человек не был способен прочитать элементарные фразы на одном из этих языков. К примеру, германские народы, которые говорили на древнеанглийском, древненемецком и древнешведском, не смогли сохранить к современному периоду такую же близость.

При расселении славян общеславянский язык разделился на восточнославянскую, южнославянскую и западнославянскую ветви. И тут мы подходим к ответу на вопрос, чем язык церковных служб отличается от языка древних русичей. Последний представляет собой восточнославянский вариант языка — тот, на котором говорил князь Владимир. А старославянский язык восходит к южнославянскому варианту (из современных языков к южнославянской ветви принадлежат, в частности, болгарский и сербохорватский). Св. Кирилл и Мефодий были македонянами и говорили на македонском наречии древнеболгарского языка. Именно на этот язык они перевели церковные службы во второй половине IX века. Этот язык через церковную литературу и переводные книги стал литературным языком восточных славян, Киевской и Московской Руси, вплоть до XVIII века.

Церковнославянский близок древнерусскому настолько, насколько в IX веке были похожи все славянские языки. Но у старославянского языка несколько иная синтаксическая, лексическая и фонетическая структура, чем у древнерусского. Любопытно, что до XVIII века на Руси сосуществовали два языка — один для литературы и официоза, другой для разговорной речи. Они влияли друг на друга, но оставались самостоятельными.



В русском языке немало церковнославянизмов, которые так и несут до сих пор на себе пометку «высокий стиль», потому что на церковнославянском говорили о высоком, о Боге. «Град» (город), «брада» (борода), «един» (один) — все это слова, которые в устной речи наших предков звучали иначе, чем то, что они же сами писали в летописях. В свою очередь, церковнославянский вбирал в себя разговорную русскую речь. Поэтому сейчас в храмах служат на языке, отличающемся от того, на который переводили книги Кирилл и Мефодий. За последнюю тысячу лет он стал существенно ближе восточнославянскому родичу.

Как восстановили древнерусский язык

Язык, на котором говорили наши предки, ученые восстановили несколькими способами. В частности, изучая документы и письма: записки на бересте, надписи на надгробиях, тексты договоров. На основе новгородских берестяных грамот замечательный лингвист Андрей Зализняк, реконструировал древненовгородский диалект древнерусского языка. В 1995 году вышла его книга «Древненовгородский диалект». Раскопки продолжаются под Новгородом каждое лето, а каждый год в сентябре ученый занимательно рассказывает о деталях древнерусского быта всем, кто придет на его публичную лекцию в МГУ им. Ломоносова.

В 2005 году были найдены берестяные грамоты, содержащие слова, отчетливо напоминавшие современную ненормативную лексику. Однако, как разъясняет Зализняк, за столько веков смысл слов значительно изменился, и слова, произведшие фурор в СМИ, имели всего лишь смысл пожеланий женского плодородия.

Еще один применяющийся учеными способ понять, как именно звучали древнерусские слова, заключается в изучении ошибок, которые делали писцы в официальных текстах, летописях, переводах из Библии, поучениях и т.п. Такие записи велись на церковнославянском. Но те, кто их вел, говорили, как уже сказано выше, на другом языке. Эти люди допускали ошибки либо потому что привыкли слышать те же слова в другой транскрипции, либо потому что выучили орфографическое правило и неверно его применяли там, где родной язык подсказывал иное написание. Поэтому изучение древних текстов, написанных на старославянском, позволяет определить, где именно живой язык отличался от книжного, и таким образом восстановить истинное звучание русской речи. Кроме того, ученым помогают данные топонимики (науки о географических названиях) и факты русских говоров, часто сохраняющих архаическое звучание.

Чем «ять» отличается от «ера»

Так что же представлял собой древнерусский и чем он отличается от современного русского языка? В современном языке ударение силовое. Древнерусский язык имел музыкальное ударение: ударный слог в слове выделялся музыкальным тоном, а не усилением голоса, как сейчас. Все слоги, ударные и безударные, имели примерно одинаковую длину, зависящую не от ударности, а от длительности гласных в слоге. А гласные отличались друг от друга по продолжительности звучания — существовали долгие, краткие и сверхкраткие (редуцированные) гласные.

От этой системы гласных, на научном языке — вокализма, современному русскому языку достались буквы «мягкий знак» (Ь) и «твердый знак» (Ъ). Эти буквы передавали на письме редуцированные гласные звуки. Ь — звук, ближе всего находящийся к Е, Ъ — звук, больше похожий на О. В древнерусской азбуке эти буквы имели названия «ерь» и «ер» соответственно. Они сохранили эти названия вплоть до реформы русской орфографии 15 октября 1918 года. Большинство современных носителей языка не знают, что именно означает слово «ер»; и неудивительно, если учесть, что звук, обозначавшийся этим словом, исчез в XI–XIII веках, за 7–9 веков до своего исчезновения из алфавита.

Еще один гласный, исчезнувший из языка примерно тогда же, но только с реформой 1917 года потерявший последнее напоминание о себе, — Ѣ («ять»). Изначально он обозначал в кириллической азбуке звук, который в древнерусском языке был долгим закрытым «е», а в церковнославянском был ближе к долгому открытому «а», перед которым согласные смягчались (как в слове «мять»).

Кроме того, в древнерусском языке ранней поры существовали носовые гласные Ѫ («юс большой», обозначавший «о носовое», превратившееся потом в «у») и Ѧ («юс малый», «е носовое», превратившееся потом в «я»). Они относительно рано исчезли, но благодаря старославянскому сохранились в русской орфографии вплоть до реформы 1917 года.

Как язык изменялся и что из этого получилось

Изначально не всякий звук в общеславянском языке мог находиться рядом с другим. Звуки сильно изменялись в сочетании с неподходящим соседом — это правило называется законом слогового сингармонизма. Так, звуки «к», «г», «д», «т» не терпели рядом с собой йот (j, в современном языке встречается, в частности, в составе звуков «я», «ё», «е», «ю»). Сочетания звуков kj, gj, tj, dj изменялись в «ч», «ж», «ш». Поэтому появились слова «печь» (*pekj, произошло от глагола «пекти», получившем, в свою очередь, в древнерусском языке форму «печи», — выпекать), «вожжи» (от «водить», *vodj).

Кроме того, в общеславянском языке действовал закон восходящей звучности, согласно которому каждый слог строился от более глухого к более звучному звуку. При этом гласные обладают наибольшей звучностью, за ними идут сонорные звуки, такие как «м», «н», «л», «й». Потом следуют звонкие согласные вроде «г», «д» и «б». Наименьшей звучностью обладают глухие согласные, произносящиеся без участия голоса (например, «т», «п» и «к»). Если рядом оказывались неподходящие звуки, они изменялись, чтобы соответствовать фонетическим законам. В частности, из-за этого слоги в словах в древнерусском языке всегда были открытыми (заканчивались гласными).

Язык перестал быть гибким, а звуки начали изменяться рядом с неподходящим соседом еще в те времена, когда славяне не расселились по большей части Европы. Этот процесс продолжался и тогда, когда языки славянских племен начали расходиться. Поэтому в церковнославянском и древнерусском по-разному реализовались изменения, начавшиеся в одном русле. Общеславянское *gord в восточнославянском варианте преобразовалось в «город», а в церковнославянском (южном) языке то же самое слово зазвучало как «град». Общеславянское долгое «е», в разных диалектах переходившее в «ие» и в азбуке Кирилла и Мефодия обозначавшееся как Ѣ («ять»), в древнерусском языке к IX веку совпало с обычным «е» по звучанию (а в южнославянских диалектах дало открытое «а»).

Язык наших предков

На следующем этапе развития истории начались изменения в речи собственно древнерусских племен. С X–XI веков и до XIV–XV веков бурно шли несколько основных процессов этого времени, в итоге породивших язык, действительно близкий к тому, на котором говорим мы. Редуцированные гласные «ер» и «ерь» в XI веке частью удлинились и совпали с «о» и «е», а частью исчезли. Правила начали расшатываться. Письменная культура Древней Руси продолжала основываться на церковнославянском, законсервировавшем прежнее звучание языка, с носовыми и редуцированными. Писцы учили наизусть правила орфографии и не всегда справлялись со своей работой, допуская многочисленные ошибки.

К слову, чередования в современном русском языке, которые доставляют столько хлопот школьникам, отчасти обязаны своим появлением тому факту, что «ер» и «ерь» в свое время частично исчезли. Так, мы говорим «день» и тут же «дню», «дня». Куда делась гласная «е»? В древнерусском языке это слово выглядело как ДЬНЬ. На конце слова «ерь» исчез, «н» смягчился, а в середине слова «ерь» превратился в «е». Но в дательном падеже ДЬНЮ «ерь» на конце не было, а было «ю», сильный и устойчивый гласный звук. Он не исчезла, зато ослабел и исчез «ерь», находящийся в середине слова. То же самое произошло с «днем» во всех остальных падежах, кроме именительного.

Не менее сокрушительный урон нанесла пропажа «ера» и «еря» многим глаголам. Обратите внимание, что не все глаголы прошедшего времени в мужском роде заканчиваются на привычный звук «л». То есть: «шел», «пел», «скакал», но «мог», «нес». При этом в женском роде «л» сохраняется: «могла», «несла». В древнерусском языке до падения редуцированных гласных форма прошедшего времени имела вид МОГЪЛЪ, НЕСЪЛЪ. То есть слово делилось на три слога: МО-ГЪ-ЛЪ.

Другая причина возникновения чередований — превращение носовых гласных в другие звуки. Это явление хорошо иллюстрируют названия детенышей животных и детей. Теленок — телята, ягненок — ягнята, ребенок — ребята. Почему не «ягненки» и не «ребенки», как иногда сам язык пытается сказать? Изначально в общеславянском языке существовал суффикс *–en– (–Ѧ–), представлявший собой носовой гласный («юс малый»). Звук «н» в этом суффиксе как будто бы был, а вроде и не был, — так, отзвук один. Но перед гласными он становился яснее и пропадать не хотел. Вот так и вышло: перед гласным в суффиксе –ок– со значением единичного существа превратился в суффикс –ен– (теленок), перед согласным в суффиксе –т– со значением множества существ он перешел в «я» (телята).

Кроме фонетической разницы, наш язык отличается от того, на котором говорили в Древней Руси, и в значениях слов, и, в принципе, в строении предложений. Фразу «Васе идущему по улице соседи били в колокол» современные носители языки поймут в том смысле, что у Васи выросло что-то вроде колокола, куда ему, бедному, и ударили злые соседи. Древнерусский человек, привычный к конструкциям, называемым «дательный самостоятельный», понял бы эту фразу правильно: Вася шел по улице, а соседи зазвонили в колокола. Со временем такие комплексные емкие (синтетические) конструкции, довольно распространенные в древних языках и имеющие аналоги в латыни и древнегреческом, стали формулироваться отдельным предложением.

История Древней Руси

Древнейшая родина славян — Центральная Европа, там, где берут истоки Дунай, Эльба и Висла. Отсюда славяне перебрались дальше к востоку, к берегам Днепра, Припяти, Десны. Это были племена полян, древлян, северян. Другой поток переселенцев двинулся насеверозапад к берегам Волхова и озера Ильмень. Эти племена назывались ильменскими словенами. Часть переселенцев (кривичи) осела на возвышенности, откуда вытекают Днепр, Москва-река, Ока. Переселение это совершилось не раньше VII в. По ходу освоения новых земель славяне потеснили и подчинили угро-финские племена, бывшие такими же, как славяне, язычниками.

Основание русского государства

В центре владений полян на Днепре в IX в. был построен город, получивший имя вождя Кия, который правил в нем с братьями Щеком и Хоривом. Киев стоял в очень удобным месте на пересечении дорог и быстро разрастался как торговый центр. В 864 г. два скандинава-варяга Аскольд и Дир захватили Киев и стали там править. Они ходили в набег на Византию, но вернулись, сильно потрепанные греками. Варяги оказались на Днепре неслучайно — он был частью единого водного пути из Балтийского в Черное море («из варяг в греки»). Кое-где водная дорога прерывалась возвышенностями. Там варяги тащили свои легкие ладьи наспине или волоком.

Согласно преданию, в земле ильменских словен и угро-финнов (чудь, меря) начались междоусобицы — «встал род на род». Устав от распрей, местные вожди решили пригласить к себе из Дании конунга (короля) Рюрика и его братьев: Синеуса и Трувора. Рюрик охотно откликнулся на заманчивое предложение послов. Обычай приглашать из-за моря правителя вообще был принят в Европе. Люди надеялись, что такой князь встанет над недружными местными вождями и тем самым обеспечит мир и покой в стране. Построив Ладогу (ныне Старая Ладога), Рюрик затем поднялся по Волхову к Ильменю и поселился там на месте, называемом «Рюриково городище». Потом Рюрик построил рядом город Новгород и овладел всеми окрестными землями. Синеус же устроился в Белоозере, а Трувор — в Изборске. Потом младшие братья умерли, и Рюрик стал править один. Вместе с Рюриком и варягами к славянам пришло слово «русь». Так называли воина-гребца на скандинавской ладье. Потом русью называли дружинников-варягов, служивших у князей, затем имя «руси» было перенесено на всех восточных славян, их землю, государство.

Легкость, с какой варяги взяли власть в землях славян, объясняется не только приглашением, но и сходством веры — и славяне, и варяги были язычниками-многобожниками. Они почитали духов воды, лесов, домовых, леших, имели обширные пантеоны «главных» и второстепенных богов и богинь. Один из самых почитаемых славянских богов, повелитель грома и молний Перун, походил на скан-динавского верховного бога Тора, символы которого — молотки археологов находят и в славянских погребениях. Поклонялись славяне Сварогу — хозяину Вселенной, богу солнца Дажьбогу и богу земли Сварожичу. Уважали они бога скота - Велеса и богиню рукоделия -- Мокошь. Скульптурные изображения богов ставили на холмах, священные капища обносили высокой оградой. Боги славян были очень суровы, даже свирепы. Они требовали от людей почитания, частых подношений. Наверх, к богам, дары поднимались в виде дыма от сжигаемых жертвоприношений: еды, убитых животных и даже людей.

Первые князья — Рюриковичи

После смерти Рюрика власть в Новгороде перешла не к его малолетнему сыну Игорю, а к родственнику Рюрика Олегу, который жил до этого в Ладоге. В 882 г. Олег с дружиной подошел к Киеву. Под видом варяга-купца он предстал перед Аскольдом и Диром. Внезапно воины Олега выскочили из ладей и убили киевских владетелей. Киев подчинился Олегу. Так впервые земли восточных славян от Ладоги до Киева были объединены под властью одного князя.

Князь Олег во многом следовал политике Рюрика и присоединял к новому государству, названному историками Киевской Русью, все новые и новые земли. Во всех землях Олег сразу же «нача городы ставить» — деревянные кре-пости. Знаменитым деянием Олега стал поход 907 г. на Царьград (Константинополь). Его многочисленная дружина из варягов и славян на легких судах неожиданно появилась у стен города. Греки не были готовы к обороне. Видя, как пришедшие с севера варвары грабят и жгут в окрестностях города, они пошли на переговоры с Олегом, заключили мир и заплатили ему дань. В 911 г. послы Олега Карл, Фарлоф, Велмуд и другие подписали новый договор с греками. Перед отъездом из-под Константинополя Олег в знак победы повесил свой щит на воротах города. Дома, в Киеве, люди были поражены богатейшей добычей, с которою вернулся Олег, и дали князю прозвище «Вещий», то есть волшебник, кудесник.

Преемник Олега Игорь (Ингвар) по прозвищу «Старый», сын Рюрика, правил 33 года. Он жил в Киеве, который стал для него родным домом. О личности Игоря мы знаем мало. Это был воин, суровый варяг, который почти непрерывно покорял племена славян, облагал их данью. Как и Олег, Игорь совершал набеги на Византию. В те времена в договоре с Византией появляется название страны русов — «Русская земля». Дома Игорь был вынужден отражать набеги кочевников — печенегов. С тех времен опасность нападения кочевников никогда не ослабевала. Русь была рыхлым, неустоявшимся государством, вытянувшимся на тысячу верст с севера на юг. Сила единой княжеской власти — вот что удерживало удаленные друг от друга земли.

Каждую зиму, как только замерзали реки и болота, князь отправлялся в полюдье — объезжал свои земли, судил, разбирал споры, собирал дань {«урок») и наказывал «отложившиеся» за лето племена. Во время полюдья 945 г. в земле древлян Игорю показалось, что дань древлян мала, и он вернулся за добавкой. Древляне возмутились этим беззаконием, схватили князя, привязали его за ноги к двум согнутым могучим деревьям и отпустили их. Так бесславно погиб Игорь.

Неожиданная гибель Игоря вынудила его жену Ольгу взять власть в свои руки — ведь их сыну Святославу было всего 4 года. Согласно легенде, сама Ольга (Хельга) была скандинавкой. Страшная гибель мужа стала причиной не менее страшной мести Ольги, которая жестоко расправилась с древлянами. Летописец сообщает нам, как именно Ольга обманом погубила древлянских послов. Она предложила им перед началом переговоров помыться в бане. Пока послы наслаждались парилкой, Ольга велела своим воинам завалить двери бани и поджечь ее. Там враги и сго-рели. Это не первое упоминание бани в русской летописи. В Никоновской летописи приводится легенда о посещении Руси Святым апостолом Андреи. Потом, вернувшись в Рим, он с удивлением рассказывал о странном действе в русской земле: «Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые и обольются водою студеною и только так оживут. И творят так постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят омовенье себе, а не мученье». После этого сенсационная тема необыкновенной русской бани с березовым веником на многие века станет непременным атрибутом множества путевых заметок иностранцев со средневековых времен и до наших дней.

Княгиня Ольга проехалась по своим владениям и установила там четкие размеры урока. В легендах Ольга прославилась мудростью, хитростью, энергией. Об Ольге известно, что она первая из русских властителей принимала в Киеве иностранных послов от германского императора Оттона I. Дважды Ольга была в Константинополе. Во второй раз — в 957 г. — Ольгу принял император Константин VII Багрянородный. И после этого она решилась креститься, а сам император стал ее крестным отцом.

К этому времени подрос Святослав и стал править Русью. Он почти непрерывно воевал, совершая с дружиной набеги на соседей, причем весьма дальних — вятичей, волжских булгар, разгромил Хазарский каганат. Эти походы Святослава современники сравнивали с прыжками барса, стремительными, беззвучными и могучими.

Святослав был голубоглазым, пышноусым человеком среднего роста, он стриг голову наголо, оставляя на макушке длинный клок. В ухе его висела серьга с драгоценными камнями. Плотный, сильный, он был неутомим в походах, его войско не имело обоза, и князь обходился пищей кочевников — вяленым мясом. Всю свою жизнь он оставался язычником и многоженцем. В конце 960-х гг. Святослав перебрался на Балканы. Его войско было нанято Византией для покорения болгар. Святослав победил болгар, а потом поселился в Переславце на Дунае и не хотел покидать эти земли. Византия начала войну против непослушного наемника. Поначалу князь разгромил византийцев, но потом его войско сильно поредело, и Святослав согласился покинуть Болгарию навсегда.

Без радости плыл князь на ладьях вверх по Днепру. Еще раньше он сказал матери: «Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там средина земли моей ». С ним была небольшая дружина — остальные варяги отправились грабить соседние страны. На днепровских порогах дружина попала в засаду к печенегам, и Святослав погиб в сражении с кочевниками у порога Ненасытнинского. Из его черепа враги сделали украшенный золотом кубок для вина.

Владимир Красно Солнышко. Крещение Руси

Еще перед походом в Болгарию Святослав распреде-лил земли (уделы) между своими сыновьями. Старшего Ярополка он оставил в Киеве, среднего — Олега отпра-вил в землю древлян, а младшего — Владимира посадил в Новгороде. После смерти Святослава Ярополк напал на Олега, и тот погиб в бою. Владимир, узнав об этом, бежал в Скандинавию. Он был сыном Святослава и наложницы — рабыни Малуши, ключницы у Ольги. Это делало его не равным с братьями — ведь те происходили от знатных матерей. Сознание своей неполноценности возбуждало у юноши желание утвердить себя в глазах людей силой, умом, поступками, которые бы всем запомнились.

Через два года с отрядом варягов он вернулся в Новгород и двинулся через Полоцк на Киев. Ярополк, не имея больших сил, заперся в крепости. Владимир сумел склонить к измене ближнего советника Ярополка Блуда, и в результата заговора Ярополка убили. Так Владимир захватил Киев, С тех пор начинается история братоубийств на Руси, когда жажда власти и честолюбие заглушали голос родной крови и милосердия.

Борьба с печенегами стала головной болью нового киевского князя. Эти дикие кочевники, которых называли «жесточайшими из всех язычников», вызывали общий страх. Известна история о противостоянии с ними на реке Трубежв992г,, когда два дня Владимир не мог найти среди своего войска бойца, который бы вышел на поединок с печенегом. Честь русских спас могучий Никита Кожемяка, который попросту поднял в воздух и задушил своего противника. На месте победы Никиты поставили город Переяславль. Борясь с кочевниками, совершая походы на разные племена, сам Владимир не отличался удалью и воинственостью, как его предки. Известно, что во время одного из сражений с печенегами Владимир бежал с поля боя и, спасая жизнь, залез под мост. Трудно представить в таком унизительном виде его деда, покорителя Царьграда князя Игоря или отца — Святослава-Барса. В возведении городов в ключевых местах князь видел средство защиты от кочевников. Сюда он приглашал с севера смельчаков вроде легендарного Ильи Муромца, которым была интересна опасная жизнь на границе.

Владимир понимал необходимость перемен в делах веры. Он было попытался объединить все языческие культы, сделать Перуна единственным богом. Но реформа не удалась. Тут уместно рассказать легенду о пичужке. Поначалу вера в Христа и его искупительную жертву с трудом пробивалась в суровый мир славян и скандинавов, пришедших к ним править. Как же иначе: слыша раскаты грома, разве можно было сомневаться, что это страшный бог 6 дин на черном коне в окружении валькирий - волшебных всадниц, скачет на охоту за людьми! И как счастлив погибающий в бою воин, зная, что он сразу попадет в Вальхалл — гигантский чертог для избранных героев. Здесь, в раю викингов, он будет блаженствать, страшные раны его мгновенно затянутся, и будет прекрасно вино, которое поднесут ему красавицы валькирии... Но викингов точила одна мысль: не будет пир в Вальхалле вечен, придет страшный день Рагнарек — конец света, когда войско бдина сразится с великанами и чудовищами бездны. И погибнут все они — герои, волшебники, боги с Одином во главе в неравном сражении с исполинским змеем Ёрмунгандом... Слушая сагу о неизбежной гибели мира, грустил конунг-король. За стеной его длинного низкого дома выла метель, колебля прикрытый шкурой вход. И тут поднял голову старый викинг, принявший христианство еще во время похода на Византию. Он сказал конунгу: «Посмотри на вход, видишь: когда ветер приподнимает шкуру, к нам влетает маленькая пичужка, и то краткое мгновение, пока шкура снова не закрыла вход, пичужка висит в воздухе, она наслаждается нашим теплом и уютом, чтобы в следующий миг выскочить снова на ветер и холод. Ведь и мы живем в этом мире лишь одно мгновение между двумя вечностями холода и страха. А Христос дает надежду на спасение наших душ от вечной гибели. Пойдем за ним!» И конунг согласился...

Великие мировые религии убеждали язычников, что вечная жизнь и даже вечное блаженство на небе есть, нужно лишь принять их веру. Согласно легенде, Владимир выслушивал разных священников: иудеев, католиков, православных греков, мусульман. В конце концов он выбрал православие, но при этом не спешил креститься. Это он сделал в 988 г. в Крыму — и не без политических выгод — обмен на поддержку Византии и согласие на брак с сестрой византийского императора Анной. Вернувшись в Киев с женой и назначенным из Царьграда митрополитом Михаилом, Владимир вначале крестил своих сыновей, близких и слуг. Потом он взялся за народ. Всех идолов сбросили с капищ, сожгли, порубили. Князь издал приказ всем язычникам явиться для крещения на берег реки. Там киевлян загнали в воду и скопом окрестили. В оправдание своей слабости люди говорили, что негодную веру вряд ли бы приняли князь и бояре — ведь плохого они себе никогда не пожелают! Тем не менее, позже в городе вспыхнуло восстание недовольных новой верой.

На месте разоренных капищ сразу же стали строить церкви. На святилище Перуна возвели церковь Святого Василия. Все церкви были деревянные, только главный храм — Успенский собор (Десятинная церковь) был построен греками из камня. Крещение в других городах и землях также не было добровольным. В Новгороде даже начался мятеж, но угроза посланных от Владимира сжечь город заставила новгородцев одуматься, и они полезли в Волхов креститься. Упрямых же волокли в воду силой и потом проверяли, носят ли они кресты. Каменного Перуна утопили в Волхове, но веры в могущество старых богов тем не уничтожили. Им втайне молились и еще много веков спустя после киевских «крестителей»: садясь в лодку, новгородец бросал в воду монетку — жертву Перуну, чтоб часом не утопил.

Но постепенно христианство утверждалось на Руси. Этому в немалой степени способствовали болгары — принявшие ранее христианство славяне. Болгарские священники и книжники приезжали на Русь и несли с собой христианство на понятном славянском языке. Болгария стала неким мостиком между греческой, византийской и русско-славянской культурами.

Несмотря на крутые меры правления Владимира, народ любил его, называл Красным Солнышком. Он был щедр, незлопамятен, покладист, правил нежестоко, умело оборонял страну от врагов. Любил князь и свою дружину, советы (думу) с которой за частыми и обильными пирами ввел в обычай. Владимир умер в 1015 г., и, узнав об этом, толпы устремились в церковь рыдать и молиться о нем, как о своем заступнике. Люди были встревожены — после Владимира оставалось 12 его сыновей, и борьба между ними казалась неизбежной.

Ярослав Мудрый. Расцвет Киевской Руси

Уже при жизни Владимира братья, посаженные отцом по основным землям, жили недружно, и еще при жизни Владимира его сын Ярослав, сидевший в Новгороде, отказался везти в Киев обычную дань. Отец хотел наказать сына, но не успел — умер. После его смерти к власти в Киеве пришел Святополк — старший сын Владимира. Он получил прозвище «Окаянный», данное ему за убийство своих братьев Глеба и Бориса. Последнего особенно любили в Киеве, но, сев на киевский «златостол», Святополк решил избавиться от соперника. Он подослал убийц, которые закололи Бориса, а потом убили и другого брата Глеба. Борьба Ярослава и Святополка была тяжелой. Лишь в 1019 г. Ярослав окончательно разбил Святополка и укрепился в Киеве. При Ярославе был принят свод законов («Русская правда»), который ограничил кровную месть, заменил ее штрафом (вирой). Там же были записаны судебные обычаи и традиции Руси.

Ярослав известен как «Мудрый», то есть ученый, умный, образованный. Он, болезненный от природы, любил и собирал книги. Ярослав много строил: на Волге он основал Ярославль, в Прибалтике — Юрьев (ныне Тарту). Но особенно прославился Ярослав строительством в Киеве Софийского собора. Собор был огромен, имел множество куполов и галерей, украшен богатыми фресками и мозаиками. Среди этих великолепных византий ских мозаик Софийского собора, в алтаре храма сохранилась знаменитая мозаика «Нерушимое стено», или «Оранта» — Богоматерь с поднятыми руками. Это произведение потрясает каждого, кто его увидит. Верующим кажется, что со времен Ярослава, вот уже почти тысячу лет, Богородица, как стена, нерушимо стоит во весь рост в золотом сиянии неба, подняв руки, молится и заслоняет собой Русь. Удивление людей вызывал мозаичный пол с узорами, мраморный алтарь. Византийские художники, помимо изображения Богородицы и иных святых, создали мозаику на стене, изображавшую семью Ярослава.

В 1051 г. был основан Печерский монастырь. Чуть позже отшельники-монахи, жившие в вырытых в песчаной горе у Днепра пещерах (печерах), объединились в монастырскую общину во главе с игуменом Антонием.

С христианством на Русь пришла славянская азбука, которую изобрели в середине IX века братья из византийского города Солуни Кирилл и Мефодий. Они приспособили греческий алфавит к славянским звукам, создав «кириллицу», перевели на славянский язык Священное писание. У нас, на Руси, первой книгой стало «Остромирово евангелие». Оно было создано в 1057 г. по заданию новгородского посадника Остромира. Первая русская книга была с необыкновенной красоты миниатюрами и цветными заставками, а также припиской, в которой сказано, что книга написана за семь месяцев и что писец просит читателя не бранить его за ошибки, а поправить их. Заметим попутно, что в другом подобном сочинении — «Архангельском Евангелии» 1092 г. — писец по имени Митька признается, отчего наделал столько ошибок: мешали «сластолюбие, похотение, клеветы, свары, пьянство, просто говоря — все злое!» Другая древнейшая книга — «Изборник Святослава» 1073 г. — одна из первых русских энциклопедий, содержала статьи по разным наукам. «Изборник» — копия с болгарской книги, переписанной для княжеской библиотеки. В «Изборнике» поется хвала знанию, рекомендуется каждую главу книги читать по три раза да помнить, что «красота воину — оружие, а кораблю — ветрило, тако и праведнику — почитание книжное».

Летописи в Киеве начали писать еще во времена Ольги и Святослава. При Ярославе в 1037-1039 гг. центром работы хронистов стал Софийский собор. Они брали старые летописи и сводили их в новую редакцию, которую дополняли новыми записями. Затем летопись стали вести монахи Печерского монастыря. В 1072-1073 гг. появилась еще одна редакция летописного свода. Игумен монастыря Никон собрал и включил в нее новые источники, проверил хронологию, выправил стиль. Наконец в 1113 г. летописец Нестор, монах того же монастыря, создал знаменитый свод «Повесть временных лет». Она остается основным источником по истории Древней Руси. Нетленное тело великого летописца Нестора покоится в подземелье Киево-Печерской лавры, и за стеклом его гроба и ныне можно видеть сложенные на груди пальцы правой руки — той самой, которая писала для нас древнейшую историю Руси.

Россия Ярослава была открыта для Европы. С христианским миром ее связывали родственные отношения правителей. Ярослав женился на Ингигерде, дочери шведского короля Олафа, сына Всеволода он женил на дочери императора Константина Мономаха. Сразу три дочери его стали королевами: Елизавета — норвежской, Анастасия — венгерской, а дочь Анна стала французской королевой, выйдя замуж за Генриха I.

Ярославичи. Усобицы и распни

Как писал историк Н. М. Карамзин, «Древняя Россия погребла с Ярославом свое могущество и благоденствие». После смерти Ярослава среди его потомков воцарились раздор и усобицы. В спор за власть вступили трое его сыновей, в распрях погрязли и младшие Ярославичи — внуки Ярослава. Все это происходило в то время, когда впервые из степей на Русь пришел новый враг — половцы (тюрки), которые изгнали печенегов и сами стали часто нападать на Русь. Враждующие друг с другом князья ради власти и богатых уделов вступали в соглашение с половцами и приводили их орды на Русь.

Из сыновей Ярослава дольше всех Русью правил его младший сын Всеволод (1078-1093 г.). Он слыл образованным человеком, но управлял страной плохо, не в силах справиться ни с половцами, ни с голодом, ни с мором, опустошившим его земли. Не удавалось ему и примирить Ярославичей. Единственной его надеждой был сын Владимир — будующий Мономах.

Особо досаждал Всеволоду черниговский князь Святослав, который прожил полную приключений и авантюр жизнь. Среди Рюриковичей он был белой вороной: его, приносящего всем беды и горе, звали «Гориславич». Он долго не хотел мира с родичами, в 1096 г. в борьбе за уделы убил сына Мономаха Изяслава, но потом был сам разбит. После этого мятежный князь согласился приехать на Любечский съезд князей.

Этот съезд организовал удельный тогда князь Влади¬мир Мономах, лучше других понимавший гибельность распри для Руси. В 1097 г, на берегу Днепра встретились близкие родственники — русские князья, они поделили земли, целовали крест в знак верности этому соглашению: «Да будет земля Русская общим... отечеством, а кто вос¬станет на брата, на того мы все восстанем ». Но сразу пос-ле Любеча один из князей Василько был ослеплен другим князем — Святополком. В семье князей снова воцарились недоверие и злоба.

Владимир Мономах и начало раздробленности руси

Внук Ярослава, а по матери — византийского императора Константина Мономаха, он принял прозвище греческого деда и стал одним из немногих русских князей, думавших о единении Руси, о борьбе с половцами и мире среди родичей. На киевский златостол Мономах вступил в 1113 г. после смерти великого князя Святополка и начавшегося в городе восстания против богатых ростовщиков. Мономаха пригласили киевские старейшины при одобрении народа — «людей». В городах домонгольской Руси влияние городского собрания — веча — было значительным. Князь, при всем своем могуществе, не был самодержцем позднейшей эпохи и, принимая решения, обычно советовался с вечем или боярами.

Мономах был образованным человеком, имел ум философа, обладал даром писателя. Это был рыжеволосый, кудрявый человек среднего роста. Сильный, отважный воин, он совершил десятки походов, не раз смотрел в глаза смерти в бою и на охоте. При нем на Руси установился мир. Где авторитетом, где оружием он вынуждал притихнуть удельных князей. Его победы над половцами отвели угрозу от южных границ.. Мономах был счастлив и в семейной жизни. Его жена Гита — дочь англосаксонского короля Гарольда, родила ему нескольких сыновей, среди которых выделялся Мстислав, ставший преемником Мономаха.

Славу воина Мономах искал на поле боя с половцами. Он организовал несколько походов русских князей на половцев. Впрочем, Мономах был гибким политиком: силой подавляя воинственных ханов, он дружил с миролюбивыми и даже женил своего сына Юрия (Долгорукого) на дочери союзного половецкого хана.

Мономах много размышлял о тщете человеческой жиз-ни: «А что мы такое, люди грешные и худые? — писал он Олегу Гориславичу, — сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и чести, а завтра в гробу и забыты». Князь заботился, чтобы опыт его долгой и трудной жизни не пропал втуне, чтобы сыновья его и потомки помнили его добрые дела. Он написал «Поучение», которое содержит воспоминания о прожитых летах, рассказы о вечных разъездах князя, об опасностях в бою и на охоте: «Два тура (дикие быки — автор.) метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал; вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил мне на бедра и коня со мною опрокинул. И Бог сохранил меня невредимым. И с коня много падал, голову дважды себе разбивал, и руки, и ноги свои повреждал», А вот советы Мономаха: «Что надлежит делать отроку моему, то сам делал — на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на бирючей, сам делал, что было надо». Только опытный воин может сказать такое:

«На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью; сторожей сами наряживайте и ночью, расставив стражу со всех сторон, возле воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености». И далее следуют слова, под которыми подпишется каждый: «Человек ведь погибает внезапно». А вот эти слова обращены ко многим из нас: «Научись, верующий человек, очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела».

Мономах умер в 1125 г., и о нем сказал летописец: «Украшенный добрым нравом, славный победами, он не возносился, не величался». На киевском златостоле сел сын Владимира Мстислав. Мстислав был женат на дочери шведского короля Христине, он пользовался авторитетом у князей, на нем лежал отблеск великой славы Мономаха. Однако он правил Русью только семь лет, и после его смерти, как писал летописец, «раздрася вся Русская земля» — начался длительный период раздробленности.

К этому времени Киев уже перестал быть столицей Руси. Власть перешла к удельным князьям, многие из которых и не мечтали о киевском златостоле, а жили в своем маленьком уделе, судили подданных да пировали на свадьбах своих сыновей.

Владимиро-Суздальской Руси

Владимиро-Суздальская земля еще во времена Ярослава Мудрого была Залесьем, глухой и языческой окраиной. Но постепенно сюда переселялись с опасного Юга славяне. В Залесье обычно сидели младшие князья, которые не могли овладеть киевским столом. Обособление от Киева произошло при сыне Мономаха Юрии Владимировиче (Долгоруком) в 1132-1135 гг. Он давно устроился в Залесье, срубил там Юрьев-Польской, Дмитров и другие города. Однако Юрий ввязался в борьбу за Киев и оставил свое залесское княжество.

Ко временам Юрия относится первое упоминание о Москве, куда в 1147 г. Долгорукий пригласил своего союзника князя Святослава: «Приди ко мне, брате, в Мое-ков». Сам же город Москву на холме среди лесов Юрий приказал строить в 1156 г., когда уже стал великим князем. К киевскому столу он давно «тянул руку» из своего Залесья, за что и получил свое прозвище. В 1155 г. он захватил Киев. Но правил там Юрий всего 2 года — его отравили на пиру. О Юрии летописцы писали, что он был высокий, толстый человек с маленькими глазами, кривым носом, «великий любитель жен, сладких пищ и пития».

Старший сын Юрия, Андрей был человеком умным и властным. Он хотел жить в Залесье и даже пошел против воли своего отца — самовольно уехал из Киева в Суздаль. Узжая от отца, князь Андрей Юрьевич решил тайно прихватить с собой из монастыря чудотворную икону Богоматери конца XI — начала XII в., написанную византийским иконописцем. Согласно легенде, ее писал евангелист Лука. Кража Андрею удалась, но уже по дороге в Суздаль начались чудеса: Богоматерь явилась князю восне и повелела везти образ во Владимир. Тот послушался, а на месте, где увидел чудесный сон, потом построил церковь и основал село Боголюбово. Здесь, в специально построенном каменном замке, примыкавшем к церкви, он жил довольно часто, потому и получил свое прозвище « Боголюбский ». Икона же Богоматери Владимирской (ее называют также «Богоматерь Умиление» — Дева Мария ласково прижимается щекой к младенцу Христу) — стала одной из святынь России.

Андрей был политиком нового склада. Как и его собратья-князья, он хотел завладеть Киевом, но при этом желал править всей Русью из Владимира — своей новой столицы. Это стало главной целью его походов на Киев, который он подверг страшному разгрому. Вообще Андрей был князем суровым и жестоким, не терпел возражений и советов, вел дела по своей воле — «самовластно». В те домосковские времена это было внове, непривычно.

Андрей сразу же стал украшать свою новую столицу Владимир дивными по красоте храмами. Их строили из белого камня. Этот мягкий камень служил материалом для резных украшений по стенам зданий. Андрей хотел создать город, превосходящий Киев по красоте и богатству. Здесь были свои Золотые ворота, Десятинная церковь, а главный храм — Успенский собор был выше Софии Киевской. Иностранные мастера построили его всего за три года.

Особенно прославила князя Андрея построенная при нем церковь Покрова на Нерли. Этот храм, и поныне стоящий среди полей под бездонным куполом неба, вызывает восхищение и радость у каждого, кто идет к нему издали по тропинке. Именно такого впечатления и добивался мастер, поставивший в 1165 г. эту стройную, изящную белокаменную церковь на насыпном холме над тихой речкой Нерлью, впадающей тут же в Клязьму. Сам холм покрыли белым камнем, и широкие ступени шли от самой воды к вратам храма. В разлив — время интенсивного судоходства — церковь оказывалась на острове, служила заметным ориентиром и знаком тем, кто плыл, пересекая границу Суздальской земли. Возможно, здесь гости и послы, пришедшие с Оки, Волги, из дальних стран, сходили с кораблей, поднимались вверх по белокаменной лестнице, молились в храме, отдыхали на его галерее и потом плыли дальше — туда, где в Боголюбово сиял белизной княжеский дворец, построенный в 1158-1165 гг. А еще дальше, на высоком берегу Клязьмы, как богатырские шеломы, сверкали на солнце золотые купола владимирских соборов.

Во дворце в Боголюбове ночью в 1174 г. заговорщики из окружения князя убили Андрея. Потом толпа стала грабить дворец — князя все ненавидели за жестокость. Убийцы на радостях пьянствовали, а обнаженный окровавленный труп грозного князя долго лежал на огороде.

Самым известным преемником Андрея Боголюбского стал его брат Всеволод. В 1176 г. владимирцы выбрали его в князья. 36-летнее княжение Всеволода оказалось благом для Залесья. Продолжая политику Андрея по возвышению Владимира, Всеволод избегал крайностей, считался с дружиной, правил гуманно, был любим народом.

Всеволод был опытным и удачливым военачальником. При нем княжество расширилось на север и северо-восток. Князь получил прозвище «Большое гнездо». Он имел десять сыновей и сумел «пристроить» их по разным уделам (малым гнездам), где число Рюриковичей умножилось, откуда пошли впоследствии целые династии. Так, от его старшего сына Константина пошла династия суздальских князей, а от Ярослава — московских и тверских великих князей.

Да и собственное «гнездо» — город Владимир Всеволод украшал, не щадя сил и денег. Построенный им белокаменный Дмитровский собор украшен внутри фресками работы византийских художников, а снаружи затейливой каменной резьбой с фигурами святых, львов, растительным орнаментом. Такой красоты не знала Древняя Русь.

Галицко-Волынское и Черниговское княжества

Мягкий климат, плодородные земли, близость к Европе, крупные города — Галич, Владимир-Волынский, Львов, Перемышль — все это делало Галицко-Волынскую землю богатой. Но покоя здесь не было — люди страдали от непрерывных распрей местных бояр и князей. Галиц-кихбояр «утишил» князь Роман Мстиславич, который «устремлялся на врагов как лев, сердит был как рысь... храбр, как тур». Он был известен в Европе и погиб в 1205 г. в бою на Висле. Он, как и его сын Даниил (1201-1264), непокорившийся ни татарам, ни венграм, ни полякам, прославили могучую династию Галицко-Волынских князей.

А вот Черниговско-Северских князей на Руси не любили: ни Олега Гориславича, ни его сыновей и внуков — ведь они постоянно наводили на Русь половцев, с которыми то дружили, то ссорились. В 1185 г. внук Гориславича Игорь Северский вместе с другими князьями на реке Каяле был разбит половцами. История похода Игоря и других русских князей на половцев, битва при затмении солнца, жестокое поражение, плач жены Игоря Ярославны, усобица князей и слабость разобщенной Руси — сюжет «Слова». История его появления из небытия в начале XIX века окутана тайной. Подлинник рукописи, найденный графом А. И. Мусиным-Пушкиным, пропал во время пожара 1812 г, — осталась только публикация в журнале, да копия, сделанная для императрицы Екатерины II. Некоторые ученые убеждены, что мы имеем дело с талантливой подделкой позднейших времен... Другие считают, что перед нами древнерусский подлинник. Но все равно, каждый раз, покидая Россию, невольно вспоминаешь знаменитые прощальные слова Игоря: « О Русская земле! Уже за шеломянем еси (ты уже за холмом скрылась — автор!)»

Великий Новгород и Псков

Новгород был «срублен» в IX в. на границе лесов, заселенных угрофиннами, на пересечении торговых путей. Отсюда новгородцы проникали на северо-восток в поисках пушнины, основывая колонии с центрами — погостами. Могущество Новгорода определялось торговлей и ремеслом. Пушнину, мед, воск с охотой покупали в Западной Европе, а оттуда везли золото, вина, сукна, оружие. Много богатства приносила торговля с Востоком. Новгородские ладьи доходили до Крыма и Византии. Велик был и политический вес Новгорода — второго центра Руси. Тесная связь Новгорода с Киевом стала ослабевать в 1130-х гг., когда там началась усобица. В это время в Новгороде усилилась власть веча, которое в 1136 г. изгнало князя, и с этого времени Новгород превратился в республику. Отныне все приглашенные в Новгород князья командовали только войском, и их сгоняли со стола при малейшей попытке посягнуть на власть веча.

Вече было во многих городах Руси, но постепенно захирело. И только в Новгороде оно, состоявшее из свободных горожан, наоборот, усилилось. Вече решало вопросы мира и войны, приглашало и изгоняло князей, судило преступников. На вече давали грамоты на земли, выбирали посадников и архиепископов. Ораторы говорили с возвышения — вечевой ступени. Решение принималось только единогласно, хотя споры не затихали — разногласия составляли суть политической борьбы на вече.

От древнейшего Новгорода дошло множество памятников, но особенно славятся София Новгородская — главный храм Новгорода и два монастыря — Юрьев и Антониев. Согласно легенде, Юрьев монастырь был основан Ярославом Мудрым в 1030 г. В центре его — грандиозный Георгиевский собор, который возвел мастер Петр. Монастырь был богатым и влиятельным. В усыпальнице Георгиевского собора хоронили новгородских князей, посадников. Но все же особой святостью был окружен Антониев монастырь. С ним связана легенда об Антонии, сыне богатого грека, который жил в XII в. в Риме. Он стал отшельником, поселился на камне, на самом берегу моря. 5 сентября 1106 г. начался страшный шторм, и когда он стих, то Антоний, оглядевшись, увидел, что вместе с камнем очутился в неведомой северной стране. Это был Новгород. Бог дал Антонию понимание славянской речи, а церковные власти помогли юноше основать на берегу Волхова монастырь с собором Рождества Богородицы (1119 г.). Князья и цари делали богатые вклады в этот чудесно возникший монастырь. Многое повидала на своем веку эта святыня. Иван Грозный в 1571 г. устроил чудовищный разгром монастыря, вырезал всех монахов. Не менее страшны оказались и послереволюционные годы XX века. Но монастырь выжил, и ученые, разглядывая камень, на котором якобы перенесся на берега Волхова святой Антоний, установили, что это балластный камень древнего судна, стоя на палубе которого праведный римский юноша мог вполне добраться от берегов Средиземного моря до Новгорода.

На горе Нередице, недалеко от Городища — места древнейшего поселения славян — стояла церковь Спаса-Нередицы — величайший памятник русской культуры. Одноглавая, кубической формы церковь была построена за одно лето 1198 г. и внешне походила на многие новгородские храмы той эпохи. Но стоило только войти в нее, как люди испытывали необыкновенное чувство восторга и восхищения, будто попадали в иной прекрасный мир. Всю внутреннюю поверхность церкви от пола до купола покрывали великолепные фрески. Сцены Страшного суда, изображения святых, портреты местных князей - эту работу новгородские мастера сделали всего лишь за один 1199 год.., и почти тысячелетие до XX века фрески сохраняли свою яркость, живость и эмоциональность. Однако в войну, в 1943 г., церковь со всеми ее фресками погибла, ее расстреляли из пушек, и божественные фрески исчезли навсегда. По значимости среди самых горьких невосполнимых потерь России в XX веке гибель Спаса-Нередицы стоит в одном ряду с разрушенными во время войны Петергофом, Царским Селом, снесенными московскими церквями и монастырями.

В середине XII в. у Новгорода неожиданно появился серьезный конкурент на северо-востоке — Владимиро-Суздальская земля. При Андрее Боголюбском даже началась война: владимирцы безуспешно осаждали город. С тех пор борьба с Владимиром, а потом и с Москвой, стала главной проблемой Новгорода. И эту борьбу он в конце концов проиграл.

В XII в. Псков считался пригородом (пограничным пунктом) Новгорода и во всем следовал его политике. Но после 1136 г. вече Пскова решило отделиться от Новгорода. Новгородцы, скрепя сердце, на это согласились: Новгород нуждался в союзнике в борьбе против немцев — ведь Псков первым встречал удар с запада и тем самым прикрывал Новгород. Но дружбы между городами никогда не было — во всех внутрирусских конфликтах Псков оказывался на стороне врагов Новгорода.

Нашествие монголо-татар на Русь

На Руси о появлении монголо-татар, резко усилившихся при Чингиз-хане, узнали в начале 1220-х гг., когда этот новый враг ворвался в причерноморские степи и погнал из них половцев. Те позвали на помощь русских князей, которые выступили навстречу противнику. Приход завоевателей из неведомых степей, их жизнь в юртах, странные обычаи, необыкновенная жестокость — все это казалось христианам началом конца света. В сражении на р. Калке 31 мая 1223 г. русские и половцы были разгромлены. Такой «злой сечи», позорного бегства и жестокой резни Русь еще не знала — татары, казнив пленных, двинулись к Киеву и безжалостно убивали всех, кто им попадался на глаза. Но потом они повернули назад, в степь. «Откуда взялись, не знаем, и куда делись, не ведаем» — записал летописец.

Страшный урок не пошел на пользу Руси — князья попрежнему враждовали друг с другом. Прошло 12 лет. В 1236 г. монголо-татары хана Бату разгромили Волжскую Болгарию, а весной 1237 г. разбили половцев. И вот наступил черед Руси. 21 декабря 1237 г. войска Бату штурмовали Рязань, затем пали Коломна, Москва. 7 февраля был взят и сожжен Владимир, а потом подверглись разгрому почти все города Северо-Востока. Князья не сумели организовать оборону Руси, и каждый из них мужественно погибал в одиночку. В марте 1238 г. в бою на р. Сить погиб и последий независимый великий князь Владимирский — Юрий. Его отрубленную голову враги забрали с собой. Затем Бату двинулся, «посекая людей как траву», на Новгород. Но не доходя ста верст, татары вдруг повернули на юг. Это было чудо, спасшее республику, — современники считали, что «поганого» Бату остановило видение креста на небе.

Весной 1239 г. Бату устремился на южную Русь. Когда отряды татар подошли к Киеву, красота великого города поразила их, и они предложили киевскому князю Михаилу сдаться без боя. Тот прислал отказ, но и город не укрепил, а наоборот, сам бежал из Киева. Когда осенью 1240 г. татары пришли вновь, князей с дружинами в нем не было. Но все же горожане отчаянно сопротивлялись врагу. Археологи нашли следы трагедии и подвига киевлян — останки горожанина, буквально утыканного татарскими стрелами, а также другого человека, который, прикрывая собой ребенка, погиб вместе с ним.

Бежавшие из Руси несли в Европу страшные вести об ужасах нашествия. Говорили, что при осаде городов татары забрасывают крыши домов жиром убитых ими людей, а потом пускают греческий огонь (нефть), который от этого лучше горит. В 1241 г. татары устремились в Польшу и Венгрию, которые были разорены дотла. После этого татары внезапно ушли из Европы. Бату решил основать свое государство в низовьях Волги. Так появилась Золотая Орда.

От этой страшной эпохи осталось для нас «Слово о погибели Русской земли». Оно написано в середине XIII в., сразу же после нашествия монголо-татар на Русь. Кажется, что автор писал его своими слезами и кровью, — так страдал он от мысли о несчастии своей родины, так жаль ему было русских людей, Русь, попавшую в страшную «облаву» неведомых врагов. Прошлое, домонгольское время кажется ему милым и добрым, а страна вспоминается только цветущей и счастливой. Сердце читателя должно сжаться от печали и любви при словах: «О, светло светлая и украсно украшена земля Русская! И многими красотами удивлена еси: озеры многими, реками и кладязьми (источниками — автор), горами крутыми, холмы высокими, дубравами чистыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными, виноградами (садами — автор) обительными, домы церковными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многими. Всего еси исполнена земля Русская, о правоверная вера християнская!»

Александр Невский

После гибели князя Юрия, его младший брат Ярослав, бывший в эти дни в Киеве, переехал в разоренный Владимир и стал приноравливаться «жить под ханом». Он ездил на поклон к хану в Монголию и в 1246 г. был там отравлен. Сыновьям Ярослава — Александру (Невскому) и Ярославу Тверскому предстояло продолжить тяжкое и унизительное дело отца.

Александр уже в 15 лет стал новгородским князем и с ранних лет не выпускал меча из рук. В 1240 г. еще юношей он победил шведов в битве на Неве, за что и получил прозвище Невский. Князь был красив собой, высок ростом, его голос, по словам летописца, «гремел перед народом, как труба». В тяжелое время правил Русью этот великий князь Севера: обезлюдившая страна, общий упадок и уныние, тяжкий гнет иноземного завоевателя. Но умный Александр, годами имея дело с татарами и живя в Орде, постиг искусство раболепного поклонения, он умел ползать на коленях в ханской юрте, знал, какие подарки дарить влиятельным ханшам и мурзам, постиг умение придворной интриги. И все это для того, чтобы выжить и спасти свой стол, народ, Русь, чтобы, пользуясь властью, данной « царем» (так на Руси называли хана), подчинить других князей, подавить вольнолюбие народного веча.

Вся жизнь Александра была связана с Новгородом. С честью защищая земли Новгорода от шведов и немцев, он послушно выполнял волю хана Вату — своего побратима, карал недовольных татарским гнетом новгородцев. С ними у Александра — князя, принявшего татарскую манеру властвовать, отношения были тяжелые: он часто ссорился с вечем и в обиде уезжал в Залесье — в Переславль.

При Александре (с 1240 г.) установилось полное господство (иго) Золотой Орды над Русью. Великий князь признавался рабом, данником хана и получал из рук хана золотой ярлык на великое княжение. При этом ханы могли в любой момент отобрать его у великого князя и отдать другому. Татары умышленно стравливали князей в борьбе за золотой ярлык, стремясь не допустить усиления Руси. Со всех русских подданных ханские сборщики (а потом уже и великие князья) взимали десятую часть всех доходов — так называемый «ордынский выход». Налог этот был тяжкий бременем для Руси. Неподчинение воле хана приводило к набегам Орды на русские города, которые подвергались страшному разгрому. В 1246 г. Бату первый раз вызвал Александра в Золотую Орду, оттуда, по велению хана, князь в Монголию, в Каракорум. В 1252 г. он стоял на коленях перед ханом Мункэ, который вручил ему ярлык — позолоченную пластинку с дырочкой, что позволяло вешать ее на шею. Это и был знак власти над Русью.

В начале XIII в. в Восточной Прибалтике усилилось крестоносное движение немецкого Тевтонского ордена и Ордена меченосцев. Они наступали на Русь со стороны Пскова. В 1240 г. они даже захватили Псков а угрожали Новгороду. Александр с дружиной освободил Псков и 5 апреля 1242 г. на льду Псковского озера в так называемом «Ледовом побоище» наголову разгромил рыцарей. Попытки же крестоносцев и стоящего за их спиной Рима найти общий язык с Александром провалились — как мягок и уступчив он был в отношениях с татарами, так су ров и непримирим он был к Западу и его влиянию.

Четыре раза ездил Александр в Орду. В последпоследний раз он был там отравлен и на обратной дороге в 1263 г. в Городце на Волге умер.

Московская Русь. Середина XIII — середина XVI вв.

После смерти Александра Невского на Руси вновь вспыхнула усобица. Его наследники — брат Ярослав и собственные дети Александра — Дмитрий и Андрей, так и не стали достойными преемниками Невского. Они ссорились и, «бегая... в Орду», наводили на Русь татар. В 1293 г. Андрей привел на брата Дмитрия «Дюденеву рать», которая сожгла и разграбила 14 русских городов. Подлинными хозяевами страны были баскаки — сборщики дани, нещадно грабившие подданных, жалких наследников Александра.

Младший сын Александра Даниил старался лавировать между братьями-князьями. Бедность была тому причиной. Ведь ему досталось худшее из удельных княжеств — Московское. Осторожно и постепенно он расширял свое княжество, действовал наверняка. Так началось возвышение Москвы. Даниил умер в 1303 г. и был похоронен в основанном им же Даниловском монастыре — первом на Москве.

Наследнику и старшему сыну Даниила Юрию пришлось отстаивать свой удел в борьбе с тверскими князьями, усилившимися к концу XIII в. Стоявшая на Волге Тверь была богатым по тем временам городом — в нем впервые на Руси после прихода Бату построили каменную церковь. В Твери звонил редкий в те времена колокол.В 1304 г. Михаил Тверской сумел получить от хана Тохты золотой ярлык на Владимирское княжение, хотя Юрий Московский пытался оспорить это решение. С тех пор Москва и Тверь стали заклятыми врагами, начали упорную борьбу. В конце концов Юрий сумел получить ярлык и опорочить тверского князя в глазах хана. Михаила вызвали в Орду, зверски избили, а под конец приспешники Юрия вырезали у него сердце. Мужественно встретил ужасную смерть князь. Позже он был объявлен святым мучеником. А Юрий, добиваясь покорности Твери, долго не отдавал тело мученика его сыну Дмитрию Грозные Очи. В 1325 г. Дмитрий и Юрий случайно столкнулись в Орде и в ссоре Дмитрий убил Юрия, за что его там же и казнили.

В упорной борьбе с Тверью золотой ярлык сумел получить брат Юрия — Иван Калита. В годы правления первых князей Москва разрослась. Даже став великими князьями, московские князья не переезжали из Москвы, Славе и тревоге столичной жизни во златоверхом Владимире они предпочитали удобство и безопасность отчего дома на укрепленном холме у Москвы-реки.

Став в 1332 г. великим князем, Иван сумел с помощью Орды не только расправиться с Тверью, но и присоединить к Москве Суздаль и часть Ростовского княжества. Иван аккуратно платил дань — «выход», причем добился в Орде права собирать дань с русских земель самостоятельно, без баскаков. Конечно, часть денег «прилипала» к рукам князя, получившего прозвище «Калита» — поясной кошель. За стенами деревянного Московского Кремля, построенного из дубовых бревен, Иван заложил несколько каменных церквей, в том числе Успенский и Архангельский соборы.

Эти соборы строились при митрополите Петре, который перебрался из Владимира в Москву. К этому он шел давно, постоянно проживая там под заботливым присмотром Калиты. Так Москва становилась церковным центром Руси. Петр умер в 1326 г. и стал первым московским святым.

Иван продолжил борьбу с Тверью. Он сумел искусно опорочить в глазах хана тверичей — князя Александра и его сына Федора. Их вызвали в Орду и там жестоко убили — четвертовали. Эти злодеяния бросают мрачный отсвет на начальное возвышение Москвы. Для Твери же все это стало трагедией: татары истребили пять поколений ее князей! Потом Иван Калита ограбил Тверь, выселил из города бояр, отобрав единственный у тверичей колокол — символ и гордость города.

Иван Калита правил Москвой 12 лет, его правление, его яркая личность надолго запомнились современникам и потомкам. В легендарной истории Москвы Калита предстает основателем новой династии, своеобразным московским «праотцем Адамом», мудрым государем, чья политика «утишения» свирепых ордынцев была так необходима истерзанной врагом и усобицами Руси.

Умирая в 1340 г., Калита передал трон сыну Семену и был спокоен — Москва крепла. Но в середине 1350-х гг. страшная беда надвинулась на Русь. Это была чума, «черная смерть». Весной 1353 г. один за другим умерли два сына Семена, а потом и сам великий князь, а также его наследник и брат Андрей. Из всех в живых остался только брат Иван, который отправился в Орду, где получил ярлык от хана Бедибека.

При Иване II Красном, «христолюбивом, и тихом, и милостивым» (летопись), политика оставалась попрежнему кровавой. Князь жестоко расправлялся с неугодными ему людьми. Большое влияние на Ивана оказывал митрополит Алексий. Именно ему поручил умерший в 1359 г, Иван II девятилетнего сына Дмитрия — будущего великого полководца.

Ко времени Ивана II относится и начало Троице-Сергиевского монастыря. Его основал Сергий (в миру Варфоломей из городка Радонеж) в лесном урочище. Сергий ввел новый в монашестве принцип общежительства — бедного братства с общим имуществом. Он был истинным праведником. Увидев, что монастырь разбогател, а монахи стали жить в довольстве, Сергий основал в лесу новую обитель. Этот, по словам летописца, «святой старец, чудный, и добрый, и тихий, кроткий, смиренный», почитался святым на Руси еще до своей смерти в 1392 г.

Дмитрий Донской и битва на Куликовом поле.

Золотой ярлык Дмитрий Иванович получил в 10 лет — такого еще не бывало в истории Руси. Видно, что помогло золото, накопленное его прижимистыми предками, да интриги верных людей в Орде. Время правления Дмитрия оказалось необыкновенно тяжелым для Руси: непрерывной чередой шли войны, страшные пожары, эпидемии. Засуха губила всходы на полях обезлюдившей от чумы Руси. Но потомки забыли неудачи Дмитрия: в памяти народа он остался прежде всего великим полководцем, впервые победившим не только монголо-татар, но и страх перед ранее несокрушимой силой Орды.

Правителем при юном князе долго был митрополит Алексий. Мудрый старец, он оберегал юношу от опасностей, пользовался уважением и поддержкой московского боярства. Уважали его и в Орде, где к тому времени начались смуты, Москва, пользуясь этим, перестала платить выход, а потом Дмитрий вообще отказался подчиняться захватившему власть в Орде эмиру Мамаю. В 1380 г. тот решил сам наказать бунтовщика. Дмитрий понимал, за какое отчаянное дело он взялся — бросить вызов непобедимой вот уже 150 лет Орде! По легенде на подвиг его благословил Сергий Радонежский. В поход двинулось огромное для Руси войско — 100 тысяч человек. 26 августа 1380 г. разнеслась весть, что русское войско перешло Оку и «была в городе Москве печаль великая и во всех концах города поднялся плач горький и вопли и рыдания» — все знали, что переправа армии через Оку отрезает ей путь назад и делает битву и гибель близких неизбежной. 8 сентября поединком инока Пересвета и татарского богатыря на Куликовом поле началось сражение, закончившееся победой русских. Ужасающи оказались потери, но на этот раз Бог был действительно за нас!

Победе радовались недолго. Хан Тохтамыш сверг Мамая и в 1382 г. сам двинулся на Русь, хитростью овладел Москвой и сжег ее. На Русь наложена «была великая дань тяжкая по всему великому княжеству». Дмитрий униженно признал власть Орды.

Василий I Дмитриевич

Дорого обошлись Донскому великая победа и великое унижение. Он тяжко заболел и в 1389 г. умер. При заключении мира с Ордой его сына и наследника 11-летнего Василия как заложника увезли татары. Через 4 года ему удалось бежать на Русь. Он стал великим князем по завещанию отца, чего ранее не бывало, и это говорило о силе власти московского князя. Правда, выбор одобрил и хан Тохтамыш — хан боялся шедшего из Азии страшного Тамерлана и поэтому ублажал своего данника. Василий правил Москвой осторожно и расчетливо долгих 36 лет. При нем мелкие князья стали превращаться в великокняжеских слуг, началась чеканка монеты. Хотя Василий I не был воином, но он показывал твердость в отношениях с Новгородом, присоединил к Москве его северные владения. Впервые рука Москвы потянулась и к Булгарии на Волге, а раз ее дружины сожгли Казань.

В 60-х гг. XIV в. в Средней Азии усилился Тимур (Тамерлан), выдающийся властитель, прославившийся невероятной, казавшейся даже тогда дикой жестокостью. Разгромив Турцию, он уничтожил войско Тохтамыша, а затем вторгся в рязанские земли. Ужас охватил Русь, помнившую Батыево нашествие. Захватив Елец, Тимур двинулся было на Москву, но 26 августа остановился и повернул на юг. В Москве считали, что Русь спасла икона Богоматери Владимирской, которая по мольбе народа отвратила приход «железного хромца».

Те, кто видел великий фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев», помнят ужасную сцену захвата города русско-татарсними войсками, разорение церквей и пытку священника, который отказался указать грабителям, где спрятаны церковные сокровища. Вся эта история имеет подлинную документальную основу. В 1410 г. нижегородский князь Даниил Борисович вместе с татарским царевичем Талычем скрытно подошли к Владимиру и внезапно, в час послеполуденного отдыха стражи, ворвались в город. Поп Успенского собора Патрикей успел запереться в храме, спрятал сосуды и часть причетников в особой светелке, а сам, пока ломали ворота, преклонил колена и стал молиться. Ворвавшиеся русские и татарские злодеи схватили священника и стали выпытывать, где сокровища. Они жгли его огнем, вгоняли щепки под ногти, но он молчал. Тогда, привязав к лошади, враги поволокли тело священника по земле, а потом убили. Но люди и сокровища церкви были спасены.

В 1408 г. новый хан Едигей напал на Москву, которая более 10 лет не платила « выход». Однако пушки Кремля и его высокие стены вынудили татар отказаться от штурма. Получив выкуп, Едигей с множеством пленных откочевал в степь.

Бежав в 1386 г. на Русь из Орды через Подолию, юный Василий познакомился с литовским князем Витовтом. Смелый княжич понравился Витовту, который пообещал ему в жены свою дочь Софью. Венчание состоялось в 1391 г. Вскоре и Витовт стал великим князем Литвы. Москва и Литва остро соперничали в деле «собирания» Руси, новее же Софья оказалась хорошей женой и благодарной дочерью — она делала все, чтобы зять с тестем не стали заклятыми врагами. Софья Витовтовна была женщиной волевой, упрямой и решительной. После смерти мужа от чумы в 1425 г. она яростно отстаивала права сына Василия II во время усобиц, вновь захлестнувших Русь.

Василии II Темный. Гражданская война

Правление Василия II Васильевича — время 25-летней гражданской войны, «нелюбья» потомков Калиты. Умирая, Василий I завещал престол малолетнему сыну Василию, но это не устроило дядю Василия II князя Юрия Дмитриевича — тот сам мечтал о власти. В споре дяди и племянника Орда поддержала Василия II, но в 1432 г. мир был нарушен. Поводом стала ссора на свадебном пире Василия II, когда Софья Витовтовна, обвинив сына Юрия, князя Василия Косого, в незаконном присвоении им золотого пояса Дмитрия Донского, отняла этот символ власти у Косого и тем самым страшно его оскорбила. Победа в начавшейся усобице досталась Юрию II, но он правил лишь два месяца и умер летом 1434 г., завещав Москву сыну Василию Косому. При Юрии впервые на монете появилось изображение Георгия Победоносца, поражающего копьем змея. Отсюда пошло название «копейка», а также герб Москвы, включенный затем в герб России.

После смерти Юрия в борьбе за власть верх снова взял Василий П. Он захватил сыновей Юрия Дмитрия Шемяку и Василия Косого, ставшего после отца великим князем, а потом повелел ослепить Косого. Шемяка сам покорился Василию II, но лишь притворно. В феврале 1446 г. он арестовал Василия и приказал ему «очи вынуть». Так Василий II стал «Темным», а Шемяка великим князем Дмитрием II Юрьевичем.

Недолго правил Шемяка, и вскоре Василий Темный вернул власть. Еще долго шла борьба, лишь в 1450 г. в сражении под Галичем войско Шемяки было разбито, и он бежал в Новгород. Подкупленный Москвой повар Поганка отравил Шемяку — «дал ему зелье в куряти». Как пишет Н. М. Карамзин, Василий II, получив весть о смерти Шемяки, «изъявил нескромную радость».

Портретов Шемяки не сохранилось, облик князя постарались очернить его злейшие враги. В московских летописях Шемяка выглядит извергом, а Василий — носителем добра. Возможно, если бы победил Шемяка, то все было бы наоборот: оба они, двоюродные братья, были схожи повадками.

Построенные в Кремле соборы расписывал Феофан Грек, прибывший из Византии сначала в Новгород, а потом в Москву. При нем сложился тип русского высокого иконостаса, главным украшением которого стал «Деисус» — ряд самых больших и почитаемых икон Иисуса, Девы Марии, Ионна Крестителя и архангелов. Изобразительное пространство деисусного ряда Грека было едино и гармонично, а живопись (как и фрески) Грека полна чувства и внутреннего движения.

В те времена влияние Византии на духовную жизнь Руси было огромно. Русская культура подпитывалась соками из греческой почвы. При этом Москва сопротивлялась попыткам Византии определять церковную жизнь Руси, выбор ее митрополитов. В 1441 г. разразился скан-дал: Василий II отверг заключенную во Флоренции церковную унию католической и православной церквей. Он арестовал представлявшего на соборе Русь митрополита грека Исидора. И тем не менее, падение Константинополя в 1453 г. вызвало печаль и ужас на Руси. Отныне она была обречена на церковно-культурное одиночество среди католиков и мусульман.

Феофан Грек был окружен талантливыми учениками. Лучшим из них был инок Андрей Рублев, который работал с учителем в Москве, а потом вместе со своим другом Даниилом Черным — во Владимире, Троице-Сергиевом и Андрониковом монастырях. Андрей писал иначе, чем Феофан. У Андрея нет характерной для Феофана суровости образов: главное в его живописи — сострадание, любовь и прощение. Настенные росписи и иконы Рублева поражали своей одухотворенностью уже современников, которые приходили смотреть как работает на лесах художник. Самая знаменитая икона Андрея Рублева — «Троица», которую он сделал для Троице-Сергиева монастыря. Сюжет — из Библии: у престарелых Авраама и Сарры должен родиться сын Иаков, и сообщить им об этом пришли три ангела. Они терпеливо ждут возвращения хозяев с поля. Считается, что это воплощения триединого Бога: слева — Бог-Отец, в центре — готовый к жертве во имя людей Иисус Христос, справа — Святой Дух. Фигуры вписаны художником в круг — символ вечности. Покоем, гармонией, светом и добром проникнуто эта великое творение XV века.

После гибели Шемяки Василий II расправился со всеми его союзниками. Недовольный тем, что Новгород поддерживал Шемяку, Василий в 1456 г. двинулся в поход и заставил новгородцев урезать свои права в пользу Москвы, Вообще же Василий II был «везучим неудачником» на троне. На поле боя он терпел одни только поражения, его унижали и брали в плен враги. Как и его противники, Василий был клятвопреступником и братоубийцей. Однако всякий раз Василия спасало чудо, а его соперники допускали ошибки еще более грубые, чем допускал он сам. В итоге Василий сумел продержаться у власти более 30 лет и легко передать ее сыну Ивану III, которого ранее сделал соправителем.

Иван III Васильевич — Собиратель Русской земли

С ранних лет княжич Иван испытал ужасы междоусобья — он был с отцом в тот самый день, когда люди Шемяки выволокли Василия II, чтобы ослепить его. Тогда Ивану удалось бежать. У него не было детства — уже в 10 лет он стал соправителем слепого отца. Всего у власти он был 55 лет! По словам видевшего его иностранца, это был высокий, красивый, худощавый человек. Было у него и два прозвища: «Горбатый» — видно, что Иван сутулился — и «Грозный». О последнем прозвище потом забыли — внук его Иван IV оказался еще грознее. Иван III был властолюбив, жесток, коварен. Суров он был и к своим родным: родного брата Андрея он уморил голодом в тюрьме.

Иван обладал выдающимся даром политика и дипломата. Он мог годами выжидать, медленно идти к своей цели и достигал ее без серьезных потерь. Он был настоящим «собирателем» земель: одни земли Иван присоединял тихо и мирно, другие покорял силой. Словом, к концу его царствования территория Московии выросла в шесть раз!

Присоединение в 1478 г. Новгорода стало важной победой нарождавшегося самодержавия над древней республиканской демократией, которая переживала кризис. Новгородский вечевой колокол был снят и вывезен в Москву, многие бояре были арестованы, земли их конфискованы, а тысячи новгородцев были «выведены» (выселены) в другие уезды. В 1485 г. Иван присоединил и другого давнего соперника Москвы — Тверь. Последний тверской князь Михаил бежал в Литву, где и остался навсегда.

При Иване сложилась новая система управления, в которой стали использовать наместников — московских служилых людей, сменяемых из Москвы. Появляется и Боярская дума — совет высшей знати. При Иване начала развиваться поместная система. Служилые люди стали получать участки земли — поместья, то есть временные (на срок службы) держания, в которых их испомещали.

Возник при Иване и общерусский свод законов — Судебник 1497 г. Он регулировал судопроизводство, размеры кормлений. Судебник устанавливал единый срок ухода крестьян от помещиков — неделя до и неделя после Юрьева дня (26 ноября). С этого момента можно говорить о начале движения Руси к крепостному праву.

Могущество Ивана III было велико. Он был уже «самодержец», то есть не получал власть из рук ханацаря. В договорах его называют «государь всея Руси», то есть повелитель, единственный господин, а гербом становится двуглавый византийский орел. При дворе воцаряется пышный византийский церемониал, на голове Ивана III — «шапка Мономаха», он сидит на троне, держа в руках символы власти — скипетр и «державу» — золотое яблоко.

Три года сватался вдовый Иван к племяннице последнего византийского императора Константина Палеолога — Зое (Софье). Она была женщиной образованной, волевой и, как говорят источники, тучной, что в те времена не считалось недостатком. С приездом Софьи московский двор приобрел черты византийского блеска, что было явной заслугой княгини и ее окружения, хотя русские «римлянку» не любили. Русь Ивана постепенно становится империей, перенимая традиции Византии, а Москва из скромного города превращается в «Третий Рим».

Много сил уделил Иван строительству Москвы, точнее, Кремлю — ведь город был сплошь деревянный, и пожары не щадили его, впрочем как и Кремль, чьи каменные стены не спасали от огня. Между тем, каменное дело беспокоило князя — у русских мастеров не было практики строительства больших зданий. Особо тяжелое впечатление на москвичей произвело разрушение в 1474 г. почти законченного собора в Кремле. И тогда по воле Ивана из Венеции был приглашен инженер АристотельФиораванти, которого «ради хитрости его художества» наняли за огромные деньги — 10 рублей в месяц. Именно он построил в Кремле белокаменный Успенский собор — главный храм России. Летописец был в восхищении: церковь «чудна вельми величеством, и высотою, и светлостию, и звоностию, и пространством, таковой не бывало на Руси».

Мастерство Фиораванти восхитило Ивана, и он нанял в Италии еще мастеров. С 1485 г. Антон и Марк Фрязин, Пьетро Антонио Солари и Алевиз начали строить (вместо обветшавших со времен Дмитрия Донского) новые, уже дошедшие до нас стены Московского кремля с 18 башнями. Итальянцы строили стены долго — более 10 лет, но зато теперь ясно, что они строили на века. Необыкновенной красотой отличалась сложенная из граненых белокаменных блоков Грановитая палата для приема иностранных посольств. Ее строили Марк Фрязин и Солари. Алевиз возвел рядом с Успенским собором Архангельский собор — усыпальницу русских князей и царей. Соборную площадь — место торжественных государственных и церковных церемоний — завершили колокольня Ивана Великого и построенный псковскими мастерами Благовещенский собор — домовая церковь Ивана III.

Но все же главным событием правления Ивана стало свержение татарского ига. В упорной борьбе Ахматхану удалось на какое-то время возродить былую мощь Большой Орды, и в 1480 г. он решил заново подчинить Русь. Ордынцы и войска Ивана сошлись на реке Угра, притоке Оки. В таком положении начались позиционные бои и перестрелки. Генеральной битвы так и не произошло, Иван был опытным, осторожным правителем, он долго колебался — вступить ли в смертельную битву или подчиниться Ахмату. Простояв до 11 ноября, Ахмат ушел в степи и вскоре был убит врагами.

К концу жизни Иван III стал нетерпим к окружающим, непредсказуем, неоправданно жесток, почти непрерывно казня своих друзей и врагов. Его капризная воля стала законом. Когда посланник крымского хана спросил, зачем князь погубил своего внука Дмитрия, которого поначалу назначил наследником, Иван отвечал как настоящий самодержец: «Разве не волен я, князь великий, в своих детях и в своем княжении? Кому хочу, тому дам княжение!» По завещанию Ивана III власть после него перешла к сыну Василию III.

Василий III и регентство Елены Глинской

Василий III оказался истинным наследником отца: его власть была, в сущности, неограниченной и деспотичной. Как писал инстранец, «всех одинаково гнетет он жестоким рабством». Однако в отличие от отца, Василий был живым, подвижным человеком, много ездил, очень любил охоту в подмосковных лесах. Он отличался набожностью, и поездки на богомолье составляли важную часть его жизни. При нем появляются уничижительные формы обращения к дворянам, которые и сами себя не щадят, подавая прошения государю: «Холоп твой, Ивашка, челом бьет...», что особо подчеркивало систему самодержавной власти при которой господином был один человек, а холопами, рабами — все остальные.

Как писал современник, Иван III сидел на месте, но государство его росло. При Василии рост этот продолжился. Он довершил дело отца и присоединил Псков. Там Василий вел себя как истинный азиатский завоеватель, уничтожив вольности Пскова и выселив состоятельных граждан в Московию. Псковичам только оставалось «плакати по своей старине и по своей воли».

После присоединения Пскова в адрес Василия III пришло послание старца псковского Елиазариева монастыря Филофея, который доказывал, что на смену прежним центрам мира {Риму и Константинополю) пришел третий - Москва, принявшая святость от погибших столиц. И далее следовал вывод: «Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертого не бывать». Мысли Филофея стали основой идеологической доктрины имперской России. Так русские властители были вписаны в единый ряд властителей мировых центров.

В 1525 г. Василий III развелся со своей женой Соломонией, с которой прожил 20 лет. Поводом для развода и насильного пострижения Соломонии стало отсутствие у нее детей. После этого 47-летний Василий женился на 17-летней Елене Глинской. Брак этот многие считали незаконным, «не по старине». Но он преобразил великого князя — к ужасу подданных Василий «попал под каблук» молодой Елены: стал одеваться в модную литовскую одежду и обрил бороду. Детей у молодоженов долго не было. Лишь 25 августа 1530 г. Елена родила сына, которого назвали Иван. «И была — писал летописец, — в городе Москве великая радость...» Если бы они знали, что в тот день родился величайший тиран Русской земли Иван Грозный! Памятником этому событию стала церковь Вознесения в Коломенском. Поставленная на живописном изгибе берега Моек вырек и, она красива, легка и изящна. Даже не верится, что она возведена в честь рождения величайшего тирана в русской истории — столько в ней радости, стремления вверх к небу. Перед нами истинно застывшая в камне величественная мелодия, прекрасная и возвышенная.

Судьба уготовила Василию тяжкую смерть — маленькая болячка на ноге вдруг разрослась в страшную гнилую рану, началось общее заражение крови, и Василий умер. Как сообщает летописец, стоявшие у постели умирающего князя видели, «что когда положили Евангелие на грудь, отошел дух его словно дымок малый».

Молодая вдова Василия III Елена стала регентшей при трехлетнем Иване IV. При Елене были завершены некоторые начинания ее мужа: ввели единую систему мер и весов, а также единую по всей стране монетную систему. Сразу же Елена проявила себя как властная и честолюбивая правительница, подвергла опале братьев мужа Юрия и Андрея. Их уморили в тюрьме, причем Андрей умер от голода в глухом железном колпаке, надетом ему на голову. Но в 1538 г. смерть настигла и саму Елену. Правительница умерла от руки отравителей, оставив страну в трудном положении — непрерывные набеги татар, грызня бояр за власть.

Царствование Ивана Грозного

После смерти Елены началась отчаянная борьба боярских кланов за власть. Побеждали то одни, то другие. Бояре помыкали юным Иваном IV на его глазах, его именем творили расправу с неугодными им людьми. Юному Ивану не повезло — с ранних лет, оставшись сиротой, он жил без близкого и доброго воспитателя, видел только жестокость, ложь, интриги, двуличие. Все это впитывала его восприимчивая, страстная душа. С детства Иван привык к казням, убийствам, и пролитая на его глазах невинная кровь не волновала его. Бояре угождали юному государю, распаляя его пороки и прихоти. Он убивал кошек и собак, носился верхом по улицам Москвы, нещадно давя народ.

Достигнув совершеннолетия — 16 лет, Иван поразил окружающих решимостью и волей. В декабре 1546 г. он объявил, что желает иметь «царский чин», именоваться царем. В Успенском соборе Кремля состоялось венчание Ивана на царство. На голову Ивана митрополит возложил Шапку Мономаха. По преданию эту шапку в XII в. унаследовал из Византии князь Владимир Мономах. На самом деле это — золотая, отороченная соболями, украшенная каменьями тюбетейка среднеазиатской работы XIV в. Она стала главным атрибутом царской власти.

После страшного пожара, случившегося в 1547 г. в Москве, горожане восстали против бояр, злоупотреблявших властью. Юный царь был потрясен этими событиями и решил начать реформы. Вокруг царя возник кружок реформаторов — «Избранная рада». Душой его стали священник Сильвестр и дворянин Алексей Адашев. Оба они 13 лет оставались главными советниками Ивана. Деятельность кружка привела к реформам, укрепившим государство и самодержавие. Были созданы приказы — центральные органы власти, на местах власть перешла от прежних, назначенных сверху наместников, к выборным местным старостам. Был принят и Царский Судебник — новый свод законов. Его утвердил Земский собор — часто созываемое общее собрание выборных от разных «чинов».

В первые годы правления жестокость Ивана смягчали его советники и юная жена Анастасия. Ее, дочь окольничего Романа Захарьина-Юрьева, Иван избрал в жены в 1547 г. Царь любил Анастасию и находился под ее поистине благотворным влиянием. А потому смерть жены в 1560 г. стала страшным ударом для Ивана, и после этого его характер испортился окончательно. Он круто изменил политику, отказался от помощи своих советников и наложил на них опалу.

Длительная борьба Казанского ханства и Москвы на Верхней Волге закончилась в 1552 г. взятием Казани. К этому времени армия Ивана была реформирована: ядро ее составили конное дворянское ополчение и пехота - стрельцы, вооруженные огнестрельным оружием — пищалями. Укрепления Казани были взяты штурмом, город разгромлен, а жители уничтожены или обращены в рабство. Позже была взята и Астрахань — столица другого татарского ханства. Вскоре Поволжье стало местом ссылки русских дворян.

В Москве, недалеко от Кремля, в честь взятия Казани мастерами Бармой и Постником был построен Собор Василия Блаженного, или Покровский собор (Казань была взята накануне праздника Покрова). Здание собора, который до сих пор поражает зрителя своей необычайной яркостью, состоит из девяти соединенных друг с другом церквей, этакий «букет» куполов. Необыкновенный вид этого храма — пример причудливой фантазии Ивана Грозного. Название его народ связывал с именем юродивового — прорицателя Василия Блаженного, смело говорившего царю Ивану правду в лицо. Согласно легенде, по указу царя Барма и Постник были ослеплены, чтобы они больше никогда не смогли создать такую красоту. Однако известно, что «церковный и городовой мастер» Постник (Яковлев) также успешно строил каменные укрепления недавно завоеванной Казани.

Первая печатная книга в России (Евангелие) была создана в основанной в 1553 г. типографии мастером Марушей Нефедьевым и его товарищами. Среди них были Иван Федоров и Петр Мстиславец. Долгое время именно Федорова ошибочно считали первопечатником. Впрочем, заслуги Федорова и Мстиславца и так огромны. В 1563 г. в Москве, в только что открытой типографии, здание которой сохранилось до наших дней, в присутствии царя Ивана Грозного Федоров и Мстиславец начали печатать богослужебную книгу «Апостол». В 1567 г. мастера бежали в Литву и продолжили печатание книг. В 1574 г. во Львове Иван Федоров издал первую русскую Азбуку «ради скораго младенческаго научения». Это был учебник, включавший начала чтения, письма и счета.

В России наступила страшная пора опричнины. 3 декабря 1564 г. Иван неожиданно уехал из Москвы, а через месяц из Александровской слободы он прислал в столицу грамоту, в которой объявлял свой гнев на подданных. В ответ на униженные просьбы подданных вернуться и править постарому Иван заявил, что создает опричнину. Так (от слова «опричь», то есть «кроме») возникло это государство в государстве. Остальные земли назывались «земщиной». В опричнину произвольно забирали земли «земщины», местных дворян ссылали, а имущество отбирали. Опричнина привела к резкому усилению самодержавия не с помощью реформ, а посредством произвола, грубого нарушения принятых в обществе традиций и норм.

Массовые убийства, свирепые казни, грабежи вершились руками опричников, одетых в черные одежды. Они входили в своеобразный военно-монашеский орден, и царь был его «игуменом». Опьяненные вином и кровью, опричники наводили ужас на страну. Управы или суда на них было не найти — опричники прикрывались именем государя.

Те, кто увидел Ивана после начала опричнины, были поражены переменами в его облике. Как будто страшная внутренняя порча поразила душу и тело царя. Некогда цветущий 35-летний мужчина выглядел морщинистым, облысевшим стариком с горящими мрачным огнем глазами. С тех пор разгульные пиры в компании опричников чередовались в жизни Ивана с казнями, разврат — с глубоким покаянием за совершенные преступления.

С особым недоверием царь относился к людям независимым, честным, открытым. Некоторых из них он казнил собственной рукой. Не терпел Иван и протестов против своих зверств. Так, он расправился с митрополитом Филиппом, который призвал царя прекратить бессудные казни. Филиппа сослали в монастырь, а потом Малюта Скуратов задушил митрополита.

Малюта особенно выделялся среди убийц-опричников, слепо преданных царю. Этот первейший палач Ивана, жестокий и ограниченный человек, вызывал ужас современников. Он был наперсником царя в разврате и пьянстве, а потом, когда Иван замаливал свои грехи в церкви, Малюта бил в колокол, как пономарь. Палача убили на Ливонской войне

В 1570 г. Иван устроил разгром Великого Новгорода. Монастыри, церкви, дома и лавки были ограблены, пять недель новгородцев пытали, живых сбрасывали в Волхов, а выплывших добивали копьями и топорами. Иван ограбил святыню Новгорода — Софийский собор и вывез его богатства. Вернувшись в Москву, Иван казнил десятки людей самыми лютыми казнями. После этого он обрушил казни уже на тех, кто создавал опричнину. Кровавый дракон пожирал свой хвост. В 1572 г. Иван отменил опричнину, а само слово «опричнина» запретил произносить под страхом смерти.

После Казани Иван обратился к западным рубежам и решил покорить в Прибалтике земли уже ослабевшего Ливонского ордена. Первые победы в начавшейся в 1558 г. Ливонской войне оказались легкими — Россия вышла к берегам Балтики. Царь в Кремле торжественно пил из золотого кубка балтийскую воду. Но вскоре начались поражения, война стала затяжной. К врагам Ивана примкнули Польша, Швеция. В этой обстановке Иван не сумел проявить таланта полководца и дипломата, он принимал ошибочные решения, которые вели к гибели войска. Царь с болезненным упорством всюду искал изменников. Ливонская война разорила Россию.

Самым серьезным противником Ивана стал польский король Стефан Баторий. В 1581 г. он осадил Псков, но псковичи защитили свой город. К этому времени русская армия была обескровлена большими потерями, репрессиями видных полководцев. Иван не мог более сопротивляться одновременному натиску поляков, литовцев, шведов, а также крымских татар, которые даже после тяжкого поражения, нанесенного им русскими в 1572 г. у села Молоди, постоянно угрожали южным пределам России. Ливонская война закончилась в 1582 г. перемирием, но в сущности — поражением России. Она была отрезана от Балтики. Иван как политик потерпел тяжкое поражение, что сказалось на положении страны и психике ее властелина.

Единственным успехом стало завоевание Сибирского ханства. Купцы Строгановы, освоившие пермские земли, наняли лихого волжского атамана Ермака Тимофеева, который со своей ватагой разбил хана Кучума и захватил его столицу — Кашлык. Сподвижник Ермака атаман Иван Кольцо привез царю грамоту о завоевании Сибири.

Иван, огорченный поражением в Ливонской войне, радостно встретил это известие и поощил казаков и Строгановых.

«Тело изнемогло, болезнует дух — писал Иван Грозный в завещании, — струпы душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы меня исцелил ». Не было греха, который бы не совершил царь. Судьба его жен (а их после Анастасии — пять) была ужасна — их убивали или заточали в монастырь. В ноябре 1581 г. в приступе ярости царь убил посохом своего старшего сына и наследника Ивана — убийцу и тирана под стать отцу. До конца жизни царь не оставил своих привычек мучить и убивать людей, развратничать, часами перебирать драгоценные камни и долго со слезами молиться. Объятый какой-то страшной болезнью, он гнил заживо, издавая невероятное зловоние.

День его смерти (17 марта 1584 г.) царю предсказали волхвы. Утром этого дня бодрый царь послал сказать волхвам, что казнит их за ложное пророчество, но те просили подождать до вечера — ведь день еще не кончился. В три часа дня Иван внезапно умер. Возможно, отправиться в ад ему помогли его ближайшие сподвижники Богдан Вельский и Борис Годунов, остававшиеся с ним в тот день наедине.

Царь Федор Иванович и Борис Годунов

После Грозного на престоле оказался его сын Федор. Современники считали его слабоумным, почти идиотом, видя, как он сидит на троне с блаженной улыбкой на губах. 13 лет его царствования власть находилась в руках его шурина (брата жены Ирины) Бориса Годунова. Федор же при нем был марионеткой, послушно играл роль самодержца. Однажды на церемонии в Кремле Борис заботливо поправил на голове Федора Шапку Мономаха, которая якобы криво сидела. Так на глазах пораженной толпы Борис смело демонстрировал свое всевластие.

До 1589 г. русская православная церковь находилась в подчинении Константинопольского патриарха, хотя на самом деле была независима от него. Когда в Москву приехал патриарх Иеремия, Годунов уговорил его согласиться на избрание первого русского патриарха, которым стал митрополит Иов. Борис же, понимая значение церкви в жизни России, никогда не терял над ней контроль.

В 1591 г. каменных дел мастер Федор Конь построил вокруг Москвы стены из белого известняка («Белый город»), а пушечный мастер Андрей Чохов отлил гиганскую пушку весом в 39312 кг («Царь-пушка»)- В 1590 г. она пригодилась: крымскиетатары, форсировав Оку, прорвались к Москве. Вечером 4 июля с Воробьевых гор хан Казы-Гирей смотрел на город, с мощных стен которого грохотали пушки и в сотнях церквей звонили колокола. Потрясенный увиденным, хан дал армии приказ отступить. В тот вечер в последний раз в истории грозные татарские воины видели русскую столицу.

Царь Борис много строил, привлекая к этим работам множество людей, чтобы обеспечить их пропитанием. Борис собственноручно заложил в Смоленске новую крепость, а архитектор Федор Конь возвел ее каменные стены, В московском же Кремле засверкала куполом построенная в 1600 г. колокольня, получившая название «Иван Великий».

Еще в 1582 г. последняя жена Ивана Грозного Мария Нагая родила сына Дмитрия. При Федоре, изза происков Годунова, царевич Дмитрий и его родственники были сосланы в Углич. 15 мая 1591г. 8-летний царевич был найден во дворе с перерезанным горлом. Расследование боярина Василия Шуйского установило, что Дмитрий сам наткнулся на нож, которым играл. Но многие этому не поверили, считая, что истинный убийца — Годунов, для которого сын Грозного был соперником на пути к власти. Со смертью Дмитрия пресекалась династия Рюриковичей. Вскоре умер и бездетный царь Федор. На престол вступил Борис Годунов, он правил до 1605 г., а потом Россия рухнула в пучину Смуты.



Около восьмисот лет Россией правила династия Рюриковичей — потомков варяга Рюрика. За эти столетия Россия стала европейским государством, приняла христианство, создала самобытную культуру. Разные люди сидели на русском троне. Среди них были выдающиеся правители, думающие о благе народов, но много было и ничтожеств. Из-за них к XIII веку Русь распалась как единое государство на множество княжеств, стала жертвой монголо-татарского нашествия. Лишь с большим трудом возвысившаяся Москва к XVI веку сумела создать государство заново. Это было суровое царство с деспотичным самодержцем и молчащим народом. Но и оно пало в начале XVII века...

Рёрик

Теперь, переходя к биографии нашего кандидата, давайте немного освежим в памяти европейскую историю. Император франков Карл Великий (ок.742 – 814), воодушевленный наступлением христианской эры в Европе завоевал огромные пространства и создал империю Франков. Она просуществовала недолго. Его сын Людовик Благочестивый поделил ее и оставил своим наследникам Карлу, Лотарю и Людовику. Те же никак не могли смириться с границами своих владений и постоянно ссорились и мирились между собой. Мирились в те моменты, когда им угрожала внешняя опасность. Огромной головной болью франков, славян и данов были саксы. Этот грозный народ, не только отказывался подчиниться Карлу Великому, но и не уживался со своими соседями. Вот что мы можем узнать из «Деяний саксов» Видукинда Корвейского (X век):

«Франки с удивлением взирали на людей, превосходящих их физически и духовно, они были удивлены и новой одеждой саксов, и их оружием, и длинными волосами, ниспадающими на плечи, но больше всего они были удивлены огромным постоянством духа. Одеты саксы были в военные плащи, вооружены копьями, стояли, опершись на малые щиты, а у бедра имели большие ножи»

А вот описание сцены после победы саксов над славянами:

«В тот же день лагерь противника был взят, многие в нем были убиты или уведены в плен; и кровопролитие продолжалось до глубокой ночи. На следующий день голову короля [славян] выставили в поле, а возле [этого места] обезглавили семьсот пленных, советнику [короля] выкололи глаза, вырвали язык и оставили как бесполезного среди трупов».

Это не значит, что славяне были запуганы и собирались такое терпеть. Ведь слово «вендетта» происходит от обычаев вендов. Против саксов выступили союзными силами: славяне, часть данов и франки. Хальфдан, отец нашего Рерика, выступал на стороне франков и славян, а старший Годфрид, король данов – на стороне саксов. Предводителем саксов был Видукинд, по совместительству дядя Годфрида по материнской линии. Причины такого семейного разлада остаются загадкой, но братья Скьельдунги оказались по разные стороны франко-саксонской войны. Впрочем, загадка вполне решаема. В шведской «Саге о Рорике и его потомках», записанной Д. М. Михайловичем, мы можем найти ответ на вопрос, почему в датском семействе Скъельдунгов царил разлад. В академических исследованиях эту сагу не используют, поскольку народное творчество – не документ. Но посмотрите, как зазвучит эта сказка теперь:

«У ярла Гаутланда (о. Готланд – Авт.) воспитывался Рорик из рода Скильвингов, конунгов Восточного пути. Его отец, Арнвид Незаконнорожденный, был убит в Гардарике людьми, посланными шведским конунгом… Арнвид по праву владел Альдейгьюборгом (Старогард. – Авт.) и собирал дань с Хольмграда, Бьярмии и других земель Восточного пути. Шведский конунг послал корабли с большим войском, его воины бились с людьми Арнвида, и многие пали с обеих сторон в этой битве. Конунг Альдейгьюборга был убит, и с ним погибли почти все его воины. Но и от людей шведского конунга осталось меньше половины. И тогда жители Гардарики, называвшиеся словене, объединились с бьярмами и прочими племенами, разбили их и прогнали за море… Тогда им пришлось вспомнить о том, что в Гауталанде воспитывается враг шведского конунга. Они послали своего человека и тот тайно встретился с Рориком…Посол из Гардарики по имени Лют сказал Рорику: «Мы обещаем опять отдать тебе Альдейгьюборг, если ты сумеешь защитить нас от людей конунга».

Вот что разделяло семейство Скъельдунгов – отец Рерика считался незаконнорожденным! Властью с ним никто делиться не собирался – Хальфдану и его детям пришлось мечом завоевывать свою часть наследства. Этим вполне объясняется брак с дочерью славянского князя и союз с франками.

Франки победили. К 804 году оставшихся в живых саксов Карл расселил в разные углы своей империи, а союзникам, и первым и вторым, были пожалованы земли во Фризии (совр. Нидерланды), где и разместились торговые предприятия славян и данов. Но и защищать эти жалованные земли они должны были самостоятельно. Эта область с городом Дорестадом получила название Рустрингии. На языке франков Rustr?ngen означало круговую оборону (Rust – оружие, Ring – кольцо). В какой-то период командовал этой обороной и Рерик Ютландский. Возможно, что и брак его родителей был результатом такого соседства данов и славян в Рустрингии.

В 843 году Лотарь, Людовик и Карл согласовали границы и подписали Верденский договор. В том же году Лотарь I, в чьих владениях оказалась Фризия, решил отобрать эти земли обратно (возможно, из-за изгнанных христианских священников). И тут началось. И даны, и славяне поднялись против франков. Внуки Карла Великого объединились и пошли в наступление – в этой войне погибли и Гостомысл, и Харальд II Клак. Остался Рерик – наследник погибших родственников и новый предводитель славянско – датского сопротивления – «…Норманн Рерик, брат упоминавшегося уже юного Гериольда, который бежал прежде, посрамленный Лотарем, снова взял Дуурстеде и коварно причинил христианам множество бедствий…» – читаем мы в Ксантентских анналах под 850 годом.

Вплоть до 850 года Рерик штурмует отобранный у него Дорестад, пока, наконец, Лотарь не возвращает фризские территории обратно. За это время Рерик получил два наследства – от Гостомысла и часть царства от брата Харальда, поскольку у последнего были прямые наследники – сыновья Годфрид (830 – 885) и Родульф. Наследство, полученное Рериком по линии Гостомысла, размещалось, где-то между Одером и… рекой Кумень!

Как могли развиваться события дальше? Поскольку дружина Рерика была занята в битвах, никаких походов Аскольда в Киев до 851 года быть не могло. Но как только помирились с франками, ради чего Рерик даже крестился в 850 году, можно было разбираться с хазарами. С 851 по 854 год был промежуток относительного спокойствия в западных владениях Скьельдунгов, когда появилась возможность помочь киевлянам, и Аскольд отправился на Днепр. В 854 году даны погрязли в гражданской войне, затем восстали фризы, и внимание Рерика было снова направлено в сторону Запада. То он штурмовал восставший Дорестад, то помогал племяннику удерживать власть в наследственных землях, и возможно, что сам он так и не осмотрел всех своих восточных владений, иначе были бы в Киевской Руси и другие наследники…

Последнее упоминание о Рерике Ютландском датировано 873 годом: «..Летом того же года упомянутый король (Людовик Немецкий) снова имел в аахенском дворце заседание всеобщего синода и совета приближенных … пришел к нему Рерик, желчь христианства, притом на [его] корабль были доставлены многочисленные заложники, и он стал подданным короля и поклялся верно служить ему. И немного времени спустя Рудольф, племянник упомянутого выше тирана, который жестоко опустошил побережье по ту сторону моря и королевство франков со всех сторон, и Галлию, и почти всю Фрисландию, в том же месте, в Остерго, тем же народом вместе с 500 мужами был убит и окончил, хотя он был крещен, свою собачью жизнь заслуженной смертью…»

После гибели Родульфа, из Скьельдунгов остались Рерик и его второй племянник Годфрид, конунг Ha?tabu. Дату смерти самого Рерика Ютландского относят к 882 году, времени, когда Готфрид наследовал Рустрингию. Правда раньше получить наследство Рерика было проблематично – в 880 году викинги атаковали Рустрингию, Данию, Мекленбург и долго удерживали эти районы. Поэтому Рерик вполне мог умереть перед нападением викингов на Рустрингию.

Кстати, именно в этом слове многие усматривают происхождение русов – пришедшие из Рустрингии, но этому противоречит Иоакимова летопись: «Варяги же, тотчас пришедшие, град Великий и прочие захватили и дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь», т.е. ко времени призвания Рерика русь уже имела место быть.

Где же располагалась Русь изначальная? Чтобы локализовать прародину Руси, достаточно взглянуть на карту расселения славян и заметить окончание на мягкий знак в названиях других народов соседствующих с Балтийским бассейном: чудь, весь, емь, водь, … русь. А жили русы в районе Пруссии. Откуда же возникла Пруссия? Этим названием мы обязаны Баварскому анонимному географу. Вот фрагмент из его перечислений народов, после чего и стали повторять это слово (названия даны в переводе и в оригинале):

«(31) Атурезане (Aturezani) имеют 104 города.

(32) Хозирочи (Chozirozi, хазары?) имеют 250 городов.

(33) Лендичи (Lendizi) (лютичи?) имеют 98 городов.

(34) Тафнечи (Thafnezi) имеют 257 городов.

(35) Зеруяне (Zeriuani) (зыряне?), у которых одних есть королевство и от которых все племена славян, как они утверждают, происходят и ведут свой род.

(36) Присчане (Prissani) – 70 городов.

(37) Велунчане (Uelunzani) – 70 городов.

(38) Брусы (пруссы?) (Bruzi) – повсюду больше, чем от Энса до Рейна.

(39) Висунбейры (Uuizunbeire).

(40) Казиры (хазары?) (Caziri) – 700 городов.

(41) Руссы (Ruzzi).

(42) Форсдеры (Forsderen).

(43) Лиуды (Liudi) (люди?– Авт.)

(44) Фрезиты (Fresiti)(фризы? – Авт.)».

Эти перечисления народов специалисты датируют второй половиной IX века. Вы можете, исходя из данного текста, сказать, где находятся Ruzzi, а где Bruzi? А я попробую. Они находятся… рядом. Названия народов обычно привязывались к топонимам и гидронимам, что удобно. И в наши дни недостаточно сказать казаки, обязательно требуется уточнение их местоположения – донские, терские, кубанские и т.п. Названия полочан, лютичей, венедов, полабов, ободритов также напоминают о географии расселения этих славянских племен. Теперь взглянем на карту в районе реки Неман. Ее старинное название – Руса – происходит от балтийского корня «медленно течь». Жители, согласно существовавшей традиции, должны были называться порусы, а для средневековых географов – пруссы, или брусы. Если есть несогласные, то пусть покажут населенный пункт или реку с названием Прусиново, Прусса, Прусне – хоть что-нибудь, говорящее о народе прусс. А Русиново и Русне в Пруссии есть[2]. И язык порусов определить не трудно – славянский. Подсказка находится рядом: у белых русов. Да-да, ответ на вопрос, откуда есть пошла русская земля, можно найти в Белоруссии, которая несмотря на то, что позже входила в Литовское княжество, продолжала оставаться русью. Кстати, о Великом княжестве Литовском, Русском, Жемойтском и иных (это его полное название). Посмотрите на его границы, ведь перед вами не что иное, как попытка создания государства вдоль главного пути из варяг в греки! Только не по Висле, а по Неману и Днепру. Путь по Висле в Днепр будет включен позднее (Речь Посполитая «от можа до можа»). От этого транзита и сохранилось название Куявско-Поморского воеводства. А что касательно белых руссов, то в районе Гродно есть селение – Белая вода, чуть западнее – Белосток, и вообще много всего белого – это среднее течение реки Русы (Неман) с белой водой – белая Руса. А теперь взглянем на карту времен великих географических открытий (XVII век) – на левом берегу Немана обозначены пруссы. А на правом притоке Немана в районе горы Медвегалис под Шауляем… город Русины (совр. Raseiniai).

Продолжаете думать, что это разные народы? Тогда вот вам отрывок из сочинения Адама Бременского: «Итак, у начала означенного залива, на южном его побережье, рядом с нами и вплоть до озера Слии живут даны по прозвищу юдды. Оттуда начинаются пределы Гамбургского архиепископства, которые тянутся через [области] приморских склавов до реки Пан здесь граница нашего диоцеза. Оттуда вплоть до реки Одера обитают вильцы и лютичи. За Одером же, насколько нам известно, обитают помераны. Дальше простирается весьма обширная страна полонов. Говорят, что ее пределы соприкасаются с королевством Руссия. Эта страна представляет собой последнюю и самую большую область винулов, ей и оканчивается описываемый залив».

Обратите внимание на последнюю фразу – автор описывает залив! Чтобы понять, что русы и прусы являются одним народом, даже не нужно никуда углубляться – слава Богу, все названия селений в Пруссии сохранились почти без изменений, – почитайте их. Вы почувствуете, себя в средней полосе России: Осташево, Гняздово, Пальцево, Стеблево, Лихновки, Рокитки, Павлово, Сельцово и т.д. Есть даже… Русы (округ Бранево на границе Польши с Калининградской областью). Заметьте, не Прусы, а Русы – в самом центре приморской Пруссии.

В данной статье рассмотрена господствующая в нашей историографии по идеологическим причинам ушедших лет теория происхождения русского народа от каких-то таинственных «славян», но не в пользу столь же безумной «норманнской теории», а с точки зрения разума — с разрешением просто чудовищных противоречий нашей историографии, мирно уживающихся со «славянской теорией». Противоречия эти до такой уже степени впитаны историками, не только нашими, что если вы сообщите кому-нибудь из них, мол по любым историческим источникам, кроме наших, на Украине жили вовсе не «славяне», а тюрки и германцы, то он сочтет вас за сумасшедшего.

Если же вы добавите, что русские попали на Украину с севера, из своих этнических областей, о чем прямо написано в древнейшей нашей летописи, то историк примет вас вообще за «норманиста». Если же вы еще раз добавите, что древнейший топоним Киева, отмеченный византийскими греками, имеет откровенные иудейские корни, то даже произнести страшно, за кого вас примут…



Некоторые историки, конечно, вспомнят, что у немцев, например, есть даже исторические работы о славянах, причем, вероятно, о славянах в современном смысле, но даже при всей древности, например, «Славянской хроники» Гельмольда (двенадцатый век) отражает она уже современное положение народов в Европе. Да, в наши дни отрицать существование т.н. славянских народов, родственных по языку русскому народу, было бы безумием, но так ли дело обстояло у европейских народов в первом тысячелетии по РХ, которое тысячелетие почти не отражено в источниках? Согласитесь, что выводить прошлое из сегодняшнего дня было бы по меньшей мере глупо, так как на деле все обстоит наоборот: сегодняшний день следует из прошлого. Учитывая же необходимое здесь развитие, преобразование, отображение…



Плохо отражено в источниках и начало второго тысячелетия по РХ — уже время христианской цивилизации. Например, можно ли вообразить себе в Европе одиннадцатого века никому не известный народ? Вообразить трудно, но такой народ был — варяги. Наши летописцы помянули его один раз в связи с действиями Ярослава Мудрого, да и то случайно, должно быть: прибыл к Ярославу в Новгород некий Акун с варягами, имя которого на тюркском языке значит Белое солнце (Ак кюн). Акун сумел поразить кого-то у нас: он был слепой, но в то же время на нем была кольчуга, шитая золотом… Все это полное противоречие, невидаль, почему, вероятно, рассказ об Акуне и попал в летопись, сохранившись в поколениях и веках: слепому не нужна кольчуга, а на кольчуге не нужно золотое шитье.



При полном почти отсутствии источников басни нашего древнейшего летописца о происхождении русских от славян воспринимаются, конечно, некритично, хотя рассказ этот может быть не только сверен с немногими посторонними источниками, которым он откровенно противоречит, но и проверен на внутреннюю логичность, связность, непротиворечивость, которой он не обладает. Впрочем, даже если уловить всю глупость славянских басен, то далее возникает закономерный тупик… Да, следует искать варягов, но где же их искать, черт побери, если о них вообще никто не писал? Мудрый человек возразил бы: да может ли такое быть? Может быть, о них писали, только упоминали их под иным именем? Ведь прекрасно же известна склонность наших летописцев переводить этнонимы на русский язык… Ну, это тоже тупик, только с иной стороны лабиринта: попробуйте найти, например, в тюркском языке соответствие русскому слову варяги, если слово это в современном языке использовалось только вне его прямого смысла, смысла возможного перевода, только как идентификатор народа, символьное имя. Уверяю вас, если бы, например, не было известно тюркское имя половцев — куманы, то никто бы и никогда не сумел обратно перевести на тюркский язык имя половцы, которое даже по-русски понять не могут (плавильщики, плавцы от слова плавить, а не от слова полова, как без малейших на то оснований объявил Гумилев). Как это ни поразительно, слово варяги может значить буквально то же самое, что и половцы,— сварщики, сталевары от слова варить.



При углублении в лабиринт нашей древнейшей историографии он все более и более напоминает мудролюбую или любомудрую шизофреническую путаницу. Например, хотелось бы понять, какой именно народ назывался «церковнославяне»? Не слишком ли изысканное имя для народа в своем уме? Если же такого народа не было в действительности — какие дураки и станут носить это имя, то откуда же взялся их «церковнославянский» язык? Какую азбуку подарил славянам их благодетель Кирилл, если в Житии его ясно написано, что в Крыму он познакомился с русской азбукой и изучал русский язык? Каких именно славян облагодетельствовал Кирилл, если те славяне, к которым забросила его или брата его Мефодия глупая молва (чехи), пользуются не русской, а латинской азбукой? Но положим, что Кирилл и правда облагодетельствовал славян. Спрашивается тогда, за какой именно подвиг духовный он почитался святым у византийских греков? За укоренение варваров в их невежестве? Но это чушь полная, не может такого быть. Вот если бы славянские варвары, заставляя его отречься от Христа, отрезали ему руки, ноги и голову или, на худой конец, повесили его на осине… Где хоть крупица смысла во всем этом шизофреническом нагромождении? Так откуда же взялись славянские народы, если в первом тысячелетии по РХ славянами называли тюрко германскую этническую общность? Как философию логично бы следовало называть «софофилией», буквально любовью к мудрости, мудролюбием, а не любомудрием, так следует поступить и с нашей «славянской» теорией — выключить шизофренический выворот сознания: не русские произошли от славян, а наоборот, все нынешние славянские народы без исключения говорят на заимствованном русском языке — тем более что мифические их прародители, «славяне» в современном смысле, существовали только в вымыслах возбужденного воображения наших «истинных православных христиан». Кровными прародителями современных славян являются германцы и тюрки — буквально как у немцев.



Предложенный вывод порождает только кажущиеся сложности. На деле же с его помощью можно очень хорошо объяснить не только современных славян, но и варягов, и Русь, и даже русский язык на Дунае, который и лег в основу современных славянских языков. Как это ни поразительно, один только решительный отказ от бредовой славянской теории расставляет в нашей истории все по местам своим — даже, представьте себе, благодетеля славян Кирилла, которого, должно быть, и правда повесили на осине в Новгороде…

Кто такие славяне?

аша историография придерживается той столбовой дороги, что славяне исторические поселились в районе Киева вскоре после Потопа и стали трудолюбиво возводить основы будущей великой Руси. Положим, что так, но почему же тогда вершина Руси, Россия, вдруг оказалось за этническими и географическими границами трудолюбивых киевских славян, а сами они не у дел остались за пределами России? Несправедливо, не так ли? Тысячелетиями от Потопа строили, значит, в одном месте, а здание поднялось в ином? Да бывает ли такое? Существует, правда, предположение о «феодальной раздробленности» Киевской Руси, но «раздробленность», приведшую к рождению нового народа, не следует ли называть этнической?



Так кто же такие славяне? Выродившаяся в современную историю старинная идеология учит, что был народ по имени славяне, но когда же и где жил загадочный этот народ, если имя его не использовалось историками как этническое? Например, ибн Фадлан в описании своего знаменитого путешествия на Волгу славянами стойко именовал болгар, тюркского корня народ, а византийские греки в первом тысячелетии по РХ — германцев, причем примеров довольно для того, чтобы задуматься о связи и сущности вещей. Скажем, византийский император Константин Багрянородный написал в книге «Об управлении империей» довольно подробно о Руси того времени — с упоминанием русских и славян, «их пактиотов» (от слова пакт, международный договор). Константин привел имена днепровских порогов на русском языке и на «славянском», перепутав языки за незнанием… Поскольку же русский язык нам известен, и русские имена мы отличить пока еще способны, то приводимые Константином германские по корню имена являются славянскими, и другой вывод здесь немыслим. Вот отрывки из сочинения Константина о русских и славянах:



[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь однодревки являются одни из Немограда, в котором сидел Святослав, сын Игоря, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киева, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно кривитеины, лендзанины и прочие славинии, рубят в своих горах [?] однодревки во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киев. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые однодревки, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство… снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются к Витичеву, которая является крепеостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр. Прежде всего они приходят к первому порогу, называемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи». […] Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит «Островной порог». […] Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же — четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в каменьях порога гнездятся пеликаны. […] Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои однодревки, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леандри, а по-славянски Веручи, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкан, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог».

Цит. по: Повесть временных лет. Издание второе, исправленное и дополненное. СПб: Наука, 1999, стр. 386 — 387.



Сразу же видим не русский топоним в Киеве, Самватас, принадлежавший германскому народу — жидам, как они себя называли (это не ругательство, а этническое их имя, образованное из тюркского языка, как и следовало ожидать; ниже мы рассмотрим его этимологию на примере из Енисейских надписей). Самватас или Самбатас (Σαμβατασ, у греков не было буквы Б) — это искажение на греческий лад иудейского имени Самбатион. И ведь слово-то чрезвычайно известное: так называлась легендарная иудейская река. По большинству источников, Самбатион течет бурно и быстро, увлекая за собой даже камни, а по субботам покоится, но у Иосифа Флавия наоборот, течет по субботам, что примечательно и странно. Суть легенды в том, что эту реку перейти иудею нельзя, так как по субботам, когда река покоится, он тоже должен отдыхать в неукоснительном порядке. Очевидно, что именем Самбатион можно было назвать пограничную реку — реку, которую нельзя перейти, не нарушив закон. От реки же называли и крепость, причем люди, явно не сведущие… В Библии этого имени нет.



Стало быть, видим, что Киевскую крепость основали предположительно германцы — жиды, если уж их топоним укрепился и дожил до новых времен.



По сочинению Константина очень хорошо видно, что русских и славян он считал разными народами, связанными международным договором, пактом, даже и с разными языками, русским и каким-то германским, что вполне соответствует этнической среде северного Причерноморья, но противоречит, конечно же, нашим летописным заклинаниям о единстве русских и славян вплоть до единства языков… Это ложь, идеологическая ложь, в чем мы постепенно и убедимся.



Посмотрим на иные примеры смешения в одном лике славян и германцев. В наших летописях сказано, например, что Игоря Рюриковича убили древляне, записные наши славяне, но греческий историк Лев Диакон в книге «История» сообщает, что его убили германцы. И сообщение его подтверждается в наших летописях: например, князь древлян в летописи назван Мал, а несколько ниже это имя встречается уже в совершенно германской полной форме: «В лето 6508 преставися Малъфредъ», Повесть временных лет, стр. 57. Не ясно, кто такой этот Малфрид (много позже данное имя встречается в летописи как женское), но ясно, что кровный родственник Зигфриду и Готфриду.



Также можно встретить именуемых славянами людей с германскими именами на страницах труда Феофилакта Симокатты, который носит то же самое захватывающее название, что у Льва Диакона,— «История»; ниже мы коснемся его подробно, в том числе посмотрим и на дунайских «славян» с именами вроде Ардагаст.



Стало быть, вдумаемся: из сочинений трех известных византийских историков, Константина Багрянородного, Льва Диакона и Фоефилакта Симокатты, нетрудно почерпнуть, что причерноморские и дунайские славяне вовсе не родственны русским, а представляют собой некий совершенно иной народ или группу народов — германского корня. Также, напомню, ибн Фадлан, лично побывавший на Волге, отличал славян от русских, а славянами называл тюркоязычных болгар… Это, конечно, перевешивает прочие мусульманские свидетельства, которые мы рассмотрим ниже, так как прочие-то принадлежат отнюдь не очевидцам.— Достаточно ли четырех указанных источников хотя бы для того, чтобы задуматься о связи и сущности вещей и несколько иначе взглянуть на наши летописи?



Возникает вопрос, есть ли смысл в имени славяне у ибн Фадлана? Но почему бы и нет, если смешение тюркоязычных и германоязычных народов в истории отмечено? Вспомним для примера хазар, представлявших собой смешение тюрков (хазар) и германцев (жидов). Кроме того, некую тюрко-германскую среду у готов отметил Иордан в своем известном о них сочинении, мол готы принимают гуннские имена… Да, это соответствует действительности: гуннские имена германцев сохранены нашей древнейшей летописью, скажем Карлы из договора Олега с греками, см. чуть ниже, как звали также батюшку поганого Кобяка, ибо же сей пакостник по батюшке назывался Карлыевич. Видимо, имя Карлы на некоем тюркского корня языке значило старый (к сл. карга, как сперва называли только ворону, видимо звукоподражательно, но по легенде-то ворон живет триста лет, откуда и наше слово карга).



Забавно, что латинизированные франки, перенявшие тюркское имя Карлы у германцев, решили, что это во множественном числе — Charles по-французски, откуда и пошло «уважительное» обращение к одному человеку во множестве, в иных условиях возможное только в сумасшедшем доме. Наши же, что приятно и вызывает гордость, действовали с точностью до наоборот: тюркский Ас-кельды (Пришедший как «ас», искажение или то же самое, что в этнониме узбек, öz, üz или пр.) превратился в летописного Аскольда «в единственном числе». Ну, кто не знает этого «славянского князя»? А многие ли задумывались над тем, что он носил явное нерусское имя? Равно и приятель его Дир или Дирд происходил из угров — Дьёрдь. Для Украины-то первого тысячелетия подобное смешение национальностей нормально, но вот нормально ли зачислять этих людей в славяне? А впрочем, может быть, это и есть настоящие славяне?



Весьма сомнительно, что «античное» имя склабин, мусульманское сакалиба и русское славянин обозначают одно и то же понятие, так как сходство между указанными словами весьма отдаленное, но кто же подвергал сомнению тождество данных слов? Никто ведь даже не задумался, что из русского слова славяне, сиречь «славянского», ни «античное» имя, ни мусульманское произойти не могло, так как в нем имеется вставная буква К, каковой странный общий акцент между «античным» языком и арабским или персидским едва ли возможен. Следовательно, звук К был в исходном имени… Так откуда же произошли слова склабины и сакалиба?



Слово сакалиба может быть искаженным переводом на тюркский язык латинского понятия варвар, имеющего некую общность со словом борода (barba), простое созвучие или общность в корне. На тюркском языке ак-сакал значит белая борода, старец, аксакал, а слово сакалык или сакалиг можно буквально понять как варвар в смысле бородач, бородатый (римляне брились). Слово же сакалиг чуть ли не буквально равно мусульманскому сакалиба. Так что же это за славяне такие, которые пользовались тюркским языком? Скажете, «просто совпадение» или домысел? Да нет, не совпадение. Например, известен по нашим летописям и по греческим народ по имени печенеги, но это имя представляет собой бранную кличку на тюркском языке — обезьяноподобные, к слову bičin, обезьяна (гуннов, например, описывали как коренастых людей с крепкими затылками). У Махмуда Кашгарского, впрочем, дан бессмысленный этноним bečänäk (предполагалось, видимо, что слово тюркское, а тюркские имена значимы, символов нет), который представляется неверным против осмысленного и более близкого к нашему слову по звучанию bičinig или pičinig, все равно (в тюркском языке так же, как у нас, возможно было оглушение звонких согласных, скажем парс вместо барс). Так кто же дал печенегам бранную эту кличку? Неужели славяне, говорившие на тюркском языке? А если не славяне, то кто же это на Украине пользовался тюркским языком?



История «славянства» хранит на сей счет трагическое молчание, даже про германцев — строгий молчок, хотя готы в северном Причерноморье общеизвестны. Например, нынешнее наше слово немцы идет именно из Причерноморья первого тысячелетия. Образовано оно от имени загадочной страны Немесида, названной в свою очередь по имени эллинской «богини» гнева (Немесис на греческом языке). Где в Причерноморье находилась эта страна — неизвестно. Возможно, это Крым, но последний носил еще одно греческое имя, тоже дожившее доныне — Таврия, от греческого τα οϋρια (та урия), глушь. Наши же про «античную» «богиню», вероятно, не слыхивали, почему и образовали от имени страны устойчивый этноним для причерноморских германцев.



Благословенная история славянства, впрочем, учит, что в слово немец «славяне» вложили смысл немой, разумея под данным словом человека, не понимающего «славянского» языка, но это совершенная потеря разума — бред сивой кобылы. Немой и не знающий иностранного языка — это совершенно разные понятия, смешать которые мог только умалишенный «славянин», да и по такому раскладу в русском языке ударение в слове немец было бы непременно на конечном слоге.



Стало быть, где же в северном Причерноморье следы славян? При внимательном взгляде мы находим там закономерную тюрко-германскую среду, причем даже в наших древнейших летописях, переполненных ложью во имя чего-то большого, светлого и прекрасного:



Мы, от рода рускаго, Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремуд, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Руаръ, Актеву, Труанъ, Лидул, Фостъ, Стемид, иже послани от Олга, великаго князя рускаго, и от всехъ, иже суть под рукою его, светлых и великих князь и его великих бояръ…

Повесть временных лет, стр. 18.

См. публикацию ИРЛИ: http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4869



Здесь, обратите внимание, вовсе не сказано, что все поименованные личности есть «на самом деле» шведы, которые потом назвались русскими. Все эти германцы называют себя русскими — из роду русского (народу), откуда, конечно, никоим образом не следует, что русские «на самом деле» есть шведы. Тюркских имен здесь два — Карлы и Актеву. Последнее значит, видимо, Ак-тюбэ, к слову тюбетейка, как и переводится: в Енисейских надписях поминается «геройское имя» Ак-баш, Белая голова (можно перевести Ак-тюбэ и как Белая вежа, отмеченная нашими летописцами, которая была где-то на нижней Волге). Немецкое имя в списке одно — «Веремуд», т.е. искаженный наш Хвелемуд, он же современный немецкий Хельмут. Имя Руалд без германского окончания Д (есть даже двойное, -dt, но это, кажется, только у немцев) можно признать норвежским — Руал (например, Амундсен известный), хотя и с окончанием оно остается норвежским, например Харальд, где окончание равное. Впрочем, имя это встречается также в романской части Европы — Рауль (и это может быть: в договоре Игоря с греками поминается с нашей стороны некий «Сфандр» — возможно, Испанец). Судя по общности перечисленных имен с современными германскими, по меньшей мере с немецкими и норвежскими, а также по заимствованным тюркским именам, вспомните сообщение Иордана, в данном списке перечислены готы. Эти готы и правда считали себя русскими, просто на сверхэтническом уровне, уровне цивилизации, империи,— против греков, и не верить им нет оснований, так как уже в договоре Игоря с греками процесс их ассимиляции очень хорошо отражен в германских фамилиях с русскими окончаниями: «Фастовъ, Тудковъ, Каршевъ, Туръдовъ, Берновъ, Гунаревъ…»— Что же касается отсутствия на Днепре русских от самого Потопа, то стоит ли удивляться, если подобные вещи, пограничная стража в лице народа, обычны были в Римской империи, оказавшей просто сокрушительное воздействие на развитие всея Европы? В приведенном списке перечислены поименно славяне, описанные у Константина Багрянородного; имена днепровских порогов помимо русского, конечно, даны на их языке — славянском.



Наше слово славяне, вероятно, никак не относится к «античному» склабины, хотя об «античных» вымыслах забывать не стоит: только народов греки выдумали несколько, например «росмосохи», «фовеляне», «тавроскифы» (первые два имени из книги Иезекиля, третье из вымыслов беспокойного воображения). Слово славяне однокоренное со словом соловый, от которого названы, например, Соловецкие острова (историки наши почему-то не знают, что в русском языке сочетания оло- и -оро- равны сочетаниям ла- и -ра-, так как не могут установить суть имени Бравлин из Жития Стефана Сурожского — Боровлин, Боровин со вставной Л, как в имени Святославлич). Даль отмечает за словом соловый только цвет шерсти или конской масти — желтоватый конь, со светлой гривой и хвостом. Есть у него, впрочем, выражение глаза соловеют — мутнеют, гаснут. Это, конечно, не все значения, так как отсюда не ясно, например, имя Соловецкие острова. Ну, не могли же острова называться желтоватыми или мутными? Значение должно быть переносное, а переносные значения устанавливаются очень тяжело…



В связи с данной загадкой вспоминается иная — странное словцо из Новгородской Первой летописи, «туска», не понятое даже каким-то старым переписчиком летописи, так как рядом с ним употреблено невозможное сказуемое — «беруще туску». Решается загадка несложно: что такое тусклый? Тусклый — это мутный, не правда ли? Верно, а что такое смута? Да это ведь буквально то же самое, что и «туска»… Стало быть, и славянами во время оно могли называть мятежников, смутьянов, чинящих «туску». Как это ни поразительно, с историческим материалом указанное значение совершенно согласно, даже проясняет смысл непонятного места в законах Ярослава Мудрого:



Убиеть мужь мужа, то мьстеть брату брата любо сынови отца, а любо отцю сына, любо брату чада, любо сестриню сынови. Аще не будет кто мьстя, то 40 гривенъ за голову. Аще ли будет русин или гридень, любо купце или ябетникъ, или мечьникъ, аще ли изгои будет любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь.

Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань: Александрия, Узорочье, 2001, стр. 176. // Русские летописи. Т. 10.



Удивляет объединение слов изгой и славянин, но если под последним понимать бунтовщика, преступника… Смысл же установления в том, что закон действует вне зависимости от социального положения граждан, т.е. и за убитого купца, и за «ябедника», и за изгоя, и за преступника следует положить одинаково, 40 гривен. Впрочем, здесь также возможно за словом славянин разобранное выше тюркское значение варвар — некий иноверец или инородец, коего тоже можно было сопоставить с изгоем.



Удивление в приведенном отрывке вызывает также использование слова русин в смысле социальном, так как рядом помянут гридень (может быть, тот, кто грядет, наступает, видимо военный какой-то). По данному поводу можно заметить, что имя Русь принадлежит русскому языку и, конечно, имеет значение, а стало быть, может использоваться в своем значении. Ниже мы разберем смысл этого слова и увидим, что оно тоже выражает движение (однокоренное ему слово — русло, несущее, образующее течение), т.е. объединение русина и гридня выглядит логично. Что же касается точных значений этих слов в данном отрывке, то следует помнить, что написан он тысячу лет назад… И уже несколько столетий никаких гридней с мечниками нет и в помине.



Данное наименование славян говорит о том, что имя свое они получили в некоей империи, ибо же только в империи целые народы могут называться мятежниками или, например, «повстанцами», как говорят ныне наши белые братья за океаном. Империю, где родились славяне, ниже мы увидим. Конечно, с точки зрения нынешних исторических представлений не понятно, каким именно образом те народы, которые ныне называются славянскими, могли заимствовать древний русский язык и заговорить на нем, но для понимания сего несомненного факта нужно совсем немного — просто вдумчиво оценить исторический материал.



Поскольку благословенные «античные» свидетельства о Руси оставляют желать лучшего, то разумно бы было обратиться к мусульманским сообщениям о русских и славянах, которых мусульмане тоже, как и все прочие, очень четко различали. Из мусульманских сообщений, как ни странно, тоже можно будет установить этническую принадлежность классических славян — несомненные германцы.



Одним из доступных источников, где собраны сведения самых разных мусульманских авторов, является работа Б.Н. Заходера «Каспийский свод сведений о Восточной Европе» (найдется в интернете). Ниже цитаты приведены по данной книге. Существует также работа А.П. Новосельцева «Древняя Русь, Кавказ и Закавказье в восточных источниках».



Вот как пишут о славянах:



88. От печенегов до славян десять дней пути по лесам и трудным дорогам. Славяне — народ многочисленный, живут в лесах по равнине. У славян город В.б.нит. 89. У славян мед употребляется вместо винограда, у них развито пчеловодство. 90. У славян свиньи так же многочисленны, как (у мусульман) овцы. 91. Когда умирает славянин, его труп сжигают, вместе с покойным бросают в огонь его жену, при этом совершают тризну и веселятся. 92. Славяне поклоняются огню (или быку). 93. Славяне сеют просо; при наступлении времени жатвы они кладут зерно в сито и, обращаясь к нему, произносят молитву. 94. У славян имеются разные музыкальные инструменты: лютни, тамбуры, свирели (дается подробное описание этих инструментов). 95. Хмельной напиток славян из меда, у некоторых до сотни сосудов этого медового вина. 96. У славян мало вьючного скота, лошадей; они носят рубахи и надевают на ноги сафьяновые сапоги; их вооружение: копье, щит, пики, меч, кольчуга; глава славян и его наместник; глава славян питается молоком вьючного скота (кумысом), он живет в городе В.б.нит, где ежемесячно в течение трех дней происходит торг. 97. Славяне строят подземные сооружения, в которых спасаются зимой от сильного холода (или от нападения мадьяр). 98. Царь славян берет дань платьем. 99. Славяне подвергают суровому наказанию виновных в воровстве и прелюбодеянии. 100. К востоку от славян живут внутренние булгары и русы, к югу — море К.р.з [Черное, т.е. море Гурз, где Гурзуф] и Румское море [Средиземное], к западу и северу — безлюдные пустыни севера.



Опять убеждаемся, что славяне принадлежали к тюркской среде: глава их пил кумыс. А ведь наши-то отцы-радетели во время оно весьма беспокоились, достигнет ли спасения души тот мрачный тюркский тип, который пьет нечестивое это пойло… Кажется, за безвыходностью в конце концов решили, что можно — только осторожно, если уж иначе нельзя.



Трудность панславянской теории состоит в том, что на Руси не было города, название которого хотя бы приблизительно походило на странное сочетание звуков В.б.нит. Попытки найти его по-своему любопытны, но совершенно напрасны. Видимо, странное В.б.нит помимо своеобразного окончания содержит слово вабить, которое встречается в нашей древнейшей летописи:



Игорь же пришедъ нача совкупляти вое многи, и посла по варяги многи за море, вабя е [их] на греки, паки хотя поити на ня.

Повесть временных лет, стр. 23.



В.б.нит мог получиться из имени Вабень, к нынешнему слову вадить (повадился), которое равно слову вабить, сохраненному в украинском языке (манить, влечь, словом вадить, приваживать). Возможно, под именем Вадень имелась в виду просто столица: все пути ведут в Рим. Возможно также, что у мусульман искажение, а город назывался Ведень, как в Ипатьевской летописи называется Вена.



В приведенном отрывке дано указание на географическое положение описанных там славян, до которых от печенегов «десять дней пути по лесам и трудным дорогам», а далее указано, что «к востоку от славян живут внутренние булгары и русы, к югу — море К.р.з и Румское море, к западу и северу — безлюдные пустыни севера».— Не названы, к сожалению, ни точки, между которыми указано расстояние, ни даже описываемое время. Например, если измерять расстояние от западной границы печенегов, влияние которых могло простираться на запад по степям вплоть до Византии, до Болгарии, до Дуная, то десятидневный путь оттуда до некоей восточной границы венских славян безумием не кажется. Если же славян разместить на Днепре в районе Киева, то становится неясно, каким образом оттуда можно было добираться до печенегов на юге по лесам, когда южнее Киева начинается лесостепь… Десять же дней и в этом случае безумием не представляются, так как точных границ мы не знаем (северная граница печенегов проходила не южнее днепровских порогов, которые находятся между Днепропетровском и Запорожьем), но в данном случае к печенегам удобнее бы было сплавляться по Днепру. Если разместить славян в районе Киева на Днепре, то невозможным также окажется числить к востоку от них русских, хотя если славяне находились западнее, в районе Вены… Что же касается морей, то к югу от Вены лежит только Средиземное море, а Черное — на юго-востоке. Впрочем, понятия о сторонах света тут могут быть весьма растяжимы, если виноват не переводчик: «к западу и северу» — «безлюдные пустыни севера», т.е. север находится в т.ч. на западе.



Посмотрим теперь, как мусульмане пишут о русских:



67. Русы проживают на острове, размер которого три дня пути в длину и ширину. На острове — чащи, заросли, земля — сырая. Царя русов называют каган. Русы — народ многочисленный. 68. Русы нападают на славян, продают их в качестве рабов в Хазаране и Булгаре, грабят припасы славян, чтобы этими припасами кормиться самим. 69. У русов — обычай оставлять в наследство имущество только дочери; если у руса рождается сын, отец вручает ребенку меч, заявляя: это — твое наследство, отец приобрел мечом свое достояние, так и ты должен поступать. 70. Русы — один из разделов славян, они возят меха к Румскому морю, а отправляются до Хамлиджа, хазарской столицы, затем плывут по морю Горгана [Каспий] и оттуда уже на верблюдах везут свои товары до Багдада; переводчиками им служат славянские евнухи. Русы называют себя христианами и платят подушную подать. Переплыв море Горгана, русы иногда направляются на Балх, оттуда в Мавераннарх к кочевьям тогузов и в Китай. 71. У русов нет недвижимого имущества, деревень, пахотных полей, их занятие — меховая торговля; за меха они берут чеканные монеты, которые прикрепляют к своим поясам. 72. Русы опрятны, заботятся о своей одежде, так как занимаются торговлей; мужи их носят золотые браслеты. 73. Страна русов богатая, в ней большие богатые города. 74. Русы оказывают почет гостям и хорошо обращаются с чужеземцами, которые ищут у них приюта, они не позволяют никому обидеть гостя или чужеземца, защищают их. 75. У русов мечи соломоновы [сулеймановы, помилуй бог, мусульманин же писал]; когда русы начинают войну, то прекращаются усобицы и все действуют единодушно, пока не победят врага. 76. Если русы не согласны с судебным решением царя, то вступают в поединок на мечах; кто возьмет верх — тот победитель в споре. 77. Знахари у русов занимают привилегированное положение, они имеют власть даже над царем; в качестве жертвы богу русы убивают женщин, мужчин и лошадей. Знахарь указывает, кого следует принести в жертву, и самолично вешает того на дереве. 78. Русы мужественны и смелы, походы совершаются не на конях, а на кораблях. 79. На шаровары, которые носят русы, идет до сотни зар (или араш) материала; русы носят шапки со спущенными по затылку хвостами. 80. Вероломство среди русов — обычное явление, а потому даже за нуждой они ходят в сопровождении друзей. 81. При похоронах знатного руса в могилу, наподобие обширного дома, кладут одежду, пищу, вино, деньги; вместе хоронят живую жену, которую любил покойный. 82. Одежда русов и славян из льна. 83. Русы делятся на три разряда: куйаба, салавийа, арса; особенно страшен разряд арса; в страну арса никто не проникает, так как они убивают всякого иноземца, кто вступил на их землю. Сами русы-арса спускаются вниз по реке для торговли, но никому ничего не сообщают о себе, ни о своих товарах [?], никого не допускают в свою страну. 84. Русы сжигают своих покойников вместе с женами; некоторая часть русов хоронит покойников стоя. 85. Русы бреют бороды, а некоторые завивают; одежда их — короткие архалуки, а одежда хазар, булгар и печенегов — длинные архалуки. 86. К востоку от области русов находится гора печенегов, к югу — река Рута, к западу — славяне, к северу — безлюдные земли севера. 87. В 300/912—13 г. или 333/944—45 г. русы приняли христианство, но исповедание этой веры «притупило их мечи», и они отправили четырех мужей в Хорезм, чтобы при посредстве хорезмшаха стать мусульманами.



Здесь есть некоторые противоречия. Во-первых, сказано, что русские живут на острове, который, судя по размерам, можно определить только как Крым (некоторые ученые особо уточняют, что остров расположен в море), но вместе с тем природа острова соответствует природе русского севера — леса и болота. Всерьез этот остров принимать едва ли стоит, так как он противоречит действительности. Вместе с тем нет ничего удивительного в том, что русские жили торговыми колониями в Крыму. Например, присутствие русских в Крыму удостоверено в Житии Кирилла, мифического благодетеля славян, о котором речь впереди.



Другим весьма заметным противоречием являются совершенно противоположные оценки русских как единого народа: «русы оказывают почет гостям и хорошо обращаются с чужеземцами» и «в страну арса никто не проникает, так как они убивают всякого иноземца, кто вступил на их землю»; «русы называют себя христианами и платят подушную подать» и «знахари у русов занимают привилегированное положение, они имеют власть даже над царем»; «русы мужественны и смелы» и «вероломство среди русов — обычное явление».— Речь, вероятно, идет о разных народах, некотором сообществе народов, о чем подробно поговорим ниже. Видимо, разные народы кроются и за указанными разрядами русских — «куйаба, салавийа, арса». Похожее на имя славяне слово салавия можно считать русским, но разряд народа, класс, в такой форме называться не мог (форма эта вообще «античная»), разве что земля какая, но ничего подобного в наших исторических источниках нет — страна Шалавия остается загадкой. Слово арса похоже на искаженное тюркское арта, но это не разряд общества, а состояние или положение объекта ар, наверно мужество, что согласно с текстом: «особенно страшен разряд арса». Слово куяба может быть русским, если судить по окончанию, которое может выражать даже разряд общества (голытьба), но такое имя разряда или созвучное не известно. Видимо, какой-то смысл в этой классификации был, это не вымысел, но дознаться через тысячу лет… Не за что даже зацепиться в качестве меры истины: мы даже приблизительно не представляем себе того общества, о котором идет речь. Там могло быть все, в том числе посольство в Хорезм, рассказ о котором, конечно, не мог сохраниться в летописях под пером некоторых православных христиан.



Отметим в приведенном отрывке и немногие мелочи, которые совпадают с нашим представлением об истории: «походы совершаются не на конях, а на кораблях»; «страна русов богатая, в ней большие богатые города», что подтверждено скандинавскими германцами, которые называли Русь «Страной городов»; «на шаровары, которые носят русы, идет до сотни зар (или араш) материала; русы носят шапки со спущенными по затылку хвостами», каковые шаровары и папахи с хвостами дожили на Украине почти до нашего времени.



Расположение русских указано крайне неопределенно, но мы, по великому счастью, его знаем: «К востоку от области русов находится гора печенегов, к югу — река Рута, к западу — славяне, к северу — безлюдные земли севера».— Горой печенегов является, по всей вероятности, Уральский хребет, хотя печенеги жили и в причерноморских степях, по крайней мере в районе днепровских порогов, что известно точно (сочетание гора печенегов, впрочем, могло быть именем собственным, т.е. наличие там печенегов не обязательно). Река по имени Рута в наших источниках не упоминается, но нетрудно догадаться, что это либо Днепр, либо Дон, либо Волга, которые текут на юг из русских пределов.



Сравнение рассказов о славянах и русских приводит к выводу, что между русскими и славянами совсем ничего общего не было в происхождении: у одних царь берет дань платьем, натуральное хозяйство, а вторые ведут внешнюю торговлю вплоть до Китая… В описанные времена славяне находились в зачаточном состоянии социальном, на весьма примитивном уровне, а русские образовали мировую державу.



Занятно, что приведенный выше рассказ содержит словно бы «официальное» заимствование из нашей летописи: «Русы — один из разделов славян», хотя раньше сказано, что русские нападают на славян и даже продают их в рабство, что подтверждается германскими языками, где слово раб образовано от русского слова славянин (slave на английском языке), а в истоке подразумевались именно классические славяне, нынешние дунайские. Я полагаю, всякий, кто хоть немного знает европейскую историю первого тысячелетия, легко догадается, как правильно назвать притеснителей славян, так как главные и единственные их мучители известны прекрасно, даже в наших летописях помянуты… Назывались они не русские, а авары. Отождествить русских с аварами, конечно, нельзя — хотя бы потому, что имена разные, но говорили эти самые авары на русском языке (другого названия у него нет), который и передали подчиненным им дунайским славянам, германцам по преимуществу. Немного же ранее распада аварского каганата часть авар с какими-то германцами и тюрками по имени волохи ушла на восток, в те самые места, где и поставили они новый свой город — Новгород. Этот вывод решает все без исключения несообразности и пробелы нашей начальной истории — отождествление авар и варягов нашей летописи, о чем и пойдет речь ниже предметно.



«Расселение» же славян, которому просто чрезвычайное место уделено в нашей истории, сводится на деле к исходу будущих поляков из Болгарии на север:



Волохомъ бо нашедшемъ на словени на дунайския, и седшем в нихъ и насилящемъ имъ, словени же ови пришедше седоша на Висле, и прозвашася ляхове…

Повесть временных лет, стр. 8.



Поскольку историки наши не понимают данного отрывка за своими «славянскими» причудами, см. примечания к указанному изданию, следует разъяснить: здесь написано, что волохи напали на дунайских славян и обосновались на их месте, а эти славяне ушли на Вислу и назвались поляки. Это те самые волохи, которые ушли с аварами из Европы на нынешний русский север и поставили там свой город, названный на тюркском их языке Вологда. Слово волох, возможно, русское, но название города представляет собой местный падеж тюркского языка от слова волог вместо волох. В равном духе называется, например, казахская Караганда. Видимо, несколько позже волохи решили вернуться и за что-то отомстить классическим славянам…



Любопытно, что приведенный летописный отрывок полностью соответствует действительности: поляки и правда пришли на Вислу из Болгарского царства, на что указывает принятое ими для своей страны имя столицы Болгарского царства — Плиска, что с каким-то акцентом (И вместо былого ять), свойственным одному диалекту сербскохорватского языка, украинскому языку и, кажется, менее польскому, значит Полесска, где О просто представлено глухим звуком Ъ — Пълиска, а лес произнесено как лiс, что ныне принадлежит, повторю, в частности украинскому и польскому языкам (они очень близки). То же самое значит и Польска, как сами поляки называют свою страну, где прояснить требуется иной глухой звук, Ь (Е),— Полесска. Имя страны поляков, повторю, указывает на буквальное происхождение поляков из Болгарии, и утверждения летописца по данному поводу сомнений, конечно же, не вызывают. Любопытно еще, что слово Плиска на болгарском языке не может иметь указанного значения, поскольку лес по болгарски будет, как ни странно, гора (а по-японски, добавил бы злопыхатель, гора будет яма).



Таким образом, «расселение» славян сводится к бегству из Болгарии части будущих поляков. Окружающие же поляков славяне говорят уже на искаженном польском языке (даже украинцы, так как украинский язык польскому гораздо ближе по словарному составу, чем русскому). Поляки вообще весьма склонны к образованию империи.



Всех славян мы могли бы разделить на первичных, дунайских, отдельно выделив поляков как главных славян, некое их историческое ядро, а также вторичных — сложившихся уже под влиянием Польши (частично также Литвы и России, если говорить об украинцах и белорусах).



Заимствование первичными славянами русского языка подтвердить очень легко. Рассмотрим для примера документ на «славянском» языке, называемый «Именник болгарских ханов», который производит совершенно не научное впечатление, так как написан на неизвестном языке или диалекте, в основе которого лежал искаженный инородцем русский язык:



Авитохолъ жытъ летъ 300, родъ емоу Дуло, а летъ ем(у) диломъ твиремъ.



Ирник житъ летъ 100 и 8 леть, род ему Дуло, а леть ему диломъ твиремъ.



Гостунъ наместникъ сый 2 лет(а), родъ ему Ерми, а летъ ему дохсъ твиремъ.



Куртъ 60 леть, дръжа, родъ ему Дуло, а летъ ему шегоръ вечемъ.



Безмеръ 3 лет(а), а родъ сему Дуло, а летъ ему шегоръ вечемъ.



Сии 5 кънязь дръжаше княжение обону страну Дуная летъ 500 и 15 остриженами главами.



И потомъ приде на страну Дуная Исперих князь, тожде я доселе.



Есперерихъ князь 60 и одино лето, родъ ему Дуло, а летъ ему верени алемъ.



Тервель 20 и 1 лет(о), родъ ему Дуло, а летъ ему текучитемь.



Твиремъ 20 и 8 Летъ, родъ ему Дуло, а летъ ему дваншехтемь.



Севар 15 летъ, родъ ему Дуло, а летъ ему тахалтомъ.



Кормисошь 17 летъ, родъ ему Вокиль, а летъ ему шегоръ твиримь.



Сии же князь измени родъ Дулов, рекше Вихтунь.



Винехъ 7 летъ, а родъ ему Укиль, а летъ ему имяше горалемь.



Телецъ 3 лет (а), родъ ему Угаинъ, а летъ ему соморъ алтемь.



И сий иного рода. Умор 40 дний, родъ ему Укиль, а ему диломъ тутомъ.

См. в «Википедии» по запросу «Именник болгарских ханов»



Прежде всего, конечно, следует отдать дань уважения «современной науке», верные сыны которой нарекли данный документ «Именник болгарских ханов»: в тексте, обратите внимание, четыре раза встречается русское слово князь, а тюркского слова хан (кан) нет и в помине. Логика, ничего не скажешь,— строгая мать «современной науки». Также мне нравится предположение верных сынов «современной науки» о том, что первая часть каждого предложения написана на «славянском» языке, а вторая — на венгерском, тюркском или персидском. Представляете ли себе душевное состояние человека, который начинает предложение на русском, а заканчивает на персидском? Это ведь именно тот, кого в народе метко называют псих ненормальный. Для больного, впрочем, написанное выше слишком уж просто — не мистично, не значимо…



Писал это, конечно, германец и речь в документе идет о германцах, судя по именам Исперих и Курт, для хрестоматийных «славян» отнюдь не характерных. Первое впечатление от этого документа очень нехорошее: кажется и правда, что писал умалишенный, начиная всякое предложение на чистейшем русском языке, а заканчивая уже на своем, мистическом, тайном. Дело в том, что во второй части каждого предложения использованы неизвестные слова, но соблюден русский творительный падеж (в болгарском языке его нет, там вообще почти нет падежного управления — только предложное, как у родственных болгарам германцев в Великобритании; в качестве исключения имеется тюркское падежное окончание при русском именительном падеже — в книгата, может быть не одно). Настораживает также вполне русское по форме выражение «тожде я доселе» с двумя наречиями, чего в русском языке быть не могло: тоже их доселе. Речь, вероятно, идет о берегах, т.е. Исперих пришел на берег Дуная и «отождествил» берега, что продолжалось «доселе». Это не язык, а жаргон инородца, но именно таким образом, вероятно, в устах инородцев и приобретают новый смысл заимствованные языки… Теперь нет языка, на котором это написано, а то бы можно было и перевести неясное. Исток же неясностей должен быть русский и германский, может быть лишь отчасти тюркский, а вовсе не венгерский, тюркский или персидский. Гадать же, увы, бессмысленно: чем руководствоваться в качестве меры истины, если данного языка не существует? Своими вымыслами и вкусами? Положением планеты Марс в месяце апреле?

Приведенный отрывок дает общую схему образования первичных славянских языков — искажение инородцами русского языка на свой лад.



Идея о происхождении родственных русскому языков от единого «славянского» корня впервые изложена была в нашей древнейшей летописи, причем идеология так и прет из-за каждой строки этой басни:



Словеномъ живущимъ крещенымъ и княземъ ихъ, Ростиславъ, и Святополкъ, и Коцелъ послаша ко царю Михаилу, глаголюще: «Земля наша крещена, и несть у насъ учителя, иже бы ны наказалъ, и поучалъ насъ, и протолоковалъ святыя книгы. Не разумеемъ бо ни гречьску языку, ни латыньску; они бо ны онако учать, а они бо ны и онако. Тем же не разумеемъ книжнаго образа ни силы ихъ. И послете ны учителя, иже ны могуть сказати книжная словеса и разумъ ихъ». Се слыша царь Михаилъ, и созва философы вся, и сказа имъ речи вся словеньскихъ князь. И реша философи: «Есть мужь в Селуни, именемь Левъ. Суть у него сынове разумиви языку словеньску, хитра 2 сына у него философа». Се слышавъ царь посла по ня в Селунь ко Лвови, глаголя: «Посли к намъ вскоре сына своя, Мефодия и Костянтина». Се слышавъ Левъ въскоре посла я, и придоста ко цареви, и рече има: «Се прислалася ко мне Словеньска земля, просящи учителя собе, иже бы моглъ имъ протолковати святыя книги; сего бо желають». И умолена быста царемъ, и послаша я въ Словеньскую земьлю къ Ростиславу, и Святополку и Къцьлови. Сима же пришедъшема, начаста съставливати писмена азъбуковьная словеньски, и преложиста Апостолъ и Еуангелье. И ради быша словени, яко слышиша величья Божья своимъ языкомь. Посем же переложиста Псалтырь, и Охтаикъ, и прочая книги. Неции же начаша хулити словеньскиа книги, глаголюще, яко «Не достоить ни которому же языку имети букъвъ своихъ, разъие евреи, и грекъ, и латинъ, по Пилатову писанью, еже на кресте Господни написа». Се же слышавъ папежь римьский, похули тех, иже ропьщуть на книги словеньския, река: «Да ся исполнить книжное слово, яко “Въсхвалять Бога вси языци”; другое же: “Вси възъглаголють языки величья Божия, яко же дасть имъ святый духъ отвещевати”. Да аще хто хулить словеньскую грамоту, да будеть отлученъ от церкве, донде ся исправить; ти бо суть волци, а не овца, яже достоить от плода знати я и хранитися ихъ. Вы же, чада, Божья послушайте ученья и не отрините наказанья церковного, яко же вы наказалъ Мефодий, учитель вашь». Костяньтинъ же възвратився въспять и иде учить болгарьскаго языка, а Мефодий оста в Мораве. Посемь же Коцелъ князь постави Мефодья епископа въ Пании, на столе святого Онъдроника апостола, единого от 70, ученика святого апостола Павла. Мефодий же посади 2 попа скорописца зело, и преложи вся книги исполнь от гречьска языка въ словенескъ 6-ю месяць, наченъ от марта месяца до двудесяту и 6-ю день октября месяца. Оконьчавъ же, достойну хвалу и славу Богу въздасть, дающему таку благодать епископу Мефодью, настольнику Анъдроникову. Тем же словеньску языку учитель есть Анъдроникъ апостолъ. В Моравы бо ходилъ и апостолъ Павелъ училъ ту; ту бо е Илюрикъ, его же доходилъ апостолъ Павелъ, ту бо беша словени первое. Тем же и словеньску языку учитель есть Павелъ, от него же языка и мы есмо Русь, тем же и намъ Руси учитель есть Павелъ, понеже учил есть языкъ словенескъ и поставилъ есть епископа и наместника по себе Андроника словеньску языку. А словеньскый языкъ и рускый одно есть, от варягъ бо прозвашася Русью, а первое беша словене; аще и поляне звахуся, но словеньская речь бе. Полями же прозвани быши, зане в поли седяху, а языкъ словенски един.

Повесть временных лет, стр. 15 — 16.



Как втолковывает — будто детям малым. Идея этой сказки состоит в том, что христианство на Руси идет прямехонько от апостола Павла — уж не ниже, будьте покойны. Поскольку же русских во времена апостола Павла не было, да и живут русские от апостольских мест все-таки далековато… Дикой этой басней и отрицанием именно русского истока письменности славянской будоломы наши решили и еще одну сложность — возможные сомнения в равноапостольности Владимира. Если верить Житию Кирилла (в приведенном рассказе он назван Константином по мирскому имени), где помянуты обртенные им церковные книги именно на русском языке, Владимир выходит отнюдь не равноапостольный, ибо же христианство русское, по Житию Кирилла, существовало задолго до Владимира, а ведь прославлен Владимир был именно за распространение христианства. Может показаться, что это пустяк, однако же на этом пустяке, священности власти Владимира, покоилось государство.



Лживость приведенной сказки следует из нее самой, так как там описаны совершенно невозможные события, противоречащие действительности и здравому смыслу. Задумайтесь, кто такие были для греков названные славяне? «Варвары», как презрительно их называли все греки без исключения, даже интеллигентные. А кто же станет переживать за «варварский» язык? Если «варвары» хотят христианства, путь учат человеческий язык — греческий, потому что прекрасные византийские церковные службы никто им не даст поганить на «варварский» лад. Да и где же жили названные «варвары»? Разве в пределах Византийской власти? Учителей, значит, у них маленько не хватало? И это при живых-то немцах? Извините, этого не может быть. Глупая эта выдумка противоречит действительности: названные славяне, чехи, вполне закономерно пользуются теперь латинской азбукой от учителей их, которых, уверяю вас, хватало всегда, даже с избытком, а русской азбуки они никогда и в глаза не видели, разве что в исторических сказках. Никакого епископа греческого у них не было и быть не могло, это полная чушь,— хотя бы потому, что некий Коцел, кто бы он ни был, просто не мог ставить епископов — поди не Ярослав Мудрый и даже не Иван Грозный (в Константинополе подобный наглый поступок мог вызвать только ярость, а вовсе не умиление от просвещения «варваров», да и Мефодий не мог пойти на поводу у «варвара»). Да и продержался бы и греческий епископ под носом у немцев ровно до тех пор, пока немцы бы не узнали, какие пакости творятся у них под носом… Ересь католическая вполне уже определилась политически со времен Карла Великого, хотя возникла много раньше, а со времен патриарха Фотия и, соответственно, приближенного к нему Кирилла начались прямые обличения католиков. Вероятно, католики отвечали тем же, а потому греческого епископа немцы бы просто выставили взашей от «своих» «варваров». Дичайшей ложью является также то, что папа римский одобрил славянский язык как церковный,— это чушь полная, бред сивой кобылы: у католиков по сей день службы идут на латинском языке. Не знаю я, существуют ли благословленные папой переводы Библии на национальные языки,— очень даже может быть, что не существуют (хотя наверняка и не запрещаются теперь).



Положение, подобное описанному, сложилось в Сербии в восемнадцатом веке: вдруг стали почему-то популярны русские книги и, соответственно, русский язык… Что же, по-вашему, сказала имперская власть? Давайте, мол, варвары, просвещайтесь, ведь учение свет? Нет, власть просто запретила ввоз русских книг. Так было всегда и везде, да и могло ли быть иначе? Если же говорить о византийцах, то они попросту жгли «варварскую» нечисть.



Помимо действительности приведенная дикая басня противоречит Житию Кирилла, где, повторю, помянуты обретенные им в Крыму книги на русском языке, в русской азбуке:



…и дошедъ Корсуня… Обрете же ту Евангелие и Псалтирь, русьскыми писмены писано, и человека обреть, глаголюща тою беседою, и беседова с нимъ и силу речи приимъ, своей беседе приклада различнаа писмена, гласнаа и съгласнаа; и къ Богу молитву творя, въскоре начять чести и сказати, и мнози ся ему дивляху.

Повесть временных лет, стр. 412.



Житие это повествует о поездке Кирилла в тюрко-германскую Хазарию, но при этом, заметьте, Кирилл с какой-то загадочной целью изучает русский язык… Какие дураки и поверят, правда? Или, может быть, Кирилл не в своем уме пребывал и собирался с германцами диспуты вести по-русски? Едва ли, правда? Так куда же он ехал?



Здесь мы сталкиваемся с весьма крупным противоречием нашей истории: с одной стороны, если верить нашим истинным православным христианам, никаких русских религиозных книг до Владимира не было и быть не могло, но с другой стороны, если верить греческим истинным православным христианам, религиозные книги русские были… Спрашивается, каким ортодоксам верить, нашим или греческим? Или, может быть, органично объединить те и другие лживые россказни, вычленив из них жалкую крупицу правды? Да, это будет весьма плодотворно.



Стоит добавить по приведенному лживому отрывку летописи, что на его основании был выдуман в науке т.н. «старославянский» язык. Поскольку такого языка нет и никогда не было, то были взяты древнейшие сочинения нескольких народов и просто объявлены «славянскими». Сочинения эти, действительно, имеют некоторое языковое сходство, но имеют ведь и отличия, каковое противоречие было разрешено очередной беспочвенной декларацией: было заявлено, что «старославянский» язык существовал у каждого народа в своем изводе, т.е. у каждого народа был свой язык, но тем не менее…



В основе убеждений о существовании «старославянского» языка лежит только наша летопись, никаких иных сведений нет, а пересказ приведенного выше отрывка, часто расширенный подробностями из Жития Кирилла, повторяется в любом, наверно, сочинении по «старославянскому» языку. Встречаются даже совершенно возмутительные по своей глупости утверждения, что «старославянский» язык как язык «книжный» выдумал Кирилл.



Осложняет положение дел то очевидное обстоятельство, что некий исходный язык действительно был: в наших, например, исторических источниках мы может наблюдать разрушение этого языка и постепенный переход к современному, смену синтаксиса в значительной его части. Следует, впрочем, помнить, что этот язык не мог быть «славянским» в связи с изложенным выше, а также что Кирилл не имел к этому языку совершенно никакого отношения: азбуки и русского языка он не выдумывал.



Искусственное разделение языков на русский и «славянский» нанесло, конечно, ущерб нашей науке. В частности, по данной причине не было переведено Слово о полку Игореве, где очень сложная грамматика, см. рассмотрение грамматики Слова о полку Игореве, но к «славянским» нашим сочинениям, церковным, при переводе не обращались, ведь Слово о полку Игореве — это русское сочинение… Да, в летописях синтаксис древний тоже отражен, но расширить о нем представления можно бы было очень легко за счет древнейших церковных источников, сохраняющих большее количество древних очертаний языка.



Отдельный вопрос представляет собой Житие Кирилла, тоже пухнущее от лжи. Ложь же устанавливается указанным выше способом, например немотивированные поступки нормального психически человека, более того противоречащие описанным его действиям, могут быть только вымыслом, т.е. если Кирилл ездил в Хазарию, он не мог изучать русский язык (для подтверждения данного вымысла был порожден новый — якобы в Хазарии говорили на русском языке). Следовало бы установить первоисточник Жития Кирилла, он должен быть греческим, но первоисточника, вероятно, не существует (его просто нет, а объяснений истинные христиане давать не привыкли). Таким образом, в качестве основы для вымыслов о существовании «славянского» языка мы имеем насквозь лживый небольшой отрывок нашей летописи и перевод иного сочинения на русский язык с источника, который не существует. Вероятно, Житие Кирилла — это тоже наш вымысел, ведь нужно же было определить Кирилла как «славянина», но это полный абсурд: патриарх Фотий, а он представлял высшую византийскую власть в симфонии (согласии) светской и духовной властей, не мог греть на груди змею из «варваров». Совершенно незачем также Кириллу было изучать язык презренных «варваров», покоренных империей,— разве что он сошел с ума (переводчиков же в империи могло быть довольно из образованных «варваров», знавших греческий).

Славяне и Русь по древнейшей летописи



Буквально на второй странице древнейшей нашей летописи читателя ожидает сногсшибательная сенсация, но увы, «современная наука» вполне подобно «истинному православию» (ведь бывает и ложное, а путать нельзя) сенсаций не видит в упор и воспринимать их не желает. Вообще, «современная наука» в оценке нашей древнейшей летописи находится на весьма низком уровне, даже ведь заглавие перевести не сумели, назвав сочинение в переводе патологически — «Повесть временных лет». Ну да, а какие еще лета бывают, если не времянные? Космические? Световые? Логично, как всегда. Мне возмущенно возразят, мол так написано? Да нет, ребята, написано не так — «времяньных», т.е. времянёных в нынешнем правописании, где гласный под ударением становится полным. Поскольку же ныне так не говорят, то следовало поставить в переводе, например, Повесть обращенных лет. Можно даже предположить, что исходно сочинение называлось более точно — Повесть обращения лет, поскольку статьи-то распределены по годам, от года к году…



Летописец начал с давно укрепившегося в науке того времени мнения, что после Потопа три сына Ноя — Сим, Хам и Яфет — разделили всю землю. Далее он вывел картину, вероятно, современного ему мира, перечисляя народы и места их обитания, разделив весь мир на три части по числу сыновей. И вот почти в самом начале труда своего летописец называет русских, причем два раза и в совершенно разном окружении:



В Афетове же части седять русь, чюдь и вси языцы: меря, мурома, весь, моръдва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, угра, литва, земигола, корсь, летъгола, любь. Ляхови же и пруси чудь преседять к морю Варяжьскому [Балтийскому]. По сему же морю седять варязи семо ко въстоку до предела Симова, по тому же морю седять къ западу до земли Агнянски и до Волошьски.



Афетово бо и то колено: варязи, свеи, урмане, готе, русь, агняне, галичане, волъхва, римляне, немци, корлязи, веньдици, фрягове и прочии, ти же приседять от запада къ полуденью [югу] и съседятся съ племянемъ Хамовым.

Повесть временных лет, стр. 7 ― 8.



Обращаю ваше внимание, слова славяне здесь нет, а от Киева описанные в первом абзаце народы русского севера находятся на расстоянии по меньшей мере в тысячу верст.



В первом абзаце русские описаны во вполне понятном и закономерном окружении Новгородского севера, и вопросов это не вызывает, но далее русские помянуты второй раз — в окружении народов романо-германской Европы, и это уже вызывает по меньшей мере недоумение, хотя в целом и соответствует действительности (вспомните сказанное выше об исходе аваров с Дуная на Новгородский север). Если приведенные данные воспринять серьезно, то это сенсация — полный слом всех «славянских» представлений наших историков и глупых «славянских» вставок летописцев. Историки, однако, видят здесь лишь глупую вставку идеолога, хотя идеолог данной летописи придерживался совершенно иных взглядов:



А.А. Шахматов и некоторые другие исследователи считают, что в перечень народов [европейских] русь вставлена позднейшим летописцем — тем, который создал легенду о варяжском происхождении руси.

Там же, стр. 384.



Никакой «легенды о варяжском происхождении» летописец не создавал: данное мнение основано на незнании древнего языка и непонимании простейших в жизни вещей, что рассмотрим ниже. Пока же обратите внимание, что в тексте летописи варяги и шведы («свеи») названы отдельно, но сторонники «легенды» считают варягов шведами… Подобное соединение в едином объекте несовместных значений характерно не для истории и даже не для идеологии, а для психических заболеваний.



Сенсация заключается в том, что помянутые в европейском списке волохи и корляги, среди нынешних европейских народов не известные, обнаруживаются вдруг на Руси, рядом с русскими, которые тоже помянуты в европейском списке…



О волохах я уже помянул: их город назывался Вологда. Слово, видимо, русское, так как на тюркском языке следовало бы ждать начальной Б вместо В, но и такое имя на новгородском севере присутствует — Бологое.



Вологда стоит, вероятно, как раз на месте былого волока — переправы из Сухоны в Волгу (там километров пятьдесят, но между Доном и Волгой, где точно был волок, раза в два больше), а значит, можно думать, что волохи получили имя уже на Руси, от переволоки из северных рек в Волгу. Впрочем, имя волохи может быть переводом с тюркского языка, каковой новый, но равноценный этноним мог даже укрепиться в действительности, в том числе среди самих волохов… Скажем, половцы едва ли возражали бы против этого русского этнонима, ведь он совершенно точно отражает смысл их тюркского имени.



К сожалению, у наших предков была дурная привычка переводить этнонимы, откуда доискаться смысла иной раз чрезвычайно трудно. Например, переводом на русский язык с тюркского является имя половцы — плавцы, плавильщики (железа), каковое историческое занятие приписывают алтайским тюркам. На тюркском же их языке половцы назывались куманы, и поди догадайся без перевода, что это к слову куб, которое вошло в русский язык (куб перегонный, «плавильня»). Близко и слово кюн, солнце (куница отсюда). Мена же Б и М в словах куманы и куб характерна для тюркских языков (да и в русском имеется: мел — бел), например от имени половцев ныне называется Кубань.



Понятно, что если человек считает имя половцы русским, а не переводом с тюркского языка, то он начинает искать его смысл в русском языке… Например, Л.Н. Гумилев объявил, что половцы получили свое имя от половы, соломы, по цвету их волос, но этого не может быть, так как у монголоидов волосы обычно темного цвета. Намек же на монголоидные черты половцев дан в Слове о полку Игореве, где они названы девками половецкими — явно из-за китайских кос, а у нас косы носили только девки… Ну, косы ведь обычно носили монголоиды. Впрочем, у половцев было наверняка не сто процентов монголоидных признаков, а лишь часть, нам не известная.



Счастье, когда попадается в наших летописях совершенно прозрачный перевод этнонима, как правило с тюркского языка, например «черные клобуки». Тут уж и дурак догадается, что это каракалпаки… Но догадаться можно отнюдь не во всех случаях — например, Гумилев же не догадался о половцах.



От имени волохов образовано, вероятно, даже имя Волга, правда вместо В тоже хотелось бы видеть более естественное Б, откуда в свою очередь идет известное имя болгары. Вполне возможно, что слово болгар образовано в германском языке или в русском, где данное неслоговое окончание даже более естественно — волгарь (пахарь, знахарь и т.п.). Поскольку же болгары — это отнюдь не самоназвание, а название со стороны «речьки ради», как выражался наш летописец, то можно допустить некую связь между волохами и болгарами. Отождествить их, конечно, нельзя, так как поляки, напомню, ушедшие на Вислу с нижнего Дуная под давлением волохов, ушли-то уже из Болгарского царства и унесли с собой его топоним, превращенный ими в свой этноним. Стало быть, расширение на запад волохов произошло позже расширения болгар, что вполне согласно с историческими сведениями.



Волохи отметились и в Румынии, где существует историческая область Валахия, и может быть, по данной причине их принято считать романским народом (имя румыны, собственно, значит римляне), хотя логики здесь нет вообще никакой. Связывают имя волохи также с именами Уэльс и валлоны (народ в Бельгии), но и это лишь произвольное отождествление. У поляков, впрочем, существует слово влох (итальянец), но объяснить данную странность происхождением волохов из провинции Галлия в Римской империи мог только очень недалекий человек — тем более что в имени влох ошибка (верно бы было влах). Ну, что поляки даже сегодня знают о волохах? Да ровным счетом ничего, а сведения, источник которых неизвестен, едва ли могут считаться истинными и неоспоримыми.



Похожее на волохи имя volcae известно было в Римской империи, но с «отождествлением» следует быть осторожным — все же хоть какая-нибудь для того причина нужна.



Судя по приведенному выше отрывку летописи, где варяги определены относительно «земли Агнянски и Волошьски», земля волохов до исхода их на восток находилась по крайней мере на берегу современной Германии, в пограничной с Данией области или в самой Дании. Осведомленность же летописца о том, где до возникновения Руси находились волохи, получившие свое имя только на Руси, говорит о наличии у него именно письменных источников, в которых волохи были отождествлены с неким иным народом. Мы не знаем, правильным ли было отождествление, но перемена имени в связи с влиянием в новую среду представляется по меньшей мере естественной.



Отнести волохов к тюркским народам мы можем только на основании тюркских топонимов на новгородском севере, например еще Ильмень-озеро: дать их могли только они, так как последний пропавший в Европе народ, корляги, был явно германский. Впрочем, германцы тоже могли пользоваться тюркскими именами и даже «языком образованных людей»…



Имя корляги тоже русское, вернее русскими образованное от тюркского корня. Посмотрите на странную с нынешней точки зрения черту словообразования: корова (рёва), козел (зол), кобура (бурая), король (ролья, рулить), кричать (речь), где очевиден приставной звук К, слоговой или нет. Стало быть, корляги по сути своей есть орляги, как корова есть рева, а приставной звук представляет собой нечто вроде артикля как указания на класс. Это тоже, вероятно, перевод на русский язык инородного имени.



В качестве источника перевода неплохо выглядит историческое имя Англия (England), если удалить из него одну букву — N. Тогда получим в современной орфографии Eagle land, Страна орлов; двойственность же L подтверждается словом English, где L принадлежит корню. Точно такую же вставку видим в английском имени Hungary (Венгрия), которое происходит, вероятно, от нашего имени угры (ugry), как и называли венгров, поскольку гунны тут немыслимы. Может быть, эти слова заимствованы из некоего языка, где были носовые гласные звуки, с призвуком согласного N, но неслоговое словообразование тоже возможно. На последнюю мысль наводит имя Ингер (Игорь), встречающееся с лишним звуком Н как в византийских, так и в германских источниках. Поскольку в первом слоге имени Игорь не могло быть носового звука (даже если подобные были в русском языке), т.е. ни германцы, ни греки не могли слышать от русских подобного имени, то приходится признать нерусское неслоговое словообразование — вероятно, у германцев на юге, на Украине, где имя Игорь произносилось с данной вставкой. Подтверждается это странным образованием украинских фамилий — со вставкой звука Н в место, где не могло быть носового звука: например, из имени Василько путем вставки звука Н после глухого Ь и прояснения под ударением глухого до полного Е получается фамилия Василенко. Суффикс -ен- в фамилии Василенко в современном языке возможен, но возможны ныне и фамилии данного класса с удалением Н, например Шебеко и Драпеко (Вера Алексеевна и Елена Григорьевна, фамилии настоящие), т.е. Н является самостоятельной частью, как и в словах выше. Что еще любопытно, все приведенные примеры объединяет возникновение схожего сочетания согласных — НГ или оглушенного НК. Вставной этот звук следует считать германским.



Некоторые, впрочем, могут подумать, что концовка украинских фамилий енко соответствует современному русскому сочетанию суффикса и окончания ён-ок, чаще употребляемым вместе, например ребёнок, но тогда выходит, что украинские фамилии существуют в женском роде, с суффиксом -ён- и окончанием женского рода -ка, скажем сгущёнка. В мужских именах подобное возможно, например Васька или Васенька, но русское ударение в данных именах не может падать на суффикс, как в фамилии Василенко, т.е. имя Васенька не соответствует связке ён-ок, которая даст имя Васёнок, а в женском роде — Васёнка. Отчего бы это значительная часть украинцев, целого народа, вдруг приняла сложносоставные ласкательные имена в женском роде или, наоборот, презрительные? Выглядит это значительно более странно, чем вставная Н. В Европе даже у народов, не различающих женские фамилии и мужские, зачастую фамилия показательно идет как мужская, с окончанием -son или -man.



Несмотря на то, что в приведенном выше списке вместе помянуты англы и орляги, мы можем отождествить их, поскольку это одно имя, просто на разных языках — германском и русском.



Следы орляг в России очевидны — город Орел, а на юге даже Адлер, что по-немецки значит орел (город-то, наверно, не очень старый, но имя города и сам город — это разные вещи: имена, например, достаются и по наследству). Также на связь русских с орлягами указывают некоторые общие слова в русском языке и английском, а в древнерусском языке общими с английскими являются даже некоторые грамматические формы, например именительный причастный оборот, называемый в английской грамматике абсолютным, да и некоторые сказуемые буквально совпадают по форме, рода, например, бысть учя.



Но пойдем далее по тексту летописи, посмотрим, как вклиниваются в повествование пресловутые эти славяне. Немедленно после описания вавилонского столпотворения и наглой лжи, что развалины столпа еще существуют между Ассирией и Вавилоном, летопись впервые упоминает славян:



По размешеньи же столпа и по разделеньи языкъ прияша сынове Симови въсточныя страны, а Хамови сынове полуденьныя страны. Афетови же прияша западъ и полунощныя страны. От сихъ же 70 и 2 языку бысть языкъ словенескъ, от племени Афетова, нарци, еже суть словени.

Повесть временных лет, стр. 8.



«Нарци» — это нарки в современном произношении (звуки К и Ц чередуются, как и прежде: нарек — нарицать или нарекать). Вероятно, в виду имеется римская провинция Норик, которое имя совершенно никакой связи с именем славяне и с самими славянами не имеет (с теми, конечно, кого теперь называют славянами). Мысль не ясна: с какой стати «нарци суть словени»? С той ли, что истинные православные христиане становятся таким образом ближе к апостолам в Риме? К тому же излагаются сказки о мировой истории: теперь едва ли кто поверит, даже из священства, что после вавилонского столпотворения среди семидесяти двух народов возникли «нарци, еже суть словени»,— вымысел это столь же наглый, что и существующие развалины вавилонского столпа. Самый факт столпотворения, возможно, имел место: в это поверить нетрудно. Недоверие вызывают лишь жгучие подробности, изложенные людьми, которые знать жгучих подробностей не могли. Боюсь, что наши историки воспринимают летописи с гораздо большим чувством их непогрешимости, чем истинные православные христиане воспринимали свою религию (они даже шутить изволили с привлечением всуе имен апостолов, как вы увидите ниже).



Далее от Норика следует изящный переход к действительности:



По мнозехъ же времянехъ сели суть словени по Дунаеви, где есть ныне Угорьска земля и Болгарьска. И от техъ словенъ разидошася по земле…

Там же.



Среди описания расселения славян поминаются и некие поляне, которые с обычной уже наглостью объявлены были днепровскими славянами, следовательно мифическими предками русских, и которым посвящен следующий далее знаменитый отрывок, породивший просто чудовищные вымыслы верных сынов «современной науки»:



Поляномъ же жившемъ особе по горамъ симъ бе путь изъ варягъ въ греки и изъ грекъ по Днепру, и верхъ Днепра волокъ до Ловоти, и по Ловоти внити в Ылмерь озеро великое, из него же озера потечеть Волховъ и вътечеть в озеро великое Нево, и того озера внидеть устье в море Варяжьское. И по тому морю ити до Рима, а от Рима прити по тому же морю ко Царюгороду [Константинополю, ныне Стамбулу], а от Царягорода прити в Понтъ-море, в не же втече Днепръ-река.

Там же, стр. 8 — 9.



Перевод этого отрывка, мягко говоря, чудовищен по своему невежеству:



Когда же поляне жили отдельно по горам этим, тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень…

Там же, стр. 144.



Спрашивается, что значит «по горам этим», если ранее ни о каких горах речи не было, даже слова такого нет? Что значит «тут был путь»? В горах? Но речь идет, если глаза мне не изменяют, о пути по воде, а не по горам. Откуда взялось в переводе слово когда, если дательный причастный оборот должен идти с причастием в неличной форме, см. ст. «Самостоятельные причастные обороты», а в личной стояли обычные определения? Что такое «Ловоть»? Имеется ли в виду Ловать? Откуда в переводе взялось слово можно, если в тексте его нет?— Помилуйте, и этот кошмар всего-то в трех строчках… Я уж о комментариях вроде «пути из варяг в греки» молчу, хотя тоже бред полный. Ужас, а не «современная наука».



Слово «симъ» в данном случае стоит в творительном падеже, как и выше, если помните: «Тем же словеньску языку учитель есть Анъдроникъ апостолъ», т.е. потому, затем. А «симъ» значит засим, вследствие, потом, что в тексте не предельно грамотно, но все же понятно (формально возможно это слово также в роли приложения: полянам, им):



Полянам же, жившим отдельно по горам, засим лежал путь от варягов ко грекам, а от греков по Днепру и в верховьях Днепра волоком до Ловати, чтобы по Ловати войти в Ильмень-озеро великое, из которого озера течет Волхов и впадает в озеро великое Нево, а того озера входит устье в море Варяжское, а по тому морю идти до Рима, а от Рима прийти по тому морю в Царьград, а из Царьграда прийти в Понт-море, в которое впадает Днепр-река.



Союз чтобы из перевода можно убрать: неличные инфинитивные обороты такого рода присоединяются двояко, союзно и бессоюзно, например пошел погулять или пошел, чтобы погулять. Форму предложения лучше бы с современной точки зрения изменить, но это в литературном переводе; выше же перевод дан буквальный.



Здесь описан путь от неких заселенных полянами гор на Черном море, где также жили варяги, к каким-то грекам, вероятно близ Днепра, в Крыму, далее в Днепр, потом через волоки в Балтику, которая, как мнилось писавшему, представляет собой единое море со Средиземным (в высшем смысле это верно, океан един). Здесь описан круг, путешествие вокруг Европы, с Черного моря до Черного моря, которое могли бы совершить загадочные поляне. Спрашивается, при чем здесь мифические киевские славяне и путь северных германцев, «варягов», ко грекам, которого не было? Какой вообще дурак решил, что под варягами здесь понимаются скандинавы? Оттуда это следует? Из бредовых идей? Вот разве что оттуда.



Горы на Черном море самые известные — это Кавказ, но от Киева это несколько далековато, не правда ли? Можно только удивляться, но на Кавказе тоже поминали неких полян или кого-то вроде них:



Предание о Кие, Щеке и Хориве ярко свидетельствует об интересе народа к своей истории еще в дописьменный период. Эта легенда имеет не только узкоместный, но и общерусский интерес. К какому времени может относиться это записанное в летописи народное предание? Армянский историк VII в. н.э. Зеноб Глак рассказывает об основании Куара (Киева) в стране полуни (полян) Куаром, Ментеем и Хореаном. Отсюда ясно, что предание это уже существовало в VII в. н.э.

Там же, стр. 390.



Предание об основании Киева просто в принципе не могло существовать в седьмом веке (обычно Зеноба Глака относят к четвертому веку, но это, конечно, пустяки), так как в седьмом веке не было Киева: русская столица после захвата хазарской крепости Самбатион была устроена на Днепре только Олегом, причем даже год основания ее указан в летописи, 882: «…и рече Олегъ: "Се буди мати градомъ русьскимъ"».— Слово «буди» значит будет, а не была от Потопа. До Олега в крепости Самбатион ничего русского не было — только иудейские валы, склады да молельни. Русский же город был построен после, вероятно не на пустом месте, какие-то германские поселения там были. Использованное Олегом выражение «мать городов» — калька с выражения благословенного «античного» языка, митрополия, столица. Вероятно, Олега потому и прозвали Вещим, что предрек он большой город — митрополию.



«Предание о Кие, Щеке и Хориве ярко свидетельствует» не об интересе народа к своей истории (сказки эти к истории отношения не имеют), а об интересе к не знакомой ему топонимике, частью опять иудейской: «божья гора» Хорив помянута в Библии. Остальное же все явно домыслено в рамках т.н. «народной этимологии». Что же касается Зеноба Глака, то удивляет даже не то, что слово Куар никоим образом не напоминает слово Киев, разве уж начальной буквой, чего для ликования маловато, а то, с какой стати этот истинный православный христианин стал бы записывать невнятные легенды из страны неких диких антихристов? Зачем и, главное, для кого? Вот уж чего быть не могло на белом свете, так это любопытства Зеноба Глака к какими-то нехристям поганым, живущим за тридевять земель. И если бы не приведенный выше странный отрывок нашей летописи, повествующий об умозрительной дороге, открытой загадочным полянам откуда-то с гор на Черном море водным путем вокруг всея Европы, то написание Зеноба Глака никакой бы ощутимой связи с интересующими нас вопросами не имело.



Поляне, конечно, не могли проникнуть к нам из сочинения Зеноба Глака, так как имя их удивительным образом согласуется с именем Украина: полями в русском языке называются также края, например тетради или шляпы, но от слова край происходит историческое имя Украина (возможно, это тоже перевод с тюркского языка, край тюркского каганата, пограничная область у Белой реки, Ак-су, Волги). И здесь возникает противоречие: каким образом поляне оказались, судя по отрывку выше, где-то на горах у Черного моря, если по смыслу имени своего должны они были находиться на Украине? Или, может быть, на Черном море были другие поляне в «стране Палуни»?



Суть истории о полянах совершенно не ясна, так как история оборвана. Ну, лежал перед полянами водный путь вокруг Европы, а дальше-то что? А дальше идут разъяснения, что по Черному морю «учил» апостол Андрей, который к полянам, как нетрудно догадаться, совершенно никакого отношения не имел. Пришел Андрей в греческий Корсунь (крымский Херсонес) и захотел оттуда идти в Рим, для какой цели весьма последовательно направился вверх по Днепру, ведь раньше-то написано русским языком, что через верховья Днепра и Балтику можно попасть в Рим… Но вот пришел Андрей на место будущего Киева. «И заутра въставъ и рече к сущимъ с нимъ ученикомъ: "Видите ли горы сия?— яко на сихъ горах восияетъ благодать Божья; имать градъ великъ быти…"» После сего прозрения божественного, Андрей направился далее по пути к Риму (вверх по Днепру) и пришел к новгородцам, которые, оказывается, вовсю уже парились в своих банях, каковым занятием несказанно удивили апостола… Суть этой ироничной насмешки в том, что когда Киев еще только прорекали божественно, новгородцы уже парились в своих банях. Мерзавец, нет других слов, хоть бы апостола постеснялся вовлекать в свои лживые бредни. Это своеобразный ответ идеолога тем здравомыслящим людям, которые справедливо полагали, что Новгород построен был раньше Киева.



Вероятно, в исходной летописи, которую испоганил этот будолом, был и правда рассказ о некоем расселении по Европе или возможности такового, но увы, о чем шла речь и даже о ком, мы не узнаем уже никогда. Зато имеем возможность читать упражнения в остроумии некоего истинного православного христианина — смешно, сил нет. Видите ли, что такое история?



После достойного отпора идеологическим врагам будолом возвращается к полянам, но увы, здесь идут лишь пресные байки — помянутая выше «народная этимология», в которой совершенно ничего любопытного нет, разве что убежденность будолома в существовании князя Кия, в честь которого и назван Киев. Это глупости, конечно. Выше вы читали сообщение Константина Багрянородного о том, что в Киеве переоснащали лодки (вероятно, для прохода порогов). И город естественно получил название от его функции. В основе русского имени Киев лежит тюркская основа рубить — кий или кай, откуда слово кайма или кийма. Отсюда же и кий в значении берег, тоже кайма своего рода. Отсюда же и русское слово кий в обобщенном смысле обрубок — жезл, посох, дубинка и даже кий для бильярда, причем речь идет преимущественно о вещах из дерева, в принципе подверженных рубке, вплоть до киянки (деревянный молоток), что можно найти в словаре у Даля. Трудно указать точный смысл слова Киев, так как корень не русский и малоупотребительный, да и времени много прошло с тех пор, как это имя возникло. Возможно, киями называли тогда рубщиков лодок или сами лодки, называемые от данного корня, впрочем, тюркским же словом каюки (это слово тоже, конечно, есть у Даля, причем в одном из значений это именно однодеревка, как у Константина), а знакомое имя вышло из устойчивого сочетания город киев — их, во множественном числе. Будолом сообщает также с негодованием, что некоторые невежды якобы считали князя Кия перевозчиком на переправе, а устойчивое выражение было «на перевоз на киев». Да, охраняемая переправа в данном месте, возле хазарской крепости пограничной, была, конечно, возможна.



Любопытно еще о будоломе, что он был не киевлянин, так как пресные байки он окончил обычным для него наглым заявлением: «…от них же есть поляне в Киеве и до сего дне».— Ну, если они были, то почему бы и не сказать о них хоть пару слов? О них ведь вообще ничего не известно. Находясь же в Киеве, врать с подобной наглостью… Это все равно что вавилонянин бы написал, мол есть у нас развалины столпа великого до сего дня.



Далее перечисляются разные народы во главе, конечно, с полянами, что завершается лживым заклинанием о «словенском языке»:



Се бо токмо словенескъ языкъ в Руси: поляне, древляне, ноугородьци, полочане, дреговичи, северъ, бужане, зане седоша по Бугу, послеже велыняне.

Повесть временных лет, стр. 10.



О Малфриде древлян, Мале, и сообщении Льва Диакона выше уже сказано: древляне — это германцы, готы. Готы делились на остготов (остроготов, или грейтунгов) и вестготов (везеготов, или тервингов). Имя грейтунги и могло быть понято как древние, т.е. древляне: в немецком языке есть слово Greis (старик), а в английском — great (великий), причем сочетание great age можно перевести как старость (великовозрастный, сходно говорят у нас). Это имя тоже является переводом с иностранного языка.



Полочане размещены «на Полоте», небольшом притоке Западной Двины. Более же ничего о них не известно и более они в летописи не упоминаются. Спрашивается, если о них вообще ничего не известно и даже имя им дано от реки, то откуда же известно стало об их языке? Учитывая содержащееся на первых страницах летописи откровенное и наглое вранье, мы не можем безоговорочно верить этому заклинанию.



Помянуты в летописи города дреговичей «Случеск» и «Менск», которые существуют поныне,— Слуцк и Минск. Имя дреговичи производят от диалектного слова дрягва — болото, зыбун, трясина, которое слово Даль определяет как смоленское (под словом ДРОЖАТЬ). В Белоруссии много заболоченных мест, и название дреговичи могло бы, кажется, иметь такой исток. Кроме того, там с двенадцатого века известен город Дрогичин, который находится как раз вроде бы в самом заболоченном районе. Не ясно, к сожалению, назван ли он в честь болот, в честь дреговичей или иного чего… Ясно другое: имя городу дано не носителями языка, так как верно по-русски он был бы Дрогичев. Дело в том, что окончание ин идет к формам женского рода (речь о формах, не о смысле), но тогда мы должны числить в истоке некую «дрогичь», что неправильно, так как это тоже мужской род, судя по окончанию -ич. Надо заметить, что такое вот безразличие к роду, к сожалению для диалектики панславянства, отнюдь не славянская черта — тюркская. Более о дреговичах сказать ничего нельзя, так как ничего и не написано, но во всяком случае мы видим, что это не носители русского языка или родственного, т.е. отнюдь не классические славяне.



Некий «север» чуть ранее размещен летописцем «по Десне, и по Семи, и по Суле», т.е. собственно на Киевской Руси, и это уже любопытно. Если считать слово обозначающим русских или мифологических славян, то нетрудно и удивиться: по отношению к чему указанные места лежат на севере? К причерноморским степям? Но разве русские или мифические славяне жили в степях, чтобы именовать народы относительно них?



В землях севера закономерно находим искаженное на тюркский лад русское имя — Чернигов. Словообразовательной части -иг в русском языке нет и никогда не было, она из тюркского языка, т.е. имя Чернигов образовано на русском языке не природными носителями языка, а инородцами. Да, возможно, север — это перевод на русский язык тюркского имени, но даже в этом случае имя дано жителям коренной Киевской Руси некими степняками, для которых указанные места лежали на севере (черный цвет и соответствует северу). И русские здесь совершенно ни при чем.



Вероятно также, что слово север представляет из себя непереведенный этноним, исходный. Очень похоже на имя север звучит имя савиры, которых Иордан причислил к гуннам. Возможно, в истоке данного имени и правда лежит известное гуннское имя Сыбир, от китайского сы (четыре и монастырь) и тюркского бир (один), как гунны могли называть простейший город, четыре угла в единстве. Едва ли савиры — это гунны, но народ этот к мифологическим славянам отношения явно не имел.



Ниже в летописи север упоминается несколько раз. Последний раз он упоминается в рассказе о битве Ярослава Мудрого и Мстислава, т.е. Новгородского князя и Киевского, которому и подчинялся север. Ничего содержательного о севере в летописи нет, разве что оскорбительные замечания будолома нашего, которые ниже рассмотрим.



Стоит еще добавить, что исток русского слова север не ясен, и возможно, слово это происходит от имени данного тюркского народа. Слово юг в таком случае происходит от имени угры. Географически, впрочем, имена сторон света, произведенные от имен соседних народов, выглядят весьма странно… Настораживает в этом смысле также то, что Югорский полуостров находится на севере материка, близ северного края Уральского хребта. Понимать это следует, видимо, так, что слова уг (юг) и бугор — одного корня, что, возможно, происходит от угров.



Следующие в списке бужане, но они тоже, как и полочане, названы по имени реки и о них тоже ничего не известно. Упоминаются они только один раз.



Последними идут волыняне, тоже жившие по Бугу. О них тоже ничего не известно и далее никаких упоминаний нет.



Вероятно, перечисленные в списке народы действительны, но возникает недоумение: с какой стати разные народы говорили на одном языке? Разве такое бывает? Да, они могли ассимилироваться в русской среде и заговорить по-русски, но при чем же здесь их мифическое единое славянское происхождение?



Глянем еще на раз на приведенное загадочное выражение: «На Руси только словенский народ: поляне, древляне, новгородцы…»— Что это значит? Понимать ли так, что перечислены некие разряды загадочного «словенского народа»? Но это противоречит дальнейшим утверждениям:



Имяху бо обычаи свои, и законъ отець своих и преданья, кождо свой нравъ. Поляне бо своих отець обычай имуть кротокъ и тихъ… А древляне живяху звериньскимъ образомъ, живуще скотьски… И радимичи, и вятичи, и северъ одинъ обычай имяху: живяху в лесе, якоже и всякий зверь, ядуще все нечисто…

Повесть временных лет, стр. 11.



Поляне у летописца хороши и прекрасны, а все прочие — нечистые негодяи. Разве же эти группы составляли один народ, если у каждой был свой нрав, обычаи и преданья? Так есть ли хоть малейшие основания выводить из пустых заклинаний славянства исходный по отношению к русскому «словенский народ»? Да это ведь полная чушь, бредовый вымысел.



Можно думать, что исходная летопись, «дохристианская», упоминая разнообразные неизвестные народы по преимуществу на Украине, вовсе не причисляла их к славянам:



Дулеби живяху по Бугу, где ныне велыняне, а улучи и тиверьци седяху бо по Днестру, приседяху к Дунаеви. Бе множьство ихъ; седяху бо по Днестру оли до моря, и суть гради их и до сего дне, да то ся зваху от грекъ Великая Скуфь.

Там же, стр. 10.



Да, есть города между Днестром и Дунаем даже в наши дни, посмотрите на карту, только вот живут там не славяне. Да и странно бы, согласитесь, было видеть среди классических славян тиверцев, названных по имени реки Тибр, на которой стоит город Рим. Речь идет о румынах.



Противоречит дикое славянское введение также дальнейшему изложению. После захвата хазарской крепости Самбатион Олег начал уничтожать хазарскую империю на Украине, народы которой вовсе не были родственны русским:



В лето 6391 [883] поча Олегъ воевати древляны, и примучивъ а, имаше на них дань по черне куне.



В лето 6392 иде Олегъ на северяне, и победи северяне, и възложи на нь дань легъку, и не дастъ имъ козаромъ дани платити, рекъ: «Азъ имъ противенъ, а вамъ не чему».



В лето 6393 посла къ радимичемъ, рька: «Кому дань даете?» Они же реша: «Козаромъ». И рече имъ Олегъ: «Не дайте козаромъ, но мне дайте». И въдаша Ольгови по щьлягу, яко же и козаромъ даяху. И бе обладая Олегъ поляны, и деревляны, и северяны, и радимичи, а с уличи и теверци имяше рать.

Там же, стр. 14.



«Щьляг» — это клинок, о чем «современная наука» и не подозревает (словарь же открыть нельзя — догадаться ведь просто невозможно). Вот Даль пишет: «ШЛЯКЪ м. стар. железко ножа, клинок или полоса».— Это от слова щель — щеляк, т.е. в летописи верно.



Возникает недоумение: если все это единый «славянский народ», то почему же из инородного подчинения хазарам части его нужно было выводить силой, завоевывать? Если же принять очаровательное выражение сынов «современной науки» «славянские племена», то возникает вопрос к корифеями научной логики: что имеют они в виду под словом «племена»? Племена, мы знаем, были у коренных жителей Северной Америки до уничтожения их, но общее «научное» наименование сих племен — «индейцы», т.е. жители Индии,— носит откровенно бредовый характер, да и говорили «индейские племена» на разных языках. Так может быть, причерноморские «славяне» — это весьма своеобразные «индейцы» нашей науки?



Что ж, в целом мы разобрали весь вступительный раздел летописи. После сурового порицания безнравственности разных диких племен, в том числе в далекой «Вретаньи» (у греков, напомню, не было буквы Б, а переписывать уметь надо), летописец через притчу о встрече полян и хазар переходит к действительности, и упоминания о славянах вскоре исчезают со страниц летописи.



Хотелось бы даже в общих чертах понять, каким образом на разобранном выше материале можно было прийти к выводу, что славяне поселились в Киеве от Потопа и стали диалектически перерастать в русских? Да, некритический подход к источнику породит именно указанные представления, но это ведь не вывод, а бессмысленное повторение чужих слов, что свойственно не ученым, а попугаям. Не должен ли историк подходить к источнику критически и осмотрительно? Не следует ли сверяться по меньшей мере с действительностью? Да, я допускаю, что плохо осведомленные люди искренне полагают, мол история существует для открытия народу правды-матки истинной, но историки-то должны знать или по меньшей мере догадываться, что существуют исторические сочинения, написанные отнюдь не для открытия правды, а наоборот, для лучшего ее сокрытия, см., например, здесь статью «Чингисхан» о Чингисхане с разбором повествующего о нем биографического источника, написанного именно с целью утверждения лжи о великом родителе.

Авары, варяги и Русь



Выше уже заявлены основания для попытки связать часть аваров через наших летописных варягов с возникновением Руси , которая как государство проявила себя вскоре после гибели Аварского каганата, через несколько десятилетий, что по историческим меркам просто мгновенно. В первую очередь к поиску истины подталкивает полная несостоятельность «славянской теории», даже бредовый ее характер. Далее настраивает на поиск истины мусульманское сообщение о том, что русские терроризируют славян и даже продают их в рабство, каковое известие с точки зрения «славянской теории» и расположения русских в их природной географической среде вообще никакого смысла не имеет, но лингвистическим материалом частично подтверждается. Источнику, конечно, нельзя верить безоглядно, но нельзя и отрицать не понравившиеся его сообщения — тем более такие, которые поддаются проверке и осмыслению. Потом следует все же дать оценку сообщениям нашей летописи о занимающих центральное место в начальной нашей истории варягах, которых «современная наука» считает кем-то вроде демонов — мрачных сил зла, нарушающих стройную картину божественного мира под влиянием страшного своего хозяина, князя мира сего:



…легенда о призвании трех братьев-варягов, Рюрика, Синеуса и Трувора, служит главным основанием для построений норманистов, доказывающих происхождение русской государственности со скандинавского севера. Между тем легенда эта искусственного происхождения.

Повесть временных лет, стр. 398.



По поводу попытки бороться с «норманистами» следует заметить, что это бессмысленно: шизофренический бред невозможно опровергнуть логическим путем — пустое дело, не стоит даже и пытаться. Людям же в своем уме, но индуцированным бредовыми идеями, нужно лишь указать, в чем состоит бред, шизофренического свойства логические противоречия в «теории». Посмотрите на одно из бредовых противоречий: шведы, на самом деле называемые варяги, пришли к «славянам» и устроили им государство, принеся «варварам» свое имя — Русь. Заметьте, один объект имеет три несовместных значения: шведы, они же варяги, они же русские. Кончено, это не классика (бледновато, на мой вкус, шизоидной психопатией отдает), но автору этой «теории» в свое время следовало немедленно посетить психиатра.



В немецком языке теперь есть слово rührig, которое по смыслу буквально соответствует прозвищу Рюрик — предприимчивый, живой, подвижный. Прозвище начинается с приставки рь- (ре-), которая соответствует латинской re- и позднейшей нашей пре- (пере-) и почти не сохранилась в русском языке, разве в слове реять (ре-ять), что может сокращаться и до рь-, рьяно. Корень же имени Рюрик — ЮР. Как определяет его Даль под словом ЮРИТЬ, «где народ юрит, бойкое, открытое место, где всегдашняя толкотня». Окончание же ик весьма свойственно русским уменьшительным существительным, обычное дело по сей день. Вместе с тем в древнем языке корень ЮР должен был звучать УР, ср. уг – юг, уноша – юноша. Тонкость же в том, что никакого перехода начального У в Ю в данном имени не было: Рьурик, т.е. по современным правилам Рюрик. Поразительно, имя Рюрик сохранило древнейшее звучание.



Поиски смысла имени Рюрик в германских языках снова открывают психические отклонения соискателей. Была порождена куча «этимологий» этого откровенно русского имени, отнесенного к какому-то загадочному языку, которого никто не знает, например Hrœrekr на «древнеисландском» языке от hróðr (слава) и rikr (король). Я допускаю, что в исландском языке существуют указанные слова или похожие на них, но вот имя Hrœrekr не существует и не могло существовать. Ей-богу, нужно крепко подвинуться рассудком, чтобы дать человеку имя Царь славы (Hrœrekr): этак-то у нас на иконах и распятиях о Христе пишут, буквально так. Это уж какая-то мания величия. Особенно же увлекательно, что мания величия приписывается людям, среди которых обычны были прозвища вроде Лысый или Волосатые штаны…



Имя Синеус даже обсуждать нечего, говорят же иной раз про волосы — иссиня-черные, а Трувор значит почти то же самое, что прозвище знаменитого рязанца Евпатия — Коловрат. В первом слоге, образованном от слова торить, просто опущена гласная, что у нас бывает. Соединительная гласная У тоже удивления не вызывает: в летописи встречается слово «новугородьци» с соединительной У. А слово вор значит в данном случае почти то же самое, что и ворот, врат. Вот у Даля весьма показательно, причем и связь со словом варяги указана: «ВОРОКЪ, ворки, см. варять. Воры ж. мн. стар. заворы, забойка, колова. Броды все бяху заворены ворами, сваями».— Отсюда прозвище Трувор звучит, повторю, ничуть не более странно, чем Коловрат, а разница лишь в том, что коловорот вертит, а трувор торит или торится. Да, слово у Даля дано в женском роде — вора, но это мелочи, ведь далеко не все дошло до нас — более тысячи лет прошло со времен Рюрика.



Имя варяги было заимствовано германцами, в чем нас убеждает, например, его звучание на благословенном «античном» языке через двойную гамму, которая читается НГ, как в слове ангел,— Βάραγγοι, варанги. Напомню, что германская причуда в виде вставной N искажает некоторые имена, примеры которых рассмотрены выше. В указанном греческом слове тоже видим сочетание НГ, помянутое выше.



Некоторые поклонники «современной науки» считают признаком заимствования слова варяги русскими из древне-исландского слова V?ringjar наличие в русском носового гласного звука — варанги, но наличие носового звука указывает на обратное заимствование: если бы у нас было указанное германское слово, то слово варяги звучало бы теперь по меньшей мере варинги, без звука Я и со звуком Н. Выпадение же Н, если там был носовой звук, и регулярное прояснение Я говорит о собственном слове. Также при заимствовании в русском языке не могли возникнуть столь разные слова — варить (свара) и варять (предварять).



Не могло слово варяги появиться от германцев также по той простой причине, что оно имело три значения — социальное, социально-этническое и этническое, из которых первичным является этническое, так как народ по имени варяги в истории не известен, не возник, а наоборот, потерялся где-то на рубеже нашего исторического времени.



Социально-этническое значение слова варяги названо выше — германцы на византийской службе. А вот социальное:



Аще ли ринеть мужь мужа любо от себе, любо к себе — 3 гривне, а видока два выведет. Аще будет варяг любо колбяг, то на роту. Или челядин съкрыеться любо у варяга, любо у колбяга, а его за три дни не выведут, а познаеть и [его] в третии день, то изимати ему свои челядинъ, а три гривне за обиду.

Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань: Александрия, Узорочье, 2001, стр. 176. // Русские летописи. Т. 10.



Значение слова колбяг явно переносное, а угадывается это очень трудно: перенос значения осуществляется по ассоциации, т.е. вне какого-либо правила. Попробуйте, например, установить явное переносное значение помянутого выше этнонима каракалпаки, черные клобуки. Чтобы догадаться, следует вспомнить про Черное море (обособленное, «средиземное») и черновик, бессвязную запись… Отсюда каракалпак, вероятно, значит обособленный колпак — «шапку со спущенным по затылку хвостом», колпаком не на голове, а на папахе. А ведь пока догадаешься, что слово кара в тюркском языке значило в переносном смысле отдельный, бессвязный,— с ума можно сойти. Отсюда, кстати, происходит обычай носить черное на похоронах, что символически выражает утрату связи, разрыв.



Можно бы было установить переносное значение слова колбяг или хотя бы попытаться, если бы были иные переносные значения, но где они иные-то?



Судя по выражению «то на роту» (клятву), варяг и колбяг были некими военными, ведь слово рота по сей день используется в военном деле.



Что ж, во всяком случае у нас есть основания считать, что под варягом и колбягом в приведенном документе понимали неких военных. Отсюда, конечно, не следует, что слова эти не могли иметь иных значений… Да, слова и даже корни слов могут иметь несколько значений, и вероятно, в любом языке так.



Сегодня мы имеем даже вещественное доказательство существования русской социальной группы по имени варяги. Ныне найден оберег, присваиваемый князю Святославу Игоревичу, где изображен знак вроде камертона, несколько похожий на букву Y, а по краю оберега вокруг символа написано: ONTEC AЛHN~. Прорисовку данного оберега и его фотографии можно найти в книге: В.Л. Янин. Актовые печати древней Руси. М.: Наука, 1970. В «современной науке» данная надпись «не читается», и спорить невозможно: да, прочесть ее совершенно немыслимо, потому что сказано тут не по-русски, а по-гречески. Окончание греческого инфинитива αληναι опущено, скрыто за чертой, но это как раз и указывает на русского автора: равная внешне форма у нас может сокращаться подобным образом: вольнай — вольн (это то же самое слово, но в несколько ином значении). Несколько смущает в надписи столь же русская крючковатая С (<), которая, возможно, призвана изображать малую концевую сигму вместо заглавной Σ, но тем не менее «прочесть» несложно: «СТАВШИЕ ГОНИМЫ» (буквально здесь инфинитив, ‘ставшие гнаться’ в страдательном смысле, т.е. гонимы).— Это прекрасно соотносится с летописным «изгнанием варягов», причем речь идет именно о русской группе: Святослав не был ни тюрком, ни германцем. Странно, может быть, что написано на греческом, но это, знаете ли, свои причуды — «язык образованных людей»…



К сожалению, представления о варягах ныне только бредовые. Что ж, это действительно редкий случай, когда в историческое время, при наличии у многих народов письменной истории, в Европе остался совершенно неизвестным то ли народ, то ли группа его:



[1024] И възвративъся Ярославъ, приде Новугороду, и посла за море по варягы. И приде Якунъ с варягы, и бе Якунъ слепъ, и луда [кольчуга, к сл. лудить, вероятно от ржавчины] бе у него золотомь истъкана.

Повесть временных лет, стр. 65.



Это этническое значение слова варяги, явно исходное, причем следует помнить, что данное имя здесь может быть переводом иностранного имени.



Якун или, в иных списках, Акун — это искажение тюркского Ак-кюн, Белое солнце (наши тюркское слово кюн огрубляли стойко, например куна, куница). Впрочем, человек с тюркским именем, даже присвоенным со смыслом, вовсе не обязан принадлежать к тюркоязычному народу.



Вероятно, авары и, соответственно, варяги в той или иной степени использовали тюркский язык. К этому выводу подталкивает синтаксическая близость древнерусского языка и того тюркского, который отражен в Енисейских надписях. Конечно, перевод и грамматика Енисейских надписей — это вопрос огромный. Заметить же общее сходство групповое можно даже по плохим переводам С.Е. Малова в книге «Енисейская письменность тюрков», М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1952. Скажем, там встречаются переводы, где в простом предложении имеется два подлежащих: Äр атым Jаш ак баш бäн — Мое геройское имя “Яш Ак баш” (молодой белоголовый; или молодой “Седая голова”) — я (стр. 14). Странно, что Малов не знал слова яшлы (ясли, кормушка) и перевел слово этого корня как «молодой», хотя трудно спорить, что ясли к молодости некоторое отношение имеют. Два же подлежащих являются двойным именительным, см. ст. о древнерусском языке «Двойные падежи», о чем Малов просто не знал: Под геройским именем вскормлен Ак-баш я (Äр атым — второй именительный, переводится творительным, как и с древнерусского языка).



Требуется, конечно, выяснить, выходит ли сходство языков за общие групповые рамки, сравнив их, например, с благословенным «античным».



Кроме синтаксиса существует еще и словарный состав, и здесь весьма удивляют странные пары глаголов в русском языке, имеющих совершенно одинаковое значение, без малейших оттенков отличия, но образованных от корней разных языков, один от русского, второй от иного: смотреть — глядеть, кидать — бросать, говорить — молвить, ждать — чаять, рыть — копать, есть — кушать, брать — ять (взять), кричать — орать, знать — ведать, иметь — владеть, класть — ложить, тащить — тянуть, крутить — вертеть… Оттенки здесь могут возникать только при словообразовании, да и то частные, устоявшиеся предпочтения словоупотребления, скажем забрать деньги — занять деньги. Сморится это по меньшей мере странно, необъяснимо: зачем продублированы очень простые значения из основного словаря? Да так ведь все это вросло органично, что и русский не отличит иностранные основы. Трудно даже сказать с ходу, какой язык использован для дублирования… Слово брать, пожалуй, образовано от тюркского корня (бардым в Енисейских надписях, бороть отсюда). Также от тюркского корня идет орать (от слова ура, крика ур, бей, откуда и орел, т.е. урлы «в единственном числе»). Также от тюркского корня образовано ждать; от него идет этническое имя жид, как мы увидим ниже.



Столь глубокое проникновение тюркских корней в русский язык, в основной словарь, говорит, конечно, об очень тесном контакте с неким тюркским народом. Вероятнее всего, подобное словоупотребление свидетельствует об использовании русского языка тюркоязычными гражданами, т.е. подтверждается мусульманское сообщение о разных гражданских разрядах русских. И это, конечно же, наводит на мысли о варягах, о волохах и орлягах…



Другим подтверждением некоего даже родства русских с тюркским миром является самое имя Русь. По данному поводу любопытные сведения обнаруживаем в опубликованных письмах хазар испанским иудеям, см. книгу П.К. Коковцова «Еврейско-хазарская переписка в X веке» (издание старое, тридцатых годов, но в интернете есть). Хазарский аноним пишет, что царя Руси зовут Хельго, как указывает Коковцов в примечании: «H-l-g-w, что, согласно правилам еврейской графики, может читаться Halgu (Halgo) или Helgu (Helgo)».— Это крайне любопытно, если, конечно, отвлечься от бредовой идеи о «скандинавском князе Хельги» (такого князя не было, он выдуман). Правильно будет Хель го, и это, конечно, не собственное имя, а часть титула, скажем Хель-го каган, каковую часть люди невежественные всегда принимают за собственное имя, например в равном сочетании Чингис хан. Слово го на китайском языке значит государство, как оно и вошло в русский язык: го сударство. И принесли его, конечно же, гунны, пришедшие в Европу от границ Китая… Гунно-китайское сочетание Хель-го на русский язык и было переведено словом Русь.



Сочетание Хель го любопытно тем, что в Европе сохранилась вполне вероятная ему пара — Бель го (Бельгия). Да, я знаю, что там была римская провинция Belgica, но, во-первых, приведенная ниже этимология с Бельгией никак не связана, а во-вторых, в истории бывают анахронизмы… В сущности, это просто яркая иллюстрация для приведенных ниже рассуждений.



Тюрко-китайские сочетания вроде Хель-го вполне естественны для гуннов, например еще помянутое выше Сы-бир (Сибирь). Бир в данном случае значит на тюркском языке единство, но значительно более показательно и более правильно данное слово звучит, если произвести обычную тюркскую мену Б/М,— мир. Слово же сы явно не тюркское — китайское со значениями монастырь и четыре. Стало быть, сыбир значило у гуннов просто город, крепость, четыре угла в объединении. В наших сибирских летописях имя Сибирь и связывается с именем города.



Сложность перевода гуннских имен заключается в том, что о языке гуннов почти ничего не известно, хотя по некоторым сохранившимся именам его можно связать с тюркским. Значение слов хель и бель, впрочем, установить можно. Приставные буквы в именах мы можем для установления корня отбросить, и получится у нас слово el. Памятуя о том, что разбираемые слова принадлежат языку все же не тюркскому, а сходному, посмотрим на значение слова EL в Древнетюркском словаре 1969 г.: «1. племенной союз, племенная организация. 2. народ. 3. государство, административная единица».— Принять данные значения без поправок мы не можем потому, что у нас имеется не el, а хель и бель, хотя при подстановке их в сочетание Хель-го получаются вполне приемлемые и даже любопытные сочетания: Народное государство и Государственное государство, т.е. империя, государство народов или государство государств, верно. Это, впрочем, не годится, хотя и очень близко.



Основа сочетаний Хель-го и Бель-го нам, стало быть, понятна, но следует определить значения приставных букв, которые не могут не изменять значения слова, как, например, приставки в русском языке. Рассмотрим для установления роли приставок Х и Б пару слов из следующего набора: борт, корт, лорд, норд, порт, сорт, спорт, торт, форт, хорт, черт (чорт). Набор я привожу для наглядности употребления в Европе явно гуннского словообразования (больше вроде никому это принадлежать не может), а любопытны нам в данном наборе два русских слова тоже с единым корнем и с приставками Х и Б, как в разбираемых именах,— хорт и борт. Вот В.И. Даль пишет: «ХОРТЪ м. хортица ж. стар. юж. сев. борзая собака, ловчая, для травли». Не вдаваясь в подробности слова орт, которое к нашему рассмотрению отношения не имеет, мы видим, что хорт являет собой, образно говоря, подвижное прикрытие, загон, а борт — неподвижное. Если принять, что сочетанием Хель-го действительно называлась Русь, то в сравнении Хель-го и Бель го наблюдается отмеченная закономерность: Хель-го переместилось из средней Европы сначала на новгородский север, потом на юг по Днепру, а Бель-го осталось на месте (если и переместилось в силу внешних причин, то недалеко).



Из чистого любопытства попытайтесь перевести слово Хель на русский язык — не получится, так как мастерство перевода иностранных имен, свойственное предкам нашим, в значительной мере утеряно. Перевод, однако же, весьма прост — Русь, что более показательно звучит с ключевой Л, как, например, в именах Святославлич из Слова о полку Игореве и Бравлин (Боровин) из Жития Стефана Сурожского,— Русль. В виду имеется овеществленное движение, несущее течение, русло,— подвижное государство государств, Хель-го. Может быть, перевод не вполне точный, но попробуйте, во-первых, сделать лучше, перевести столь сложный термин емко, а во-вторых, если уж берут сомнения, попытайтесь иначе объяснить название государства, однокоренное со словом русло. Конечно, в отрыве от гуннских представлений имя Русь кажется совершенно бессмысленным, почему никто и не видит очевидного его происхождения.



Следует также помнить, что в русском языке равенство корней рос и рус невозможно, несмотря на единый, видимо, их исток в греческом слове (ῥοῦς, поток, течение). Иначе говоря, если в исторических сочинениях сказано Рос вместо Русь, то это не более чем «еллинское бесование», как строго говаривали прежде,— праздный вымысел, принадлежащий не русским. Страна же наша теперь называется на греческом языке, даже ударение греческое выдержано: произнесите, например, слово Азия с ударением на И, как в слове Россия.

По сделанному переводу можно привести и еще одно очевидное соображение. Есть редкое слово в русском языке — стяжень (русло), от слова стяжать, т.е. стягать, стягивать, что было попутано со словом стрежень (стержень). Если немного подумать, то можно признать синонимами слова стяжание и держава, разница между которыми, пожалуй, примерно та же, что между Хель-го и Бель-го.



По переводу мы видим, что отход части авар с волохами и орлягами на Новгородский север не был связан с давлением франков и гибелью Аварского каганата, а происходил по плану, ведь Хель-го должно было двигаться, русло есть движение, т.е. отход мог произойти раньше распада Аварского каганата и даже раньше угрозы распада. И можно только грустить об умственной деятельности истинных православных христиан, ибо же в испоганенной ими летописи могло быть кое-что на сей счет, ведь кусочек-то правды сохранился — упоминание русских среди романо-германских народов… Наверно, и бредню свою выудили они из начальной летописи, ведь не с потолка же взяли они римский Норик на Дунае (сколько лет, сколько зим, помилуй бог, пора уж было и запамятовать).



Учитывая все исторические факты, исток Руси мы должны числить на Дунае, в Аварском каганате, что подтверждается народными сказаниями, былинами, где Дунай поминается, но причины упоминания, увы, остаются вне творчества. «Современная наука» расценивала упоминание Дуная в народном творчестве, конечно, как «воспоминания о славянской прародине», но это сущие глупости, как мы видели выше: нет ни единого факта, который бы свидетельствовал о переселении неких загадочных славян на Днепр и обретении ими потом из мрака неизвестности имени Русь…



Любопытно, что венгерские археологи утверждали, будто среди аваров была некая незначительная прослойка монголоидного типа, вероятно правители, некий древний род, возможно тюркского корня, но буквально то же самое наблюдаем в историческое время у русских. Вот сделанное греческим императором Иоанном Цимисхием описание внешности князя Святослава Игоревича из варягов, как известно, который помнил об изгнании своих предков:



Греки смотрели на него с удивлением. По их сказанию, он был среднего роста и довольно строен, но мрачен и дик видом; имел грудь широкую, шею толстую, голубые глаза, брови густые, нос плоский, длинные усы, бороду редкую и на голове один клок волос, в знак его благородства; в ухе висела золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами и рубином.

Н.М. Карамзин. История государства российского. Т. I. Гл. VII.



Плоский нос и редкая борода — это явные монголоидные черты, да и клок волос на голове, отмеченный позже у казаков украинских, наводит на мысли о монголоидной косе, тоже ведь клоке волос на бритой голове, которую носили на Дальнем Востоке.



Происхождение авар неизвестно. По одной из версий, они были вытеснены из сложившегося на останках империи Жужань каганата тюрок, что, к сожалению, о национальности и языке их не говорит ровным счетом ничего. Опираются эти представления лишь на последовательность событий: в 545 — 555 гг. династия Жужань была разгромлена тюрками, граница нового каганата достигла некоего Западного моря, т.е. Аральского или Каспийского, а в 558 г. авары были отмечены у границ Византии — прибыло к императору Византии аварское посольство…



Подтверждается пришествие аваров с Алтая через Европу на Новгородский север топонимом Валдай, который от топонима Алтай отличается только приставной буквой, знакомой уже нам по сочетаниям хель-го и бель-го, образованным от слова el. Забавно также, что и море Балтийское названо от того же корня по тому же правилу, с приставной буквой,— Балтай, что, впрочем, наверняка является произвольным переносом имени Валдай (Балдай) на море, выполненным не носителями тюркского языка (с латинским же словом balteus, пояс, здесь просто совпадение, так как Балтийским морем ничто не опоясывается). Что ж, если данные топонимы связаны с топонимом Алтай, то мы вправе предположить здесь народ, пришедший в Европу с земель, лежащих к западу от Алтая (Ал-тау), восточной горы, красной буквально, алой (алтарь того же корня, а он всегда на востоке [1]; отсюда же названа Красная площадь, примыкающая к московскому Кремлю с востока). Занятно также, что русское слово телега образовано от имени одного из алтайских народов — теле, телеуты.



О языке авар никаких известий нет, но любопытно будет рассмотреть помянутые в «античных» сочинениях аварские имена вкупе со «славянскими». Аварские имена принадлежат русскому языку, а «славянские» — вульгарной латыни франков или германцев. Вот первое упоминание аварского имени в книге Феофилакта Симокатты «История», где речь идет о сражениях авар с греками, «ромеями», как они себя называли, римлянами (mania romana):



Утром каган послал туда Самура, дав ему под начальство восемь тысяч человек. Ромеи не пришли в изумление от наступающего на них войска, но, стиснув зубы, непоколебимо держались в своих рядах. Варвары были побеждены, и каган удалился с поля битвы со своими войсками.

Феофилакт Симокатта. История. Книга шестая. [2]



Без всяких раздумий открываем словарь русского языка В.И. Даля и читаем: «САМУРЪ м. астр. дикий кабан. Самурный смл. пасмурный, угрюмый», что также звучит как смурной, но более естественна теперь общеупотребительная в русском языке форма хмурый. Слово древнее, т.к. от него идет в украинском языке слово хмара (туча), что в целом верно, так как слово пасмурный относится к погоде. Конечно, Самур или Хмур — далеко не «Царь славы», но все же прозвище естественное, не шизофреническое. Если в указанном имени поменять М на Б, что свойственно было не только тюркскому языку, но и русскому (мел — бел, мусор — бусор), то получим имя Сабур, от которого назван известный дворянский род Сабуровых, родственный Годуновым и, разумеется, царю Борису Годунову. Как видите, приведенное у Симокатты прозвище сохранилось в русском обществе на столетия. По поводу же взаимности звуков Б и М в русском языке Даль отметил под словом БУСЪ: «Бусоръ и мусоръ, полагаю, одно и то же; Б нередко переходит в М». Добавлю, что возможен и обратный переход, М в Б: Кубань у нас названа от этнического самоназвания половцев, куманов. Что еще любопытно, в тюркском языке слова сабур не было: в Древнетюркском словаре 1969 г. слово SABUR помечено как заимствованное, арабское, со значением терпение.



Читаем далее в той же главе:



Поэтому, не допустив возражений на их дерзость, он сказал, что война предпринята против славян и что при этом остаются в силе клятвы и договоры с аварами, равно как и война с гетами.



VII. 1. Наступил после этого двенадцатый день, и стратиг, построив суда, переправился через реку. Услыхав, что Ардагаст собрал толпы пришлых славян, желавших поживиться добычей, Приск среди ночи начал поход. 2. Ардагаст, распростившись со своими сновидениями вследствие все нараставшего шума, быстро проснулся, вскочил на неоседланного коня и устремился в бегство. Затем варвар внезапно напал на ромеев и, соскочив с коня, попробовал попытать счастья в пешей битве. 3. Но не имея сил выдержать ответное нападение, он обратился в бегство, спасаясь через какое-то непроходимое место. В этих привычных для него передвижениях Ардагаст обогнал своих противников. 4. Но тут ему не повезло: по какому-то несчастному случаю варвар налетел на ствол огромного дерева и упал. Здесь он стал бы весьма желанной добычей для преследователей, если бы река не послужила ему спасением: переплыв ее, он избежал опасности. 5. Ромеи, сделав огромные толпы славян пищей мечей, опустошили страну, бывшую под властью Ардагаста, а пленных, взятых живыми, они, отягчив деревянными колодками, посылали в Византию.

Там же.



Из этого отрывка мы видим, что греки соблюдали с аварами мир, а воевал с ними некий правитель славян Ардагаст, каковое имя отнести к русскому языку или любому нынешнему славянскому можно только во страшном сне.



Поход Приска на славян относят к 594 году, т.е. славяне еще вполне могли говорить на своем языке, не русском, откуда и странные для русского языка имена. Подтверждается отсутствие у славян русского языка в следующем отрывке все из того же произведения:



12. Окружив это место, таксиарх Александр попытался предать славян огню, но пламя, не имея сил разгореться вследствие влажности, слабело и гасло. Эта попытка нападения не принесла Александру никакой славы. 13. Однако среди варваров был один гепид, бывший некогда христианского вероисповедания. Перебежав к ромеям, он пальцем указал на место, где они могут пройти. Овладев этим проходом, ромеи одолели варваров. Александр допытывался, какого племени взятые в плен варвары. 14. Но варвары, впав в отчаяние и ожидая смерти, не обращали внимания на мучения, как будто эти страдания и удары бича относились к чужому телу.



IX. 1. Но этот гепид рассказал все и самым точным образом осветил дело. Он сказал, что пленные являются подданными Мусокия, которого варвары на своем языке называют царем, что этот Мусокий находится от них в тридцати парасангах [фарсанг персидский равен примерно 5,5 км, но вообще-то эта мера зависела от сложности пути, т.е. фарсанг мог быть длиннее и короче], что взятых в плен он послал в качестве разведчиков, для того чтобы высмотреть римские силы, что он слыхал, какое поражение недавно понес Ардагаст.

Там же.



Обратите внимание, славяне в данном отрывке — это не национальность, так как Александр допытывался, к какому народу они принадлежат, да и среди них оказался гепид (видимо, гепиды были германцы, во всяком случае так принято считать). Это согласно с предложенными выше значениями слова славяне. Имя же Мусокий не характерно для естественных русских имен по форме: прилагательными они не бывали никогда — если, конечно, не считать фамилии с окончаниями на -ий, но вместе с тем это похоже на презрительную кличку на русском языке: приводит Даль диалектное наречие — «МУСОКО нар. твр. неприятно, противно. Мусока вода, арх. горькая, соленая, морская». Отсюда собственное имя царя немыслимо, но это могло быть презрительной кличкой, данной со стороны.



Заметьте, второй раз видим просто поразительное совпадение имени со словом русского языка, буквальное, без малейшей ошибки, причем видим также, что русские (авары) к славянам никакого отношения не имели, а славяне русским языком еще не вполне владели, так как при знании русского языка не стали бы звать своего царя Противный.



Далее в указанном сочинении описан поход на очередных «варваров» — будущих болгар, входивших, вероятно, в Аварский каганат. Здесь, кстати, помянут греческий город Одиссос ('Οδησσός, η у католиков читается как Е), который теперь отождествляют с Варной, а не с более восточными поселениями, как это сделал Потемкин, давший «античные» имена своим «потемкинским деревням», как обозвали их завистники,— Одесса, Николаев, Херсон, Симферополь, Севастополь…



Вот еще любопытное указание на славян:



Затем, оставив Одесс, он пошел в левую часть этой страны и, прибыв в Маркианополь, приказал тысяче воинов двинуться впереди войска. 2. Они столкнулись с шестьюстами славянами, везшими большую добычу, захваченную у ромеев. Еще недавно были опустошены Залдапы, Акис и Скопис, и теперь они вновь ограбили несчастных. Они везли добычу на огромном числе повозок. 3. Когда варвары увидали приближающихся ромеев и в свою очередь были ими замечены, они тотчас же бросились убивать пленных. Из пленников мужского пола были убиты все бывшие в цветущем возрасте. 4. Так как это столкновение для варваров было неизбежным, то они, составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в центре этого лагеря укрыли женщин и детей. 5. Приблизившись к гетам (так в старину называли этих варваров), ромеи не решились вступить с ними в рукопашный бой…

Там же, книга седьмая.



По поводу городов даны следующие примечания: Маркианополь — «главный город Нижней Мезии, находившийся к западу от Одесса на месте современного болгарского села Девня»; Залдапы — «крепость в Нижней Мезии к западу от Одесса (совр. г. Варна в Болгарии)»; Акис — «совр. Видровград близ Неготина в Югославии»; «относительно местонахождения г. Скопис (Σκόπις) нет точных данных».



Стало быть, к западу от Варны очередной греческий стратиг столкнулся с везшими большую добычу славянами, называемыми «в старину» геты, каковое слово в советском издании примечаний не содержит, так как ни в какие ворота со славянской точки зрения не лезет и объяснению совершенно не поддается: гетами называли готов, например работа Иордана о готах называется «О происхождении и деяниях гетов. Гетика (Getica)». Что еще любопытно, ниже особо помянуты болгары, которые соблюдали с Византией мир, подчиняясь аварскому кагану:



IV. 1. На шестой день Петр для разведки послал отряд, состоявший из тысячи человек. Они наткнулись на десять сотен булгар. 2. Так как между ромеями и каганом был мир, то варвары двигались без всяких предосторожностей. Ромеи по указанию стратига пустили в ход против варваров копья. Булгары отправили к ним послов; через них они передали, что отказываются от битвы, и убеждали ромеев не нарушать мира. […] В это время варвары явились к кагану и подробно рассказали о происшедшем. Варвар направил к Петру послов и жестоко порицал его за то, что он нарушает мир. 7. Петр обманул послов убедительными словами и сослался на то, что он не знал об этом печальном обстоятельстве. С помощью блестящих даров, предоставив в виде возмещения часть добычи, он вновь убедил варвара остаться с ним в дружеских отношениях. […] 13. Тогда Пирагаст (так звался глава этого племени варваров), взяв крупные силы, направился к переправам через реку…

Там же.



Здесь, к сожалению, на месте стратига оказался обычный бандит, что печально для истории: нападение его на болгар вызвано было скорее не тем, что он отождествил их с грабителями-славянами, помянутыми ранее, а желанием поживиться за их счет под шумок, но утверждать это трудно, так как прямых доказательств нет.



Далее в сочинении Симокатты встречаем еще одно аварское имя:



5. Стратиг же Петр, собрав войска, двинулся к Истру [Дунаю]. Он прибыл в Паластол и, построив лагерь, там провел всю летнюю пору. С наступлением осени стратиг передвинулся к холмам Дардании. Слышал он, что у так называемых Катаракт собрались силы аваров и что туда направляется с войском Апсих. 6. Когда туда прибыли ромеи, стратиг Петр вступил во взаимные переговоры с Апсихом, ипостратигом аварских войск [помощником стратига].

Там же, книга восьмая.



Как ни странно, более всего имя Апсих походит на греческое прозвище: приставка апо (ἀπό) значит от или без, с ней много слов в любом европейском языке, скажем апостроф и апоплексия, а псих (ψυχή) — душа, т.е. верно бы было апопсих, бездушный, хотя, на мой взгляд, нет ничего невозможного в латинизированной форме Апсих, ведь тут мы не с Гомером дело имеем, а с «ромеями», «римлянами». Следует также помнить, что для русских прежде греческий язык был вполне приемлем, например выше мы разобрали греческую надпись с оберега Святослава. Греческое это прозвище принадлежит либо грекам, либо аварам, но использование греческого языка не противоречит нашим данным о русских.



Сохранилось для истории и бытовое аварское слово — хринг, как называли аварскую крепость, лагерь, окруженный рвом и валом. В связи с избавленным от германских прикрас словом риг, возникает вопрос по воссозданию формального пробела в русском языке: как образовать формально правильный инфинитив несовершенного вида от совершенного ринуть? Ну, наверно, следует взять за образец пару, например, дернуть — дергать, и по форме дергать образовать инфинитив ригать, от которого формально и возможен корень риг и древнее слово ригъ, с глухим окончанием Ъ. По поводу же значения вот пишет В.И. Даль: «РЕЯТЬ или рѣять, ринуть что, отталкивать».— Стало быть, хринг был предназначен для отталкивания, для отражения нападения, верно, ведь это крепость. Можно допустить, что хринг был устроен в форме круга, так как германцы не могли же взять R и, присоединив к нему окончание -ing, получить слово ring (круг по английски): гласный звук все же, согласитесь, в корне желателен, а его нет. Еще вполне вероятно, что имя столицы Латвии Рига образовано от указанного корня: город в прежние времена все-таки тоже был крепостью.



Слово, похожее на хринг, встречается у нас в летописи:



В лето 6652 [1144] бысть знамение за Днепромъ в Киевской волости: летящю по небеси до земли яко кригу огнену, и остася по следу его знамение въ образе змья великаго, и стоя по небу съ час дневный, и разидеся.

Ипатьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 225 // Русские летописи. Т. 11.



Приставка в слове криг вполне закономерна для самого древнего русского языка: корова (рёва), козел (зол), кричать (от сл. речь). Вероятно, в данном случае слово криг можно соотнести не только и не столько со словом круг, сколько со словом ринуть. Вполне даже возможно, что с данным значением связано немецкое слово криг (Krieg, война).



Среди поздних аварских имен поминают также некоего «тудуна» по имени Кажд. «Тудун» образовано от китайского слова и в Древнетюркском словаре 1969 г. дано как TUTUQ — «тутук, название должности (военный правитель области)», только не области точнее, а части войска, офицер. Прозвище же Кажд опять буквально соответствует русскому корню, который теперь используется в слове искажение, т.е. в виду имеется каженик — по Далю, «изуродованный человек, калека», см. под словом КАЗИТЬ. От данного корня и могло быть образовано имя с глухим окончанием — Каждъ.



Подведем первый итог. Мы разобрали три аварских слова — Самур, риг и Кажд, а одно предположительно аварское — Мусокий, и все они буквально укладываются в русский язык, без малейшей ошибки. Это наводит на размышления, не так ли?



Менандр Византиец поминал также в связи с образованием Аварского государства кагана Баяна и некоего Кандиха [3], но это, вероятно, тюркский язык, который нашему построению не противоречит.



Встречается у Менандра также три аварских имени — Икунимон, Таргитий и Солах. Первое греческое по форме (демон, игемон и т.п.), а греческое имя мог носить кто угодно — особенно в греческом сочинении. Второе имя, Таргитий, как пояснено в примечаниях, скифское: по Геродоту, легендарного первого человека у скифов звали Таргитай, каковое имя позже, во времена Чингисхана, известно у монголов — Таргутай. Это указывает на происхождение аваров из «Скифии» — степей от Дуная до Алтая. Третье же имя, Солах, приписанное аварскому послу, образовано от русского слова, каковым и называли посла,— солъ. В общем, форма сълакъ или слакъ вполне приемлема, формально верна, хотя в наших летописях всегда стоит солъ или посолъ.



Есть у Менандра и сообщение о войне аваров с тюрками:



Царь, прочитав через переводчиков скифское письмо, принял посланников весьма благосклонно и расспрашивал их о стране и о владениях турков. Посланники говорили, что народ их разделяется на четыре владения, но что владычество над всеми принадлежит одному Дизавулу, что они покорили и эфталитов и заставили их платить себе дань. Император спросил посланников: «Всю ли эфталитскую силу вы подчинили себе?» — «Всю»,— отвечали посланники. Государь: «Как жили эфталиты, в городах или в селениях?» Посланники: «Это племя, государь, живет в городах».— «Итак,— заметил император,— ясно, что вы овладели их городами».— «Так точно»,— отвечали они. «Уведомите нас,— сказал царь,— сколько аваров свергли господство турков и остались ли еще авары у вас?» — «Есть авары, которые еще преданы нам; число же тех, которые от нас убежали, полагаем, до двадцати тысяч».

Менандра Византийца продолжение истории Агафиевой. [4]



Преображение аваров в Европе из кочевников в оседлое население, в общем-то, удивления вызывать не должно: в ходе европейской истории очень многие кочевые народы осели на постоянное место жительства, например те же угры, венгры. Не является чем-то невероятным также выделение группы аваров на верхнем Дунае, варягов, которая присвоила себе имя Русь от слова русло — в смысле гуннского Хель-го, как сказано выше.



К сожалению, упоминания об аварах в «античных» источниках недостаточны и поверхностны, но другой истории у нас нет, так как европейская история, в отличие от благословенной «античной», вообще напоминает сумасшедший дом. Вот европейский источник, из которого и вылупилась «норманнская» теория, летопись французского Сен-Бертенского монастыря, под 839 г.:



Также пришли послы греков, отправленные от императора Теофила, а именно Теодосий, епископ Кальцедонской метрополии и спатарий Теофаний, несшие с подобающими дарами к императору письмо; император с почётом принял их в Ингельгейме в пятнадцатые календы июня. Кроме того их посольство побуждало императора и подчинённых ему к подтверждению союза и постоянного мира между обеими сторонами, а также и о победах, которых он с высоты престола добился в войне против иноземных народов; любезность и ликование в Господе было принесено. Посольство испросило императора и его подданных по-дружески вернуть подателю [письма] блага всех побед.



Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос (Rhos), которых их король, прозванием Каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему, прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли [это] получить благосклонностью императора, возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвращались теми [путями] и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов.



Очень тщательно исследовав причину их прихода, император узнал, что они из народа свеонов, как считается [где считается?], скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего, он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть, а именно, честно они пришли от того или нет, и это он не преминул сообщить Теофилу через своих упомянутых послов и письмо, и то, что он охотно принял по сильному его желанию, а также если они будут найдены верными… [5]



Автор немного заговаривается, нагромождает мысли одна на другую (очень тревожный признак), и тем более следует задать себе вопрос по поводу написанного им: к какому же именно народу принадлежали незнакомцы, «росов» или «свеонов»? Шизофреническое же предположение, что один народ мог иметь два имени, следует решительно отмести — хотя бы потому, что ни у нас никаких «свеонов» не было, ни у шведов «росов». Можно бы было подумать, что это глупый и даже болезненный, судя по стилю изложения, вымысел, но сказанное подтверждается приведенным выше объяснением имени Русь — империя, государство многих народов. Настораживает, впрочем, сильно, что автор явно перепутал Русь с Хазарией, где верховные правители носили фамилию Каган. Эта фамилия хазарского вождя помянута в нашей древнейшей летописи, «князь Каган», да и существуют ныне в Европе фамилии Каган, Коган, Коэн и т.п. Вероятно, не все они еврейские, особенно на Украине, где в языке существует похожее слово (кохати, любить, равно и в польском), но у евреев эта тюркская по корню фамилия считается хорошей (подобным иудейским словом у Иосифа Флавия названы некие жрецы, коганы, но именно у иудеев это слово не могло перейти в имя собственное).



Приведенный отрывок — это очевидный бредовый вымысел: словом «Рос» ни единый русский себя не называл; это имя, разумеется, не отмечено в древних наших источниках. Имя это принадлежит византийским грекам, которые неправильно произносили имя Русь, т.е. оно «научное».

Иной раз по поводу Руси поминают еще одно сообщение:



В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют Ρουσιος, русиос, мы же по их месту жительства зовём «норманнами». Ведь на тевтонском языке «норд» означает «север», а «ман» — «человек»; отсюда — «норманны», то есть «северные люди». Королём этого народа был [тогда] Игорь (Ингер); собрав более тысячи судов, он пришёл к Константинополю. Император Роман, услышав об этом, весьма встревожился…

Лиутпранд Кремонский. Книга воздаяния (Антаподосис). [6]



К измышлениям этого крупного знатока «тевтонского» языка можно добавить, что у германцев просто в принципе не могло быть своего имени «Ингер», которое возможно разве во страшном сне: имя состоит лишь из двух германских окончаний –инг и -ер.



Греческое Ρουσιος «по внешнему виду» — это, конечно, тоже полная чушь, бредовый вымысел. Имеется в виду значение рыжий или красный (ἐρυθρός), возникшее за словом Ρουσιος, вероятно, только в вымыслах воображения у католиков. Слово Ρουσιος для определения внешнего вида возможно было только как заимствование из русского языка — русый в смысле цвета волос, преобладающего. Возможно, слово ῥοῦς, почти совпадающее со словом Русь, было просто попутано со словом πορϕυροῦς, порфирный, багровый, пурпурный, императорский цвет в Византии. Всерьез эту глупую этимологию принимать, конечно, не стоит, тем более что у греков приведенное слово, кажется, вовсе не встречается — везде стоит переиначенное Ῥώς (рос), как в книге пророка Иезекииля (см. гл. 38 — 39),— «народная этимология».



Подобные невежественные заявления ряд «современных ученых» воспринимает, кажется, в том духе, что русские — это на самом деле шведы. Только вот совершенно не ясно из их изложений, почему шведы вдруг назвались русскими или, упаси боже, наоборот.



Вопрос о применении к русским имени северяне, норманны, любопытен. Вдумайтесь, слово норманн не являлось этнонимом, как нам объяснил епископ Лиутпранд, а значит, попутать одного северянина с другим было очень просто. Легко можно себе представить «современного европейского ученого» того времени, который бы, услышав о северянах близ Киева, немедленно «отождествил» бы их с известными ему северянами — норманнами, потому как он-то ведь точно знал, где находится в Европе север и, соответственно, северяне. К сожалению, история во многих случаях построена не только на глупом бахвальстве или патологической ненависти к иным народам, перерожденной из патологической любви к себе, но и на лютом невежестве,— это следует помнить. И повторять бредовые идеи не нужно (это очень тревожный признак).



Упоминания о русских встречаются также в некоторых скандинавских сагах, но зачастую они столь дики и глупы, что принять их всерьез может только крайне невежественный человек:



Когда вышел срок договору, Конунг Эймунд отправился к присутствию Конунга Ярислейфа, и молвил так:



— Мы уже прожили, Господарь, несколько времени в твоих владениях: теперь избирай, будет ли наш торг (т.е. договор) стоять далее, или желаешь ты уничтожить свое товарищество с нами, и мы должны искать себе другого начальника; ибо пенязи медленно были нам отпускаемы.



Конунг отвечал:



— Я полагаю, что теперь мне нет такой как прежде надобности в ваших людях. Для нас слишком великая трата богатства давать вам такую большую плату, как та, которой вы домогаетесь.



— Оно так, Господарь! — сказал Конунг Эймунд, — потому, что теперь должен ты уже отпускать нам но унции золота на каждого мужа, а начальникам ладей по полугривне золота.



Конунг промолвил:



— Тогда я избираю, что наш торг уничтожен.



— Это в вашей власти, — сказал Конунг Эймунд, — но верно ли вы знаете, что Бурислейф помер?



— Я думаю, что это достоверно,— сказал Конунг. Эймунд спросил:



— Приличная ли гробница будет ему построена? Где же его могила?



Конунг отвечал:



— Этого мы не знаем наверное.



На что Эймунд примолвил:



— Однако ж вам, Господарь, следовало бы знать могилу такого знаменитого брата, и (место), где он лежит! Но мне кажется, что ваши люди из раболепства говорят вам (об его смерти), а, на этот раз, истины вы не знаете.



— Что же истиннейшего сумеете вы сказать, чтобы мы могли скорее вам поверить?



Эймунд отвечал:



— А мне-то сказывали так, что Конунг Бурислейф прожил зиму в Бярмии. Мы сведали с достоверностью, что он составляет там рать против тебя из огромного множества людей; и это истиннее всего.



Конунг сказал:



— Скоро ли он придет сюда, в наше господарство?



Эймунд отвечал:



— Мне сказывали так, что он будет сюда через три недели.



После этого, Конунг Ярислейф не хотел лишиться их дружины: они приторговались еще на двенадцать месяцев. Конунг спросил:



— Что же предстоит нам делать? Созвать ли людей, и бороться с ним?



Эймунд отвечал:



— Пусть дело будет по моему ряду, если хотите удержать Гардарик (Россию) против Конунга Бурислейфа.



Ярислейф спросил еще:



— Сюда ли собирать народ, или идти ему навстречу?



Эймунд сказал:



— Пусть все, сколько может прийти, собираются сюда, в город; а когда люди соберутся, тогда приступим к какому-нибудь ряду, к тому, что нам покажется надежнее по обстоятельствам.

Эймундова сага. [7]



Все это полная и откровенная чушь, включая сражение с каким-то загадочным Бурислейфом (искажение польского имени Болеслав), который зимовал в Биармии (Перми), на Урале. И хотя Ярослав Мудрый узнаваем по имени Ярислейф, никакого отношения к русской истории эта басня не имеет: все без исключения подробности либо опущены, либо выдуманы. Следует, конечно, критично относиться к подобным сказкам для детского сада. Подумайте, автор саги не знал даже названия города, в котором жил Эймунд (знать бы еще, кто это такой).



Вернемся к аварам. Возникает, конечно, вопрос: как правильно, авары или обры? Использовались почему-то оба имени, авары и обры, и это весьма странно. Конечно, сразу же приходит в голову, что одно из слов является искажением, например авар эллинским (у греков, напомню, не было буквы Б) или обр славянским. Но славянское искажение вызывает неразрешимое недоумение: неужели славяне не могли произнести столь простое слово, как авар, произносимое без натуги в любом славянском языке?



У нас в летописи нет слова обр в единственном числе — только обры, где вставная гласная сокращена, даже если была, как, например, в слове бобры. Отсюда единственным числом могло бы быть и обр, и обер, и даже обар или обор.



Помянут у Мономаха населенный пункт на Украине, имя которого произведено от имени обров или от данного русского корня, но исходное единственное число, к сожалению, тоже не ясно:



То и пакы ходихомъ, том же лете, со отцемь и со Изяславомь битъся Чернигову с Борисомь, и победихомъ Бориса и Олга. И пакы идохом Переяславлю, и стахом во Оброве.

Повесть временных лет, стр. 102.



С чисто формальной точки зрения имя обер может быть тюркским — происшедшим из соединения слов aba (род, народ) и er (муж), которые вкупе дали бы, вероятно, сложную гласную, скажем abär, откуда могло получиться упрощенное абер, но едва ли обер. Даже если допустить, что форма оба была возможна (она дана в Древнетюркском словаре 1969 г. со ссылкой на Махмуда Кашгарского), хотя, например, у казахов это слово звучит через А — апа, главным препятствием служит смысл приведенного слова: оно значило бы некоего сродственника, как у казахов. Скажем, у нас в летописи встречается половецкое имя от этого корня Ярослан-опа, которое я бы перевел как Сват Ярославов. Ну, не мог же народ называться родственнички? А коли и так, то это ведь не самоназвание… Названия же от этого корня действительны, например Абакан, т.е. либо Аба-кан (хан), как распространенное Каракан, либо от слова абак того же значения, что аба.



Если же слово обры полагать русским, то это полный синоним слова варяги, если считать его в одном значении со словом свара, а не варить,— от слова обороть, обрать, т.е. в нынешнем словоупотреблении побороть. Близки ему также слова оборона и брань (свара в любом смысле, война или ругань), а также — нибелунги в разобранном выше смысле. Конечно, в соответствии с нынешними историческими представлениями, в том числе об аварах, это кажется «простым совпадением», но ведь подобные буквальные «совпадения» аварских имен с русскими словами мы отметили и выше…



Объяснимо из русского языка и славянское значение слова обр — великан. У нас это звучало немного иначе — облый (плотный, полный), откуда и великая сибирская река называется — Обь (отсюда и Омь с меной Б/М). Отсюда же слово оболочка, оболонь,— тоже, заметьте, оборона. Вспомним и приведенное выше имя Обров: поскольку авары на Украине едва ли могли быть, то слово приходится считать русским по корню. По смыслу имя Обров хорошо подходит: Переяславское княжество было пограничное с половцами, обороняющееся. Располагался этот Переяславль на Суле, о чем «современная наука» не знает благодаря православному христианину по имени высокопреосвященный Феогност, епископ Сарайский и Переяславский, после монгольского нашествия восстановившему для себя Переяславль на другом месте, где город теперь и находится, см. грамм. ст. «Определение уже бо».



Может показаться нелогичным существование синонимов обры и варяги в одном вроде бы языке, но в таком разе не вспомнить ли, что слова эти принадлежали все-таки разным народам, аварам и русским? Да, язык был один, но народы-то разные, что следует из разных имен их. Вероятно, авары и русские находятся в том же отношении друг ко другу, что причина и следствие: Русь появилась, так сказать, на мировой арене после гибели Аварского каганата, а до того, возможно, и правда подчинялась верховным правителям на Дунае… Увы, того не знаем и не узнаем уже никогда.

Мать городов русских



Образование государства на новгородском севере нам не известно — известен его распад. Дальнейшее восстановление связей описано баснословно уже спустя значительное время, а расширение державы на юг — уже более или менее исторично.

Начальная часть нашей летописи повествует исключительно о войне с византийцами и хазарами, а потому для понимания случившегося желательно сосредоточиться на отношениях с данными государствами. Некий пик отношений пришелся примерно на середину девятого века, когда в Хазарию был отправлен из Византии личный представитель патриарха Фотия, Константин Философ (Кирилл в схиме, принятой перед смертью) с его братом Мефодием. Именовать этого человека в церковной традиции принято все же Кириллом. Можно бы было думать, что поездка его никоим образом не связана с Русью, но это противоречит фактам: по пути в Хазарию Кирилл зачем-то остановился в Крыму и изучал русский язык, пользуясь предоставленными ему кем-то Евангелием и Псалтырью на русском языке и в русской азбуке, как написано в его Житии, см. выше. Следует также помнить, что более лютого врага Руси, чем патриарх Фотий, не было во всей Византии. Соответственно, врагом был и Кирилл.



Официальное объяснение миссии Кирилла состоит в том, что хазарские иудеи и мусульмане будто бы притесняли христиан, пытаясь обратить их в свою веру, но это явная чушь: в подобных случаях войска посылать следовало, а не дипломатического представителя, который бы на диспутах убеждал иудеев и мусульман в полном превосходстве христианской веры. Кроме того, в развале, наступившем после гражданской войны, хазарская власть держалась уже шатко и не могла себе позволить открыто выступать против Византии или против христиан, что безразлично: примерно в это же время, чуть ранее поездки Кирилла, будущий последний халиф Омейядов гонял князя Кагана по берегу Волги, как пугливого джейрана. Конечно, это был уже конец хазарского могущества, действительного или мнимого. Для того же, чтобы предупредить хазар об ответственности за беззаконие и притеснения людей, вовсе не обязательно было посылать личного представителя патриарха. Так зачем же и, главное, куда ездил благодетель славян Кирилл?



Настораживает также, что приблизительная дата поездки Кирилла, около 860 г., совпадает со смутой на Руси, «изгнанием варягов», что датировано 862 г. В церковной же традиции, следует добавить, поездка Кирилла относится именно к 862 г. Чтобы сопоставить и даже соединить два эти события, следует вспомнить, во первых, что Кирилл изучал русский язык, а поскольку немотивированные действия совершают только тяжелые душевнобольные, то следует заключить, что Кирилл и ехал в места, где русский язык ему должен был пригодиться, т.е. на Русь. Во-вторых, следует вспомнить многие попытки привязать Кирилла к русской истории, чуть ли не к «изобретению» русского языка, и отсюда допустить, что это имеет под собой почву — русскую почву, т.е. что «миссионерская» деятельность Кирилла протекала не в Моравии, где была невозможна из-за некоторых высокообразованных народов, а на Руси. В-третьих, следует вспомнить не вызывающее вообще никаких сомнений сообщение патриарха Фотия о наличии на Руси греческого епископа:



Ибо не только этот народ переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос — те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя с любовью поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере (вновь восклицает Павел: Благословен Бог во веки! (ср. 2 Кор 1:3; 11:31; Еф 1:3)), что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды.

Окружное послание св. Фотия, патриарха Константинопольского (867 г.) [7]



«Народ Рос» здесь назван «так называемым», поскольку Фотий знал, конечно же, что имя Рос вместо Русь выужено греками из книги пророка Иезекиля.



По всей вероятности, епископом на Руси и был благодетель славян Кирилл, правда вот благодеяний славянам совершить он не мог просто физически, так как наверняка на Руси и остался — был убит во время свержения новой власти и «призвания варягов» обратно. Чиновник его уровня — это, собственно, первый кандидат в покойники при бунте, в главные покойники. Уйти он никак не мог, тем более что каких-то беглецов с севера, Аскольда и Дира, наводивший на севере порядок Олег настиг в хазарской крепости Самбатион на Днепре… Ну, об этом чуть ниже.



По сообщению Фотия мы можем установить, что в 867 году, во время появления цитированного Окружного послания, епископ на Руси еще был. Стало быть, Кирилл приехал на Русь в самом начале шестидесятых годов, не позднее 862 года, и продержался по меньшей мере до 867 года (даты в нашей древнейшей летописи могут быть не точны, так как и события изложены на уровне сказки или притчи).



Может вызвать удивление, что власть христианского епископа опиралась, вероятно, на хазарские сабли (судя по Аскольду и Диру, нерусские имена которых разобраны выше), ведь иудеи более всего на свете ненавидели христианство, но здесь как раз удивительного мало: золото творит с некоторыми людьми и не такие чудеса. А византийцам, конечно, было весьма выгодно контролировать власть на Руси — хотя бы из соображений безопасности, правда было это и весьма опасно, как выяснилось чуть позже. Кажется так, что Византия, в отличие от Хазарии, осталась в живых только потому, что у нас была христианская партия и она в конце концов победила уже без посторонней помощи. В нашей летописи уничтожение Хазарии описано сухо и академично — вроде «пришел, увидел, победил», но мусульманские источники сообщают, что разгром был страшный и полный… А ведь из разгромленной Хазарии Святослав пошел прямо на Византию и даже забрал у греков восемьдесят городов по Дунаю (в Болгарии, это могло быть, так как тамошние «варвары» тоже, видимо, не очень-то довольны были властью истинных православных христиан).



Мы не знаем, к сожалению, что случилось, и никогда уже не узнаем. По поводу же фактов можно лишь заметить, что поскольку не доверять Фотию у нас нет оснований (подозревать его в глупости — тоже), то следует признать, что на Руси и правда была христианская партия, взявшая власть при помощи византийцев и хазар — будущих главных врагов новой державы. Христианская эта власть и подвергла неких варягов изгнанию из этнических русских областей на Новгородском севере. Это была революция в самом современном смысле.



Указанный подход к нашей истории, так сказать «еллинская теория», позволяет понять, по какой причине средоточием нашей начальной истории является война с Хазарией и Византией — тоже мировыми державами, но лежащими на ином от Руси краю материка. Постепенный захват тюрко-германской Украины был связан именно с насилием над властвовавшей там Хазарией, которое продолжалось около ста лет в течение трех поколений — от Олега до Святослава, завершившего войну уничтожением Хазарии вместе с ее столицей на нижней Волге. Шла война и с Византией.



В ходе этой своеобразной столетней войны было ассимилировано почти все оседлое население Украины; исключением стал только один народ — жиды. Некоторые германцы, готы-славяне, ассимилировались, видимо, даже с удовольствием, так как иудаизм, который постепенно стали связывать исключительно с жидами (больше никто не пожелал принять эту древнюю языческую религию), положительные чувства едва ли вызывал, а большого выбора не было: либо на юг, либо на север.



Судя по языку идиш, в Хазарии власть после смуты начала девятого века захватили германцы [8], т.е. «славяне» причерноморские, и тогда же, видимо, правящие германцы получили прозвище на тюркском языке, которое сохранили почти до двадцатого века — жиды. От тюркского исходного слова — jidish — назывались как сами жиды (джидиш), так и язык их (йидиш, идиш), просто в разном почему-то произношении звука J (у англичан, например, равное по форме германское слово, инглиш, звучит единообразно и по отношению к языку, и по отношению к людям). Форма с окончанием -ish не германская — тюркская, как в словах барыш, камыш и т.п. Корень же йит использовался, кажется, широко, скажем в Енисейских надписях довольно распространено странное слово йыта или джита. Вот простой случай по Малову с его переводом, который, впрочем, далек от идеала:



— Ÿч оглыма адырылтым, jыта, бöкмäдiм kатыглангыл!



— Я расстался со своими тремя сыновьями. Горюя, я не насладился. Мужайся!

С.Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М.-Л., 1952, стр. 29.



Здесь знаки препинания неверно поставлены: слово jыта (разлука в данном случае) относится к сказуемому бöкмäдiм (не преисполнился, где отрицанием является слог мä). Смысл этой надгробной надписи от первого лица (они все там от первого лица) в том, что некий человек умер вместе с тремя сыновьями: «С тремя сыновьями своими я упокоился (укрылся буквально). Не преисполнился я разлукой (горем расставания, верно). Крепись».— Если считать сочетание уч оглым за ‘мои три сына’ (конечное -ым первого лица у оглы дает принадлежность), то слова оглыма и йыта стоят в одном падеже — вроде нашего творительного и отчасти дательного. Синтаксически же то и другое определение сказуемого. У Малова грубая ошибка в переводе только в слове «расстался», неизвестно откуда взявшемся: в прочих случаях он переводил адырылтым как «отделился»,— все остальное верно в общих чертах, в принципе. Глагол адырылтым можно соотнести с именем Адыры (холмистые предгорья Тянь-Шаня), а также с произведенным от того же, вероятно, корня французским словом адрес — исходно, стало быть, место укрытия.



Некоторое сомнение может вызвать фонетический вариант джид — джыт, но в тюркском языке с глухими и звонкими согласными было так же, как у нас: мы тоже произносим жыт, а пишем жид, и это, конечно, тоже может быть смешано. Вероятно, правильно будет на тюркском языке через T — jitish, хотя между гласными звук T мог произноситься звонко — jidish, как и у нас — жиды. В общем, смешать то и другое просто.



Любопытно, что второе тюркское произношение своего имени жиды сохранили до самого распада и ассимиляции. Ныне в США встречается такое произношение — yid или yiddy (жид), принесенное, без сомнения, жидами, попавшими в США уже во второй половине девятнадцатого века.



От данного тюркского корня, как ни странно, происходит в русском языке слово ждать (поджидать) — не от жидов, а от корня тюркского (прежде говорили — чаять). Значения слова джидиш можно определить примерно следующим образом: раскольник, отлученный, поджидающий и даже горюющий. Ну, в связи с религией иудеев, построенной на ожидании мессии, это сказано очень точно. Никаких древних восточных иудеев, «семитов», в Хазарии не было и быть не могло: жиды сложились на основе германцев и тюрок, обычного населения причерноморских степей, о чем говорит в первую очередь национальный язык их, идиш, теперь, впрочем, почти забытый ими в связи с ассимиляцией девятнадцатого и двадцатого веков.



Теперь единственным собственным хазарским источником является письмо хазарского царя Иосифа одному высокопоставленному испанскому иудею (там долгое время была мусульманская власть, с которой и явились иудеи), а также письмо некоего анонима, которое и содержит разобранную выше подлинную черту — название Хель-го, принятое, впрочем, за собственное имя. Любопытно, что царь Иосиф связывал происхождение своего народа отнюдь не с Палестиной и «семитами», а с Европой и «яфетидами» (см. выше в нашей летописи про «Афетово колено», если хочется понимать историю на этом послепотопном уровне):



Ты спрашиваешь меня в своем письме: «Из какого народа, какого рода и племени ты?» Я сообщаю тебе, что я (происхожу) от сынов Иафета, из потомства Тогармы. Так я нашел в родословных книгах моих предков, что у Тогармы было десять сыновей; вот их имена: первенец — Авийор; второй — Турис, третий — Аваз, четвертый — Угуз, пятый — Биз-л, шестой — Т-р-на, седьмой — Хазар, восьмой — Яну, девятый — Б-лг-р, десятый — Савир. Я (происхожу) от сыновей Хазара, седьмого (из сыновей). У меня записано, что когда мои предки были еще малочисленны, Всесвятой,— благословен Он,— дал им силу, мощность и крепость. Они вели войну за войной со многими народами, которые были могущественнее и сильнее их. С помощью Божией они прогнали их и заняли их страну, а некоторых из них заставили платить дань до настоящего дня. В стране, в которой я живу, жили прежде В-н-н-тр'ы. Наши предки, хазары, воевали с ними. В-н-н-т-р'ы были более многочисленны, так многочисленны, как песок у моря, но не могли устоять перед хазарами. Они оставили свою страну и бежали, а те преследовали их, пока не настигли их, до реки по имени «Дуна». До настоящего дня они расположены на реке «Дуна» и поблизости от Кустандины [Константинополя], а хазары заняли их страну до настоящего дня.

П.К. Коковцов. Еврейско-хазарская переписка в X веке, см. в интернете.



Здесь Дон и Дунай приняты за одну реку, т.е. в представлении царя Иосифа Хазария граничила с Византией по реке Дунай-Дон. Это, конечно, красиво. Также царь Иосиф при описании своей страны перепутал Волгу, видимо, с Уралом (рекой, текущей с востока) и распространил Хазарию на часть Персии, по южному берегу Каспия, чего быть не могло даже во сне страшном. Значит ли это, что «царь» плохо себе представлял, где находится Персия? Может быть, Туркестан он сдвинул на юг Каспия, Персию в Византию, а Византию в Рим? Вполне возможно, так как Византия и называлась Римом. Но куда в таком случае он сдвинул Хорезм? На Урал? Пожалуй. Именно ведь на Урал «граница» Хазарии и могла повернуть с действительной Волги, а дальше устремиться на юг, к Каспию и «Туркестану» на юге моря… Да, царь, конечно, мог быть безграмотен, но мог ли он вообще ни малейшего представления не иметь о границах своей страны и географии региона? Это, конечно, «научная» подделка — по невежественной карте, но в основе ее, пожалуй, лежали некие подлинные сведения… Ну, некоторые любят добавить от себя что-нибудь «подлинное» к древнему документу — редкая душевная болезнь, графомания.



Далее царь Иосиф излагает, как некий вождь хазар по имени Булан принял иудейскую веру в качестве прозелита. Имя Булан, вне всякого сомнения, тюркское. В Древнетюркском словаре 1969 г. для слова bulan указано под сомнением значение лось, но сомнения здесь излишни, это близко к истине, судя по германскому заимствованию: в английском языке слово bull значит бык. Имя Булан, однако же, логичнее будет связать с началом bul-, которое определено в словаре следующим образом: «1. находить, отыскивать. 2. получать, обретать. 3. достигать».— Имя от данного корня, согласитесь, вполне закономерно для человека, обретшего для своих потомков новую веру — иудаизм.



Предки жидов, таким образом, являются тюрко-германским сообществом, «яфетидами», а не «семитами», если уж пользоваться этой дремучей послепотопной терминологией с орфографическими ошибками (правильно будет — симиты, от имени Сим). О происхождении жидов из хазар знали и наши летописцы, так как в летописи употреблено предельно ясное на сей счет выражение «жидове козарьстии». О воцарении же в Хазарии именно германцев в исторических источниках ничего нет, но о том можно судить по германскому языку жидов, содержащему, впрочем, много слов русского происхождения, а также по собственному имени Каган, которое возникло, вероятно, уже у жидов за незнанием тюркского языка и обычаев (подобным иудейским словом у Иосифа Флавия названы некие жрецы, коганы, но именно у иудеев это слово не могло перейти в имя собственное). Иначе говоря, при уничтожении Святославом Хазарии, когда и отмечен у нас в летописи «князь Каган», народ хазарский или его часть уже можно считать жидами, так как, напомню, фамилия Каган была сохранена жидами.



К сожалению, по поводу Хазарии у многих историков существуют просто сумасшедшие представления. Например, иудаизм, принятый хазарами, противопоставляется языческим религиям. Кажется, историки эти верят вслед за иудеями, что если религия «монотеистическая», то уж языческой она ни к коем случае быть не может и только на данном основании является лучшей и глубочайшей в мире. Это, конечно, чушь полная: вера в заклинания и символы свойственна как раз первобытным язычникам (и душевнобольным, о предположительном сходстве которых с первобытными людьми написал Фрейд в работе «Тотем и табу»). Языческой можно назвать религию, которая сосредотачивается отнюдь не на духовно-нравственном становлении человека, а на материальном. Например, основной идеей иудаизма является мировое господство иудеев после пришествия мессии, князя мира сего, антихриста на языке апостольского учения, а это, кстати, буквально соответствует идее «мировой революции». Что такое для язычника бог? Это податель благ и удовольствий, которому нужно платить за внимание. Но даже если благом и удовольствием для иудеев является весь мир, то за рамки языческих представлений это не выходит. В языческой религии бог представляется лишь мерой приносимой им пользы, но действительные религии рассматривают бога как меру истины, иную уже величину, образующую, а не образуемую. Иудею, впрочем, не обязательно верить в бога, но вот считать иудеев высшими созданиями он обязан. Иудей должен верить, что является представителем избранных — избранных каким-то божком на мировое господство, а все прочие превращаются в таком случае в жалкий сброд вроде животных [9]. Многие иудеи даже верили в ослеплении, что являются «избранным народом», отчего евреи и затвердили свое происхождение из Палестины, даже имя себе новое выдумали на смену имени жиды, см. заключение к ст. «Дело Бейлиса». Это, конечно, тоже чушь полная, религиозный бред,— с германским-то языком из Палестины.



Иудеи, кажется, безмерно гордятся своими «заповедями», но это ведь самое примитивное представление о человеке и его душе. Разницу между примитивным их язычеством и христианством отметил еще в одиннадцатом веке митрополит Ларион, она укладывается в два слова — закон и благодать.



Иудеи полагают, что их религия является главной в мире, чуть ли не основополагающей, но и это полная чушь. Иудаизм в его современном виде развился после христианства как ответ на новую религию, полный ненависти и презрения, что выражено в талмудических сочинениях — жалкой попытке подражать Библии, Ветхому завету. Существовал иудаизм среди денационализированных сект, «интернациональных», как и прочие разрушительные учения, и нашелся в мире всего один народ, который принял иудаизм в качестве национальной религии,— жиды. Может быть, именно поэтому у жидов и не было почти никакой культуры — ни материальной, ни интеллектуальной, кроме иудаизма, хотя потомки жидов к мирской культуре тянулись очень сильно. Божок языческий, как видите, требует жертв, больших жертв.



Невежеством историков вызвано также убеждение о непрозелитическом характере иудаизма, мол это всего лишь национальная религия жидов. Нет, «национальной» религией жидов талмудический иудаизм стал в силу обстоятельств во втором тысячелетии по РХ, так как не нашлось более народов, готовых пойти на его принятие. В Талмуде же положение прозелита описано, см. по ссылке выше, так что жиды законно вошли в религию. Поразительно, в отдельных сочинениях по истории можно найти противоречивые утверждения, что иудаизм является религией жидов и в то же время «мировой религией»… Что ж, отчасти это верно: иудеи притязали на мировое господство, но ограничились оно жидами, потерпев полный крах.



Отдельным заблуждением историков является убеждение о пришествии в Хазарию и даже в Европу каких-то мифических седобородых пророков — вечных жидов, избранного народа великого, который возник почти четыре тысячи лет назад и последнюю пару тысяч лет существует в этом поганом мире в рассеянии, но в Хазарии почему-то собрался кучно и взял власть в свои руки (и эти глупые утверждения обобщаются самым неприятным для евреев образом — «антисемитским»). Все это, конечно, тоже религиозный бред: ни единый народ не может существовать без языка и культуры — разве уж секта. И никаких «евреев» мы уже в Евангелиях не обнаруживаем — только слабые воспоминания о них. Нынешнее имя евреи бездумно и невежественно позаимствовано для себя ассимилированными потомками жидов, а израильтяне называют себя логично — иудеи. Откровенно говоря, за жидов даже обидно: в Европе относились к ним свысока, да, даже с презрением, но столь чудовищного презрения, как от потомков их, принявших этническое имя жиды за грязное ругательство… Что сказать? «Европейски образованные люди».



Хазария, таким образом, открывает нам этногенез части германцев, превращение их в жидов на основании, вероятно, готского «христианства», плавно перешедшего в иудаизм.



Едва ли можно заключить, что противостояние русских и жидов было религиозным, так как с Хазарией боролись и уничтожили ее отнюдь не христиане. Видимо, все это можно уложить в рамки обычной политики — со скидкой на время и иные обычаи, нам теперь не известные. Да и следует помнить, что одновременно русские воевали с христианской Византией — союзницей Хазарии. Патриарх Фотий столь ратовал за союз с Хазарией, что император однажды в сердцах бросил: «Хазарская морда!», каковое выражение некультурные люди в наши дни произносят через «жидовская».



Из нашей древнейшей летописи события времен патриарха Фотия совершенно не ясны, и естественно, что «современная наука» дает комментарии не по существу дела, а по существу своих забот, т.е. объявляет действительность вымыслом, что в нашей палате, вообще-то, не принято. Вот первый ключевой отрывок:



Въ лето 6370 [862] изъгнаша варяги за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собе володети. И не бе в нихъ правды, и въста родъ на родъ, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе: «Поищемъ собе князя, иже бы володелъ нами и судилъ по праву». И идоша за море къ варягомъ к руси, сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си.

Повесть временных лет, стр. 13.



Здесь нельзя переписывать буквально без размышлений, так как это совсем иной язык, да и мысль вовсе не простая. Перевод в издании неверный:



И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы,— вот так и эти.

Там же, стр. 149.



Из перевода не ясно, что значит «как»: одни называются одним словом, как другие другим? Кроме того, написано не «как», а ‘потому что’ — «сице бо», где формальная часть «бо» равна оной в современном сочетании ‘так как’, а «сице» буквально значит ‘так’. Стало быть, после некоторого размышления улавливаем мысль: «И пошли за море к варягам, к руси, так как звались те варяги русскими, как другие варяги зовутся свитые, другие же урмане (боровики, к тюрк. сл. урман, бор), иногляды, другие готовые,— так и эти».— Иначе говоря, летописец знает, что варяги — это германцы, но их русское имя полагает простым совпадением с германским, чему и пример приводит в именах прочих германцев, сходных с русскими словами. Летописец говорит, что варяги были не германцами — русскими, а имя их, считаемое германским, является простым совпадением. Ну, тоже теория, и далеко не самая глупая в «современной науке».



Но вот продолжение рассказа:



Реша русь, чюдь, словени, и кривичи и вси: «Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нетъ. Да поидите княжитъ и володети нами». И избрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю русь, и придоша. Старейший, Рюрикъ, седе Новегороде, а другий, Синеусъ, на Белеозере, а третий Изборьсте, Труворъ. И от техъ варягъ прозвася Руская земля новугородьци, ти суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо беша словени.

Там же.



Здесь опять наталкиваемся на непонятное место и совершенно невежественный перевод:



И от тех варягов прозвалась русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене.

Там же, стр. 149.



Во-первых, неясно, куда из перевода делось «лишнее» слово новгородцы, а во-вторых, так не бывает: сначала «словене», а потом вдруг стали «варяжского рода».



Частица «ти» использована здесь в качестве причинно-следственного относительного союза вроде современной связки если — то, см. грамм. ст. «Союз ти». Ну, и следует помнить, что вместо творительного прежде часто употребляли вторые падежи, любые, включая именительный, например «прозвася Руская земля новугородьци». Соответственно, при правильном грамматическом взгляде получаем утверждение, не только совершенно противоположное приведенному в переводе указанного издания, но и логичное: «И коли от тех варягов прозвалась Русская земля новгородцами, то стали люди “новгородцами из роду варяжского”, а прежде были словене».— Это называется ирония, насмешка. И вкупе с предыдущим отсюда мы должны заключить, что счесть варягов германцами может только полоумный — даже при том, что ничего иного о варягах летописцу уже не известно. Что ж, оно и верно: автор летописи просто отрицает шизофреническую картину мира.



Видим, что комментарии добавлены уже сравнительно поздно — когда под варягами понимали если не исключительно германцев, то по преимуществу. Уверенно можно сказать только то, что комментарии были добавлены после княжения Ярослава Мудрого, у которого еще были отношения с варягами, а самый рассказ создан не позднее княжения Ярослава, так как под варягами понимали явно не германцев, судя по приведенным трем именам.



Стало быть, в общем и целом ход вещей представлялся летописцам так:



В году 6370 [862] изгнали варягов за море, не дав им дани и начав сами собой править. И не осталось у них правды, и восстал народ на народ, и начались у них усобицы, и воевать начали сами с собою. И сказали сами себе: «Поищем себе князя, который бы правил нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к русским, так как звались те варяги русскими, как, например, другие зовутся свитые, другие же урмане, иногляды, другие готовые,— так и эти. Сказали русские, чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и править нами». И собрались три брата с народами своими, взяли с собой всех русских и пришли. Старший, Рюрик, сидел в Новгороде, другой, Синеус, на Белоозере, а третий в Изборске, Трувор. И коли от тех варягов прозвалась Русская земля новгородцами, то стали люди «новгородцами из роду варяжского», а прежде были славяне.



Через два года умер Синеус и брат его Трувор. И взял власть Рюрик, раздав мужам своим города — одному Полоцк, другому Ростов, иному Белоозеро. И по городам тем стали варяги пришельцами, а первые жители Новгорода славяне, в Полоцке кривичи, в Ростове меря, а Белоозере весь, а в Муроме мурома. И всеми ими правил Рюрик.



И было у него два мужа, не племени его, но бояре. Отпросились они в Царьград с народом своим и пошли по Днепру…



Хотя «отпросились» Аскольд и Дир в Константинополь, пришли они в Киев и стали там благополучно княжить, жить-поживать да добра наживать — пока не пришел следом Олег, держа на руках Игоря «детского»… Последнее — черта предельно подлинная, явная месть за отца Игоря, в которой Игорь Рюрикович должен был непременно принять участие, сколь бы «детским» ни был. Странно, что уход Аскольда и Дира в хазарский Самбатион и приход следом Олега с Игорем на руках разделены в летописи двадцатью годами (862 — 882). В промежутке же описан, во-первых, под 866 годом военный поход Аскольда и Дира на Константинополь, причем до того серьезный, что император с патриархом Фотием всю ночь Богородице молились (поход соответствует действительности, лишь дата может быть не точна, но вот про Аскольда и Дира греки не знали — сказано у них вообще про русских). Потом лишь помянуто воцарение императора Василия (868), крещение всех болгар (869) и наконец смерть Рюрика (879).

Заметим противоречие или недоговоренность в приведенном отрывке: Рюрик сначала «седе» в Новгороде, а через два года «прия власть» уже в полном княжеском смысле — расставил по городам наместников, как великие князья делали и позже. Данный ход событий противоречит призванию Рюрика на власть и заявленному общему согласию, так как приятие власти заняло два года и завершилось смертью двух братьев.



Логично бы было думать, что Аскольд и Дир просто бежали с севера после «призвания варягов» и начала гражданской войны или освободительной, а Олег преследовал их, пока не настиг в днепровской крепости Самбатион. Видимо, сопротивления крепость не оказала, так как Олег спускался по Днепру с весьма значительными силами:



Въ лето 6390 [882] поиде Олегъ, поимъ воя многи, варяги, чюдь, словени, мерю, весь, кривичи, и приде къ Смоленьску съ кривичи, и прия градъ, и посади мужь свои, оттуда поиде внизъ, и взя Любець, и посади мужь свои. И придоста къ горамъ хъ киевьскимъ, и уведа Олегъ, яко Осколдъ и Диръ княжита, и похорони вои в лодьях, а другия назади остави, а самъ приде, нося Игоря детьска. И приплу под Угорьское, похоронивъ вои своя, и присла ко Асколду и Дирови, глаголя, яко гость есмь и идемъ въ греки от Олга и Игоря-княжича, да придета к намъ к родомъ своимъ. Асколдъ же и Диръ придоста, и выскакаша вси прочии изъ лодья, и рече Олег Асколду и Дирови: «Вы неста князя, ни рода княжа, но азъ есмь роду княжа», и вынесоша Игоря: «А се есть сынъ Рюриковъ». И убиша Асколда и Дира, и несоша на гору, и погребоша и [их] на горе, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олъминъ дворъ; на той могиле поставил Олъма церковь святаго Николу; а Дирова могила за святою Ориною. И седе Олегъ княжа [сел княжить] въ Киеве, и рече Олегъ: «Се буди мати градомъ русьскимъ». И беша у него варязи и словени и прочии, прозвашася русью. Се [засим или это] же Олег нача городы ставити, и устави дани словеномъ, кривичемъ и мери, и устави варягомъ дань даяти от Новагорода гривенъ 300 на лето, миря деля, еже до смерти Ярославле даяше варягом.

Повесть временных лет, стр. 14.



Имя «словени» здесь является идеологической вставкой: так именуют в начале летописи новгородцев, но поручиться, что в данном случае имеются в виду новгородцы… Может быть, в исходном тексте имелись в виду русские как этническая часть империи. Также следует помнить, что церкви не могли поставить на могилах «язычников», это исключено совершенно, а значит, Аскольд и Дир были, возможно, не иудеями, а представляли нашу христианскую партию. Вероятнее всего, впрочем, подробности в приведенном отрывке вымышлены, так как Угорское, по которому прошли на запад угры, о чем в летописи сказано выше, можно соотнести с Приднепровской возвышенностью, или, наверно, Угорским плато, а она лежит, разумеется, вне Киева и киевский «Олъминъ дворъ» находится на ней не мог.



Последнее предложение отрывка подтверждает сделанное выше предположение, что комментарии в летопись вынесены после смерти Ярослава Мудрого, так как в нем помянута «смерть Ярослава». Заявление это выглядит вообще странно, противоречиво на известный лад. В главном его предложении использована относительная связка — «устави варягомъ дань даяти», т.е. с точки зрения формальной не определено, к какому именно сказуемому относится дательный — установил или давать, откуда неопределенным остается и действие: то ли варяги должны исполнять установление, то ли им должны давать. По смыслу событий, конечно, дань должны были платить варяги, так как Олег устраивал новое государство, восстанавливал прежнюю власть, уничтоженную революцией, да и назначенная дань «словеномъ, кривичемъ и мери» сомнений не вызывает. Да, но далее-то имеется в виду явно обратное. В придаточном употреблен т.н. имперфект единственного числа, «даяше», см. грамм. ст. «Имперфект», сильно напоминающий современное английское причастие, которое при отсутствии глагола является сказуемым, а при наличии — причастием. В сущности эти неличные формы равны инфинитиву, например см. чуть выше в отрывке выражение «седе княжа», сел княжить, но по смыслу предложения имперфект употреблен как полноценное сказуемое. И хотя подобное употребление возможно было в придаточном, это очень похоже на подправленный истинными православными христианами древний текст, так как сумма дани вызывает недоумение: выше приведены отрывки из законов Ярослава, где за убитого полагается платить 40 гривен, что ненамного меньше 300 гривен, якобы выплачиваемых в казну крупнейшим на Руси городом за год. Прикиньте на нынешний день: представьте себе, возможен ли наложенный судом на человека обычный штраф — определенный в законе, который составляет более 10% годовых выплат в казну столичного города. Одно с другим просто не вяжется. Если же кто думает, что деньги просто обесценились ко времени Ярослава, то современных денег, имеющих свойство обесцениваться или расти в цене, тогда и в помине не было: не было бумажных денег, которые можно печатать в любых количествах. Да и под варягами комментаторы летописи имели в виду германцев, как мы видели выше, но при чем здесь германцы-то? К изложенным событиям они совершенно никакого отношения не имели — за исключением, конечно, жидов.



Но обратимся к событиям. В отрывке описан весьма странный поворот событий: к Смоленску, объявленному прежде городом кривичей, Олег пришел с теми же кривичами в числе прочих и взял город… Значит ли это, что Смоленск был захвачен кем-то? Или это было гражданское противостояние? Или это вымысел?



Осмыслить роль варягов в описанных выше событиях, конечно, трудно, так как сами события не ясны совершенно — тем более с точки зрения «славянской теории», в рамках которой описанное выше есть лишь вымысел злобных демонических сил. Ясно лишь одно — немедленно после захвата хазарской крепости Самбатион на Днепре и провозглашения там новой русской столицы, буквально на следующий год, Олег продолжил уничтожение хазарской империи:



В лето 6391 [883] поча Олегъ воевати древляны, и примучивъ а, имаше на них дань по черне куне.



В лето 6392 иде Олегъ на северяне, и победи северяне, и възложи на нь дань легъку, и не дастъ имъ козаромъ дани платити, рекъ: «Азъ имъ противенъ, а вамъ не чему».



В лето 6393 посла къ радимичемъ, рька: «Кому дань даете?» Они же реша: «Козаромъ». И рече имъ Олегъ: «Не дайте козаромъ, но мне дайте». И въдаша Ольгови по щьлягу, яко же и козаромъ даяху. И бе обладая Олегъ поляны, и деревляны, и северяны, и радимичи, а с уличи и теверци имяше рать.

Повесть временных лет, стр. 14.



Завершилась эта война уже в следующем веке:



…И иде на Оку реку и на Волгу, и налезе [нашел] вятичи, и рече вятичемъ: «Кому дань даете?» Они же реша: «Козаромъ по щьлягу от рала [сохи] даемъ».



В лето 6473 [965] иде Святославъ на козары. Слышавше же козари, изидоша противу съ княземъ своимъ Каганомъ, и съступишася битися, и бывши брани одоле Святославъ козаромъ, и град ихъ и Белу Вежю взя, и ясы победи, и касогы.

Там же, стр. 31.



Святослав шел на Хазарию вниз по Волге на кораблях. Судя по мусульманским источникам о нападении на Хазарию, с ним вместе, берегом вероятно, шли гузы — «торки» наших летописей, тюрки. Некоторой загадкой здесь является перенос имени хазар за Кавказ — в Азербайджан, он же Хазар-баян в ином произношении, государство хазар, байство. Конечно, можно думать, что это имя принесли за Кавказ бежавшие от разгрома тюркоязычные хазары, но может быть, дело обстояло и не так…



Под Белой Вежей имеется в виду некий населенный пункт на нижней Волге, а не на Дону, как на совершенно вздорных основаниях считает наша «современная наука», произвольно отождествляя Белую Вежу с Саркелом, да еще и самым невежественным образом производя это слово из языка чувашей, коих тогда не было (современные тюркские народы у нас в европейской части родились после монгольского нашествия, а существовавшие до нашествия погибли под ударом монголов все; имя тех же чувашей в некотором искажении, чубаш, послужило для наименования некультурными людьми украинцев — хохлы, к синонимам чуб и хохол, а значит, чуваши, что вполне возможно, пришли в нынешние их места после нашествия с разгромленной Украины; все же какая-то связь с украинцами должна быть, не с потолка же некультурные люди взяли слово хохол, а чуваши — прекрасный прототип «хохлов»: отличает их от русских только язык тюркского и какого-то еще корня, все прочее совпадает, включая религию и быт). Саркел — это на германском языке, а не на тюркском. В болгарском языке есть германское по истоку слово щъркел, что значит аист (Ъ читается приблизительно как наша безударная А, глухо, хотя ударение на нем, а Щ приблизительно как шт, тоже глухо, т.е. на иной слух и выйдет Саркел), а по-немецки и по-английски это звучит соответственно как Storch и stork. Название это дали донской крепости, конечно, жиды хазарские, родственные по истоку болгарам, немцам и англичанам.



Свидетельство о местонахождении Белой Вежи имеем теперь в названии рукава нижней Волги — Ахтуба, что искажено из тюркского сочетания Ак-тюбэ (белый в смысле западный шатер или возвышенность),— Белая Вежа, как перевели наши летописцы. Видимо, в тюркском каганате так называлась западная ставка на Волге, пограничная, украинская, а на рукав Волги имя произвольно перенесено нашими. Был у хазар и город под названием Белая Вежа, помянутый в приведенном выше летописном отрывке,— может быть, называемый тоже по имени реки — Итиль, он же в мусульманских источниках загадочный Хамлидж…



Разгром Хазарии был делом явно не экономическим, причина его вовсе не в «паразитическом» государстве, как выразился главный знаток Хазарии М.И. Артамонов, мешавшем Руси развиваться диалектически правильно и последовательно. Ничего изысканного паразитического хазары не делали — если, конечно, не считать паразитизмом саму имперскую форму существования народов. Да, они пытались распространить свое влияние весьма далеко за пределы этнической своей области между Волгой, Доном и Кавказом, но так поступали в истории очень многие народы, в том числе русский, который распространил свою империю на всю тюрко-германскую Украину — от Дуная до Волги, уничтожив хазар и потеснив византийских греков. Если бы хазары написали историю, то наши бы в ней выглядели даже не «паразитами», а вообще кровавыми изуверами… Вспомните для примера, как Фотий писал в Окружном послании: «…даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос — те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу!»— Почитайте также для примера 38 — 39 главы книги пророка Иезекиля и попытайтесь понять, почему греки дали нашим предкам это имя — «Гог и Магог, князь Рос Мосоха и Фовеля», страшная гроза, пришедшая по мановению Адонай-господа с севера во главе многих народов… Вероятно, они просто перепутали Рос и Русь, а от путаницы и ужаснулись, правда? Вот оно, невежество-то, до чего доводит: завели бы себе еврейскую букву Ш (шин), и страшный посланец Адонай-господа назывался бы у них правильно — Рош, что на Русь уже мало походит.



Причина вражды с хазарами указана в нашей летописи, правда в форме своеобразной притчи, как и прочие рассказы о начальных событиях:



И наидоша я [их] козаре седящая [сидящими] на горах сихъ в лесехъ, и реша козаре: «Платите намъ дань». Сдумавше же поляне и вдаша от дыма мечь, и несоша козари ко князю своему и къ старейшинымъ своимъ, и реша имъ: «Се налезохомъ [нашли] дань нову». Они же реша имъ: «Откуду?» Они же реша: «Въ лесе на горахъ надъ рекою Днепрьскою». Они же реша: «Что суть въдали?» Они же показаша мечь. И реша старци козарьстии: «Не добра дань, княже! Мы ся доискахомъ оружьемь одиною стороною, рекше саблями, а сихъ оружье обоюду остро, рекше мечь. Си имуть имати дань на насъ и на инехъ странах». Се же и сбысться все: не от своея воля рекоша, но отъ Божья повеленья.

Там же, стр. 11 — 12.



Чтобы понять эту притчу, следует, во-первых, вычеркнуть глупую вставку «от дыма», которую сделал некий комментатор, склонный почему-то измышлять размеры дани, а во-вторых — под загадочными «полянами» понимать русских. Хазары вместо требуемой дани получили меч, т.е. объявление войны. Конечно, причина эта может показаться не особенно веской, но другой в наших источниках нет, а хазарских просто не существует.



Судя по имени священного хазарского князя — Каган, хазары неким образом притязали на господство в тюркском мире, на Украине, но в точности такие же притязания были и у наших, судя по разобранному выше гуннскому титулу Хель го, переведенному на русский язык. Безусловно, вопрос о главенстве должен был разрешиться. Решался он около ста лет и, разумеется, разрешился.



Вполне также возможно, что пря с хазарами была определена и происхождением тюркской части хазар, а значит, и некоторыми их опять же притязаниями. Но судя по имени от тюркского корня каз-, хазары родились там же, между Доном и Волгой, вблизи Кавказа, в имени которого содержится тот же самый корень (Тау-каз, горный склон, а равно и Каз-бек, владыка склонов), обозначающий, видимо, углубление в смысле движения вниз по склону и, может быть, дельту, в данном случае — дельту Волги или дельту Дона и Волги… Имеющемуся материалу эта этимология не противоречит. Скажем, по-казахски корень каз- имеет значение рыть, т.е. углубляться, верно. Самое имя казахов от него же и происходит — каз-ак-татар против известных белых (ак) татар в Монголии, что значит глубоко-западные татары, углубленные на запад (это могло пониматься даже буквально, в указанном смысле, так как углубление в Казахстан начинается со склона Алтая, а Монголия лежит выше от уровня моря, чем Казахстан). Видимо, часть Казак была неверно воспринята как название местности — тем более что рядом Кавказ с тем же корнем в имени. Существование же местности Казак подтверждается именем наших казаков, которые могли получить одинаковое с казахами имя только от местности (больше их ничто не объединяет ни этнически, ни исторически — только место и, следовательно, время рождения, тринадцатый век, после монгольского нашествия).



Происхождение хазар, впрочем, не может свидетельствовать об их притязаниях, так как имперские притязания могут быть недействительны, опираться на вымыслы возбужденного воображения, «историю» в смысле идеологию. Да тут еще и жиды со своей мировой религией и князем со странным именем Каган…



Конечно, по меркам истории это было просто гигантское наступление на хазар с севера, перевернувшее жизни, видимо, очень многих людей на Украине. Нельзя сказать, что они были недовольны или пострадали, так как потомки их именовались же русскими весьма продолжительное время, даже еще в тринадцатом веке…



Л.Н. Гумилев очень ярко описал химеру в Хазарии, как это у него называется,— неестественное, неорганичное сожительство жидов и тюрок, но не заметил более страшной и уродливой химеры — Киевской Руси, которая с потрохами поглотила Хазарию (жиды, впрочем, выстояли, сохранили себя и язык свой). Химеричность происходящего осознавал, наверно, уже Владимир Мономах, которому уже не требовалось Киевское княжение: под одним именем на юге империи существуют несколько народов, по меньшей мере два, одни русские и другие (точно так же было и в Хазарии). Мономах пытался устранить тюркское влияние на Украине совсем, для чего изгнал половцев с Дона — «пил золотым шлемом Дон», по выражению уже украинского в современном смысле летописца в Галиче, но это, видимо, не помогло… После смерти Мономаха половцам разрешили вернуться, а химера продолжала существовать, пока наконец в заложенном Мономахом Владимире его правнук Юрий, сын Всеволода Большое Гнездо и внук Юрия Долгорукого, не разорвал отношения совсем:



В лето 6731 [1223] […] Проидоша бо ти таурмени [монголы] всю страну Куманьску [половецкую], и придоша близь Руси, идеже зовется валъ Половечьскый. И слышавше я [о них] Русстии князи Мстиславъ Кыевский, и Мстиславъ Торопичскый и Черниговский, и прочии князи, здумаша ити на ня, мняще, яко ти поидуть к нимъ. И послашася в Володимерь к великому князю Юргю, сыну Всеволожу, прося помочи у него. Он же посла к ним благочестиваго князя Василка сыновца своего Костянтиновича с ростовци, и не утяну Василко прити к нимъ в Русь. А князи Рустии идоша и бишася с ними, и побежени быша от нихъ… […].



Се же слышавъ Василко приключьшееся в Руси, възвратися отъ Чернигова схраненъ Богомь и силою креста честнаго…

Лаврентьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 424. // Русские летописи Т. 12.



Такое только в химере возможно: русские о говорят о русских, как о чужой стране,— «к ним в Русь». Свою же страну этнические русские в это время именуют Суздальская земля, вот, например, слова митрополита о смерти Александра Невского:



Митрополитъ же Кирилъ глагола къ людемъ: «Чада моя, разумеите, яко заиде солнце земли Суждальскои».

Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань: Александрия, Узорочье, 2001, стр. 306 // Русские летописи. Т. 10.



А название Русь так и осталось за «ними»: имя Россия было позаимствовано в благословенном «античном» языке (благо, греки любили выдумывать имена народам) и никакого отношения к имени Русь не имеет, только что созвучно. Произносится оно, как я уже сказал выше, по правилам греческого языка, с чуждым русскому ударением: скажите для примера Азия с ударением на И. Это типичное греческое ударение в типичной же греческой форме слова. Россия — этноним искусственный, ученый, и появился он только ради окончательного и бесповоротного этнического отделения от «них», ибо же «они» некоторое время упрямо именовали себя Русь. Была, конечно, и другая точка зрения, выраженная, например, в сочетании «государь всея Великия и Малыя и Белыя Руси», но и здесь различие подчеркнуто четко. Окончательно же устоялось новое имя в официальном обиходе уже при Романовых.



Наверно, все знают о «битве русских с монголами» на Калке, только вот русского в этническом смысле там не было ни одного, даже Василько с ростовцами, как видите, не пошел воевать, а весьма неплохо провел время в Чернигове (немного позже он женился на дочке Черниговского князя Михаила). Зачем он туда ездил, да еще с ростовцами, остается полной загадкой. Вероятнее всего, получил приказ разузнать об этом деле подробнее.



После нашествия монголов, в бою с которыми Юрий погиб, брат его Ярослав, хотя изгнал бандитскую орду на юг в сражении на озере Селигер в ста пятидесяти верстах от Новгорода, см. ст. «Татаро-монгольское иго», преследовать демонов не стал и никаких действий в защиту Киева не предпринял, хотя его тоже наверняка умоляли о помощи (объективно, конечно, у него были сложности, наверняка большие потери). Таким образом разрыв совершился, а после монгольского нашествия начинается уже история современной Украины… Химера уже не существует, не поддерживается русскими, и украинцы постепенно, не сразу, отказываются от чуждого им имени Русь и принимают историческое наименование своей страны. А позже на те же «русские» грабли наступили поляки — и тоже получили черенком по лбу… Увы, великая Польша до Днепра была невозможна просто в принципе, и виноваты в том отнюдь не русские с их кознями — судьба. Под влиянием поляков окончательно и сложился украинский язык, похожий теперь на польский.



Для понимания сути химеры полезно сравнить ее с империей, хоть с той же Польшей: на Киевской Руси не было главной нации и покоренной, все одинаково были русские, номинально, даже откровенные германцы, как вы видели выше, но русские одни и вторые ужиться друг со другом не смогли. Поляки же, разумеется, всегда хотели сделать точно так же — чтобы все говорили на польском и были поляки… Увы, неразумие ведет нас по миру.



Химера обманчива и коварна, она легко индуцирует историков бредовыми идеями. Почему, например, украинские германцы, судя по нашим летописям, называли себя русскими, а хазарские жиды, судя по письму царя Иосифа,— хазарами? Что ж, в целом все ясно: русские на самом деле были «шведы», а жиды вообще известные демоны — неизвестным путем прокрались к хазарам, позахватывали все должности и устроили паразитическое государство… Артамонов, конечно, человек был интеллигентный и ничего подобного написать не мог (да и не напечатали бы при советской власти), но думали нечто подобное многие. А что же еще думать было? Почему эти демоны назывались хазарами, как не из черного умысла? Разложили приличное общество, вот и весь сказ. Нет, трудно усомниться в том, что они и правда считали себя хазарами, как и германцы русскими. Может быть, это покажется безумием, но химера и есть безумие — воплощенный бред. Не стоит путать это с бредовыми идеями самоопределившихся народов, например тех, которые считали себя «римлянами», не будем уж лишний раз тыкать в них пальцем.



Сломало Киевскую химеру не монгольское нашествие и прочие неудачи, скажем в начале тринадцатого века разрушение Киева Рюриком, ставшим во главе половцев (они подчинялись русским со времен Мономаха), когда разграбили даже «порты блаженных первых князей» (одежды), а всего лишь национальная разделительная линия: здесь Владимир и Суздаль, мы, а там Киев, они. После же деяний сына Ярослава, Александра Невского, устроившего новое великое княжение — Московское, см. указ. ст., Киев для русских и вовсе стал анахронизмом, пережитком прошлого.



Вероятно, хазарская химера тоже пала не столько под ударом Святослава, сколько от национального обособления жидов, тоже от национальной разделительной линии. В сущности, подобного рода вненациональные образования обречены уже в миг их создания: долго они никогда не живут — по сравнению, конечно, с жизнью народов. Киевская же Русь для химеры просуществовала очень долго, просто несказанно, за счет столь же несказанных усилий, но и это по сравнению с жизнью народов было скоротечно. Окончательно политически объединил Украину с Русью Ярослав Мудрый, который и построил исторический Киев, спалив иудейские древности, а равно почему-то и заложенные предшественниками христианские церкви, но уже во второй половине следующего века, при великом Владимирском князе Всеволоде Большое Гнездо, никакого политического единства не было и в помине. Что ж, под два века просуществовала эта химера, а то и более… Впрочем, не числить ли разрыв с Мономаха? Самоопределение новой княжеской линии началось с него, и даже корона Владимирских, а затем Московских князей называлась шапка Мономаха. К сожалению, усмотреть точные даты при недостатке информации в летописях очень трудно.



Следует, конечно, решительно отмести нынешние глупые и более идеологические заявления о Киевской Руси как об «общей колыбели народов»: никакой колыбели там не было и быть не могло, русские сложились как народ раньше возникновения Киевской Руси, русские ее и создали, а украинцы и белорусы сложились позднее, только после окончательного падения химеры. На Киевской же Руси предки украинцев были русскими, причем сами себя таковыми считали — если, конечно, верить написанному ими, например, в продолжении Ипатьевской летописи, начатом уже после монгольского нашествия. Таковыми, разумеется, считали себя и предки белорусов, и даже, как будто, сами белорусы, что, мне кажется, хорошо отражено в названии их страны (белый в тюркском обычае значит западный). Все это большая загадка разума, но что мы знаем по большому счету о рождении и становлении народов? Твердо только то, что первый человек «произошел» от обезьяны путем упорной трудовой деятельности? Со столь сомнительными убеждениями и даже, я бы сказал, нездоровыми подступать к столь сложному вопросу…



Кончено, в оценке таких громадных этнических явлений, как Киевская Русь — сильная химера, поглотившая слабую хазарскую химеру, смешны и глупы будут примитивные идеологические ярлыки вроде «оккупация», выдуманные некоторыми нашими братьями по палате (оккупация не может длиться десятилетиями и столетиями, а братьям хорошо бы на сон грядущий после процедур почитывать хоть какую-нибудь книжку по истории, желательно по своей собственной). Здесь мы сталкиваемся с явлениями, в сущности, планетарного порядка, с крупными преобразованиями в этносфере или, если угодно, ноосфере, которые просто не могут происходить волей избранных людей и даже, наверно, вообще волей людей… Что знаем мы об этнических процессах? Ничего? Хорошо, Гумилев подметил некоторые закономерности в жизни народов, а без него бы что? Ноль полный? Одна дешевая идеология вроде «общей колыбели» или, наоборот, «оккупации»?



К сожалению, историю люди всегда воспринимали как застывшую вечность, распространяя настоящее в прошлое и даже неосознанно подгоняя представления о прошлом под настоящее, выводя прошлое из настоящего. Да, конечно, все понимают, и особенно люди ученые, что существует в мире некоторое развитие, но в целом картина представляется неизменной иной раз от самого Потопа, как написано в нашей летописи. Если, например, теперь существуют называемые славянскими народы, то они должны были диалектически развиться из славян, не так ли? Да, а как же иначе-то? Задачу истории многие определили бы как описание развития, закономерности становления текущего положения вещей, ведь нынешнее положение вещей или уж весьма близкое к нему в развитии закономерно: так было всегда и всегда будет… Нет, настоящая и поучительная история должна показывать людям, что так было отнюдь не всегда и больше никогда не будет.

Компания Е-Транс оказывает услуги по переводу и заверению любых личных документов, например, как:

  • перевести аттестат с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод аттестата с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к аттестату с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод приложения к аттестату с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести диплом с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод диплома с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к диплому с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод приложения к диплому с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести доверенность с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод доверенности с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести паспорт с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод паспорта с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести заграничный паспорт с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод заграничного паспорта с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести права с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод прав с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести водительское удостоверение с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод водительского удостоверения с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести экзаменационную карту водителя с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод экзаменационной карты водителя с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести приглашение на выезд за рубеж с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод приглашения на выезд за рубеж с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести согласие с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод согласия с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о рождении с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о рождении с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести вкладыш к свидетельству о рождении с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод вкладыша к свидетельству о рождении с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о браке с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о браке с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о перемене имени с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о перемене имени с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о разводе с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о разводе с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о смерти с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о смерти с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ИНН с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства ИНН с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ОГРН с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства ОГРН с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести выписку ЕГРЮЛ с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод выписки ЕГРЮЛ с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • нотариальный перевод устава, заявления в ИФНС с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод устава, заявлений в ИФНС с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести налоговую декларацию с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод налоговой декларации с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о госрегистрации с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о госрегистрации с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о праве собственности с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о праве собственности с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести протокол собрания с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод протокола собрания с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести билеты с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод билетов с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести справку с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод справки с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести справку о несудимости с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод справки о несудимости с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести военный билет с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод военного билета с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести трудовую книжку с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод трудовой книжки с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести листок убытия с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод листка убытия с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести листок выбытия с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод листка выбытия с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • перевести командировочные документы с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением; перевод командировочных документов с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением;
  • и нотариальный перевод, перевод с нотариальным заверением с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением других личных и деловых документов.

    Оказываем услуги по заверению переводов у нотариуса, нотариальный перевод документов с иностранных языков. Если Вам нужен нотариальный перевод с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением паспорта, загранпаспорта, нотариальный с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением перевод справки, справки о несудимости, нотариальный перевод с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением диплома, приложения к нему, нотариальный перевод с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением свидетельства о рождении, о браке, о перемене имени, о разводе, о смерти, нотариальный перевод с древнерусского языка на русский язык или с русского языка на древнерусский язык с нотариальным заверением удостоверения, мы готовы выполнить такой заказ.

    Нотариальное заверение состоит из перевода, нотариального заверения с учётом госпошлины нотариуса.

    Возможны срочные переводы документов с нотариальным заверением. В этом случае нужно как можно скорее принести его в любой из наших офисов.

    Все переводы выполняются квалифицированными переводчиками, знания языка которых подтверждены дипломами. Переводчики зарегистрированы у нотариусов. Документы, переведённые у нас с нотариальным заверением, являются официальными и действительны во всех государственных учреждениях.

    Нашими клиентами в переводах с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык уже стали организации и частные лица из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Екатеринбурга, Казани и других городов.

    Е-Транс также может предложить Вам специальные виды переводов:

    *  Перевод аудио- и видеоматериалов с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    *  Художественные переводы с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    *  Технические переводы с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    *  Локализация программного обеспечения с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    *  Переводы вэб-сайтов с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    *  Сложные переводы с древнерусского языка на русский язык и с русского языка на древнерусский язык. Подробнее.

    Контакты

    Как заказать?

  •  Сделано в «Академтранс™» в 2004 Copyright © ООО «Е-Транс» 2002—2018