EN
   Е-Транс
    Главная        Контакты     Как заказать?   Переводчикам   Новости    
*  Переводы
Письменные профессиональные


Письменные стандартные


Устные


Синхронные


Коррекция текстов


Заверение переводов
*  Специальные
 Сложные переводы


 Медицинские


 Аудио и видео


 Художественные


 Локализация ПО


 Перевод вэб-сайтов


 Технические
*  Контакты
8-(383)-328-30-50

8-(383)-328-30-70

8-(383)-292-92-15



Новосибирск


* Красный проспект, 1 (пл. Свердлова)


* Красный проспект, 200 (пл. Калинина)


* пр. Карла Маркса, 2 (пл. Маркса)
*  Клиентам
Отзывы


Сертификации


Способы оплаты


Постоянным Клиентам


Аккаунт Клиента


Объёмные скидки


Каталог РФ


Дополнительные услуги
*  Разное
О Е-Транс


Заказы по Интернету


Нерезидентам


Политика в отношении обработки персональных данных


В избранное  значок в избранном









Информация о калмыцком языке
Калмыцкий язык

Калмыцкий язык (самоназвание хальмг келн) — национальный язык калмыков, живущих на юго-востоке европейской части России (Республика Калмыкия), часть монгольской языковой семьи. Чаще всего рассматривается как разновидность ойратского языка Западного Китая (Синьцзян-Уйгурский автономный район, Кукунор) и Западной Монголии (Кобдоский и Убсунурский аймаки).

Наряду с русским, определённое влияние на калмыцкий язык оказали тюркские, угорские и тунгусские элементы, влившиеся в состав калмыцкого этноса.

На калмыцком языке существует многовековая литература, издаётся газета «Хальмг үнн», периодически выходят литературный журнал «Теегин герл», юношеский и детский журналы «Байр», «Байрта».

Социолингвистические сведения

По данным ЮНЕСКО калмыцкий язык имеет некоторую опасность исчезновения. Указанная ситуация языкового сдвига (переход на русский язык) возникла после насильственной депортации калмыцкого народа в 1943—1957 гг. Примерно с 1970—1980 гг. калмыцкий превращается в анклавный язык, он вытесняется из городов и остается только в некоторых калмыцких сёлах (с подавляющим населением калмыков). Дети в г. Элиста в подавляющем большинстве не имеют представления о калмыцком языке, не владеют им. Калмыцкий остаётся средством общения лишь в некоторых селах, в основном Кетченеровского района Калмыкии. Юнеско отмечает, что все носители калмыцкого — билингвалы (то есть люди, владеющие двумя языками в качестве родных, в данном случае - русским и калмыцким). Число носителей калмыцкого языка с каждым годом постоянно уменьшается. По данным Всероссийской переписи населения 2010 года о владении калмыцким языком заявило всего 80 546 человек (в ходе переписи 2002 года о владении калмыцким языком заявило 153 602 человека), что составляет менее 44 % от численности калмыков (183 372 (2010)).

Калмыки — монгольский народ ойратской группы, живущий в Республике Калмыкия — субъекте Российской Федерации и Синьцзян-уйгурском автономном районе — субъекте КНР. Говорят на калмыцком и русском языках. Являются потомками ойратских племён, мигрировавших в конце XVI — начале XVII веков из Центральной Азии на Нижнюю Волгу и в Северный Прикаспий.

Республика Калмыкия располагается на крайнем юго-востоке европейской части России. Протяжённость территории с севера на юг — 458 км, с запада на восток — 423 км. Её крайние координаты составляют 41°38' и 47°34' восточной долготы и 48°15' и 44°45' северной широты.

Регион расположен в зонах степей, полупустынь и пустынь и занимает территорию с общей площадью 75,9 тыс. км², что больше территории таких государств в Западной Европе как Бельгия, Дания, Швейцария и Нидерланды.

На территории Калмыкии условно выделяются три природно-хозяйственные зоны: западная, центральная и восточная. Западная зона охватывает территории Городовиковского и Яшалтинского районов, центральная зона — территории Малодербетовского, Сарпинского, Кетченеровского, Целинного, Приютненского и Ики-Бурульского районов, восточная — территории Октябрьского, Юстинского, Яшкульского, Черноземельского, Лаганского. Наиболее благоприятной по почвенно-климатическим условиям является западная зона.

С юга территория Калмыкии ограничена Кумо-Манычской впадиной и реками Маныч и Кума, в юго-восточной части омывается Каспийским морем, на северо-востоке на незначительном участке граница республики подходит к реке Волге, а на северо-западе расположена Ергенинская возвышенность. В пределах территории республики северная часть Прикаспийской низменности называется Сарпинской низменностью, а в её южной части находятся Чёрные земли. Господствующим типом рельефа республики, занимающим большую часть её территории, являются равнины. Каспийское побережье песчаное, изрезанное мелкими заливами.

Климат республики континентальный — лето жаркое и очень сухое, зима малоснежная, иногда с большими холодами. Континентальность климата существенно усиливается с запада на восток. Средние температуры января по всей республике отрицательные: от −7… −9 °C в южной и юго-западной её части до −10… −12 °C на севере, минимальная температура января: −35… −37 °C. Самые низкие температуры иногда достигают −35 °C и ниже в северных районах, так в Яшкуле абсолютный минимум температуры достигает –36,1 °C. Самые холодные месяцы — январь и февраль. Особенностью климата является значительная продолжительность солнечного сияния, которое составляет 2180—2250 часов (182—186 дней) в году. Продолжительность тёплого периода составляет 240—275 дней. Средние температуры июля составляют +23,5…+25,5 °C, при этом в самые жаркие годы среднемесячная температура июля может превысить +32 °C. Это самый жаркий летом субъект России, наравне с Волгоградской областью. Абсолютный максимум температуры в жаркие года достигает +40…+44 °C, а 12 июля 2010 года в посёлке Утта воздух прогрелся до +45,4 °C — это рекордная для России температура воздуха.

Повышение температуры воздуха наблюдается с севера на юг и юго-восток территории республики. В зимний период бывают оттепели, в отдельные дни — метели, а иногда образующийся гололёд наносит ущерб сельскому хозяйству, вызывая обледенение травостоя пастбищ и озимых культур.

Специфической особенностью территории республики являются засухи и суховеи: летом бывают до 120 суховейных дней. Регион является самым засушливым на юге европейской части России. Годовое количество осадков составляет 210—340 мм. По условиям влагообеспеченности в республике выделяются четыре основных агроклиматических района: очень сухой, сухой, засушливый, очень засушливый.

Территория Калмыкии в древности была заселена представителями многочисленных племен и народов. Последовательно на территории Волго-Донского междуречья друг друга сменяли практически все народы степной полосы Восточной Европы: киммерийцы, скифы, сарматы, гунны, печенеги, половцы. Территория современной Калмыкии была центром одного из ранних государственных образований Восточной Европы — Хазарии, оказавшей глубокое влияние на историю Европы и Азии. В XIII веке вся данная территория оказалась под властью Золотой Орды, после распада которой здесь кочевали ногаи.

Калмыки или западные монголы (ойраты) — выходцы из Джунгарии, начали заселять пространства между Доном и Волгой с середины XVII века, основав здесь Калмыцкое ханство.

На территорию России ойраты стали переселяться в конце XVI — начале XVII веков в связи с дефицитом пастбищных территорий и феодальными междоусобицами внутри Джунгарского ханства, которые побудили правителей крупных ойратских этнополитических объединений торгутов во главе с тайшой Хо-Урлюком и дербетов во главе с Далай-Батыром откочевать в степи Западной Сибири, которая после похода Ермака оказалась в составе России. В 1608 — 1609 годах они впервые принесли присягу на подданство русскому царю. В дальнейшем эта часть ойратов, которых русские по примеру их тюркоязычных соседей называли калмыками, расселилась по территории междуречья Эмбы, Яика (Урала) и Волги. Наибольшего могущества Калмыцкое ханство добилось при правлении Аюки-хана (годы правления 1669 −1724). Аюка-хан надежно защищал южные рубежи России, неоднократно совершал походы против крымских и кубанских татар.

Аюка-хан вёл войны с казахами, покорил мангышлакских туркмен, совершал неоднократно победоносные походы против горцев Северного Кавказа.

Во время правления хана Дондук-Даши (1741—1761) царское правительство стало проводить политику ограничения ханской власти. В 1760-х годах в ханстве усилились кризисные явления, связанные с колонизацией калмыцких земель русскими помещиками и крестьянами, сокращением пастбищных угодий, ущемлением прав феодальной верхушки, вмешательством царской администрации в калмыцкие дела. После устройства укрепленной Царицынской линии, в районе основных кочевий калмыков стали селиться тысячи семей донских казаков. Сужение района кочевий обостряло внутренние отношения в ханстве. В этих условиях распространение получила идея возврата на историческую родину — в Джунгарию, находившейся на тот момент под властью маньчжурской империи Цин. 5 января 1771 году калмыцкие феодалы подняли улусы, кочевавшие по левобережью Волги, и начали свой гибельный путь в Центральную Азию. Этот поход обернулся национальной трагедией. В пути небольшой по численности калмыцкий этнос потерял погибшими в боях, от ран, холода, голода, болезней, а также пленными около 100 000 человек, лишился почти всего скота — основного богатства.

В октябре 1771 года Екатерина II ликвидировала Калмыцкое ханство. Нойоны улусов, оставшихся на правом берегу Волги, стали подчиняться Экспедиции калмыцких дел, в каждый улус был назначен пристав. Небольшие группы калмыков вошли в состав Уральского, Оренбургского и Терского казачьих войск. В конце XVIII века калмыки, жившие на Дону, были зачислены в казачье сословие Области войска Донского.

В 1786 году был закрыт калмыцкий суд (Зарго), все уголовные и гражданские дела были переданы уездным судам.

Калмыки продолжали принимать участие в войнах России с внешними врагами. В 1807 году 5200 калмыцких воинов участвовали в разных сражениях русской армии. В Отечественной войне 1812 года Калмыцкая степь выставила три конных полка, а также отдельно от них участвовали в боях с французской армией калмыки Области Войска Донского.

В 1860 году был переподчинен Ставропольской губернии Большедербетовский улус, в результате калмыцкий народ был административно разделён. До этой даты все улусы Калмыцкой степи входили в состав Астраханской губернии.

В 1892 году были отменены обязательные отношения крестьян и феодалов.

С началом Гражданской войны юг России стал одним из главных театров сражений между Красной Армией и Добровольческой армией Деникина и Донской казачьей армией Краснова. В результате военных действий к марту 1920 года. все улусы Калмыкии были заняты красными, в степи была восстановлена Советская власть. На первом общекалмыцком съезде Советов, проходившем со 2 по 9 июля 1920 года в Чилгире, была провозглашена Калмыцкая автономная область. Съезд утвердил «Декларацию прав калмыцкого трудового народа». В пределы Калмыкии были переселены оренбургские, кумские, частично донские калмыки.

В результате Гражданской войны калмыцкий народ был расколот. Калмыки (донские) участвовавшие в белом движении, эмигрировали в Югославию, Болгарию, Францию и другие западные страны.

Калмыкию коснулась коллективизация: за 1929 - 1934 годы было раскулачено 2195 крестьянских семей (почти 14 тыс. человек), из них 1821 выселен за пределы области, остальные раскулаченные хозяйства были разорены и переселены в другие районы региона.

В 1935 году Калмыцкая автономная область была преобразована в Калмыцкую автономную советскую социалистическую республику.

В период Великой Отечественной войны летом 1942 года значительная часть Калмыкии была оккупирована немецкими войсками, но уже к январю 1943 года Советская Армия освободила территорию республики. Воины Калмыкии мужественно сражались на фронтах Великой Отечественной войны и в партизанских отрядах в степях Калмыкии, в Белоруссии, на Украине, Брянщине и др. В боях за Дон и Северный Кавказ отличилась 110-я Отдельная Калмыцкая кавалерийская дивизия. Около 8 тысяч уроженцев Калмыкии были награждены орденами и медалями, 22 человека удостоены звания Героев Советского Союза.

В декабре 1943 года калмыки были депортированы в Сибирь. Депортация калмыков рассматривалась как мера наказания за массовое противодействие органам Советской власти, борьбу против Красной Армии.

Депортация стала национальной катастрофой. С момента депортации и до апреля 1946 года значилось 14 343 умерших калмыцких поселенцев. При этом рождаемость среди калмыков была крайне низкой. Из 97-98 тысяч депортированных калмыков в ссылке с 1943 по 1950 годы умерло более 40 тысяч человек. Общие потери населения калмыцкого народа составили более половины его общей численности.

Депортация калмыцкого народа автоматически привела к ликвидации национальной автономии. В 1944 году Калмыцкая АССР прекратила своё существование. Её районы вошли частично в административное подчинение соседних областей, Ставропольского края.

Лишь в 1956г. калмыки были реабилитированы.

Калмыцкая автономия была воссоздана в два этапа: 9 января 1957 как автономная область в состав Ставропольского края, а 29 июля 1958 как АССР, однако не в прежних границах. Территории Приволжского и Долбанского улусов (большая часть современного Наримановского района и Лиманский район Астраханской области), входивших в состав республики до 1943 года после восстановления автономии возвращены не были.

18 октября 1990 года Верховный Совет Калмыцкой АССР принял Декларацию о государственном суверенитете, в соответствии с которой АССР была преобразована в Калмыцкую ССР. 24 мая 1991 года Съезд народных депутатов РСФСР утвердил данное решение, внеся поправку в ст. 71 конституции РСФСР.

20 февраля 1992 года Верховный Совет Калмыцкой ССР принял постановление о переименовании республики в Республику Калмыкия — Хальмг Тангч; 21 апреля 1992 года Съезд народных депутатов РФ внёс новое наименование в российскую конституцию.

В 1993 году был избран первый президент Республики Калмыкия.

В 1994 году было принято «Степное Уложение (Конституция) Республики Калмыкия», названое так в память «конституции» Джунгарского ханства, которое подтвердило статус республики как субъекта и неотъемлемой части Российской Федерации, одновременно декларируя преемственность Джунгарское ханство — Республика Калмыкия. Наименование республики было изменено с Республики Калмыкия — Хальмг Тангч на современное — Республика Калмыкия. В 2009 году отмечалось 400-летие добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского Государства.

На территории Калмыкии представлены едва ли не все культуры степной полосы Восточной Европы: здесь друг друга сменяли киммерийцы, скифы, сарматы, гунны, хазары, печенеги, половцы. В XIII веке вся территория оказалась под властью Золотой Орды, а после её распада здесь кочевали ногаи.

Культурно-историческое наследие региона представлено в основном археологическими памятниками, особенно велика концентрация курганов, с которыми связаны типы культур, относящиеся как ко времени эпохи бронзы, так и более позднему — вплоть до Золотоордынского времени, здесь встречаются погребения майкопской культуры. На территории Калмыкии более 233 памятников истории и культуры, 200 тыс. археологических памятников. Из общего числа памятников 5 объектов находятся под государственной охраной Российской Федерации.

Современная культура Калмыкии связана, прежде всего, культурой калмыцкого народа — единственного в Европе народа, традиционно исповедующего буддизм, и место распространения характерных ламаистских комплексов — монастырей-хурулов, выполнявших роль очагов духовности, культуры и образования и представлявших собой синтез нескольких видов искусства: архитектуры, скульптуры, театра и музыки.

Численность современных калмыков в России — 183 372 человек (Всероссийская перепись 2010 года), имеются также небольшие диаспоры за границей. Основная религия среди верующих калмыков — тибетский буддизм школы Гелуг.

Самоназвание калмыков, хальмг (хальмгуд), вероятнее всего, происходит от тюркского прилагательного калмак — «отделившийся», «отставший» (в родственных калмыкам монгольских языках такого слова нет). Одним из первых по этому поводу подробно высказался в 1761 году русский чиновник и учёный В. М. Бакунин, долгое время живший среди калмыцких племён, который писал: «Торгоуты <…> как себя, так и хошеутов и зенгорцев калмыками хотя и называют, но сами свидетельствуют, что сие название не свойственно их языку, а думают, что их так назвали россияне, но в самом деле видно, что сие слово „калмык“ произошло из языка татарского, ибо татары называют их „калмак“, что значит „отсталых“ или „отстальцев“». Похожие высказывания имели место и в более поздний период. Большая часть современных исследователей соглашается с Бакуниным в том, что калмыки получили своё имя от татар (той их части, что населяла территорию от Волги до Оби в XVI веке). Некоторые советские и российские учёные обнаруживают корни этнонима в Восточном Туркестане.

По поводу интерпретации тюркского названия калмыков ведутся споры. Существуют две основные теории.

1. Происхождение значения «оставшиеся» связано с географическим местоопределением племён, отделившихся от общей массы ойрат-монголов. Эта точка зрения изложена в трудах П. С. Палласа, Ж.-П. Абель-Ремюза и А. М. Позднеева.

2. Значение «калмыки-оставшиеся» связано с религиозными отличиями от соседей. По Б. Бергману, происхождение значения связано с отступничеством от шаманизма, который сначала был распространён у них и их соседей — татар, но после принятия калмыками буддизма татары стали называть их калмак — «отделившиеся», «отставшие». По версии В. В. Бартольда (поддержанной Ц.-Д. Номинхановым), калмак — это оставшиеся язычниками ойраты в противоположность «вернувшимся» вновь в ислам (по известным мусульманским представлениям) дунганам. Подтверждением данного предположения может являться то, что название «калмыки» пришло именно от мусульманских тюркских народов (западные монголы в монгольских источниках — ойраты, в китайских — элюты и только в мусульманских — калмыки).

В русских письменных источниках название «калмыки» появилось XVI веке (Строгановская летопись с указом Ивана IV Грозного от 30 мая 1574 года), а с конца XVIII века его стали употреблять и сами калмыки, использовавшие до этого общий для западных монголов этноним — ойраты.

Этногенез

Как уже было сказано, предками калмыков являются ойратские племена, откочевавшие в конце XVI — начале XVII веков из Джунгарии на территорию современного Казахстана и в Восточную Сибирь, а позже переместившиеся на Нижнюю Волгу и в Северный Прикаспий. В процессе заселения этими племенами территории современной Калмыкии (и ряд соседних регионов, впоследствии ставших частью калмыцкого ханства) сформировалась этногруппа — калмыцкая народность, которая по прошествии многих поколений приобрела определённую этническую и языковую специфику. Со временем в состав народности в незначительном количестве влились тюркские, русские и некоторые другие этнические компоненты.

История калмыков — история части западных монголов (ойратов), мигрировавших из Центральной Азии на Нижнюю Волгу и в Северный Прикаспий, где они сформировались в этнос, за которым закрепилось название — «калмыки».

Хронология истории калмыков начинается с периода начала миграции в конце XVI — начале XVII века, когда проживавшие в Джунгарии и соседних регионах племена западных монголов (ойратов) разделились: одна часть откочевала в район озера Кукунор, другая, оставшись на месте, составила основное население Джунгарского ханства, а третья — переместилась в пределы Русского царства. В этой статье представлена история последней группы.

Основная научная литература по истории калмыков — классические работы Г. С. Лыткина и А. М. Позднеева (2-я пол. XIX — нач. XX вв.), Н. Н. Пальмова (1920-е — 1930-е гг.), а также публикации современных (большей частью калмыцких) исследователей (Г. О. Авляева, У. Д. Душана, А. Г. Митирова, В. П. Санчирова, С. К. Хойта, У. Э. Эрдниева), основанные на средневековых китайских и монгольских хрониках, русских исторических сочинениях и делопроизводственных документах государственных учреждений Российской империи XVIII — XIX вв.

Существует дисциплина в монголоведении — калмыковедение, изучающая историю, культуру, язык, этногенез и быт калмыков.

XVI век

В этот период происходило перемещение небольшой части калмыцких кочевий из Джунгарии и Восточного Казахстана на северо-восток в сибирские пределы Русского царства — в земли по рекам Иртышу, Оми и Ишиму; позже кочевья сместились юго-западнее — на Нижнюю Волгу и Северный Прикаспий, где пока появлялись небольшие группы калмыков.

Во 2-й половине XVI века в Восточной Сибири калмыки всё чаще сталкиваются с сибирскими татарами и русскими, а на Нижней Волге с Ногайской Ордой, которая переживала период распада: миграция ногаев на западный берег Волги привела к выделению из неё Малых Ногаев (позже между Кабардой и Азовом), а на восток от Волги, в сторону Аральского моря выделилась Алтыульская Орда.

XVII век

В первой трети XVII века большие группы калмыков вышли своими кочевьями к берегам Волги, они окончательно вынудили ногаев уйти на её западный берег и далее к сородичам на Терек, Кубань, Крым, Буджак (часть ногаев была покорена и присоединена к калмыкам).

В вытеснении ногаев с Нижней Волги калмыкам помогло донское казачество, получившее в 1633 году от русского правительства указание «до конца разорити и покорити» Ногайскую орду. Калмыки всё более тесно контактируют и конфликтуют с Русским царством. В 1655 году калмыками дана первая шертная запись на верность русскому царю, впоследствии они неоднократно принимали шерти и нарушали их.

Максимальная территория кочевий калмыцких племён на Нижней Волге и Северном Прикаспии имела границы: на юге — до реки Терек, на севере — до города Самары, на западе — до реки Дон и на востоке — до реки Яик (Урал) (позже ареал проживания уменьшился и стал примерно соответствовать границам современной республики Калмыкия).

Причины такого перемещения части ойратов (в основном торгоутских нойнов и тайши, а также дербетских и хошутских тайши и нойонов) не известны, ряд исследователей предполагает, что они вызваны внутрикалмыцкими конфликтами в Джунгарском ханстве. Так пришедший на русские границы торгоутский тайши Хо-Урлюк, первый хан образовавшегося на Нижней Волге калмыцкого государства, конфликтовал и даже имел сражение с родственником джунгарских ханов дербетским Далай-Батуром хунтайджи и хошутскими нойонами, которые хотели вернуть его улусы в состав Зюнгарского (Джунгарского) ханства. В 1618 году из Тобольска в калмыцкие улусы были направлены Петров и Куницын, которые добирались до улуса Далай Батыра тайши два месяца. Там они застали трёх главных тайш: дербетевского Далай-Батура, зюнгарского Чокура и торгоутовского Хо-Урлюка. Послы в своих записках назвали Далай - Батура "всею калмыцкою землею царем, а сам он себя царем не пишет...., а думчие ближние тайши Чугур да Урлюк - тайша".

В 1634 г. ойраты заключают договор, согласно которому: торгоутский Хо-Урлюк должен нести оборону с запада против ногаев; на юге стоял дербетский Далай-Батыр хунтайджи против бухарского хана; хошоутский Куйша или Гуши - против Казахского жуза; зюнгарский Эрдени-Батур-хунтайджи - против Алтын хана.Однако торгоутский тайша Хо - Урлюк стал проводить самостоятельную политику в отношении Ногайской Орды, Московского царства и пр., в связи с чем в 1635 г. между двумя крупными тайшами - дербетским Далай-Батыром хунтайджи и торгудским Хо-Урлюком происходит ссора, так как Далай Батур Тайши был сторонником объединения Джунгарии в единое государство и хотел заставить Хо-Урлюка выполнять условия договора от 1634 года о совместной обороне Зюнгарского(Джунгарского) ханства и совместном кочевании, из за чего, весной 1635 года дважды разбивал Хо -Урлюка, который не хотел подчиняться условиям договора и хотел проводить самостоятельную политику в отношениях с ногаями, русскими и пр. Летом 1635 года, Дайчин и Хо-Урлюк мирятся с Далай-Батыром хунтайджи, из под власти которого они стремятся выйти. Возможно, эти (или какие-то другие) причины вынудили Хо-Урлюка перекочевать на Нижнюю Волгу и Северный Прикаспий, где он вместе с сыновьями и внуками повёл активную военно-политическую экспансию.

Однако российский историк и востоковед Н. Бичурин(Иакинф) дним из первых российских историков исследовавших историю ойратов (калмыков) на основании переведенных им на русский язык китайских исторических хроник, полагал, что ойраты (калмыки) замыслили восстановить Великую Монгольскую империю, приводя в своём историческом труде «Историческое обозрение ойратов или калмыков» в доказательство своих слов следующие соображения: «По внимательном соображении обоесторонних сведений о переходе Торготов от Алтая в Россию каждый убедится в истине, что сей переход, случившийся в одно время с переселением Хошотов от Алтая же к Хухунору, произошел не от взаимных неудовольствий между Ханами. Это очень видно из того, что выходцы по переселении на новые земли всегда были с мнимыми своими врагами, оставшимися в Чжуньгарии, в самых тесных и родственных, и политических связях. Иначе Хо-Урлук и Гуши-Хан не решились бы ехать в Чжуньгарию на конгресс 1640 года, В помянутых переселениях открывается новый и обдуманный план хитрых замыслов, которых вначале даже и Пекинский кабинет не мог приметить. В то самое время, как Батор-Хонь-Тайцзи приводил к концу начатое отцом его Хара-Хулою соединение Ойратов под единство власти и законов, Гуши-Хан ухолит с частию Хошотов на Юго-Восток к Хухунору и основывает там новое царство; потом переходит в Тибет и, убив Тибетского Государя на сражении, получает от Далай-Ламы верховную власть над сим Государством. С противоположной стороны Хо-Урлук удаляется с привольных берегов Иртыша к вершинам Эмбы и Тобола и там действует и против России, и против Киргиз-Казаков в связи с Чжуньгарскими Ойратами; потом, покорив Уральских Ногаев и Турецкие поколения на Восточном берегу Каспийского моря, оцепляет Киргиз-Казачьи Орды с тыла. Таким образом, Ойроты без кровопролития приобрели господство над обширными странами в Азии от Алтая на Запад до Каспийского моря, на Юг до пределов Индии. Из сих обстоятельств очевидно, что Ойроты, размножившись в продолжение, 150-летнего мира от Эсэня до Хара-Хулы, замыслили восстановить древнюю Чингис-Ханову Империю в Азии, и начало, увенчанное столь счастливым успехом, много обещало им в будущем, если бы впоследствии домашние междоусобия и хитрая политика Пекинского кабинета не привели дел их в совершенное расстройство». Возможно эти (или какие-то другие) причины вынудили Хо-Урлюка и ряд дербетских и хошутских тайшей, и нойонов перекочевать на Нижнюю Волгу и в Северный Прикаспий, где они стали вести активную военно-политическую экспансию

Эта перекочёвка калмыков совершалась, несомненно, с общего ведома и согласия джунгарских князей и велась она последовательно. Занятие ими берегов Волги приходится на 1630—1632 годы. Главный юрт их в эту пору постоянно находился за Уралом, и отсюда в 1640 году Хо-Урлюк ездил в Джунгарию на съезд князей. По возвращении его калмыки начали предпринимать разбойнические движения к Поволжью. После смерти Хо-Урлюка владычество над калмыками перешло в руки старшего сына его, Шукур-Дайчина, и последний в 1645 году отправился в Тибет, чтобы получить от Далай-ламы утверждение в своём звании. Между тем в 1646 году некоторые из мелких калмыцких князьков отправили посольства в Астрахань и просили покровительства России. В наказе, данном астраханским воеводам в том же 1646 году, говорилось поэтому, что «великий государь калмыцких Шукур-Дайчина и прочих калмыцких таштей с их улусы изволит держать в своем государском милостивом призрении», между тем первым делом Шукур-Дайчина по возвращении его из Тибета (1654) было нападение на русские земли.

Правление Дайчина, как и сына его Пунцука (Мончака), замечательно в истории калмыков, главным образом, объединением и сплочением многочисленных калмыцких племен, перекочевавших из Джунгарии. В 1672 году вступил в управление Аюка, разбил своего дядю Дугара, который ранее помог своему племяннику Аюке вернуть свои улусы, захватил его(Дугара) вместе с сыном его Цэрэном и объявив их государственными преступниками выдал русским, а сам завладел их(Дугара и Цэрэна) улусами. Аюка продолжал распространять свою власть и обессиливать прочих калмыцких владетелей ссоря и сталкивая их между собой, а затем выступая в роли миротворца. Два брата его возбудили междоусобную распрю, и один из них просил для защиты стрелецкий полк. Близ Чёрного Яра они сошлись для битвы, но Аюка убедил их помириться, после чего все трое, соединив свои войска, напали на стрельцов и всех их перерубили. В 1674 году русские просили Аюку помочь в их «промысле над Азовом и неприятельскими крымскими юртами», но Аюка этой просьбы не исполнил. Калмыки и подвластные им татары постоянно производили нападения на русских, «брали их в полон и учуги разоряли». Сообщение с Астраханью было в эти годы крайне затруднительно: от Царицына до Астрахани ездили только многочисленными компаниями, да и то лишь водяным путём. С 1684 года Аюка перенёс свои военные действия за Урал: воевал с киргиз-кайсаками, потом покорил туркменов мангышлакских; к этому же периоду относятся его войны с дагестанцами, кумыками, кабардинцами и кубанцами.

В 1690 году Далай-лама прислал калмыцкому «владетелю» Аюке ханский титул и печать. Аюка принял эти пожалования, этим поступком демонстрируя некую независимость от России, несмотря на все договоры с ней.

Когда в 1697 году Пётр Великий уезжал за границу, он отправил к Аюке особое посольство с просьбой охранять русские границы. Русские, с своей стороны, обязались помогать Аюке пушками и выдавать ему ежегодно по 20 пудов пороха и 10 пудов свинца, а также без согласия его не крестить калмыков, под опасением пени за окрещённых.

XVIII век

В сентябре 1724 года калмыки дали шерть на верность, которую они признали первой данной ими России.

После смерти Аюки-хана (1724) российское правительство вмешалось в вопрос о престолонаследии в Калмыцком ханстве между его сыновьями. Поддержанный Россией младший сын Аюки, незаконный наследник Доржи Назаров, в итоге отказался отдавать в Россию аманатом (заложником) своего сына и правителем стал Цэрэн-Дондук (законный наследник — старший сын Аюки). Вмешательство оказалось безрезультатным, но сам факт таких действий России вызвал протест калмыков.

В Азии, калмыки ведут непрекращающиеся войны с маньчжурским Китаем и вставшими на китайскую сторону монголами за контроль над Тибетом и территорией нынешней Монголии. Россия снабжает ойратов оружием.

С 1727 года снова начались набеги калмыков на русские пределы. За одну осень (1727) русские потерпели от них убытков на сумму свыше 60 тыс. рублей, калмыки убили 15 человек и увели в плен 17. В предупреждение этих набегов Верховный тайный совет в 1728 году определил завести в каждом городе от Астрахани до Саратова по 20 расшивных лодок для разъездов солдат астраханского гарнизона. В 1729 году калмыцкие владельцы начали сношения с Джунгарией и под председательством Цэрэн-Дондука советовались о том, вести ли им войну против России. В 1730 году было получено известие, что к калмыкам едет китайское посольство, которое везёт Цэрэн-Дондуку ханский титул от богдыхана. Тогда русское правительство решило опередить китайцев и само поспешило пожаловать Цэрэн-Дондуку титул хана. В 1731 году Цэрэн-Дондук начал самостоятельные сношения с Персией и Оттоманской Портой, а от своих князьков требовал особого почёта. Последние восстали против Цэрэна; русские защищали его своими войсками, вследствие чего Дондук-Омбо собрал 11000 кибиток и вступил в турецкое подданство. В 1732 году русское правительство решило потребовать от османского правительства, чтобы калмыки были высланы из турецких владений, а к Дондук-Омбе послать посольство с грамотой, приглашавшей его вернуться в Россию. На требование посла принять эту грамоту стоя Дондук-Омбо отвечал отказом, и стал совершать нападения на русские деревни и переманивать к себе калмыков. В 1734 году у него считалось уже до 28000 кибиток, а так как земли для кочёвок у него не было, то он просил русское правительство о дозволении ему снова перейти на Волгу.

После смерти в 1759 году последнего хана независимого Ойратского государства Давачи маньчжурский Китай завоёвал и аннексировал территорию Ойратского ханства.

В Европе волжские калмыки участвуют во всех войнах, которые ведёт Россия, на её стороне.

XIX век

В 1822 году созван был съезд калмыцких владельцев и лам в урочище Зинзили, на котором был составлен полный свод обычаев калмыцкого народа. Семью существовавшими в то время улусами (то есть союзами родов) управляли нойоны — родовые вожди, которые получали свою власть в большинстве случаев наследственно, хотя для получения нойонства требовалось ещё признание родичей и утверждение со стороны верховного вождя всего калмыцкого народа, носившего звание тайши или (впоследствии) хана.

Каждый улус состоял из нескольких родов (оток), которые делились на аймаки, не имевшие определённой численности и распадавшиеся, в свою очередь, на хотоны. Для ближайшего управления аймаками нойны раздавали их обыкновенно своим дальним родственникам или доверенным лицам, которые получали название зайсангов. Нойоны могли не только назначать зайсангов, но и отнимать у провинившегося зайсанга аймак; тем не менее, в силу укоренившегося обычая наследственности зайсангского звания из этих правителей образовалось особое сословие зайсангов. За ними следовали простолюдины, чернь (хара кюн); они сообща, поулусно обязаны были отправлять ратную повинность, платить дань и другие сборы на содержание нойона и зайсангов. Из общего улусного строя выделялось духовенство (ламы), свободное от податей и имевшее для своего содержания особую челядь, «шабинеров», или ламинских людей. Шабинеры также разделялись на аймаки, но стояли вне общей организации родовых союзов, составляясь из людей различных родов, переданных родоправителями хурулам (монастырям) и ламам.

Калмыки вели исключительно кочевую жизнь. Малая производительность почвы, недостаток мест, удобных не только для земледелия, но и даже для постоянных пастбищ, отсутствие проточных вод и вообще хорошей системы водоснабжения делали невозможною жизнь оседлую. Степь свою калмыки признавали общим владением улусов, не установив ни определенных границ между улусами, ни определенных пространств для кочёвки улусных родов. Эта система землевладения была как нельзя лучше приноровлена к условиям большого скотоводства, которое могло идти успешно лишь при обширности и разнообразии кочевых урочищ. Кочёвки шли по определенным степным «путям» и «полосам», направление которых для каждого рода было освящено временем и народным обычаем. Территориальный размер или «размах» кочёвки определялся, с одной стороны, физическими условиями степи, с другой — количеством стад: чем больше скотовод имел скота, и чем менее было в степи подножного корма, тем шире был его кочевой размах. Направление путей регулировалось колодцами, периоды кочёвок распределялись по временам года: весенние — в первых числах февраля, летние — в начале мая, осенние — в течение августа и зимняя — в ноябре. Объявление о снятии кочевья делалось особым знаком — воткнутой вблизи княжеской ставки пикой. Каждый калмык обязан был кочевать со своим родом; отдаляться от родового пути или кочевать «кривыми» путями строго воспрещалось.

Источником благосостояния калмыков был скот. Тот, у кого погибло стадо, превращался в «байгуша», или «убогого». Эти «убогие» снискивали себе пропитание, нанимаясь с дозволения владельца на работы, главным образом на рыболовных ватагах по Волге. Средину между «байгушами» и скотоводами занимали калмыки «сидячие», скотоводство которых было так невелико, что они не нуждались в больших перекочёвках и потому «отставали» в кочевых путях. Пропитание байгушей и предоставление им, а равно и «сидячим» калмыкам, средств и возможности снова войти в состав родов — все это составляло одну из характерных общественных повинностей родовых союзов. Степное хозяйство калмыков в смысле содержания и размножения стад велось крайне рутинно, без всяких улучшений. Единственную заботу калмыков всегда составляла охрана стад от расхищения; по этому вопросу у них было выработано множество обычаев и правовых норм. Для удостоверения принадлежности скота известному хозяину употреблялись особые знаки — тамги.

10 марта 1825 года царское правительство России издало «Правила для управления калмыцким народом», согласно которым калмыцкие дела передавались из ведения Министерства иностранных дел в ведение Министерства внутренних дел Российской империи.

XX век

Великая Отечественная Война

Калмыцкий вопрос. Тема участия калмыцкого народа в Великой Отечественной войне долгое время в СССР и некоторое время в Российской Федерации была под неким негласным политическим табу в связи с проблемой «калмыцкого вопроса» — перехода части населения на сторону нацистской Германии. Мнимость такого запрета очевидна, поскольку, несмотря на имевший место коллаборационизм (например, Калмыцкий кавалерийский корпус), большая часть калмыков героически защищала свою родину в рядах Красной Армии (среди калмыков много получивших различные награды за боевые заслуги, из них 8 Героев Советского Союза).

Калмыцкий участок фронта. Боевые действия на территории Калмыцкой АССР проходили с августа 1942 по январь 1943 года и носили специфический характер, сходный с военными действиями на североафриканском фронте. Линия фронта здесь не была сплошной, театр военных действий представлял собой две зоны, одну — оккупированную германскими войсками (16-я моторизованная дивизия — отдельное соединение, в составе группы армий «А»), вторую — под советским контролем (28-я армия — наспех объединённые, необстрелянные формирования в составе Сталинградского фронта). Границей между ними были простирающиеся на многие сотни километров степи и полупустыни (кроме небольшого участка у Хулхуты) с отсутствием естественных укрытий и малым количеством источников пресной воды. Длительное время боевые действия сводились к тому, что противники, опираясь на отдельные пункты, совершали взаимные диверсионные набеги на коммуникации и базы.

Калмыцкий участок фронта находился на стыке между Сталинградским и Кавказским направлениями и считался второстепенным. Обе стороны неактивно использовали его просто из-за нехватки сил. Стратегическая его важность заключалась в том, что если бы немецким войскам удалось прорваться на Астрахань (например, бросив сюда не одну, а 2—3 моторизованные дивизии, пока направление не было прикрыто гвардейской 34-й стрелковой дивизией), то последствиями была бы потеря волжской водной и ж/д трассы, по которой с Северного Кавказа и Закавказья поставлялось важнейшее для промышленности и транспорта СССР сырьё (в тот период добыча в этих регионах нефти — 86 %, газа — 65 %, марганца — 56 %). План «Фишрейтер» («Серая цапля») германского командования предусматривал захват Астрахани не с запада, из Калмыкии, а с севера, из предполагавшегося захваченным Сталинграда.

В 1943 году территория Калмыцкой АССР освобождена от частичной германской оккупации. Её органы государственной власти и автономия не были восстановлены. Указом Президиума Верховного Совета СССР Калмыцкая АССР была упразднена, а её территория включена во вновь созданную Астраханскую область, город Элиста был переименован в Степной. Все калмыки, включая женщин, детей и стариков, а также всех военнослужащих, солдат и офицеров, фронтовиков, были депортированы в районы крайнего Севера, Сибири, Средней Азии, Казахстана и Алтая.

Следствием репрессий стала гибель свыше 1/3 выселенного народа, утрата многих элементов и черт материальной и духовной культуры.

Административно-территориальные изменения. Переселения.

На протяжении XX в. в области проживания большей части калмыков (Нижнем Поволжье) была создана, переформирована, упразднена и снова восстановлена калмыцкая автономия в составе СССР (РСФСР), а позже РФ.

Хронология эмиграции калмыков.

В различные периоды истории XX в. произошло «три волны» эмиграции части калмыков в страны «запада» из Российской империи/СССР/Российской Федерации.

Дата Основные события

1917—22/23 гг.

• «Первая волна» эмигрантов-калмыков в период после Октябрьской революции и гражданской войны (часть из них эмигрировала из Российской империи в Сербию, Болгарию, небольшая часть поселилась во Франции, Румынии и Чехии).



1941—45 гг.

• В период Великой Отечественной войны часть калмыков перешла на сторону Германии. С отступлением фашистских войск, как в составе немецких частей, так и будучи беженцами, они составили «вторую волну» эмиграции калмыков (ок. 25 000 чел. по данным John Gunther).



1945 г.

• Продвижение Советской армии на Балканы заставило осевших здесь калмыков-эмигрантов «первой волны» и пополнивших их ряды эмигрантов «второй волны» переселяться в Германию, на территории, оккупированные союзниками (в лагеря для перемещенных лиц).



1951 г.

• Выезд в США калмыков, проживавших в лагерях для перемещенных лиц под Мюнхеном в Германии.



90-е годы

• «Третья волна» эмиграции калмыков в страны «запада».



Состав, расселение и численность

Калмыки принадлежат к центральноазиатскому антропологическому типу большой монголоидной расы.

Русские путешественники отмечали необыкновенную остроту слуха и зрения калмыков, их выносливость и прекрасную приспособленность к суровым природно-климатическим условиям с жарким засушливым летом и холодной малоснежной зимой.

Этногруппы

В составе калмыцкого народа имеется деление на субэтносы — родоплеменные группы, наиболее крупными из которых являются торгоуты (иначе торгуты), дербеты (иначе большие дербеты, малые дербеты, дервюды), хошеуты, хойты, олёты (иначе элеты) и бузавы, в исторический период известны этнонимы «цорос(чорос)» и «зюнгар» (иначе джунгары). Названия торгоутов, хошутов, дербетов, олётов впервые упоминаются ещё в древней монгольской хронике «Сокровенное сказание монголов» в 1240 году. Группа бузавов появилась значительно позднее — в XVIII веке, она формировалась из донских калмыков, нёсших постоянную службу в казачьих войсках.

В XVII — середине XX веков субэтническое деление калмыков выражалось в существовании у них улусов — обособленных кочевий, примерно соответствовавших какому-либо субэтносу. После перехода большей части калмыков с середины XIX века к оседлому образу жизни улусы получили от российских властей статус административно-территориальных единиц.

В настоящее время деление на родоплеменные группы проявляется в быту и политической жизни народа. Оно поддерживается большой частью российских калмыков, а также калмыками, эмигрировавшими из России. В современной литературе специфика калмыцких «малых этносов» получила название «улусизм».

Российская империя

По приблизительным подсчётам, численность калмыков при принятии русского подданства в XVII веке была около 270000 человек, среди них помимо численно преобладавших торгоутов, были дербеты, хошеуты, хойты, чоросы и другие субэтнические группы. Калмыки осели на Нижней Волге и некоторое время их численность в русских пределах увеличивалась за счёт подхода небольших кочевий из Восточной Сибири и Центральной Азии, но в 1771 году половина калмыков ушла в Джунгарию (около 125000 человек, согласно ЭСБЭ количество ушедших калмыков было 33000 кибиток, или до 169000 «душ»).

В последние десятилетия существования Российской империи (нач. XX века) калмыцкий народ проживал разрозненно в различных административно-территориальных единицах России, в основном в 8 улусах (Малодербетовском, Манычском, Икицохуровском, Багацохуровском, Харахусовском, Эркетеневском, Яндыко-Мочажном, Хошеутовском) в так называемой «Калмыцкой степи» Астраханской губернии (к началу Первой мировой войны — более 147000 калмыков). Значительная часть калмыков жили в Области войска Донского (13 станиц Сальского округа — 31516 человек в 1914 году) и Ставропольской губернии (Большедербетовский улус — 8517 человек в 1914 году). По территории Терской области кочевали терские и кумские калмыки общей численностью 4000 человек. Также известно о небольших группах калмыков, которые несли службу в составе казачьих войск: Оренбургского (более 1000 человек), Астраханского (более 900 человек) и Уральского (около 700 человек).

СССР

Вплоть до начала 1950-х численность калмыков в СССР была нестабильной. В этот период прослеживается три периода сокращения численности населения.

Наиболее существенное сокращение численности населения произошло в период в период гражданской войны и голода 1921—1924 годов. Так, если по переписи 1897 года в Российской империи насчитывалось 190,6 тыс. калмыков, то по переписи 1926 года их осталось 129,3 тыс. чел. Только в период голода 1921-24 годов в Калмыцкой АССР погибло около 36 тысяч калмыков. Всего, в период гражданской войны и голода 1921—1924 годов погибли по самым скромным оценкам более 70 тысяч калмыков.Только на территории бывшей Области Войска Донского численность калмыцкого населения сократилась с 30,2 тыс. чел. в 1913 году до 10,75 тыс. чел в 1920 году.

Значительное сокращение численности населения произошло в период голода 1932-34 годов. Точное число жертв голода по Калмыцкой автономной области, в виду отсутствия точных и репрезентативных статистических данных, не установлено. По приблизительным оценкам в Калмыкии за 1932—1934 гг. число погибших от голода оценивается в 14,4 тыс. человек.

Очередное резкое сокращение численности населения связано с периодом Великой Отечественной войны и депортации калмыков в Сибирь и отдельные районы Средней Азии. Если согласно переписи 1939 года численность калмыков в РСФСР составила 129,8 тыс. чел., то в 1950 году по сводкам отдела спецпоселений НКВД СССР на учёте числилось 77,9 тыс. калмыков, включая рождённых в период депортации.

Рост численности населения начался только в 1950 годы, тем не менее к моменту распада СССР дореволюционная численность калмыцкого населения достигнута не была.

Российская Федерация

В переписи 2002 года самоидентификация некоторых респондентов, отнесённых к калмыкам была: большие дербеты, малые дербеты, дервюды, торгоуты, торгуты, хойты, элеты, хошеуты, бузавы и ойраты.

Киргизия

В Киргизии проживает специфическая субэтническая группа киргизов ойратского происхождения — «сарт-калмыки». В некоторых случаях их причисляют к калмыкам. Общая численность сарт-калмыков в Киргизии по данным переписей населения изменялась следующим образом:

• 1989 — 5 050 чел.

• 1999 — 5 824 чел.

• 2009 — 4 188 чел.

Большинство сарт-калмыков Киргизии сконцентрированы в Иссык-Кульской области, где их численность составляла в 1999 году 5 314 чел. (в том числе 952 горожан и 4 362 сельских жителя), а к 2009 году сократилась до 3 801 чел. (в том числе 709 горожан и 3092 сельских жителя).

По территории Иссык-Кульской области проживание сарт-калмыков в 2009 году распределялась следующим образом:

• г. Каракол — 679 чел. или 1,0 % его населения в том числе:

o в собственно городе Каракол — 544 чел. или 0,9 % населения;

o в посёлке Пристань-Пржевальск 135 чел. или 4,6 %;

• Ак-Суйский район — 2 805 чел. или 4,4 % населения;

• Тюпский район — 171 чел. или 0,3 % населения.

США и Европа

В XX веке часть калмыков эмигрировала из России и СССР. Сейчас наиболее крупные диаспоры калмыков проживают в США (около 2 000 человек) и во Франции (около 1 000 человек).

В США калмыки проживают в штате Нью-Джерси (города Хауэлл, Нью-Брансуик) и в штате Пенсильвания (город Филадельфия). Сохранилось деление на этногруппы: бузавы, торгоуты и дербеты. Неформальной столицей калмыцкой диаспоры в США считается Хауэлл — город-побратим Элисты, одна из улиц которого названа Калмыцкой (англ. Kalmuk road). Многие новые калмыцкие эмигранты селятся в урбанизированных американских штатах — Нью-Йорке, Вашингтоне, Калифорнии, Флориде, привлекаемые тем, что здесь легче найти работу и больше прочих возможностей.

Культура

Поселения и жилища

До начала XX в. традиционные поселения калмыков (хотоны) имели семейно-родственный характер. Для них была характерна планировка в форме круга из переносных жилищ, в центр его загоняли скот, там же проводили общественные сходки. С XIX в. появились стационарные поселения с линейной планировкой. Основным жилищем кочевых калмыков была кибитка (юрта монгольского типа). Её деревянный остов состоял из 6-12 складных решёток, круга в верхней части, который соединялся с решётками длинными изогнутыми рейками. Дверь делалась двустворчатой. Левая от входа сторона считалась мужской, здесь были конская упряжь, обработанные шкуры, кровать для хозяев, постельные принадлежности; справа от входа располагалась женская половина с кухонной утварью. В центре был очаг, над ним на треножнике ставили котел, за очагом было почётное место, куда сажали гостей. Пол застилали войлоками. Другим переносным жилищем кочевых калмыков была юрта, устанавливаемая на повозку. Стационарными жилищами сначала были землянки и полуземлянки из сырцовых или нарезанных из дёрна кирпичей, а с XIX в. стали распространяться строения русского типа, бревенчатые и кирпичные.

Традиционная одежда

Мужской одеждой калмыков была рубаха с длинными вшивными рукавами и круглым вырезом ворота (она имела белый цвет) и синие или полосатые штаны. Поверх них носили сшитый в талию бешмет и ещё одни штаны, обычно суконные. Бешмет подпоясывался кожаным ремнём, богато орнаментированным серебряными бляхами, он был показателем благосостояния владельца, к поясу с левой стороны подвешивали нож в ножнах. Мужским головным убором была меховая шапка типа папахи или барашковая ушанка. Парадные головные уборы имели красную шелковую кисть, почему соседние народы называли калмыков «краснокисточные». Обувью были мягкие кожаные сапоги чёрного или красного цвета со слегка загнутыми носами, их носили с войлочным чулком-вкладышем зимой и холщовыми портянками летом. Женская одежда была более разнообразна. Она состояла из белой длинной рубахи с открытым воротом и разрезом спереди до талии и синих штанов. Девушки с 12-13 лет поверх рубахи и штанов носили камзол, туго стягивающий грудь и талию и делавший фигуру плоской, его не снимали даже на ночь. Женской одеждой был также бииз из ситца или шерстяной ткани в виде длинного платья, в талии он стягивался поясом с металлическими накладными бляхами, а также бирз — широкое платье без пояса. Девичьим головным убором была шапочка: женский головной убор напоминал берет с широким твёрдым обручем внизу. Замужние женщины заплетали волосы в две косы и пропускали их в накосники чёрного цвета или бархата. Женской обувью были кожаные сапоги. Многочисленны были женские украшения — серьги, заколки, шпильки и т. д. из золота, серебра, кости, драгоценных и полудрагоценных камней. Мужчины носили серьгу в левом ухе, кольцо и браслет-амулет.

Калмыцкая кухня несёт в себе отпечаток кочевого скотоводческого быта калмыков и не отличается большим разнообразием. Основными ингредиентами калмыцкой кухни являются молоко и, как правило, отваренное или жареное мясо (баранина и говядина). Блюда калмыцкой кухни широко распространены и в настоящее время среди калмыцкого народа и являются неотъемлемой часть его культурной и материальной традиции. С калмыцкой кухней знакомы и представители других народов, проживающих на территории Калмыкии.

Мясные блюда

Калмыки варили мясной бульон, приправляя его сырым репчатым луком (махан-шельтяган), лапшу с мясом и луком (хурсын-махан-гуйртяган), бёреки (ср. тур. Börek) — крупные пельмени, популярен дотур — тушёные в воде мелко нарезанные внутренности, запекали мясо в желудке барана в земле (кюр).

Молочные блюда

В калмыцкой кухне разнообразны блюда из молока — сыр, творог, сметана, простокваша из коровьего молока и кумыс из кобыльего. Из молока изготавливается молочнокислый продукт чигян (среднее между кефиром и простоквашей), боз (гуща после переработки калмыцкой водки). Чигян считался полезной и лечебной пищей — его часто использовали в лечебных целях. Горячий боз смешивался с молоком, и получался продукт под названием «хёёрмг». Если дождаться, когда из хёёмрга отделится сыворотка, то на дне посуды образовывалась питательная масса под названием ээдмг. Из творога изготавливается сала шююрмг — сушёный творог, сжатый в кулаке и хюрсн — сушёный творог в виде лепёшек.

Напитки

Повседневным напитком калмыков был калмыцкий чай — чай с молоком, маслом, солью, мускатным орехом и лавровым листом, он утолял жажду в жару, согревал в холод. Особым видом калмыцкого чая является «хуурдңг цә» (хурдынг ця) — чай с добавлением поджаренной муки.

Готовили мучные изделия — пресные лепешки в бараньем жиру, борцог — лепешки различной формы, цельвг — тонкая лепешка, обжаренная в кипящем масле или жиру. Там, где калмыки жили у водных источников, преобладали рыбные блюда.

Алкогольным напитком была молочная водка арькэ (арака).

Социальная организация

Традиционное общество калмыков имело развитую социальную структуру. Оно состояло из нойонов и зайсангов — потомственной аристократии, буддийского духовенства — гелюнгов и лам. Сохранялись родоплеменные отношения, значительную роль в общественных отношениях играли патронимические объединения, которые занимали отдельные поселения и состояли из малых семей.

Семья (брак)

Брак заключался путём сговора между родителями будущих мужа и жены, согласия парня и девушки обычно не спрашивали. Девушку выдавали замуж за пределы своего хотона. Калыма не было, но ценности, которые передавала семья жениха семье невесты, могли быть значительными. Предварительно гелюнг определял, будет ли брак удачным. Для этого сопоставляли годы рождения жениха и невесты по восточному календарю. Считалось, например, хорошим, если невеста родилась в год зайца, а жених — дракона, но не наоборот, так как «дракон пожрет зайца», то есть мужчина не будет главой в доме. Для новой семьи ставили отдельную кибитку, причём сторона жениха готовила само жилище, а сторона невесты обеспечивала внутреннее убранство и предметы обихода. Для сокращения свадебных расходов по взаимной договоренности сторон могло быть устроено мнимое похищение невесты. Сваты трижды приходили в семью невесты для оформления сговора, эти встречи сопровождались праздничной трапезой. Будет ли брак удачным и «счастливый» день свадьбы определял зурхачи (астролог) специальным гаданием.

Имена

Помимо собственных калмыцких (ойратских) имён, калмыками употребляются санскритские и тибетские имена, проникшие в их культуру вместе с тибетским буддизмом. Современные калмыки могут носить также русские и другие европейские имена, попавшие в использование через русский язык после переселения калмыков в Россию.

Собственно калмыцкие (ойратские) индивидуальные имена в семантическом плане:

1. Имена калмыцких эпических героев — Санл (Санал), Мергн (Мерген), Җаңhр (Джангар), Хоңhр, Мингиян, Савр;

2. Производные от топонимов — Элистина, Иҗл, Алцхута, Колор;

3. Слова обозначающие цвет или число — Цаhан («белый»), Ноhан («зеленый»), Улан («красный»), Зурhан («шесть»), Тавн («пять»);

4. Слова обозначающие положительные личные качества человека — Сәәхлә («красивая»), Дүң («грациозная»), Бата («крепкий»);

5. Слова выражающие жизненные блага — Байн («богатство»), Джиргал («счастье», «жизнь»), Байр («радость»), Алтн («золото»);

Тибетские и санскритские индивидуальные имена в семантическом плане:

1. Астрономические объекты — Ангарак (Марс), Бембә (Сатурн), Адьян (Солнце);

2. Буддийские термины — Санҗ («просветленный»), Буйнта («добродетель»); Очир («Ваджра», алмаз);

3. Положительные качества и свойства человека — Джав («защита»), Церен («долгая жизнь»);

В исторический период известно об употреблении калмыками имён-оберегов:

1. Слова, обозначающие названия животных — Чон («волк»), Эля («орёл»), Ноха («собака»), Аюка («медвежонок»);

2. Названия различных растений — Цецгә («цветок»);

3. В качестве имён даваемых для оберегания от «злых духов» были и не калмыцкие имена в своеобразной транскрипции — Вазьки (от Василий), Микула (от Николай), Ягур (от Егор). Некоторые современные калмыцкие фамилии восходят к этим именам-оберегам: Нохаев, Чонов, Чонаев.

Также распространены у калмыков были двойные имена (в Яндыко-Мочажном, Хошеутском, Эркетеневском улусах) — Санж-Гаря (у калмыков Хошеутовского улуса Санҗ-Ара), Эрдни-Хал, Церен-Дорҗ. Сейчас двойные имена сохраняются в форме отчества. Существовал обычай хадм (табуирование имён), который требовал от невестки, пришедшей в семью мужа, искажения собственных имен родственников мужа (вместо Бадм — Ядм, вместо Дорҗ — Ерҗ), так рождались «новые» имена.

При появлением русской администрации (XVII в.) у калмыков происходит становление фамилий, которые образовывали от имени отца — Эрдниев (Эрдни), Бадмаев (Бадма), Кичиков (Кичик). Например если имя калмыка было Нема, а фамилия Дорджиев, значит, имя его отца — Дорҗ, а фамилия детей Нема Дорджиева будет Немаевы. Постепенно фамилия становиться наследственной и начинают появляться отчества, определявшиеся по имени отца.

Религия

Калмыки — единственный народ в Европе, основной религией которых является буддизм.

В XVI—XVIII веках у российских ойратов наряду с индо-тибетским учением были распространены традиционные верования и представления, прежде всего — культ неба — Тенгрианство (Мөңк Көк Теңгр — «Вечное Синее Небо»), а также культы гор, деревьев, воды, земли. Практиковались жертвоприношения огню и животным-тотемам. Особое место занимал культ предков, интегрировавшийся впоследствии в буддийскую религиозную систему. В указанный период в калмыцком обществе была велика роль шаманов. Немецко-российский путешественник П. С. Паллас, побывавший в приволжских степях в конце 1760-х годов, отметил, что у местного населения шаманами были как мужчины («чародеи „бе“»), так и женщины («чародейки „удугун“»).

Влияние архаических религиозных представлений сохраняется в калмыцкой культуре по сей день. Очевидно, наиболее ярко оно проявляется в современных калмыцких праздниках, в частности — в Цаган саре, связанном с началом весны (обычно отмечается в феврале).

У представителей калмыцкого народа эмигрировших в США религия продолжает играть важную роль, так как Америка, вообще, очень религиозная страна и досуг американцев (особенно в небольших городках) в основном организован вокруг церкви, церковь формирует сообщество и является центром религиозной и культурной жизни. Калмыцкая диаспора в США имеет четыре буддийских храма, один из них в Филадельфии (построен в 1973 году) и три в Хауэлле, штат Нью-Джерси (каждый построен отдельной группой калмыков — бузавов, торгоутов и дербетов). При храме в Филадельфии действует буддийское общество (англ. Kalmyk Buddhist Society).

Обычное право

Исследование правовых обычаев у данного народа и возникновение правовых институтов в области судебного права обобщил адвокат Н. В. Баснин.

Хозяйство

Основу традиционного хозяйства калмыков составляло кочевое скотоводство. В стаде преобладали овцы, курдючные и грубошёрстные, и лошади калмыцкой степной породы, отличающиеся неприхотливостью; разводился также крупный рогатый скот — коровы красной породы, выращиваемые на мясо, а также козы и верблюды. Скот круглогодично содержался на пастбище, с 19 в. стали запасать корм на зиму. С переходом на оседлость (за исключением российских калмыков и тех, кто проживал на Западе, остальная часть ойрат-калмыков продолжает вести полукочевой образ жизни) стало практиковаться разведение свиней. В Приволжье и на Каспии значительную роль играло рыболовство. Немаловажное значение имела охота, главным образом на сайгаков, а также на волков, лисиц и другую дичь. Земледелием некоторые группы калмыков занимались издавна, но значительной роли оно не играло. Лишь с переходом к оседлости стало расти его значение. Выращивались зерновые — рожь, пшеница, просо и др., технические культуры — лен, табак, огородные, садовые и бахчевые. С 20 в. калмыки начинают заниматься также заливным рисосеянием. Развиты были ремесла, в том числе кожеобработка, валяние войлока, резьба по дереву и др., в том числе художественные — тиснение по коже, чеканка и гравировка по металлу, вышивка. На рубеже XX—XXI веков калмыки Калмыкии в большей степени чем другие народы региона отказались от личных подсобных хозяйств: согласно переписи 2010 года в республике одно подворье приходилось на 20 взрослых (от 15 до 72 лет) калмыков, 13 русских, 6 чеченцев, 4 даргинцев.

В Калмыкии действуют 4 национальных детских сада, 10 национальных школ и гимназий, где до 8 класса часы калмыцкого языка — 4, после — 3 часа в неделю. В Центральном хуруле действуют бесплатные курсы по овладению калмыцким языком. Действует «Ойратский клуб» в г. Элиста, задачей которого является поддержание разговорной среды калмыцкого языка. В сети Интернет остро обсуждаются проблемы калмыцкого языка, существуют даже курсы калмыцкого языка в сети. Кроме того, действует национально-патриотическая организация «Иткл» призванная возрождать родной калмыцкий язык. Однако этих усилий все же недостаточно для решения проблемы калмыцкого языка. Представляется возможным расширение участия местных властей в данной проблеме, спонсорство со стороны бизнеса, создание бизнес-схем для популяризации языка.

В настоящее время 5 сентября в Калмыкии отмечается День национальной письменности, задача которого — сохранение и поддержание калмыцкой национальной речи.

Диалекты

• Язык поволжских (приволжских) калмыков

o Торгутский диалект

 Оренбургский говор

 Уральский говор

 Каспийский говор

 Волжский говор

 Хошутский говор

 Икицохуровский говор

o Дербетский диалект

 Бага-дербетский говор

 Ики-дербетский говор

o Бузавский диалект (донских калмыков)

Калмыцкая письменность — письменность, используемая для записи калмыцкого языка. За время своего существования функционировала на разных графических основах и неоднократно реформировалась. В настоящее время калмыцкая письменность функционирует на кириллице. В истории калмыцкой письменности выделяется 4 этапа:

• XVII век — 1924 год — письменность тодо-бичиг;

• 1924—1930 годы — письменность на основе кириллицы

• 1930—1938 годы — письменность на латинской основе;

• с 1938 года — современная письменность на основе кириллицы.

До середины XVII века ойраты и калмыки пользовались для записи своего языка старомонгольским письмом. Старомонгольское письмо — одна из монгольских письменностей, старейшая собственно монгольская система письма, находящаяся в непрерывном употреблении с начала XIII века до наших дней. Древнейшим из сохранившихся памятников старомонгольского письма является так называемый Чингисов камень, (1224/1225 год).

Исторически использовалось в качестве основного монгольскими народами Монголии, России и Китая. Породило ряд дочерних письменностей, в частности, варианты тодо-бичиг и вагиндра, а также маньчжурское письмо, широко использовавшееся во время правления маньчжурской Цинской династии в Китае.

Старомонгольская письменность появилась в результате адаптации староуйгурского алфавита (восходящего в свою очередь через согдийское письмо к сирийскому алфавиту) для записи монгольского языка.

Согласно одной из легенд, письменность была создана около 1204 года уйгурским писцом Тататунгой, захваченным Чингис-ханом после победы над найманами в начале становления Монгольской империи. Эта легенда иллюстрирует исторический факт культурного влияния подчинившихся монголам уйгуров. Уйгуры передали монголам свои буддийские традиции и староуйгурское письмо, которое, претерпев значительную модификацию, стало старомонгольским, которое сами монголы для выделения из ряда других монгольских письменностей часто по-прежнему называют уйгурским (монг. уйгуржин бичиг).

По другой легенде, Чингис-хан потребовал создать письменность на основе архаичного в его времена произношения, чтобы письменность объединяла носителей различных диалектов того времени. Эта легенда иллюстрирует характерное несоответствие графики исторически зафиксированной в памятниках других письменностей фонетике, и особенно фонетике XX века. В данном письме имеет место написание архаичных словоформ (ср. baγatur → монг. баатар, калм. баатр), архаичных слов и особенно архаичных суффиксов. Однако возможность разного чтения букв носителями разных монгольских диалектов и языков, выбрасывание при чтении «избыточных», исторически ушедших букв, в основном служила взаимопониманию между разными монголоязычными сообществами.

Вертикальное направление письма в настоящее время резко визуально выделяет эту письменность из ряда других. Это одна из немногих вертикальных письменностей, в которой строки записываются слева направо. Обычно считается, что в этой области уйгуры или их предшественники согдийцы подверглись влиянию китайской иероглифики, хотя турфанские находки свидетельствуют о том, что в регионе было много экспериментов с основой и направлением письма.

В 1587 учёный Аюши-гуши с целью публикации значительного количества переводов книг буддийского канона заново систематизировал и незначительно видоизменил старомонгольское письмо, а также ввёл ряд символов для облегчения транскрипции санскрита, тибетского и китайского языков. Новые символы получили название али-гали.

Исторически использовалась, помимо государственных образований на территории собственно Монголии и Внутренней Монголии, как одна из государственных письменностей в китайских империях Юань и Цин, как единственная письменность до перехода на тувинский язык и кириллицу в независимой Туве, и наряду с тодо-бичиг в государственных образованиях ойратов и калмыков (Джунгарское ханство, Калмыцкое ханство).

В России данная письменность использовалась калмыками и бурятами. Обучение этой письменности с начала XIX века велось в Российской империи для бурятского населения как при буддийских монастырях, так и в учреждённых государством учебных заведениях.

В настоящее время используется для записи монгольского и эвенкийского языков на территории КНР, во Внутренней Монголии является обязательным к употреблению (все вывески обязательно публикуются и иероглификой, и на старомонгольском письме). На территории Монголии с 1941 года заменена кириллицей.

После распада СССР отдельные общественно-политические группы Монголии пропагандировали идею полного возврата к старомонгольскому письму, но из-за сложности такого перехода идея не была реализована. Тем не менее, с 1990 по 1995 гг. обучение в начальных классах средних школ Монголии проводилось на старомонгольском письме, как и во всех монгольских школах Внутренней Монголии по настоящее время. Старомонгольское письмо вернуло себе официальный статус, но используется ограниченно на эмблемах, печатях государственных учреждений наряду с кириллицей, в эстетико-художественных целях. На банкнотах Монголии все надписи и цифры продублированы на старомонгольском письме. Применяемое на вывесках магазинов, ресторанов и других коммерческих заведений дублирование надписей на старомонгольском письме является личной инициативой владельцев и не носит обязательного характера.

В феврале 2015 года Великим Государственным Хуралом Монголии был принят Закон «О монгольском языке». Данный закон подтвердил официальный статус монгольской кириллицы, установив, что органы государственной власти и местного самоуправления, юридические лица и должностные лица должны вести делопроизводство именно кириллическим монгольским письмом. Одновременно законом вводится изучение старомонгольского письма в школах, начиная с 6 класса. Законом предусматривается введение требования владения старомонгольским письмом для лиц состоящих на государственной службе. Предусматривается, что в документах, удостоверяющих личность, а также в актах гражданского состояния, записи монгольской кириллицей будут дублироваться старомонгольским письмом. Также предусмотрено, что законы и государственные акты Монголии, которые переводятся на иностранные языки, обязательно передаются также и старомонгольским письмом. Основные положения закона будут вводиться с 1 января 2025 года.

Направление письма — сверху вниз, столбцы идут слева направо. Многие графемы имеют три варианта начертания в зависимости от положения в слове (начальное, среднее и конечное). В некоторых случаях существуют дополнительные варианты написания (ср. bo c ba или so, ö в обычном написании и в kö), которые употребляются для лучшего сочетания с предыдущим или следующим знаком и придания письму гармонии.

Несмотря на кажущуюся сложность, письмо графически минималистично (буквы состоят из малого количества стандартных элементов, которые по-разному читаются в зависимости от положения в слоге/слове; диакритика не используется по некоторым правилам и в практике), опирается на предположения, что рука пишущего может не отрываться при написании одного слова, и что читатель хорошо владеет монгольским языком.

В алфавите отсутствует возможность различения ряда звуков монгольского языка: как гласных (o/u, ö/ü, а также a/e в конце слов), так и согласных (t/d, k/g, в некоторых случаях ž/y), которые отсутствовали в уйгурском языке, из которого была заимствована письменность. Ряд диакритических знаков по правилам опускается (n не маркируется перед согласными и в конце слов, γ — перед согласными). Похожесть отдельных знаков вызвала даже двойную норму написания и, как следствие, произношения отдельных слов (ср. γanča / γaγča «один, единственный»). В то же время, законы гармонии гласных и последовательности слогов в монгольском языке в большинстве случаев исключают неоднозначность прочтения.

Старомонгольская письменность была плохо приспособлена для передачи фонетических особенностей живого ойратского языка, что требовало его реформы.

В 1648 году буддийский монах Зая-Пандита реформировал старомонгольское письмо, приблизив его к языку ойратов. В частности было введено обозначение всех ойратских гласных звуков, упрощено написание долгих гласных, разработаны основы норм правописания. Этот алфавит получил название «тодо-бичиг» (ясное письмо). Как и старомонгольское письмо, тодо-бичиг имел направление письма сверху вниз. Несмотря на попытки приблизить письмо к разговорному языку, в письменном ойратском языке было много слов, заимствованных из монгольского языка и не используемых в живой речи. Так, уже в начале XVIII века фиксируются две письменные формы калмыцкого языка — «книжная», использовавшаяся в религиозной практике и имевшая многочисленные монгольские и тибетские заимствования и сохранявшая архаичные языковые формы, а также «разговорная», использовавшаяся в частной переписке и отражавшая изменения, происходящие в языке.

Тодо-бичиг, называемый также по имени его создателя, «заяпандитской письменностью» с небольшими изменениями просуществовал у калмыков до 1924 года. Ойраты Китая пользуются им по настоящее время.

В XIX — начале XX века на тодо-бичиг был выпущен ряд как оригинальных, так и переведённых с русского языка книг и брошюр, но грамотность калмыцкого населения Российской империи оставалось очень низкой — 2,3 % в 1913 году.

Алфавит на основе кириллицы (1920-е)

6 января 1924 года в Астрахани состоялось собрание калмыцкой общественности. На этом собрании большинством голосов зая-пандитская письменность была признана устаревшей — отмечалась его трудность для письма и обучения, нехватка шрифтов, невозможность использовать на телеграфе и проч. В связи с этим было решено перевести калмыцкий язык на кириллическую письменность. 12 января был принят алфавит, состоявший из следующих букв: А а, Б б, В в, Г г, Д д, Е е, Ж ж, З з, И и, К к, Л л, М м, Н н, О о, П п, Р р, С с, Т т, У у, Ф ф, Х х, Ц ц, Ч ч, Ш ш, Щ щ, Ы ы, Э э, Ю ю, Я я, Ь ь, Й й, ä, ö, ӱ, ң, ӝ. Над долгими гласными предполагалось ставить черту (макрон), но на практике это не выполнялось. Также, несмотря на отсутствие в утверждённом проекте, для обозначения неясных гласных стала использовалась буква ъ. С января 1926 года на этом алфавите стала печататься газета «Улан хальмг». В основу формирующегося калмыцкого литературного языка был положен торгутский говор, но позднее норма стала ориентироваться не только на торгутский, но и на дербетский говор.

7 сентября 1926 года на совещании при Калмыцком педтехникуме в Астрахани было решено внести изменения в алфавит. Так, были отменены все дополнительные буквы, а вместо них введены D d, V v, H h. В июне 1927 года этот алфавит был введён в официальное использование, но значительная часть литературы и прессы по прежнему издавалась на алфавите 1924 года.

5-8 февраля 1928 года прошло очередное совещание по калмыцкой письменности, на котором алфавит вновь был реформирован. Буквы D d, V v, H h были отменены, а для обозначения неясных гласных введена буква Ә ә. Долготу гласных было решено обозначать удвоением соответствующих букв. Этот алфавит использовался до 1930 года.

Латинизированный алфавит

В конце 1920-х годов в СССР начался процесс латинизации письменностей. В ходе этого процесса в январе 1930 года IX Калмыцкий областной съезд Советов узаконил новый латинизированный алфавит калмыцкого языка. Его фактическое применение началось в газетах с конца сентября того же года.

10-17 января 1931 года на прошедшей в Москве конференции учёных монгольской группы народов было решено изменить фонетическое значение двух букв калмыцкой письменности, а также поменять алфавитный порядок букв. В мае того же года прошедшая в Элисте III Калмыцкая областная конференция по вопросам языка и письменности подтвердила это решение. Алфавит принял следующий вид:

A a B b C c Ç ç D d E e Ә ә F f G g H h I i

J j K k L l M m N n Ꞑ ꞑ O o Ө ө P p R r S s

Ş ş T t U u V v X x Y y Z z Ƶ ƶ Ь ь

Буква Ь ь, в отличие от большинства других советских латинизированных алфавитов, обозначала палатализацию. В таком виде алфавит просуществовал до 1938 года.

Современная кириллица

Во второй половине 1930-х годов в СССР начался процесс перевода письменностей на кириллицу. Калмыцкий алфавит был переведён на кириллицу в 1938 году. Первоначально калмыцкий кириллический алфавит включал все буквы русского алфавита, а также Ä ä, Гъ гъ, Дж дж, Нъ нъ, Ö ö, Ӱ ӱ. В 1941 году алфавит был снова реформирован — изменено начертание дополнительных букв. Однако из-за последовавшей вскоре депортации калмыков переход на новый вариант алфавита был осуществлён только после их реабилитации — в конце 1950-х годов.

В настоящее время калмыцкий алфавит выглядит так:

А а Ə ә Б б В в Г г Һ һ Д д Е е Ё ё Ж ж

Җ җ З з И и Й й К к Л л М м Н н Ң ң О о

Ө ө П п Р р С с Т т У у Ү ү Ф ф Х х Ц ц

Ч ч Ш ш Щ щ Ъ ъ Ы ы Ь ь Э э Ю ю Я я

Лингвистическая характеристика

Фонетика

Гласные

Буквы ә, ө, ү, җ, ң, һ обозначают звуки, которые отсутствуют в русском языке и употребляются только в собственно калмыцких словах, а также в фонетически приспособленных заимствованиях: әәрм 'армия', артель 'артель' и т. д. Буквы е, ё, ю, я, используемые в литературном языке, несут две функции:

а) в начале слов передают сочетание фонем йа, йэ, йо, йу: ясн [йасн] 'кость', йосн 'власть', ёлк [йолк] «ёлка», еңг [йеңг] 'ковш', юн? [йун] 'что?'. Буква е используется и для передачи гласной фонемы э после согласных вообще;

б) после палатализованных согласных д', т', л', н' буквы я, ю обозначают гласные а, у: хатяр 'мало', 'редко', халяд нисх 'лететь порхая', холюлх 'заставить смешать'. Буквы ж, щ, ф встречаются в словах, заимствованных из русского или через русский язык: 'щётк', 'журнал', 'фабрик'.

В фонетической системе калмыцкого языка произошли немалые изменения: а) завершился процесс редукции гласных неполного образования;

б) появились новые типы фонетических структур, слогов, новые сочетания согласных и гласных звуков (та-ри-ху— тә-рхь 'сеять'; а-ли-хан — аль-хн 'ладонь' и т. д.);

в) дифтонги превратились в долгие гласные (аймаг — әәмг 'аймак', үилен — үүлн 'туча');

г) краткий и, употребляющийся в непервых слогах, подвергся различным комбинаторным изменениям. В одних случаях краткий и принял функцию смягчения предыдущих согласных л', н', д', т' (халимаг, долиган, сурһули). Палатализация этих четырёх согласных произошла в результате регрессивного влияния последующего гласного и. В других случаях под влиянием и большое количество слов с гласным заднего ряда перешло в слова с гласными переднего ряда: хурим — хүрм 'свадьба', морин — мөрн 'лошадь', хариһу — хәрү 'ответ', аригун — әрүн 'чистый' и т. д.

В калмыцком языке сохранился согласный к, перешедший в бурятском и халха-монгольском в 'х'.

1. Гласных фонем в калмыцком языке 18; они делятся на гласные нормальной долготы (краткие): а, ә, о, ө, у, ү, ы, и, э и на долгие гласные: аа, оо, уу, әә, её, үү, ии, ыы, ээ. Краткие и долгие гласные о, ө, у, ү употребляются в любой позиции, то есть в начале, середине и конце слова. Краткие и долгие гласные о, ө, э употребляются только в первом слоге: Эрдни 'Эрдени (имя собственное)', ээҗи 'бабушка', өөкн 'жир'. Краткие гласные а, о, у, э, и, ы по произношению почти одинаковы с соответствующими русскими гласными фонемами, но с той разницей, что фонема ы по месту образования в калмыцком языке является переднеязычной, будучи среднеязычной в фонологическом плане и составляет оппозицию по отношению к переднеязычной и. Звук ы раньше не выделялся в самостоятельную фонему, отличающуюся от и. В процессе развития системы фонем калмыцкого языка звук ы приобрел смыслоразличительное значение. Гласный ы как фонема признан относительно недавно.

2. Кратким гласным калмыцкого языка противостоят долгие, которые обознаначаются удвоением соответствующих букв. На слух долгие гласные производят такое акустическое впечатление, как русские ударные гласные типа: «много», «белый», «дыня», «близко» и т. д.

Долгие гласные, являясь самостоятельными фонемами, отличными от кратких, в первом слоге слова обозначаются удвоением соответствующих букв: цаасн «бумага», ноолдан «борьба», күүкн «девочка» и т. д. В непервых слогах они обозначаются одной буквой, как и краткие гласные в первых слогах словах цаһан «белый», улан «красный», зурһан «шесть», долан «семь», мана «наш», ноһан «трава». Ряд слов в калмыцком языке различается по значению в зависимости от наличия или отсутствия в них долгих гласных: шаах «колоть» — шах «прижми»; тоосн «пыль» — тосн «масло»; теерм «мельница» — терм «деревянная решетка юрты»; ааһ «чашка» — аһ «княгиня»; уул «гора» — ул «подошва»; деер «наверху» — дер «подушка»; кеер «в степи» — кер «гнедой» и т. д.

Краткие гласные непервых слогов, или так называемые неясные гласные, не обозначаются на письме. Гласные в современном калмыцком языке классифицируются по трём основным признакам:

а) по степени подъёма на широкие а, ә, о, э, ө, на узкие и, ы, у, ү;

б) по положению языка на передние ү, ө, ә, (задние а, о, у, ы, э и индифферентные э, и);

в) по степени участия губ на губные о, е, у, ү и негубные а, ә, э, и, ы.

Согласные

Согласных фонем в калмыцком языке 27: б, в, г, һ, д, д', җ, ж, з, й, к, л, л', м, н, ң, п, р, с, т, т', ф, х, ц, ч, ш, щ. Согласные ж, ф, щ употребляются в словах, заимствованных из русского языка: 'фабрик', 'Фёдор', 'шкаф', 'журнал', 'жакет', 'щётк', 'щит', 'щи'. Большая часть согласных калмыцкого языка по артикуляции почти не отличаются от русских согласных, за исключением җ, һ, ң. Фонемы в, л, п, р в начале слова не встречаются. Некоторые слова с начальными в, л, п, р являются заимствованными из тибетского языка и санскрита, а позднее и из русского языка.

Буквой җ обозначается слабая аффриката дж. При её артикуляции еле заметно улавливается дрожание голосовых связок в момент смыкания: җирн 'шестьдесят', җахр 'якорь', Җаңһр 'Джангар' (калмыцкий эпос), Җама Джама.

Буквой һ обозначается увулярный щелевой звук, который классифицируется как самостоятельная фонема, имеющая смыслоразличительное значение: уга 'нет' — уһа 'мой', 'стирай', җирг 'щебечи' — җирлһн 'марево' и т. д.

Увулярный һ встречается в начале и в середине слова: һашун 'горький' һалун 'гусь', шаһа 'альчик', толһа 'голова', шуһу угол, һаһа 'тетя и т. д.

Буквой ң изображается заднеязычный носовой согласный, который встречается в середине и конце слова: көвң 'вата', зәңг 'новость' , арслң 'лев', еңг 'ковш'. Согласные звуки в калмыцком языке классифицируются по месту и способу образования:

1) по месту образования согласные делятся на губные: б, м, п, губно-зубные: в, ф, переднеязычные: т, т', д, д' и, ч, җ, н, н', с, ш, з, л, л', р, среднеязычный: й, заднеязычные: г, к, ң, увулярные: х, һ.

2) По способу образования согласные делятся на сонорные:

а) носовые: м, н, ң,

б) плавные: л, л',

в) дрожащие: р;

и шумные:

а) смычные: б, п, т, т', д, д', к, г;

б) щелевые: в, ф, з, с, ш, х, Һ, а к щелевым сонантам л, л', й, р;

в) аффрикаты: ц, ч, җ.

Таким образом, твердорядность или мягкорядность слов целиком зависит от гласных, которые сочетаются по признаку согласования, то есть максимального сближения их артикуляции.

Заимствованные слова не подчиняются всецело закону сингармонизма, хотя в живой речи они часто подвергаются значительным изменениям. В заимствованных словах гласные фонемы уподобляются в смысле твёрдого или мягкого произношения гласному последнего слога: кафедр — кафедрүр 'к кафедре', кафедрәс 'от кафедры'; кандидат —- кандидатур 'к кандидату', кандидатас 'от кандидата' и т. д.

Слог

В калмыцком языке слогообразующими звуками являются не только гласные, включая и редуцированные, но и сонорные согласные: ә 'звук', ө 'обида', 'неровность', сө 'ночь', то 'счёт', 'число', үр 'товарищ', эм 'лекарство', мал 'скот', һал 'огонь'.

Часты случаи, когда в слове остается только гласный первого слога, а в последующих слогах гласные выпадают или редуцируются: зе-рг 'храбрость', зу-рг 'картина', хул-сн 'камыш', көө-сн 'пена', кө-дл-мш 'работа'.

Редуцированные гласные в калмыцком письме не обозначаются. В слогообразовании непервых слогов они имеют такое же значение, как и гласные полного образования: а-хъ 'брат', эг-че 'старшая сестра', и-къ 'большой', та-тъ 'тяни', ал-хъ 'молоток', чад-хш 'не умеет'.

Сонорные согласные в калмыцком языке имеют определеннее значение в слогообразовании. В слогах сън, тън, ръш, ръс, льс зачастую выпадают редуцированные гласные. В этих случаях слогообразующая роль падает на сонорные согласные: тоо-сн 'пыль', көг-шн 'старый', у-лс 'народ', бу-рш 'перец'. Сочетания тл, тн, дн, дл не имеют редуцированных гласных и являются слогами, образованными с помощью сонорных согласных л, н: хо-тн 'хотон', 'хур-дн' резвый', ху-дл 'неправда', хур-тл 'пока собрались'.

Морфология

В калмыцком языке, как и в других языках монгольской группы, формообразование происходит путём последовательного присоединения к корню словообразовательных и словоизменительных аффиксов. Каждый аффикс в производном слове сохраняет свою самостоятельность и имеет только ему присущее значение. Префиксальное словообразование калмыцкому языку не свойственно.

Калмыцкие слова по морфологическому составу делятся на первичные, производные и сложные.

Первичные слова, состоящие только из корня, в основном являются односложными и двусложными: кө'сажа', ке 'красивый', hap 'рука', чи 'вишня', ир 'приходи', хар 'чёрный', һаха 'свинья', шаһа 'альчик. К первичным словам относятся слова, в которых нельзя выделить аффиксы, употребляющиеся на данном этапе развития.

Производные слова образуются путём присоединения к основе или корню различных аффиксов: ном-т-нр 'ученые, көдл-мш работа', көдл-мш-чнр 'рабочие', мал-ч-нр 'скотоводы', 'пастухи'.

Сложные слова в калмыцком языке представлены в трех структурных группах: слитных, парных и сложносокращенных слов. Слитные слова в языке образуются путём словосложения двух основ в одно лексическое целое: эндр — эн өдр 'этот день', шарцоохр — шар цоохр 'желто-пёстрое', иршго — ирш уга 'не придёт', келҗәнә — келж, бәәнә 'говорит', нисҗәнә — нисж бәәнә 'летает' и т. д. Парные слова по структурно-словообразовательным признакам делятся на 1) собственно парные, образующиеся удвоением двух различных основ: эк-эцк 'родители', ах-ду 'братья', гер-бүл 'семья'; 2) парно-повторные, образующиеся редупликацией слов: дәкн-дәкн 'снова-снова', әрә-әрә көндрх 'еле-еле двигаться'. К этой группе слов’относятся рифмованные повторы-редупликации: цә-мә 'чай и тому подобное' и т. д. Такие парные слова пишутся через дефис и имеют собирательное обобщающее значение, часто с оттенком пренебрежения. Сложно-сокращённые слова в калмыцком языке обязаны своим образованием влиянию на них со стороны русского языка: совхоз 'совхоз', профсоюз 'профсоюз'.

Части речи

С учётом лексико-грамматических значений, морфологических особенностей и синтаксических функций все слова современного калмыцкого языка делятся на две большие группы: знаменательные и служебные. Знаменательные слова — это те слова, которые обладают лексическим самостоятельным значением и являются названиями предметов, явлений, понятий, качеств, свойств, действий, количества и т. д.: һар 'рука', шуурһн 'пурга', хар 'чёрный', нисх 'лететь', арвн 'десять', сәәнәр 'хорошо'.

Служебные слова — те, которые не обладают лексическим самостоятельным значением и служат определителями отношений, связей между словами в системе предложений.

Знаменательные слова образуют знаменательные части речи, а именно: имя существительное, имя прилагательное, местоимение, имя числительное, наречие и глагол. Служебные слова, или служебные части речи: послелоги, союзы, частицы, междометия.

Калмыцкая литература имеет многовековую историю, подразделяется на старокалмыцкий или ойрат-калмыцкий (до Октябрьской революции) и новокалмыцкий периоды.

Согласно калмыцкому литературоведу А. Салдусовой последним произведением, которое завершило старокалмыцкий этап развития калмыцкой литературы, стала поэма «Услаждение слуха» буддийского священнослужителя Боован Бадма, которая вышла в 1916 году в Санкт-Петербурге.

Коллектив двухтомника «История калмыцкой литературы», вышедшего в 1980—1981 гг. в Калмыцком книжном издательстве в Элисте, подразделяет калмыцкую литературу на дооктябрьский (I том) и советский (II том) этапы.

В начале своего развития калмыцкая литература была тесно связана со старомонгольской письменностью и осознанием калмыками своей принадлежности к монгольской общности. После создания Калмыцкого ханства и собственной калмыцкой письменности тодо бичиг калмыцкая литература отделилась от монгольской и стала развиваться под значительным влиянием буддизма, тибетской литературы и устного народного творчества.

После Октябрьской революции наступил советский период истории калмыцкой литературы, характеризующийся определёнными идеологическими установками, связанными с методом социалистического реализма и проникновением русского языка в творчество калмыцких писателей. В начале этого периода калмыцкая письменность тодо бичиг была последовательно заменена на латиницу и затем — на кириллицу. В это же время в калмыцкой литературе произошёл разрыв с её художественным прошлым наследием, который, как пишет калмыцкий литературовед Р. А. Джамбинова, обернулся «утратой национальных альтернатив развития». В 70-80-е годы XX столетия, когда начался процесс утраты в советской литературе значимости социалистического реализма, в калмыцкой литературе возник кризис, после которого калмыцкие писатели стали разрабатывать в своих произведениях нравственную проблематику; в их сочинениях наметился интерес к наследию дореволюционной литературы, эпическому жанру и калмыцкому устному творчеству.

В настоящее время калмыцкая литература характеризуется наличием в основном произведений малых литературных форм и билингвизмом в творчестве калмыцких писателей. В наше время в Элисте издаётся единственный в Калмыкии литературный журнал «Теегин герл», на страницах которого публикуются произведения современных калмыцких авторов.

Истоки

Академик Борис Владимирцов утверждает, что до XVII века об ойратско-калмыцкой литературе в целом «можно сказать почти то же самое, что и о монгольской, таким же образом можно охарактеризовать её».

В середине XIII века среди монголов стали появляться тибетские ламы. В 1253 году Хубилай пригласил к своему двору Пакма-ламу, который создал монгольский алфавит на основе тибетского. С этого века стала существовать общемонгольская литература, которая стала постепенно разделяться на две отдельные ветви: одна из них существовала в устном творчестве, другая создавалась людьми, владеющими письмом, среди которых большую роль играли буддийские монахи с Тибета. Монгольская письменность, утверждённая в 1269 году, была переработана Чойджи-Одсером в 1300 году для перевода буддийских сочинений. В это время появилась первая монгольская летопись «Сокровенное сказание монголов», возникшая на основе предшествующего богатого устного творчества и которая, по словам Б. Владимировцова, возвела монгольскую письменность «до степени литературы». «Сокровенное сказание монголов» значительно повлияло на последующих калмыцких летописцев и их творчество. В это же время были написаны «Легенда об Аргасун-хуурчи», посвящённая певцу-импровизатору при дворе Чингис-хана, «Мудрая беседа мальчика-сироты с девятью орлюками Чингис-хана», «Алтан тобчи» («Золотое сокращение») авторства Лувсанданзана. В XIV веке возникают поэтическая сказочная «Повесть о двух скакунах Чингиса» («Чиңгисин хойр э заhлын тууж оршвн») и «Легенда о разгроме трёх сотен тайчудов» («hурвн зун тәәчүдиг дарсн домг»).

В начале XVII века начинают определяться национальные черты монголоязычных народов. Общемонгольская литература дала развитие ойратско-калмыцкой и бурятской литературам. В это время среди ойратов начинает развиваться своя собственная традиция, ставшая основой будущей калмыцкой литературы. Возникают сказки различных жанров: волшебные, бытовые, богатырские, легенды и сказки о животных. Наиболее известны сказочные сборники «72 небылицы» («Далн хойр худл») и «Задушевный разговор» («Седклин күр»). Из калмыцкой богатырской сказки и песенного поэтического творчества возникли улигэры (героические былины), из которых в свою очередь появились героические эпосы «Джангар», «Сказания о Гэсэре» и «Сказания об Амурсане». К наиболее древним формам устного поэтического творчества, сохранившихся до нашего времени, являются благопожелания йорял, восхваления магтал, проклятия харал, жанр наставлений и афоризмов сургал и свойственный только калмыкам специфический жанр устного творчества кемялген.

Песни о Джангаре являются самыми излюбленными и самыми распространенными в устном народном творчестве калмыков.

Содержанием песен служит прославление цветущей страны Бумбы и ее богатыря, защитника и главы Джангара.

Страна Бумба, в которой живут герои поэмы, - это страна вечной молодости и бессмертия. Жители ее живут в довольстве и, ничего не деля на "мое" и "твое", славят в напевах сладостное бытие:

Счастья и мира вкусила эта страна,

Где неизвестна зима, где всегда - весна,

Где, не смолкая, ведут хороводы свои

Жаворонки сладкогласные и соловьи,

Где и дожди подобны сладчайшей росе,

Где неизвестна смерть, где бессмертны все,

Где небеса в нетленной сияют красе,

Где неизвестна старость, где молоды все,

Благоуханная, сильных людей страна,

Обетованная богатырей страна.

Защита страны Бумбы - основная идея "Джангариады". Все песни изображают отдельные эпизоды военной борьбы Джангара и его богатырей с иноземными врагами Бумбы. Следует отметить при этом, что все эти войны характеризуются как войны оборонительные, как войны, ведущиеся за честь и свободу страны от посягательства чужеземных поработителей.

Так, в пятой песне "О поединке Хонгра, Алого Льва, со страшным Догшон Мангна-ханом, владеющим исполинским чалым конем Манзаном" описываются подвиги богатыря Хонгора, который один вступает в борьбу против вероломного Догшон Мангна-хана, вознамерившегося покорить и уничтожить Бумбайскую страну, чтобы только угодить своему наследнику, с детства ненавидевшему Бумбу и мечтавшему об ее уничтожении.

В шестой песне "О подвигах богатыря Савра Тяжелорукого" братья-богатыри Савар и Хонгор бьются за честь и достояние Джангара с богатырями чужеземного хана Замбала, угнавшими весь несметный драгоценный табун Джангара.

В одиннадцатой песне "О поражении свирепого хана шулмусов Шара Гюргю" изображается освободительная война за восстановление Бумбайского государства и за освобождение из неволи его народа, покоренного иноземным ханом Шара Гюргю.

Последняя, двенадцатая песнь "О походе против лютого хана Хара Киняса" также посвящается справедливой войне против хана Хара Киняса, напавшего на старшего богатыря Хонгора - опору и надежду Бумбайской страны.

В "Джангариаде" сохраняются и воспеваются, как своего рода реликтовые отношения, лучшие времена из прошлого ойратско-калмыцкого народа, к которым относится главным образом XV столетие, когда было создано крупное ойратское государство, объединившее все четыре ойратских племени. Надо полагать, что тому периоду обязана своим происхождением и "Джангариада". Но не только этим ценна "Джангариада", - еще более важно то, что благословенная страна Бумба в народном сознании живет не только как страна прошлого, как "золотой век" в истории ойратского народа, но и как страна народных чаяний и ожиданий - страна будущего.

Академик Б. Я. Владимирцов справедливо считает, что "Джангариаду" надо признать удивительной выразительницей народного духа, стремлений народа, его чаяний, она рисует его настоящий мир, вот эту его повседневную, настоящую жизнь, но только возведенную в идеал; она является действительно национальной поэмой".

Громадная общественно-воспитательная роль "Джангариады" подтверждается всей историей калмыцкого народа. Калмыцкие воины, участвовавшие в народных движениях Разина и Пугачева, в национально-оборонительных войнах русского народа против шведов в рядах войск Петра I, против нашествия Наполеона в рядах войск Кутузова, в гражданской и Великой Отечественной войнах, вспоминали о подвигах Джангара и его двенадцати богатырей. "Джангариада" всегда вдохновляла калмыцкий народ на борьбу за счастливую жизнь, за ту жизнь, которая протекает в волшебной стране Бумбе.

О существовании и бытовании у калмыков эпического сказания "Джангар" в литературе было известно уже давно, но о содержании "Джангара" до прошлого века не было никаких сведений. Впервые в 1804 и 1805 годах Бергманом в Риге в немецком изложении были опубликованы две песни, но где и кем они были записаны - неизвестно.

Первое исследование калмыцкого эпоса "Джангар" принадлежит нашему известному монголисту А. А. Бобровникову, который в 1854 году опубликовал перевод одной торгутской песни "Джангара", записанной Н. И. Михайловым. Во введении к этому переводу А. А. Бобровников дает характеристику "народной калмыцкой сказки" "Джангар", исходя только из одной песни, которую он переводил, не зная о существовании других песен - целого цикла "Джангариады". Все же характеристика, данная А. А. Бобровниковым "Джангару", послужила основой для всех последующих исследований эпоса.

Уже А. А. Бобровников признал, исходя только из одной ему известной песни, что "Джангар" представляет собой весьма интересное явление именно в том отношении, что это, во-первых, оригинальное калмыцкое произведение и, следовательно, уже большая редкость, а во-вторых, это произведение народное и потому представляющее собою живое изображение понятий и склонностей калмыка". Все наши отечественные монголисты очень интересовались "Джангаром" и считали его своего рода шедевром устного народного творчества ойратов (калмыков).

Профессор К. Голстунский записал у торгутских джангарчи две песни и в 1864 году опубликовал их оригинальный текст без перевода. В дальнейшем профессор А.М. Позднеев дважды переиздавал эти песни - в 1892 и 1911 годах - и в специальном исследовании, посвященном устному народному творчеству монгольских племен - ойратов, бурят и др., заострил внимание на самобытности и своеобразии устного песенного творчества этих народов, которые он объяснял различием их исторических судеб, начиная с XV века.

После записей "Джангара", сделанных О. Ковалевским, И. И. Михайловым и К. Голстунским, было записано еще десять песен в Малодербетовском улусе со слов джангарчи Овла Эляева (Ээлян Овла). Эта запись проверена на месте профессором В. Л. Котвичем и в 1910 году была опубликована в литографированном издании.

В настоящее время имеется всего семнадцать песен "Джангара", из которых наиболее распространены двенадцать песен. В советское время вопросами "Джангариады" занимались академики Б. Я. Владимирцов и С. А. Козин. Б. Я. Владимирцов в предисловии к своей книге "Монголо-ойратский героический эпос" (1923) в общей характеристике ойратско-калмыцкого эпоса коснулся и "Джангара". При этом он оценку и анализ "Джангариады" дает главным образом с позиций теории "аристократического происхождения эпоса". Он утверждает, что цикл "Джангариады" возник и развивался исключительно в аристократической феодальной среде, которая щедро оплачивала джангарчи - исполнителей "Джангариады". Такое утверждение все же не мешало Б.Я. Владимирцову признать "Джангариаду" "удивительной выразительницей народного духа, стремлений народа, его чаяний".

В понятии народности Б. Я. Владимирцов, как и А. М. Позднеев, не различает идеологий двух противостоящих классов - эксплуатируемых и эксплуататоров, и поэтому в рассуждениях о народности эпоса ими не учитывается классовая дифференциация. Б.Я. Владимирцов много внимания уделяет сказителям ("тульчи", "джангарчи"), их происхождению, специализации и их роли в сохранении и дальнейшем развитии эпоса.

Изучение "Джангариады", по мнению Б. Я. Владимирцова, нельзя ограничивать рамками ойратского эпоса, необходимо учитывать те широкие культурно-исторические связи, которые имели ойраты на протяжении своего исторического существования, однако, он не связывает это с ущербом для национальной самобытности ойратского эпоса.

После академика Б. Я. Владимирцова исследованием "Джангариады" занимался академик С.А. Козин. В 1940 году им было опубликовано специальное исследование: "Джангариада. Героическая поэма калмыков".

В отечественной монголистике это первое филологическое исследование "Джангариады". Автор дает перевод четырех песен торгутской версии, которые представляют варианты опубликованных в настоящем издании песен пятой, шестой, одиннадцатой и двенадцатой. Во введении С. А. Козин освещает следующие вопросы: место "Джангариады" в общем монгольском и ойратском устном народном творчестве, время возникновения и оформления "Джангариады", иначе - возраст "Джангариады", содержание, изобразительные средства и язык песен. В результате этих исследований определился пятисотлетний возраст "Джангариады".

Народы Советского Союза высоко ценят величайшие памятники народного эпоса. В свое время были отпразднованы столетие первого издания финско-карельского эпоса "Калевала", семисотпятидесятилетие грузинской поэмы "Витязь в тигровой шкуре", семисотпятидесятилетие шедевра русского средневекового искусства "Слово о полку Игореве", тысячелетие армянской эпопеи "Давид Сасунский". А в 1940 году советская общественность торжественно отметила пятисотлетие калмыцкого "Джангара".

Правильно оценить идейное содержание "Джангариады" возможно только с учетом мировоззрения, идеалов народа именно в то время, когда зарождался и развивался эпос. Вполне естественным при этом представляется, что в "Джангариаде" проводятся идеи о хорошем, справедливом хане. Ограниченность миросозерцания в этом случае исторически объяснима. Наличие некоторых клерикальных буддийско-ламаистских элементов в "Джангариаде", как и в "Гэсэриаде", объясняется влиянием идеологии господствующего феодального класса, и это не уничтожает народную основу эпоса. Точно так же наличие общих героев, общих одинаковых сюжетов, образов и эпизодов еще не снимает самобытной основы творчества.

В истории изучения "Джангара" встречались утверждения, что калмыцкий эпос возник под влиянием иранского эпоса и тибетско-монгольского "Гэсэра". Культурно-исторические взаимовлияния народов являются вполне закономерными, и ойраты на протяжении исторического существования (считая даже только с XIII века) имели связи с разными народами Азии и Европы. Поэтому нельзя отрицать таких заимствований.

Интересно при этом отметить, что и А. А. Бобровников и Б. Я. Владимирцов, отдавшие дань теории заимствования, все же перед лицом действительных фактов вынуждены были прийти к выводу, что "Джангариада" "является действительно национальной поэмой". Исследования "Джангариады" академиком С. А. Козиным полностью подтвердили самобытность и относительную древность ойратско-калмыцкого эпоса.

"Джангар" привлекал внимание и исследователей русского фольклора, которые находили много общего у "Джангара" с русским богатырским эпосом - былинами. Однако сравнение в целях выяснения, кто у кого что заимствовал и чей эпос оригинальный, не выясняет народной сущности эпоса и не оправдывается фольклористикой. Сравнительно-исторический метод может быть полезен в истории изучения эпоса близких, родственных народов, например, славянских, тюркских, монгольских и др.

Сопоставление сходных фактов в эпосе разных народов также может быть полезно, когда оно служит не самоцелью, а средством, указывающим на обогащение национальной основы творчества и на общие пути в развитии героического эпоса. В этом плане академик Ю.М. Соколов указывал, что в "Джангаре" и русском былинном эпосе имеется много общего.

Ю. М. Соколов считает, что калмыцкий эпос по общему своему характеру и по своей жанровой природе ближе всего стоит к русским былинам. Близость к эпосу других монгольских народов вполне закономерна, и Ю. М. Соколов оставляет это в стороне. В сходстве с русскими былинами бросается в глаза, прежде всего, общий принцип объединения различных песен вокруг одного лица и одного географического пункта: в русских былинах - вокруг Киевского великого князя Владимира Красного Солнышка, в калмыцком эпосе - вокруг великого нойона (князя) Джангара и счастливой страны Бумбы.

И в русском и в калмыцком эпосе герои характеризуются яркими устойчивыми чертами. Как в русских былинах Илья Муромец определяется непоколебимой честностью и бесстрашием, Добрыня Никитич - образованностью, "вежливостью", Алеша Попович - смелостью, Чурило Пленкович - красотой и щеголеватостью, так в калмыцком эпосе Хонгор наделен не сравнимой ни с кем храбростью, Алтан Цеджи - мудростью и прозорливостью, Савар Тяжелорукий - силою, Санал - выносливостью, "златоуст" Ке Джилган - красноречием и т. д. Широкая устойчивая типизация является характерной чертой обоих эпосов.

И в русских былинах и в калмыцком "Джангаре", можно сказать, все типизировано: описание пира богатырей, их состязаний и поединков, описание их жилищ, одежды, вооружения, коня, богатырской поездки, богатырского сна, мужской и женской красоты, детства и старости, мужества и трусости, гнева и сострадания, вражды и дружбы.

Принципы контраста и гиперболизма, присущие эпическому стилю всех народов, в "Джангариаде" поражают своими грандиозными масштабами.

Особенностью калмыцкого эпоса является любовное отношение героев эпоса к коню. Едва ли найдется еще другой какой-либо эпос, где бы столько внимания было уделено коню, уходу за ним, его повадкам, его красоте, его боевым качествам. Как картинно, например, описывается боевой конь Хонгора Лыско:

С гладкими ребрами бегунец боевой,

С гордо посаженной маленькой головой,

С парой прекрасных, подобных сверлам, очей,

С парой ножницевидных высоких ушей,

С мягкой, изнеженной, как у зайца, спиной,

С грудью широкой такой, как простор степной,

С парой, как у тушкана, передних ног,

Напоминающих на скаку два крыла,

С парой чудесных, стремительных задних ног,

Вытянутых, как ученые сокола

Вытянутся, лишь наступит охоты час,-

Лыско подумал, до башни дойдя: "Вот и час

Пробил, когда седлать настала пора!"

Если много общих черт у калмыцкого эпоса с русскими былинами, то еще больше имеется различий. Наблюдаемые сходства в различных эпосах относятся больше всего к чертам внешнего, формального порядка и объясняются не только заимствованиями в силу существовавших в прошлом культурно-исторических связей, но и общими историческими судьбами создателей этих эпосов.

В отношении отмеченного сходства в циклизации русского и калмыцкого эпосов академик Б. Я. Владимирцов считает, "что калмыцкий эпос в своем развитии перешел те формы, в которых судьба оставила русские былины. Дело в том, Что в "Джангаре" гораздо больше внутреннего сходства действия отдельных поэм-песен, они связаны не только внешней связью - одним и тем же ханом, каждая из них является естественным продолжением, развитием предыдущей, почти не встречается противоречий".

Творческая самобытность калмыцкого эпоса подтверждается и подробным и любовным описанием предметов культуры и быта, предметов, созданных руками человека,- зданий, оружия, одежды, украшений и т. п. Детальное описание таких предметов дает возможность выяснить характер калмыцкой народной эстетики. Вторая важная проблема "Джангариады"- ее историчность, как и первая проблема - самобытности и народности, также была в центре внимания всех наших монголистов, которые занимались изучением ойратско-калмыцкого героического эпоса. Больше всех внимания этому вопросу уделяли А.М. Позднеев и С.А. Козин, и оба они, в конце концов, пришли к тому выводу, что ни к какому конкретному историческому событию или историческому лицу нельзя приурочить события или имена героев, о которых повествуется в "Джангаре".

А. М. Позднеев, отдавая дань так называемой исторической школе в фольклористике, пытался особенно тщательно проследить историю ойратского народа и найти в ней близкие события и деятелей, с которыми можно было бы отождествить повествование "Джангариады".

В результате своих исторических розысков он вынужден был заявить, что ойратский героический эпос не обладает конкретным историзмом в силу присущей такой особенности героическому эпосу вообще и благодаря еще тому, что мы мало знаем историю, быт и культуру ойратского народа.

Академик С. А. Козин проблему историзма калмыцкого эпоса разрешал в том смысле, что эпосу не присущ конкретный историзм, так как эпос в процессе своего развития воспринимает новые элементы под воздействием изменяющихся исторических условий. Несмотря на это, в калмыцком эпосе все же отразились крупнейшие события в жизни их создателей. Таким наиболее крупным событием явилось образование в XV веке мощного ойратского государства. Это была блестящая страница в истории ойратско-калмыцкого народа, и она ярко запечатлелась в повествованиях "Джангариады". Она же и обусловила происхождение, вернее сформирование, циклизацию "Джангариады".

Это положение считается наиболее правильным или, во всяком случае, наиболее близким к действительному разрешению проблемы историзма ойратско-калмыцкого эпоса. Следует еще сказать, что "Джангариада" как произведение искусства до сих пор мало еще изучалась. Первые попытки в этом отношении были сделаны А. М. Позднеевым, отчасти Б.Я. Владимирцовым и С.А. Козиным. Этому вопросу также уделил внимание калмыцкий поэт Аксен Сусеев в специальном исследовании - "Поэтика "Джангариады". Настоящее издание, как и первое юбилейное 1940 года, дает двенадцать песен из цикла "Джангариады". Русский перевод выполнен поэтом Семеном Липкиным. (Автор: Б. К. Пашков)

Дореволюционный период истории изучения калмыцкой литературы характеризуется в основном собиранием различных письменных материалов, которые становились объектом изучения монголоведов. Советский период изучения калмыцкой литературы начался со статьи Б. Владимирцова «Монгольская литература», которая была опубликована в 1920 году в сборнике «Литература Востока». В этой статье Б. Владимирцов рассматривал калмыцкую литературу отдельно от монгольской.

Появление собственной письменности

Отделение калмыцкой литературы от общемонгольской связано с созданием в 1635 году Калмыцкого ханства, когда ойраты стали сознавать себя отдельным от монголов народом. В это время в Калмыцком ханстве стали развиваться различные отрасли хозяйства, расцветать местная культура, создаваться различные произведения ойратов на старомонгольской письменности и переводы с тибетского языка книг религиозного и исторического содержания. Стала появляться собственная литература на ойратском языке, продолжавшая традиции монгольской литературы. Для упрощения старомонгольской письменности в 1648 году Зая-Пандита создал для калмыков собственное «ясное письмо» (тодо бичиг). Одним из первых самостоятельных произведений Зая-пандиты стали труды, посвящённые новому алфавиту «Монгольское ясное письмо» («Тод монhл кемәк үзг оршв») и «Состав букв» («Үзгин нәәрүлh»). Согласно калмыцкому литературоведу Андрею Бадмаеву «именно в 1648 году ойраты — предки калмыцкого народа — получили национальную письменность, после чего стала развиваться ойрат-калмыцкая литература» и с этого времени можно говорить о зарождении самостоятельной калмыцкой литературы. Просветительская и общественная деятельность Зая-Пандиты способствовала закреплению новой письменности, становлению отдельной от монгольской литературы ойратов и возникновению литературного калмыцкого языка. По свидетельству биографа Зая-Пандиты, его современника Ратнабадры, учениками Зая-Пандиты было переведено на калмыцкий язык 177 различных произведений с тибетского, монгольского языков и санскрита. До нашего времени в монастыре Гандантэгченлин в Улан-Баторе сохранился перевод сочинения Зункавы «Степени пути к святости», сделанный самим Зая-Пандитой в XVII веке. До настоящего времени обнаружено более 60 переводов сочинений, которые сделал Зая-Пандита.

Несмотря на существование почти в течение трёх веков собственной оригинальной письменности, знание тодо-бичиг было уделом в основном буддийских священнослужителей и калмыцкой аристократии, поэтому грамотность среди калмыцкого населения Российской империи оставалось очень низкой — 2,3 % в 1913 году. Письменность тодо-бичиг, ставшая одним из элементов культурной традиции российских калмыков и их национальной самоидентификации, широко использовалась среди них до 1925 года. До наших дней дошли многочисленные письменные произведения и источники, являющиеся образцами дореволюционной калмыцкой литературы и культуры.

Дореволюционный период

Калмыцкий литературовед Андрей Бадмаев считает, что дореволюционная калмыцкая литература развивалась одновременно в светском и религиозно-мистическом направлениях. Он подразделяет средневековую калмыцкую литературу на следующие жанры:

• эпические сказания;

• летописи, исторические хроники;

• жизнеописания (агиография, намтары);

• дидактические сборники (сургалы);

• магические сочинения, предсказания;

• жанр хождений;

• фольклорные произведения (йорялы, магталы и харалы);

• буддийский катехизис.

Эпические сказания

Былинный эпос у монгольских народов сформировался ранее возникновения их письменной литературы. Как пишет С. Неклюдов, эпические сказания сыграли среди монгольских народов огромную роль в развитии литературы вплоть до новейшего времени: «В литературном процессе народов Центральной Азии на всех этапах исторического развития словесного искусства — собственно монгольского, бурятского и калмыцкого — эпос играет огромную роль, связь с народным творчеством в большей степени определяет пафос литературных произведений, их стиль и жанровую природу. Традиции устного эпоса сохраняют свою продуктивность в развитии повествовательной литературы вплоть до новейшего времени».

С первой половины XIX века началось научное исследование устного поэтического творчества калмыков. Европейскими учёными предпринимались научные экспедиции в калмыцкую степь. Первой европейской документированной записью о «Джангаре» считается запись одной песни и легенды о джангарчи, которые опубликовал лютеранский пастор Вениамин Бергман в 1804 году. В 1864 году профессор Константин Голстунский опубликовал литографским способом две песни эпоса «Джангар». В 1905 году калмыцкий общественный деятель и просветитель Номто Очиров предпринял поездку в калмыцкую степь, где записал десять песен «Джангара» из уст джангарчи Ээлян Овла и издал их в 1908 году в Санкт-Петербурге. С этого времени началась развиваться отдельная научная дисциплина калмыковедения под названием «джангароведение», которая сегодня является приоритетным направлением КИГИ РАН.

В советское время изучением «Джангариады» занимались академики Борис Владимирцов и Сергей Козин. Борис Владимирцов дал следующую характеристику «Джангара»: «(Джангар) возник и развивался исключительно в аристократической феодальной среде, которая щедро оплачивала джангарчи — исполнителей „Джангариады“». С. Козин опубликовал в 1940 году специальное исследование «Джангариада. Героическая поэма калмыков», которое стало первым филологическим исследованием эпоса в отечественной монголистике.

К эпическому жанру также относятся общемонгольские «Сказания о Гэсэр-хане, владыке десяти стран света» («Арвн зүгин эзн Гэсэр хаани тууҗ оршва») и «Повесть о Хан Харангуе» («Хан Харңһу кэмәк тууҗ оршва»). «Сказания о Гэсэр-хане» существуют в калмыцкой версии, написанной на калмыцком алфавите «тодо үзүг». По утверждению калмыцкого литературоведа Санжеева Г. Д. «Повесть о Хан Харангуе» «не является простой записью народной эпопеи, это — подражание устной эпической поэме». По свидетельству А. В. Бурдукова «Повесть о Хан Харангуе» была популярна среди дербетов Кобдоского аймака.

Исторические хроники

Исторические хроники, являющиеся одними из важных элементов средневековой калмыцкой литературы, представляют интерес тем, что они были написаны самими калмыками и описывают жизнь калмыцкого общества. Академик Борис Владимирцов характеризует исторические хроники как самые важные литературные произведения ойратской литературы: «Среди оригинальных произведений ойратской литературы на первом месте стоят исторические произведения, составившие особый род литературы из „исторических преданий“, „героических поэм“, „дидактических поэм“, которые перерабатывались или просто записывались».

Академик Борис Владимирцов считает, что средневековая калмыцкая литература была продолжением ойратской литературы. Он утверждает, что «Сокровенное сказание о монголах» повлияло на исторический жанр средневековой повествовательной литературы калмыцкого народа. Монголовед Владислав Котвич пишет, что у калмыков существовала богатая историческая литература, которая не сохранилась по разным причинам, в первую очередь из-за их кочевого образа жизни и отсутствия библиотек, тем не менее, некоторые письменные документы свидетельствуют, что этот жанр литературы имел важную роль в развитии калмыцкой литературы: «… испытанные ими превратности судьбы не способствовали сохранению исторической литературы, которая несомненно у них существовала, и теперь о степени её развития можно судить лишь по немногим фактам». В. Л. Котвич подчёркивает, что сохранившиеся исторические хроники «указывают на разнообразие имевшейся у ойратов исторической литературы».

На калмыцком языке создаются оригинальные исторические произведения, среди которых выделяются «Сказания о дербен-ойратах» (Эмч hавң Шарв Дөрвн Өөрдин түүк) Габан Шараба. Это произведение признано Б. Владимирцовым «самым выдающимся историческим произведением, на котором отразились былые эпические настроения и взгляды». В этом произведении автор пытался осмыслить сложную политическую обстановку в калмыцком обществе XVII—XVIII веков и описывал общественные отношения своего времени. Написанное лаконичным, живым языком и имеющее оригинальный сюжет, оно содержит многочисленные сведения по истории и культуре калмыцкого народа и является одним из лучших художественных произведений калмыцкой литературы конца XVII века.

Другими произведениями исторического жанра являются «Шара туджи» («Жёлтая история») неизвестного автора, «Алтан тобчи» («Золотое сокращение») Лувсанданзана, «Эрднин эркэ» («Драгоценные чётки») Галдана, «Эрднин тобчи» («Драгоценное сокращение») Саган Сэцэна, «Болор эркэ» («Хрустальные чётки») Рашипунцуга, «Краткая история калмыцких ханов» («Хальмг хаадын туужинги хураж бисчн товч оршва») неизвестного автора, которые фиксируют историю калмыцкого народа. «Краткая история калмыцких ханов» описывает 150-летний период истории Калмыцкого ханства (XVII—XVIII века). Ценность этого произведения состоит в том, что оно в повествовательной форме пытается объяснить причину перехода калмыков из Джунгарии в Россию, даёт довольно подробные биографические сведения из жизни Дондук-Омбо, Дондук-Даши и Аюка-хана и описывает взаимоотношения между калмыцкими ханами и российским правительством.

С появлением собственной письменности стало оформляться устное наследие, которое сохранялась калмыцкими рапсодами джангарчи. Среди записанных произведений устного творчества наиболее известны исторические хроники «Сказание о поражении монголов дербен-ойратами» («Дөөрвн өөрд монглыг дарсн тууж») и «История монгольского Убаши-хунтайджи» («Монглын Увш хун тээжин тууж»). «Сказание о поражении монголов дербен-ойратами» считается одним из самых лучших произведений калмыцкой литературы XVI века, в котором отображены начальные этапы развития литературного калмыцкого языка. Это произведение является образцом живой речи ойратов XVI—XVII веков.

В XVII и XVIII веках развивалась историческая и героическая литература, описывающая взаимоотношения калмыков с соседними народами во время переселения на запад. Исторические произведения описывали героические подвиги калмыцких нойонов Убаши-хун-тайчжи, Шуно-батура, Амурсана. Особенное положение имеют легенды об Амурсане, который являлся борцом за независимость Джунгарского ханства против маньчжуров во второй половине XVIII века. Б. Владимирцов упоминает, что среди российских калмыков в XIX веке распространялось мнение, что Амурсан воплотился в России и вскоре должен появиться среди них, чтобы возглавить поход для освобождения Монголии. Эта легенда об Амурсане, ставшая оригинальным образцом калмыцкой литературы, привела к возникновению в конце XIX века многочисленных литературных произведений, воспевающих его подвиги. Несколько вариантов этой легенды записал А. Позднеев.

В XVII—XVIII веках также создаются многочисленные переводы по анатомии, медицине, астрономии и юриспруденции, обогатившие калмыцкий язык научной терминологией. Среди подобных сочинений выделяются юридический свод «Йэкэ цаджиин бичик» — законы, составленные в 1640 году на собрании калмыцких нойонов под под руководством Батур-хун-тайчжия и собрание указов Галдана-бошокту, датируемое 1678 годом. Эти указы были редактированы ханом Дондук-даши в 1751 году.

Исторические сочинения начала XIX века воспевают подвиги калмыцкого народа. Калмыцкий писатель XVIII века Габан Шараб пишет «Сказание об ойратах» («Халимак хадыйн тучжи»). Нойон Батур-Убаши Тюмень, построивший Хошеутовский хурул, создал на основе сочинения Габана Шараба историческое сочинение «Сказание о дербен-ойратах» («Хошууд нойон Баатур Убаши Тумуни туурбигсан дорбойн ойридиин түүк») и «Повествование о четырёх Ойратах» («Дорбон Ойрадыйн туйкэ»). «Сказание о дербен-ойратах» Батур-Убаши Тюмень писал на протяжении восемнадцати лет с 1801 по 1819 год. Это произведение даёт сведения о двухсотлетней истории калмыков в составе Российской империи. Получивший европейское образование, Батур-Убаши Тюмень в своих «Сказаниях о дербен-ойратах» широко употреблял русские слова и лексические заимствования, в связи с чем это произведение является языковедческим образцом начала проникновения русского языка в калмыцкую литературную деятельность.

В начале XIX века появляются юридические сочинения, нормирующие отношения калмыков с Российской империей. В 1822 году была написаны «Зинзилинские постановления калмыков».

Жизнеописания

В 1691 году ученик Зая-Пандиты Ратнабхадра написал агиографию о Зая-Пандите «Лунный свет: История рабджам Зая-Пандиты» («Равжам Зая-пандитын тууж Сарын герел кемәх оршва»). После Ратнабхадры стал развиваться агиографический жанр под названием «намтар» (жизнеописание), который описывал жития известных буддийских святых и калмыцких деятелей.

Этот литературный жанр в средневековой калмыцкой литературе не получил широкого распространения из-за того, что намтары писались по определённому образцу, трафарету и канонам буддийской агиографии. Главным образом делались переводы с тибетского языка. Из-за строгих буддийских канонов этот жанр мало развивался. Этот тип произведений в ойратской литературе возник в XVII веке. Оригинальные произведения этого жанра на калмыцком языке подражали тибетским образцам, в связи с чем агиографическая калмыцкая литература имела однобокий характер и не пользовалась широкой популярностью. По своей характеристике намтары подразделялись на «обычные», предназначенные для простого народа и «тайные», которые использовало буддийское духовенство.

Самым известным намтаром является «Жизнеописание найджи Тойна» («Нәәж төөнә намтр») Билигин Далая.

Дидактические сборники

Жанр сургалов (наставления, поучения), возникший на основе народной афористической поэзии, получил распространение в XVII веке. Сургалы подразделялись на общие, предназначенные для всех читателей, и специализированные, которые содержали различные сведения об уходе за скотом, лечении болезней и научные сведения. Самым известным монгольским сургалом был «Оюн түлкүр» («Ключ разума»), который оказал влияние на позднейшие калмыцкие произведения в этом жанре. У калмыков на основе «Оюн түлкүр» был создан афористический сборник «Үлгүрин дала» («Океан пословиц»), содержащий различные народные пословицы и поговорки. До нашего времени эта книга не дошла, но она указывается как один из источников сборника пословиц и афоризмов «Хальмг үлгүрмүд болн тәәлвртә туульс», который был издан в 1940 году Баатром Басанговым (сборник был переиздан в 1960 году). Сам Баатр Басангов в предисловии к своему сборнику писал, что «Большинство встречающихся в нашем сборнике длинных пословиц взяты из Үлгүрин дала». Калмыцкий литературовед А. Бадмаев подтвеждает, что Баатр Басангов обладал рукописью «Океана пословиц».

Существовали другие известные сборники поучений «Ясное зерцало», «Светлое зерцало» и «Поучения попугая».

В начале XIX века стали появляться переводы на калмыцкий язык с русского языка различных популярно-познавательных сочинений по медицине, ветеринарии и сельскому хозяйству. Самым известным переводом было сочинение Осипа Каменецкого «Краткое наставление о лечении простыми средствами болезней, от различных ядов случающихся» («Ахр сурhль. Өвчтə.күүг кимд арhар эмин зүү. Деед төд ик эзнə гегəнə ишəр hарhсн 1-гч дегтр. Эмин зүүhин коллег даалhсар эмин зүүд бəəгч эмч Осип Каменецкий эн бичг бийнь hарhва. Үүнəс хальмгин келнд орчулва»), первое издание которого вышло в 1806 году.

Жанр хождений

В 1771 году большая часть калмыков откочевала в Джунгарию. Калмыки, оставшиеся в низовьях Волг стали постепенно терять духовные связи с Тибетом, которые почти прекратились к концу XIX века. Эта ситуация способствовала возникновению в начале XX века жанра хождений, описывающего паломнические путешествия в Тибет. Описательные сочинения калмыцких паломников и путешественников, как пишет А. Бадмаев, не являются художественными произведениями, но имеют научную ценность для ориенталистов и представляют собой наследие культурного творчества калмыцкого народа.

Литературная традиция приписывает первое калмыцкое хождение некоему бакши Джиджетену (Джиджэтэн), который якобы посетил Далай ламу. В жанре хождений Джиджетен описывается как искусный иконописец и автор множества буддийских икон. А. Позднеев отождествлял Джиджетена с исторической личностью Галдан Цэрэном, который был потомком дербетского нойона Далай-таши. Галдан Цэрэн в конце своей жизни проживал в Санкт-Петербурге, где скончался в 1674 году.

В начале XX века Бааза Менкеджуев (1846—1903) предпринял длительное путешествие в Тибет, после которого он написал «Сказание о хождении в Тибетскую страну Мало-дербетовского Бааза-багши» («Баh дөрвд нутга Бааза багшин Төвдин орнд йовсн нутука»). Эта книга вызвала всплеск интереса калмыков к Тибету и началось массовое паломничество калмыков в Тибет. В 1886 году рукопись Бааза Менкенджуева приобрёл Алексей Позднеев, который издал её и в своём предисловии написал, что «Записки Бааза гелюнга представляют собой высокий интерес не только потому, что описывают неведомые нам страны Внутреннего Тибета, но и потому что живописуют перед нами истинный тип не менее малоизвестного для нас калмыка» и являются «для европейских ориенталистов первым образцом описательных калмыцких произведений».

Известно сочинение калмыцкого гелюнга Пурдаш Джунгруева, в котором он описал свои впечатления от двух поездок в Тибет. Эти путешествия он совершил в 1898—1900 и 1902—1903 годах. Сочинение Пурдаш Джунгруева, написанное в стиле дневника, имеющее географические и этнографические сведения, было награждено в 1905 году малой серебряной медалью Русского географического общества.

Другим калмыцким путешественником был Овше Норзунов, который посетил Тибет и Далай-ламу в 1898—1899 годах. Он написал «Рассказ о путешествии в Тибет». В своём рассказе он описывает Лхасу и жизненный уклад тибетцев. После Тибета он через Индию отправился в китайский порт Ханчжоу, откуда через Пекин достиг монгольской Урги. В 1899 году он прибыл в Санкт-Петербург, где издал свои заметки, которые интересны своими этнографическими сведениями. В этом же году он вступил в Русское географическое общество, по просьбе которого он вторично отправился в Тибет, где сделал фотографические снимки, ставшие первыми в истории опубликованными фотографиями Лхасы.

В 1901 году в Санкт-Петербурге была издана книга «Поездка в пределы Западной Монголии, совершённая в 1899 году Леджином Арлуевым и его двумя спутниками». В 1919 году Дамбо Ульянов описал свои путешествия на Тибет в книге «Предсказания Будды о Доме Романовых и краткий очерк моих путешествий в Тибет в 1904—1905 гг.».

Фольклорные произведения

Важным элементом в средневековой и более поздней калмыцкой литературе было устное творчество, среди которого были сказки (тууль), загадки (тәәлвртә үлгүрмүд), пословицы и поговорки (үлгүрмүд, цецн үгмүд), йорялы (благопожелания), магталы (восхваления), харалы (проклятия) и песни (дун). Калмыцкий литературовед Тамара Борджанова относит все эти фольклорные элементы народного творчества к так называемой «магической поэзии». Впервые проблема жанровой характеристики и взаимосвязи устного и письменного творчества калмыцкой литературы была поднята в 1909 году в статье Номто Очирова «Йорелы, харалы и связанный с ним обряд „хара көле утулган“ у калмыков».

Калмыцкие сказки были представлены волшебными, богатырскими, бытовыми жанрами, сказками о животных и легендами. Как пишет М. Джимгиров калмыцкие сказки «отличаются от европейских смешением действительного и фантастического, сплетением бытовых зарисовок с мифологическими сюжетами и отсутствием чётких граней между мирами смертных людей, небожителей и животных». Среди сказок сегодня наиболее известны «72 кобылицы» («Далн хойр худл»), сборник «Задушевный разговор» («Седклин күрн»), который оформился в начале XVIII века. Считается, что в волшебно-фантастических сказках находится древний пласт монгольских мифов, основанных на добуддийском тэнгриантстве. К сказочным произведениям примыкали устные родословные предания и легенды, которые представляли собой средством обучения и воспитания молодёжи. Позже родовые рассказы стали оформляться в письменные родословия и летописи, из которых в свою очередь произошли произведения исторической направленности. Устные родовые предания до нашего времени не сохранились, литературные произведения этого направления в основном описывают происхождение родов калмыцкой знати (например, сочинение Батур-Убаши Тюменя «Сказание о дербен-ойратах»).

Афористическая поэзия в пословицах и поговорках отражала историю калмыцкого народа, его социальные и экономические отношения. Оригинальным, свойственным только калмыцкому народу, является народное произведение «Кемялген», который выполнял важную роль в фольклоре, воспитании молодёжи и передачи им исторической памяти народа.

К наиболее древним формам фольклорных произведений относятся йорялы, магталы и харалы. Все эти формы народного творчества имели поэтический характер. Разнообразные по содержанию йорялы являлись наиболее распространённым творчеством среди простого народа. Владимировцов Б. Я. пишет, что «благопожелания по большей части бывают тесно связаны с обрядом или каким-либо бытовым явлением». Наиболее традиционной формой йоряла является формула-вступление «Пусть проживёт много лет, пусть будет крепким счастьем» («Ут наста, бат кишгтә болтха»). Йорялы, произносимые торжественным образом, требовали от человека определённых поэтических навыков. Были особые мастера по произношению йорялов, которые назывались «йорелчи». Каждое более-менее значимое событие в жизни человека сопровождалось благопожеланием в стихотворной форме, которое сочинялось человеком в импровизационной форме: «Наденет ли калмык новое платье, купит ли новую вещь, переменит ли место кочевья, приступит ли в гостях к еде, приносит ли жертву Будде, тенгриям-небожителям, хозяину огня — всё это постоянно сопровождается соответствующими благопожеланиями».

Магталы и йорялы имели общее происхождение. Древних образцов йорялов в ранних письменных источниках не сохранилось. До нашего времени дошёл «Весенний йорял» (Хаврин йорәл), являющий собой фрагмент несохранившегося крупного поэтического произведения. В отличие от йорялов, желающих благо в будущем, магталы восхваляли настоящее и представляли собой молитву-обращение к силам природы или окружающей среде за помощью.

Харалы (проклятия) имели противоположное от йоряла содержание. В харалах содержалось пожелание зла. Харалы служили защитой от сглаза и несчастий. Самым известным харалом считается сохранившееся до наших дней стихотворное произведение Зая-Пандиты «Письмо чёрного языка». Считалось, что это харал обладает магической силой, поэтому он часто переписывался и хранился в семьях как защита от несчастий.

Песенное творчество калмыцкого народа в средние века в большей своей части имело диалогический и игровой характер. Образцы этого творчества сохранились в некоторых письменных источниках. В 1930 году на берегу Волги была обнаружена так называемая Золотоордынская рукопись на берёсте с записью песни средних веков, которая была записана человеком, сведущим в родной поэзии.

Существовал песенный цикл «Гимн ойратов» («Өөрдин частр»), который содержал в себе песни о Зонкаве, Чингис-хане, Джангаре, событиях исхода калмыков из России в 1771 году и событиях Отечественной войны 1812 года. На песенное творчество значительно повлияла Отечественная война 1812 года, в которой участвовали калмыцкие полка. Сражения калмыков в этой войне были отображены в многочисленных песнях, самые известные из которых являются «Низкорослый серко» («Маштаг борко») и «Длинноносый француз» («Сөм хамрта парнце»).

Буддийский катехизис

Значительную роль в развитии письменной культуры монгольских народов сыграла монастырская (хурульная) система образования, возникшая в XVI—XVII веках. Эта система образования распространяла грамотность среди ойратского народа.

Вместе с буддизмом в калмыцкую культурную среду стали проникать произведения индо-тибетской литературы. В большей части это были сочинения духовной литературы. В этой ситуации важную роль играли переводчики, которые переработали огромное число религиозных книг (в частности — индийская Рамаяна и сотни томов Ганджура и Данджура). Калмыцкий просветитель Зая-Пандита перевёл и переработал «Сутру золотого света» («Алтан герел»), «Сутру пяти защитников» (Панчаракша), «Праджняпарамиту в восемь тысяч шлок» («Нәәмн миңhн шүлгт») и «Великое освобождение» («Тарпа чэнпо»), введя в терминологию калмыцкого языка философские термины. Зая-Пандита создал неформальную школу переводчиков, которая в целях просветительской деятельности занималась переводом с тибетского языка различных тибетских сочинений.

В 1907 году по инициативе А. М. Поздеева был сделан перевод на калмыцкий язык Шастры «Спасения украшения» («Тоньлхин чимг кемəх шастр»), которая была издана под названием «Буддийский катехизис».

Поэзия

Калмыцкая поэзия подразделяется на народную и современную. Народная поэзия представлена произведениями народного творчества, состоящая из благопожеланий йорял, восхвалений магтал, проклятий харал, жанр наставлений и афоризмов сургал и свойственный только калмыкам специфический жанр устного творчества кемялген. Народное поэтическое творчество было связано с верой в магическую силу различных действий, совлечённых с мелодикой стиха. Народная калмыцкая поэзия родственна фольклорной традиции монгольских народов, но имеет также некоторые свойственные только ей черты, возникшие из-за изолированности калмыков от других монгольских народов. Йорялы, магталы, харалы и сургалы сохранились до нашего времени, но сфера их употребления по сравнению с концом XIX — началом XX века значительно сузилась. Кемялген почти забыт из-за потери кочевого образа жизни и известен в основном только среди фольклористов.

Специфическим этапом употребления народной поэзии была ссылка калмыков (1943—1956 гг.), когда фольклор стал единственно возможным элементом литературного творчества калмыцкого народа. Иная литературная деятельность в это время была запрещена, поэтому народное устное творчество подверглось значительной унификации, благодаря чему в 60-е годы XX столетия калмыцкие учёные и писатели смогли в полевых условиях собрать богатый материал калмыцкой народной поэзии. Была подготовлена «Антология калмыцкой поэзии», в которую вошли образцы народной поэзии. Один из составителей Антологии народный поэт С. Каляев включил в неё заклятия, йорялы и харалы, но из-за идеологических установок эти произведения были исключены из книги.

В конце XVIII — начале XIX веков было известно имя калмыцкого поэта Ончхана Джиргала, рукописи которого не сохранились. Ончхан Джиргал использовал в своём творчестве традиции устного народного творчества. В его наследии имеются стихи-песни, сатирическое изобличение калмыцкой и религиозной знати, любовная лирика. Самым известным стихотворением Ончхана Джиргала является «Спор», построенное в диалоге между нойоном и поэтом. Отечественная война 1812 года отразилась в сборнике «Горькое время». Как считает А. Бадмаев, творчество поэта Ончхана Джиргала, в котором наметились элементы реалистичности, стало переходом от средневековой калмыцкой литературы к современной.

В 1916 году вышла поэтическая книга лхарамбы Боован Бадмы «Чикнә хужр гидг нертә дун оршва» («Услаждение слуха»), в которой он призывает калмыков обновить свой буддизм. Данное поэтическое сочинение имеет характер обличительного сургала против буддийских священнослужителей. Боован Бадма был главой Чёёря-хурула, потом переехал в 1917 году в Санкт-Петербург, где стал преподавать тибетский язык в Санкт-Петербургском университете. Поэма «Услаждение слуха» стала последней значимой книгой, которая завершила собой старокалмыцкую литературу. Его произведение было опубликовано в одном из томов «Библиотеки всемирной литературы».

Новый период

Как утверждает С. Цеденова, именно в этот период становится известным автор произведений, потому что «средневекового читателя мало интересовало авторство того или иного произведения. Именно в этот период монгольская литература перестаёт быть анонимной, появляются имена литераторов». С 1917 года появляется новая калмыцкая литература, которая подразделяется на несколько этапов. Существуют разные мнения о подразделении этого периода истории калмыцкой литературы. Авторский состав «Истории калмыцкой литературы» называет этот период советским, подразделяя его на начальный период (20-е годы XX столетия), период 30-х годов, литературу периода Великой Отечественной литературы и современную литературу (1957—1977 гг.).

Согласно другому варианту, предложенному заведующей сектором литературоведения и фольклористики КИГИ РАН Раисой Джамбиновой, периодизация новой калмыцкой литературы должна быть свободна от идеологических установок и делиться на первый период (1917—1943 гг.), второй (1957—1990 гг.) и третий «постсоветский» (после 1990 года). В основе периодизации, предложенной Р. Джамбиновой, находится высылка калмыков (1943—1957 гг.), которая значительно повлияла на развитие калмыцкой литературы нового времени.

После Октябрьской революции в калмыцкой литературе стал зарождаться метод социалистического реализма, который привёл к дальнейшей идеологизации национальной литературы, её отрыву от своего национального литературного наследия, отрицанию какой-либо культурной ценности дореволюционной литературы для советского общества и почти полному её забвению среди калмыцкого народа: «Основной причиной того, что „новая“ литература развивалась в русле официальной концепции единого метода, явился её „разрыв“ (вполне искусственный) с предшествующими письменными литературными традициями дореволюционного периода. Этот разрыв повлёк за собой ошибочные представления о том, что в литературе Калмыкии якобы отсутствовали литературные традиции, что она не имела письменности; что калмыцкую литературу следует отнести к младописьменным».

При этом коллектив советского издания «Истории калмыцкой литературы» оценивал дореволюционную калмыцкую литературу как «культурное наследие прошлого, … в целом развитие её было прогрессивным, она не утратила своего значения до наших дней хотя потому, что в своём развитии приблизилась к литературе нового времени, подготовив почву для развития литературы советского периода».

Эмиграция

После Октябрьской революции некоторая часть калмыцкой творческой интеллигенции эмигрировала в Европу, где стала развиваться калмыцкая литература, свободная от идеологических установок. В Европе до начала Второй мировой войны действовала Калмыцкая комиссия культурных работников, которая занималась изданием сочинений калмыцких авторов в эмиграции. В это время в Европе издавались литературно-политические журналы «Хонхо», «Улан Залат», «Ойрат» и «Ковыльные волны». Одним из самых известных калмыцких публицистов в эмиграции был Эренджен Хара-Даван, который издал в 1929 году в Белграде историко-философское сочинение «Чингисхан как полководец и его наследие. Культурно-исторический очерк Монгольской империи XII—XIV вв.».

После революции в Чехию переселился писатель Санжи Балыков (1894—1943). В эмиграции он написал «Воспоминания о Зюнгарском полку» (изданы в 1927 году), сборник рассказов «Сильнее власти» и повесть «Девичья честь» (издана в 1938 году).

Первый этап новой литературы

В 20-е годы XX столетия происходило параллельное развитие устного народного творчества, которое стремилось сохранить ойратское наследие и новой литературы, которая стремилась это наследие отвергнуть.

Основоположником новой калмыцкой литературы считается Харти Кануков. Во время Гражданской войны он служил в политотделе 10-й Красной армии, где издавал в поэтической форме для воинов-калмыков прокламации, агитационные листовки и воззвания на страницах организованной им газеты «Улан хальмг» («Красный калмык»). Эти агитационные сочинения Харти Канукова стали основой для зарождения новой калмыцкой литературы, в корне отличавшейся от своего предыдущего состояния. С этого времени в калмыцкой литературе стал зарождаться метод социалистического реализма. Значительную роль в развитии новой калмыцкой советской литературы сыграли газеты «Ойратские известия», «Красная Степь», «Теегин герл», на страницах которых печатались произведения калмыцких писателей и поэтов. При редакции газеты «Тангчин зянг» собирался литературный кружок начинающих калмыцких авторов.

В 1920 году вышел литературный сборник «Песни революции», подготовленный политотделом калмыцких воинских частей и ставший первым опытом новой калмыцкой литературы. С этого времени калмыцкая литература стала развиваться в отрыве от своей прошлой религиозной составляющей и приобрела идеологические черты, характерные для советского времени. В начале 1922 года вышел первый в Калмыкии общественно-политический журнал «Ойратские известия», на страницах которого печатались произведения У. Дашана, сделавшего ещё в 1919 году в № 15 журнала «Жизнь национальностей» одну из первых попыток обобщить калмыцкую литературу с позиции нового революционного времени. В первой половине 20-х годов XX столетия публиковались Лиджи Карвин, Бадма Майоров, Николай Нармаев, Адольф Бадмаев, Хонин Косиев, Гулаш Дорджиев, Эрдни Баркуев, Улан Илишкин. Рассказ Гулаша Дорджиева «Крепкое рукопожатие» явился первым в калмыцкой литературе эпистолярным произведением. Эрдни Баркуев стал известен как первый калмыцкий фельетонист и сатирик.

В январе 1925 года был принят новый калмыцкий алфавит на основе кириллицы. Произведения калмыцких авторов на новом алфавите печатались в периодических изданиях «Ойратские известия», «Калмыцкая степь», «Мана келн», «Тангчин зянг», «Красная степь». В 1925 году впервые был опубликован первый калмыцкий советский роман-автобиография Антона Амур-Санана под названием «Мудрёшкин сын».

В 1927 году по инициативе Нимгира Манджиева была создана Калмыцкая ассоциация пролетарских писателей, которая объединяла около 40 литературных кружков. В 1927 году вышли произведения Нимгира Манджиева, ставшего основоположником калмыцкой драматургии. Среди сочинений Нимгира Манджиева выделяются многоактные пьесы «Мууhин сүл, сәәни түрүн» («Конец плохого — начало хорошего»), «Өмн hарсн чикнәс — хөө урhсн өвр үлдг» («Позже появившиеся рога длиннее раньше выросших ушей»). Драматические произведения Нимгира Манджиева повлияли на возникновение национального калмыцкого театра. Сотрудниками Нимгира Манджиева в организации литературного творчества были поэты У. Илишкин, Аксен Сусеев, Санджи Каляев, Хасыр Сян-Белгин.

В 1927 году вышел литературный сборник «Начало хорошего» («Сяни экн»), который включал в себя наиболее значительные произведения молодых калмыцких авторов предыдущих лет.

Для калмыцкой поэзии этого времени характерно идеологическая составляющая, отрицание всего прошлого калмыцкого народа и поиск новых поэтических форм. Первое стихотворение агитационного характера народного поэта Санджи Каляева под названием «Слушайте» было опубликовано 22 октября 1925 года в газете «Улан хальмг».

В 20-е годы XX столетия в массовом порядке переводились на калмыцкий язык произведения русских и современных поэтов и писателей (особенно Демьяна Бедного и Владимира Маяковского). Работа над переводами оказывала значительное влияние на дальнейшее развитие калмыцкой литературы.

В 30-е годы калмыцкая литература и поэзия освобождаются от революционной патетики и декларативности. Зарождается детская литература и усиливается внимание к прошлому наследию. Собирается и систематизируется калмыцкий фольклор. В августе 1937 года Баатр Басангов подготовил подстрочный перевод двенадцати песен калмыцкого эпоса «Джангар», который в 1940 году использовал Семён Липкин при литературном переводе. Баатр Басангов написал несколько пьес, которые повлияли на развитие калмыцкого театра. В 1939 году состоялся всекалмыцкий съезд джангарчи, который стал подготовкой к 500-летию «Джангара», которое праздновалось в 1940 году. Джангарчи Анджука Козаев был принят в Союз писателей СССР. В 1939 году калмыцкие писатели Басанг Дорджиев и Михаил Тюлюмджиев записали из уст джангарчи Мукебюна Басангова шесть новых песен «Джанагара» (5624 стихотворных строф). Начали своё творчество новые писатели и поэты Гаря Даваев, Пюрвя Джидлеев, Б. Дорджиев, Д. Кугультинов, Церен Леджинов, Михаил Тюлюмджиев, К. Эрендженов, М. Эрдниев. В эти годы появились новые переводы на калмыцкий язык произведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова.

Второй этап новой литературы

В период сталинских репрессий был нанесён огромный ущерб развитию калмыцкой литературы — в отношении талантливых литераторов были возбуждены многочисленные дела по обвинению в контрреволюционной деятельности. Был незаконно расстрелян Номто Очиров, арестованы Санджи Каляев и другие калмыцкие писатели. Во время депортация калмыцкого народа (1943—1957 годы) была пресечена любая печатная публикация на калмыцком языке. В это время литературное творчество сузилось до народного, особое развитие и значимость приобрели фольклор и связанный с ним различные элементы устного творчества. После возвращения калмыков на родину был восстановлен Союз писателей Калмыкии, возобновлён литературный журнал «Теегин герл». В 1965 году Правительством Калмыцкой АССР были учреждены почётные звания «Народный писатель Калмыкии» и «Народный поэт Калмыкии».

На этом этапе развития калмыцкой литературы важную роль приобрели художественная проза и поэзия. В творчество калмыцких авторов стали проникать наследие дореволюционной литературы, духовная культура калмыцкого народа и элементы эпоса «Джангар». Калмыцкие авторы стали использовать в своих произведениях различные формы фольклорного и культурного наследия калмыцкого народа, с помощью которых решались творческие задачи. Проблемой этого периода стало отсутствие до 70-х годов XX столетия традиций романного жанра в калмыцкой литературы. На раннем периоде развития современной калмыцкой литературе произведения, заявленные как романы, не всегда соответствовали критериям этого жанра. Первым романом на калмыцком языке считается «Звезда над Элистой» Алексея Бадмаева, который вышел в 1963 году. Впервые проблему отсутствия романного жанра в современной калмыцкой литературе озвучила состоявшаяся в 1960 году научная конференция, посвящённая проблемам калмыцкой художественной литературы, на которой было сказано, что «у нас пока что нет ни одного романа». Эту проблему также высказал в 1967 году Санджи Каляев: «у калмыков не было традиций романного жанра. Однако в сознании калмыцкого романа большая роль принадлежит фольклорно-эпическим традициям». Позднее к концу 60-х годов были написаны 8 романов, в 70-е годы — пять романов, в 80-е — пять и в первой половине 90-х годов — три новых романа.

Проза

Калмыцкий литературовед Б. Бадмаева-Лиджиева разделяет историю калмыцкой прозы на два эта: первый длился с 1917 по 1957 годы и второй — с 1957 по 1977 годы. Джамбинова Р. А. соединяет развитие калмыцкой литературы послевоенного времени с периодами советской истории и разделяет её на три этапа: «оттепель» (1955—1965 гг.), время «застоя» (1965—1985 гг.) и эпоху гласности (1985—1990 гг.). В это время в прозе происходит возвращение к калмыцкому фольклорному наследию. В отличие от предыдущего периода, когда калмыцкий роман исполнял идеологические установки, роман этого периода приобрёл социально-психологические элементы. Изучению калмыцкой художественной прозы посвящены отдельные сочинения калмыцких учёных-литературоведов, таких как И. М. Мацакова, Б. Б. Бадмаевой-Лиджиевой и Р. А. Джамбиновой и коолектива двухтомника «История калмыцкой литературы».

В 60-х годах выходят романы Алексея Бадмаева «Золото в песке не затеряется» и «Звезда над Элистой», Константина Эрендженова «Береги огонь», Морхаджи Нармаева «Маныч-река», Тимофея Бембеева «Лотос», Лиджи Инджиева «Дочь Ольды» и Басанга Дорджиева «Верный путь».

В 70-80-е годы в калмыцкой литературе начался постепенный процесс, приведший к кризису, связанному с утратой значимости метода социалистического реализма. С этого времени калмыцкие писатели стали уделять в своих произведениях нравственной проблеме, психологизму и художественной философии и особенно поднимали вопрос о судьбе калмыцкого народа, высланного со своей родины во время сталинизма. Наметился процесс перехода от простого описания к нравственному рассуждению. Среди калмыцких авторов стало возникать тяготение к роману. Р. А. Джамбинова полагает, что методы психологизма и художественной философии впервые появились в калмыцкой литературе в романах А. Бадмаева «Мукебэн» и «Бег Аранзала».

С 70-х годов XX столетия появляются произведения малых форм. Выходят несколько сборников Лиджи Иджиева «Большевики», М. Нармаева «Черноголовый журавль», А. Тачиева «Мать солдата», включавших в себя очерки, рассказы и повести авторов. Журналист Н. Илишкин издал в 1977 году сборник «Лауреаты Калмыкии», в который вошли очерки о калмыцких лауреатах различных советских премий.

В 80-е годы XX столетия калмыцкая литература характеризуется возникновением фронтовой и производственной тем. Калмыцкий языковед Э. Бардаев выпустил сборник «Теегт» («В степи»), в котором опубликовал очерки о различных представителях советской интеллигенции, рабочего класса и крестьянства. Подобной «производственной» темы придерживались Алексей Бакаев в сборнике «Седая и молодая Сарпа» и Михаил Хонинов в сборнике «Душевные люди». Фронтовая тема была описана в повести А. Тачиева «Мать солдата», А. Кукаева «Делгир», А. Бадмаева «Белый курган» и А. Кичикова «На утренней зорьке».

В 1980 году Константин Эрендженов издал сборник «Золотой родник», включавший в себя этнографический материал. Этот сборник инициировал интерес к прошлой калмыцкой литературе и народному творчеству.

В это же время началось постепенное затрагивание запретной в то время темы калмыцкой депортации. После возвращения калмыков на родину первой книгой, осмысливающей депортацию, стала повесть Алексея Балакаева «Три рисунка». Депортация калмыцкого народа косвенным образом затрагивалась в произведениях А. Джимбиева «Когда человеку трудно», М. Нармаева «Счастье само не даётся» и А. Тачиева «Запах полыни».

Калмыцкая литература в 80-е годы пыталась осмыслить конфликты современной жизни и процессы в обществе с точки зрения дореволюционной истории калмыцкого народа и проходящего советского периода. Авторы затрагивали вопросы духовного возрождения калмыцкого народа. С этого же времени большую популярность получил калмыцкий эпос «Джангар», который использовался как критерий взаимодействия калмыцкого национального восприятия и нового времени.

Основной чертой литературы периода 1991—2000 годов является состояние растерянности, которое было свойственно всей литературе постсоветского периода. Р. А. Джамбинова называет этот период как «новое литературное время». В конце XX века большую часть издаваемой литературы стали занимать очерки, рассказы и политическая публицистика. В литературе начала 90-х годов и конца XX столетия стали появляться жанры, такие как детективы, мелодрамы, лирическая проза, политическая публицистика, которые ранее отсутствовали в калмыцкой литературе. Первыми повестями-детективами стали «Азиатский дракон» и «Бегство из круга безумия» (1997 г.), написанные в соавторстве Татьяной Манджиевой и Николаем Санджиевым.

Поэзия

Народный поэт Калмыкии, Герой Социалистического Труда Давид Никитич Кугультинов

Калмыцкая поэзия берет своё начало из народного творчества и эпоса «Джангар». Родоначальником современной калмыцкой поэзии считается Харти Кануков, который печатал свои стихотворения-листовки, обращённые к красноармейцам-калмыкам. Он переводил на калмыцкий язык революционные песни, в частности перевёл «Марсельезу» и «Интернационал». Написал обличительную поэму под названием «Гелюнги».

В 1920 году вышел сборник песен и стихотворений «Песни революции» молодых калмыцких поэтов. Первое стихотворение Народного поэта Санджи Каляева «Слушайте» было опубликовано 22 октября 1925 года на страницах газеты «Улан хальмг». К 10-й годовщине Октябрьской революции Санджи Каляев опубликовал поэму «Орлы». В конце 30-х годов Санджи Каляев выпустил две поэмы «Герои, строящие социализм» и «Бригадир». В 1963 году издал сборник «Гимн родной степи».

В 30-е годы XX столетия начались публиковаться стихотворения писателя Баатра Басангова. Самой известной его поэмой была «Борец-сирота», на основе которой была создана одноимённая пьеса, ставшая первой постановкой Калмыцкого драматического театра.

В 1934 году вышел первый поэтический сборник Сян-Белгина «Дорога». В 1962 году опубликовал цикл стихов «Крылатая мечта», в 1963 году — поэму «Судьба героя». В 1964 году издал сборник «Новая легенда» с поэмой «Тридцать тополей», поэмой-сказкой «Мечта» и легендой «Мазан».

В 30-е годы XX столетия начал писать свои лирические стихотворения Церен Леджинов., которые стали основой популярных песен. В 1934 году Церен Леджинов издал «Сборник стихов», в 1939 году — сборники «Сила» и «Родина». Церен Лиджиев совместно с Константином Эрендженовым издал сборник «Великая победа». В это же время стал печататься поэт Лиджи Инджиев. Среди его самых известных поэтических произведений являются сборник «Байр» («Радость») и «Булг» («Родник»).

В 1940 году 18-летний Давид Кугультинов, будущий Герой Социалистического Труда, издал свой первый поэтический сборник «Стихи юности», за что был принят в раннем возрасте в Союз писателей СССР. В 1958 году издал поэму «Моабитский узник», посвящённую татарскому поэту Герою Советского Союза Мусе Джалилю.

В 60-е годы в калмыцкой поэзии появилось направление «роман в стихах». В 1962 году поэт Аксен Сусеев опубликовал роман в стихах «Мать моя — степь» в трёх частях.

В послевоенное время начала свою поэтическую деятельность первая калмыцкая поэтесса Бося Сангаджиева. В 1960 году она издала свой первый поэтический сборник «Сыну». В 1965 году опубликовала сборник «Ятха» («Лира»).

В 60-е годы XX столетия усилиями калмыцких учёных и литераторов была подготовлена «Антология калмыцкой поэзии» (Хальмг поэзин антолог. Хурацһу), которая вышла в 1972 году. Один из составителей этой антологии Народный поэт Калмыкии Санджи Каляев включил в состав этого сборника образцы народного поэтического творчества, такие как йорялы, харалы, однако эти они были исключены из «Антологии калмыцкой поэзии» по идеологическим соображениям.

Учитывая важность поэзии в калмыцкой культуре Народный Хурал Калмыкии установил памятную дату «День калмыцкой поэзии», которая отмечается ежегодно 13 марта.

Калмыцкие сказки

1. Лотос

Да, идут годы, текут седые века, и никто никогда не удержит их могучего бега. Будто недавно мои сморщенные руки были сильными и молодыми. Была молодой и та, лежащая в храме Тюменя [Храм, названный именем нойона Тюменя].

Молодой и прекрасной, как ранняя весна, была Эрле, дочь Сангаджи. И у многих сердца бились, видя её, и не забывались её глаза, тёмные, как ночь.

Эрле была красива, как первый проблеск весенней зари. В высокой траве у задумчивых ильменей проводила она знойные дни, весёлая, здоровая, гибкая. Подражала крику птиц, перепрыгивала с кочки на кочку, жила жизнью степных болот и знала самые сокровенные их тайны.

Эрле росла. А Сангаджи кочевал то близ широкой Волги, то по тихой Ахтубе. Летело время, множились табуны. Немало приезжало и купцов из Персии и из Индии, много добра накупил у них богатый Сангаджи для своей дочери.

Часто длинные караваны сытых верблюдов отдыхали у его кибитки, и руки рабов то и дело передавали в руки Сангаджи переливающиеся на солнце дорогие цветные шелка.

Знатные сваты в богатых, ярких одеждах слезали с коней за пятнадцать шагов, бросались на землю и ползли к Сангаджи.

Лунная летняя ночь дышала испарениями влажной, покрытой тысячью цветов земли, в тишине вздыхали верблюды, кашляли овцы, пели комары, трещали сверчки, стонали луни, спросонья вскрикивала какая-то птица. Жила и радовалась волшебница-степь, навевала красавице Эрле дивные девичьи сны. Улыбаясь, раскинув смуглые руки, лежала она на дорогих бухарских коврах. А её мать, старая Булгун, сидела у её изголовья, с глазами, полными слёз, в глубоком горе.

«И зачем это так раскричался ночной кулик,- думала она,- зачем так печально шумят над ериком вётлы и о чём вполголоса говорит Сангаджи в соседней кибитке с богатым сватом?.. Милая моя Эрле! Когда я носила тебя под своим сердцем, я была счастливей, чем сейчас, ведь никто не мог тебя отнять у меня».

А в то время Сангаджи говорил знатному свату:

- Ничего мне не надо за мою Эрле потому, что она дороже всего на свете. Разреши мне поговорить с женихом, я хочу узнать, сколь он разумен, и пусть Эрле сама скажет ему свои условия.

Обрадовался сват, вскочил в седло, поскакал к нойону Тюменю и рассказал о том, что, видно, положат скоро Эрле поперёк седла и привезут к молодому Бембе.

Старая Булгун плакала у изголовья дочери. Поджав ноги, сидел Сангаджи и печально глядел на Эрле.

- И зачем она так быстро выросла,- шептал Сангаджи,- и почему какой-то сын нойона Тюменя должен отнять у нас Эрле, весёлую, как весенний ручеёк, как первый луч солнца?

Шли дни, бродили табуны по сочной траве Ахтубинской долины. Накапливался жир в верблюжьих горбах и в овечьих курдюках. Печальны были мать и отец, только Эрле по-прежнему веселилась в цветущей степи. Вечерами дочь обвивала руками седую голову матери и шептала ласково о том, что не скоро уйдёт от неё, что ещё рано ей покидать стариков и что не страшит её гнев свирепого нойона Тюменя.

У слияния двух рек догнали сваты нойона Тюменя и сына его Бембе.

Бембе не решился беспокоить Эрле, приказал раскинуть палатки на другом берегу сухого ерика и заночевать.

Не спал Бембе, не спал и Сангаджи. Красны были от слёз глаза Булгун.

Богатые цветные наряды сватов играли радугой на утреннем солнце. Впереди всех ехал Бембе, сын беспощадного, свирепого нойона Тюмени, чьё имя приводило в трепет всю степь.

- Пусть сама Эрле скажет тебе условия,- промолвил Сангаджи, когда Бембе заявил о том, что Эрле нужна ему, как сурепка верблюду, как ильмень утке, как земле солнце.

Громче заговорила степь и запели в реке волны, выше подняли голову камыши и приветливо смотрели верблюды, когда вышла к гостям красавица Эрле.

От великих гор до долины реки Или и глубокого озера Балхаш ездил Бембе, видел он тысячи прекрасных женщин, но такой, как Эрле, нигде не видал.

- Всё, что хочешь, проси,- сказал он ей,- только согласись.

Улыбнулась Эрле и сказала:

- Бембе, сын знатного нойона, я рада видеть тебя и вечно останусь с тобой, если ты найдёшь мне цветок, прекраснее которого нет не только в нашей степи, но и во всём мире. Я буду его ждать до следующей весны. Ты найдёшь меня на этом же месте, и, если принесёшь цветок, я стану твоей женой. Прощай.

Собрал нойон Тюмень нойонов и родовых старейшин и сказал им:

- Объявите всему народу, чтобы тот, кто знает о таком цветке, пришёл без страха и сказал об этом за большую награду.

Быстрее ветра облетел степь приказ Тюмени.

Однажды ночью к кибитке нойона подъехал запылённый всадник. А когда впустили его в кибитку, он сказал нойону:

- Я знаю, где растёт желанный твоей красавице Эрле цветок.

И он рассказал о своей чудесной стране, которая называется Индией и раскинулась далеко за высокими горами. Там есть цветок, люди зовут его священным лотосом и поклоняются ему, как богу. Если нойон даст несколько человек, он привезёт лотос, и прекрасная Эрле станет женой Бембе.

На другой день шесть всадников пустились в путь.

Скучно рассказывать о том, как жил Сангаджи холодной зимой. Северо-восточные ветры загнали скот в крепи [Крепи - здесь: специально сделанные загоны], а сам он целыми днями лежал и слушал, как за землянкой пели невесёлые песни степные бури. Даже весёлая Эрле тосковала о солнце и ждала весны.

Она мало думала о том, что когда-нибудь возвратится страшный Бембе. А тем временем шесть всадников держали путь на восток и уже достигли долины реки Или. Они спали и ели в седле. Бембе торопил их, и задерживались они только для того, чтобы добыть охотой еду.

Много лишений пришлось перенести им, пока они не достигли таинственной Индии. Дикие степи, высоченные горы и бурные реки встречались им на пути, но всадники упорно ехали вперёд.

Наконец они прибыли в Индию и увидели чудный цветок - лотос. Но никто не решался его сорвать, все боялись навлечь на себя гнев богов. Тогда на помощь им пришёл старый жрец. Он сорвал лотос и отдал Бембе, сказав:

- Помни, человек, ты получил прекрасный цветок, но потеряешь нечто ещё более прекрасное.

Не слушал его Бембе, схватил лотос и велел немедленно седлать коней, чтобы пуститься в обратный путь.

Всё реже и реже дул свирепый ветер, а солнце всё дольше оставалось в небе. Близилась весна, а её так ждала бледная, исхудавшая Эрле.

Напрасно ходили в землянку её отца знахари, напрасно поили её разными травами, с каждым днём таяла Эрле, как снег под солнцем. Не могла больше плакать Булгун. Безумными глазами она смотрела на свою дочь, уходившую от неё навсегда, а когда запели птицы и зацвела степь, Эрле не могла уже встать. Худой рукой она гладила обезумевшую от горя мать, а глаза её по-прежнему смеялись тихо и ласково.

Если бы птицы могли говорить, они сказали бы Бембе, чтобы торопил он своих коней, потому что скоро, скоро перестанет биться сердце Эрле. Но и без того торопился Бембе. Оставалось уже немного пути. Усталые кони, с налитыми кровью глазами, спотыкались и чуть не падали от изнеможения.

Знатные сваты неслись навстречу Бембе.

- Торопись, Бембе!- кричали они.- Твоя прекрасная Эрле умирает.

И когда уже показалась кибитка Сангаджи, все увидели, как из неё, пятясь, выходят мать и отец. Всадники поняли, что Эрле умерла. Печально опустил поводья Бембе. Он не увидел живой прекрасной Эрле, не увидела и Эрле цветка, прекрасного, как она сама..

Схоронили её на берегу Волги, а в память Эрле выстроил Бембе храм.

Тёмной ночью Бембе ушёл в камышовые заросли устья и посадил там чудесный лотос.

И до сей поры растёт там прекрасный этот цветок.

2. Волшебный камень

В далёкие времена у одного земледельца был сын. Он продал своё поле, купил три сажени полотна и поехал по чужим краям торговать.

Повстречалась ему дорогой толпа ребятишек, которые привязали на шнурок мышь и бросали её в воду, а потом вытаскивали. Стал он упрашивать детей, чтобы они пожалели мышь и отпустили её. А дети дерзят в ответ:

- А тебе что за дело? Всё равно не отпустим! Тогда он отдал им одну сажень полотна, и они выпустили мышь.

Только отошёл, встречает другую толпу ребятишек, эти поймали молодую обезьянку и колотят её немилосердно, а сами приговаривают:

- Прыгай! Прыгай хорошенько!

Но обезьянка была уже не в силах больше двигаться и только гримасничала.

Он погладил обезьянку и хотел было её отпустить, а дети не соглашаются. Отдал он им вторую сажень полотна, и они отпустили обезьянку.

Дальше попадается ему на пути толпа ребятишек с маленьким медвежонком. Погоняют они его и бьют, ездят на нём верхом. Тут пришлось ему расстаться с последней саженью полотна, чтобы уговорить ребятишек отпустить медвежонка в лес.

Нечем стало ему торговать и нечего есть, вот он и думает: «Чем мне теперь заняться?»

Думал, думал, а сам всё идёт по дороге и вдруг видит на камышовой луговине кусок шёлка, шитого золотом,- видно, очень дорогой. «Вот тебе небо послало вместо полотна за твоё доброе сердце»,- говорит он сам себе. Но вскоре всё пошло по-иному.

Подошли к нему люди, увидели шёлк и спрашивают:

- Откуда такой дорогой шёлк? Эту ткань с другими вещами украли из сокровищницы хана. Ну, наконец-то мы разыскали вора! Куда ты девал всё остальное?

Они привели его к хану, а хан ему и говорит:

- Я велю посадить тебя в большой ящик, запереть деревянным запором, положить два хлеба и забросить тебя в воду.

Так и сделали. Но ящик приплыл к берегу и остановился. Воздух в ящике спёртый, бедный юноша задыхается. Вдруг кто-то стал скрестись и кричать ему:

- Упрись-ка теперь немного в крышку.

Упёрся он в крышку, та приоткрылась, он вдохнул свежего воздуха, а в щель увидел мышь, которую он освободил.

Мышь ему и говорит:

- Погоди, я пойду позову товарищей, а то мне не под силу.

Мышь вскоре вернулась с обезьяной и медвежонком. Обезьяна раздвинула щель так, что медведь мог просунуть свою лапу и разломать сундук. Юноша вышел на зелёную лужайку на острове посреди реки. Звери принесли ему плодов и разной пищи.

На другое утро увидел он, что на берегу что-то сверкает, и послал обезьяну посмотреть.

Обезьяна принесла ему блестящий камешек. Камешек этот был волшебный.

Захотелось юноше иметь дворец, и сейчас же вырос дворец среди большой площади, со всеми службами, пристройками, в богатом убранстве, а вокруг него расцвели деревья, и из мраморных фонтанов забила с журчанием чистая, как хрусталь, вода. Поселился он в этом дворце и оставил у себя зверей.

Немного спустя пришли в эту страну купцы. Остолбенели они от удивления и спрашивают:

- Откуда же взялся этот дворец? Прежде здесь было пустое место!

Они спросили об этом юношу, а тот показал им волшебный камень и рассказал всё, что с ним случилось.

Тут один из них и говорит:

- Возьми у нас всё, чем мы богаты, и отдай нам волшебный камень.

Юноша не пожалел и подарил им камень, но не взял у них ничего взамен.

- Я и так счастлив,- сказал он,- с меня довольно и того, что у меня есть.

Купцы не были так благодарны, как звери, потому что они были купцами и великодушие, как и многое другое, считали просто глупостью.

На другой день, поутру, просыпается юноша и видит, что он опять на лужайке и что всё богатство его исчезло.

Сидит, пригорюнился. Подходят к нему его звери и спрашивают:

- Что с тобой приключилось? Рассказал он им всё.

Они и говорят:

- Жалко нам тебя. Скажи-ка нам, куда купец пошёл с твоим камнем. Мы пойдём его разыщем.

Приходят они к купцу. Тут обезьяна и медведь говорят мыши:

- Ну-ка, мышь, пошныряй, не найдёшь ли где камня.

Мышь начала рыскать по всем щелям и попала в богато убранную комнату, где спал купец, которому достался волшебный камень. А камень-то висит, подвешен к концу стрелы, а стрела воткнута в кучу риса, и около рисовой кучки привязаны две кошки. Мышь не осмелилась подойти и рассказала обо всём своим друзьям.

А медведь-то был с ленцой, да ещё и простоват, услыхал он это и говорит:

- Ну, значит, ничего не поделаешь, вернёмся назад.

Тогда обезьяна перебила его и говорит:

- Погоди, мы придумаем ещё что-нибудь. Мышь! Ступай к купцу и отгрызи ему несколько волос, а на следующую ночь посмотри, кто будет привязан к изголовью около его подушки.

Поутру купец увидел, что волосы у него обгрызаны мышью, и он с вечера привязал кошек около своей подушки.

А мышь опять не смогла добраться до камня.

- Ну,- говорит медведь, - теперь уж и подавно ничего не поделаешь, вернёмся назад.

Обезьяна и говорит:

- Погоди, мы опять что-нибудь придумаем, ты нас не отговаривай. Мышь! Ступай и погрызи рис, чтобы стрела упала и потом принеси камешек в зубах.

Мышь дотащила камешек до норки, а камешек-то большой и не пролезает в неё. Пришла мышь опять со своим горем к друзьям.

- Ну,- говорит медведь,- теперь всё, поворачиваем домой, нам с обезьяной и подавно не пролезть через мышиную норку.

Но обезьяна разрыла нору, и мышонок пролез в неё вместе с камешком.

Отправились они назад, дошли до реки, устали, мышь села к медведю на ухо, а обезьяна залезла к нему на спину, а камешек во рту держит. Стали через реку переправляться, а медведь давай хвастать, что и он тоже не без дела сидел:

- Хорошо, что я могу вас всех перенести на себе: обезьяну, мышь и волшебный камень. Значит, я всех вас сильнее.

А звери молчат в ответ. Медведь не на шутку рассердился и говорит:

- Не станете мне отвечать, так я вас брошу в воду.

- Не топи, сделай милость,- проговорила обезьяна, а камешек-то изо рта у неё бух в воду.

Перешли они реку, обезьяна и давай ворчать:

- Ты, медведь, дубина! Мышь проснулась и спрашивает:

- Что с вами?

Обезьяна рассказала всё, как было, и говорит:

- Нет ничего труднее, чем достать камень из воды. Теперь нам больше ничего не остаётся, как разойтись.

А мышь говорит:

- Ну-ка я попробую вытащить камешек. Отойдите-ка подальше.

Принялась мышь бегать взад и вперёд по берегу, словно беспокоится о чём-то. Вдруг из воды выходят водяные жители и говорят:

- Мышь, что с тобой? Мышь им и отвечает:

- Разве вы не слышали, что собирается большое войско и хочет выгнать из воды всех водяных жителей.

- Беда нам,- испугались водяные жители,- посоветуй, что нам теперь делать.

- Вам теперь,- отвечала мышь,- ничего больше не остаётся, как выкинуть из воды все камни и сделать из них на берегу плотину.

Не успела сказать, как посыпались со дна реки камни. И наконец большая лягушка тащит волшебный камешек да приговаривает:

- Эта штучка не лёгкая.

- Молодец, мышь,- сказала обезьяна, когда увидала камень.

Пришли они к юноше, а тот их ждёт не дождётся. Отдали они ему камешек, и захотелось ему иметь такой же, как и прежде, дворец.

С тех пор юноша никогда не расставался с волшебным камнем и оставил у себя жить трёх своих верных друзей. Медведь только и делал, что ел да спал; обезьяна ела и плясала, а мышь тоже ела и шныряла по всем норкам и щелям, а юноша никогда не держал во дворце ни одной кошки.

3. Добрый Овше

Бьют-кипят ключи, кричат олени-маралухи1, цветы распускаются. Зелень лугов разливается, кукуют тонкоголосые кукушки, колышет ветер деревья сандаловые, что ветвей своих поднять не в силах. Кричат ястребы и беркуты, кустарники меж собой переплетаются, зелёная мурава стоит грядой.

Тянется синий дымок, голубь воркует, дерево-лиственница красою становится. Природа и люди рады.

В славный час родился на земле добрый батар (богатырь) Овше. Отцом его был Енкэ-Мэнкэ (Спокойствие-Вечность), а матерью Ердени-Джиргал (Драгоценность-Радость).

Погладили спину ребёнка - и не нашли позвонка, который мог бы согнуться, меж рёбер пощупали - не нашли такого места - промежутка, в которое злой человек нож всадить бы мог. Зубы, как раковины, бело-розовые были, глаза прекрасные - за сто вёрст муравья видели.

Так родился славный батар, так родился лучший из мужей Овше.

Воздвигли Овше на прекрасной белой равнине Тюлькюр (Ключ) красную ставку (стоянку, стойбище) чудесную. Из чистого золота терме2 сделали.

На семидесяти пяти подпорках ставка стояла. Набросили на них двадцать четыре стенных покрывала, завязали двадцатью четырьмя поясами. Переднее покрывало крыши было набито шкурами оленей, а сверху обшито белым шёлком. Широкое покрывало сделали из прекрасного радужного шёлка, а все завязки - из цветистых красных нитей.

На дверцах ставки была изображена гордо парящая в воздухе Гаруда, на косяках - собаки Басар и Хасар, на верхнем косяке - попугай. На решётке и жердях крыши были вырезаны бодающиеся козлы, на подпорках - львы и тигры.

Быстро рос Овше. Давно такого батара славного народ не видел.

В одно время с Овше родился Аранзал - конь чудесный. На спине того коня не было позвонка гнущегося, меж рёбер промежутка для ножа тонкого злодею нельзя найти было. По земле и воздуху Аранзал, как снежная буря, мчался, нёс своего любимого хозяина Овше.

Скоро пришло Овше время своему народу помочь, батарскую силу и смелость, ум и бесстрашие показать.

Нападали на бедных людей жестокие и страшные мангадхаи3. Был у мангадхаев предводитель. В бою никто ему страшен не был. Силу имел несравненную. Против силы такой и батар Овше слабым мальчиком казался.

Угоняли мангадхаи скот у бедных людей, селения их разоряли, сопротивляющихся убивали, детей в плен брали, рабами своими делали.

Пришёл народ к Овше защиты просить, помочь мангадхаев разбить, злого предводителя их уничтожить.

Долго не думал Овше. В дорогу собрался мигом. Вскочил на Аранзала, попрощался с народом.

Напутствовали Овше люди кочевьев разных:

На пути своём Счастлив будь! В деяньях своих Удачлив будь!

Уехал Овше. День едет, сто дней едет. Нет следа мангадхаева.

Решил отдохнуть Овше. Сам устал, и конь утомился. Лёг Овше под деревом, а коня подле себя пастись пустил.

Проснулся утром Овше - нет коня.

Сразу догадался Овше, кто увёл такого коня сильного.

Оделся Овше пастухом, пошёл по следам коней. Крупные следы - коня предводителя мангадхаев, помельче - следы Аранзала.

Немного погодя догнал Овше мангадхая. Знал Овше, что мангадхай сильнее его,- решил осторожным быть, хитростью действовать.

- Я пастух,- говорит Овше,- сирота бедный. Взял ты коня хозяина моего. Если вернусь я домой один, без коня, убьёт меня хозяин. Отдай коня.

Отвечает громовым голосом мангадхай:

- Ну, если убьёт, так садись на своего коня и езжай, да только не к хозяину своему, а ко мне. У меня жить станешь, работать на меня будешь!

И от слов тех гудит-жужжит, Старая земля дрожит.

Уцепился мангадхай за узду Аранзала, стегнул свою лошадь, тронулся в путь. Делать нечего. Поехал Овше с мангадхаем вместе.

Когда приехали, мангадхай первым делом за еду принялся. В один присест тысячу шага-чимгинов (бараньих ляжек) съел, два колодца айрака (простокваши) выпил, три колодца арзы осушил, четыре колодца хорзы вылакал, пять колодцев хорона4 высосал.

Насытился мангадхай и пришёл в хорошее настроение.

- Ну,- говорит мангадхай Овше,- расскажи, как твоего народа богатыри живут, что замечательного сморчки эти делать могут.

Отвечает Овше:

- Наши богатыри одним духом целый казан (котел) расплавленного чугуна выпивают и глазом не моргнут!

Усмехнулся мангадхай. Велел принести десять казанов расплавленного чугуна. Один за другим выпил их, невредим остался, только посмеивается.

Видит Овше - не прошла его хитрость.

- Ещё что твои богатыри несчастные делать могут?- спрашивает мангадхай.

- Умеют наши богатыри ещё зимой в воде стоять по грудь, пока вода не замёрзнет. А как лёд реку покроет, они лёд, как соломинку, ломают, из воды невредимыми выходят.

- Идём за мной,- говорит мангадхай. Сели они на коней и поскакали в страну, где зима была лютая.

Залез мангадхай в воду по грудь, подождал, пока река льдом покрылась, двинул рукой - лёд на мелкие кусочки рассыпался. Стал вылезать мангадхай из воды.

- Стой!- кричит ему Овше.- Это ещё не штука. Я ведь ошибся, когда сказал, что вода по грудь должна быть. Стать надо в таком месте, чтобы вода до самого рта доходила, а кончики пальцев на ногах чуть-чуть только дна речного касались.

Залез мангадхай в глубокое место. Вода до рта доходит, льдом покрылась.

- Теперь вылезай! - кричит Овше.

Сколько ни пытался мангадхай, а вылезти не в силах. От злобы пыхтит, жила на лбу, что канат, надулась, а лёд проломить не может.

Обрадовался Овше. Выхватил свой острый меч алмазный и бросился к мангадхаю. Да не тут-то было! Дунул на Овше мангадхай. От дыхания того Овше на сто вёрст отлетел, в воздухе тысячу раз перевернулся, еле жив остался.

Тогда перешёл Овше реку с другой стороны, подошёл сзади к примерзшей голове мангадхая, говорит ему:

- Ну что, злой батар! Вот и тебе конец пришёл. Не будешь больше народ мучить. Теперь видишь, на что и наши богатыри способны.

Вздохнул мангадхай и говорит:

- Об одном жалею, что дунул я на тебя. Мне бы вдохнуть в себя воздух следовало,- так ты у меня давно в животе бы сидел.

Овше мечом острым и разрубил ему голову. На голове той ещё несколько меньших голов торчало. Отрубил их Овше, прикрепил к седлу Аранзала и помчался домой.

Когда узнали мангадхаи о смерти своего предводителя, сами разбежались. Жена мангадхая за Овше в погоню пустилась. Колёса её повозки были так велики, что, когда вдавливались в землю, появлялись глубокие ущелья. Быки взрывали рогами землю с такой силой, что от этого горы вырастали. Да не догнать было Овше на его Аранзале быстром.

И расстояние в три года он в трое суток проскакал.

Подобно ветру пролетая, К себе домой он добежал.

Так победил добрый батар Овше злого мангадхая-предводителя.

1 Маралуха - самка оленя.

2 Терме - решётки, составляющие остов кибитки.

3 Мангадхаи - сказочные многоголовые чудовища, беспощадные и мстительные.

4 Xорон - несколько раз перегнанная водка; яд

4. Птица Куклухай

Стояло в поле дерево, было в дереве дупло, в дупле - гнездо, в гнезде - трое птенцов, а с ними их мать, Куклухай-птица.

Пробегал однажды полем хан-волк, увидал Куклухай с её детками и зарычал:

Это поле моё, в поле дерево моё, в дереве дупло моё, что в дупле - всё моё! Куклухай, Куклухай. Сколько у тебя детей?

- У меня их всего трое, - ответила Куклухай.

Разгневался хан-волк:

- Почему трое?.. Значит, один растёт без пары? Отдай его мне, а не то прикажу срубить дерево. Скоро зима, мне дрова нужны.

Заплакала Куклухай, захлопала крыльями и бросила волку одного птенца. Волк проглотил птенца и ушёл.

На другой день он пришёл опять и опять завыл под деревом:

- Это поле моё,

- В поле дерево моё,

- В дереве дупло моё,

- Что в дупле - всё моё!

- Эй, Куклухай, Куклухай,

- Сколько у тебя детей?

- У меня их всего двое осталось, - сказала Куклухай.

- Зачем тебе двое? Живёшь ты бедно. Двоих тебе будет трудно вырастить. Отдай мне одного на воспитание.

- Нет! - закричала Куклухай. - Не отдам!

Тогда хан-волк кликнул дровосеков, и дровосеки пришли с острыми топорами.

Горько заплакала Куклухай и отдала волку ещё одного птенца.

На третий день пришёл волк в третий раз и завыл громче прежнего:

- Это поле моё,

- В поле дерево моё,

- В дереве дупло моё,

- Что в дупле - всё моё!

- Эй, Куклухай, Куклухай,

- Сколько у тебя детей?

- У меня теперь один-единственный сын, - ответила Куклухай, чуть живая от горя и страха.

- Ну, я избавлю тебя от забот о нём. Я беру его на службу к себе, а ты гуляй себе по лесам.

- Нет, нет, не отдам своего последнего сынка! Делай, что хочешь, - заплакала Куклухай.

Тогда волк рассердился и приказал дровосекам рубить дерево. Ударили дровосеки топорами, дерево дрогнуло, и последний птенец выпал из гнезда. Хан-волк съел его и ушёл.

Громко закричала Куклухай и улетела далеко в лес, села на кизиловый куст и жалобно запричитала:

В поле дерево росло, было в дереве дупло, было гнёздышко в дупле, жили деточки в тепле, а теперь не стало их, бедных деточек моих.

Откуда ни возьмись прибежал хитрый лис, который давно уже хотел стать ханом вместо волка.

- О чём плачешь, милая Куклухай? - спросил он сладким голосом.

И доверчивая Куклухай поведала лису про своё горе.

- Не плачь, милая Куклухай, - утешает лис, - я добрый. Я помогу тебе отомстить злому волку. А ты лети по лесам и рассказывай всем, какой он злой.

И Куклухай полетела рассказывать о злодействе хана-волка.

А лис пошёл прямо к волчьему логову.

- Куда торопишься? - спросил волк, завидев лиса.

- Бегу на мельницу поживиться мукой. Мельничиха пошла к соседям огоньку попросить, и на мельнице никого нет... Хочешь, вместе пойдём, хан-волк?

- Пойдём, - сказал волк.

Пришли они на мельницу. Волк первый забрался в ларь и наелся муки досыта. А когда пришла очередь лису лезть, он сказал:

- Ты, хан-волк, стой на страже. Только смотри, не вздумай удрать!

- Что ты, лис, я и не собирался! Ешь спокойно.

- Нет, хан-волк, лучше давай я тебя привяжу. Это ведь ненадолго.

- Ну, что ж, если ненадолго - привязывай. Лис привязал хвост волка к мельничному колесу и пустил мельницу. Колесо закружилось, и с ним вместе кружился волк, кружился до тех пор, пока не вырвался и не убежал. А хвост свой оставил на мельничном колесе.

Через несколько дней лис, будто случайно, снова попался хану-волку на глаза.

- Разбойник! - закричал волк. - Ты что со мной сделал?

- А что я такое сделал? - лис притворился удивлённым. - Я тебя в первый раз вижу.

- Как, разве не ты меня заманил на мельницу? Разве не ты оставил меня без хвоста?

- Что ты, что ты! - вскричал лис. - Я здесь совсем ни при чём! Я старый лекарь и занимаюсь только лечением ран!

- Вылечи меня, пожалуйста, - попросил волк, - стыдно в лесу без хвоста показаться. Кто же станет уважать бесхвостого хана!

- Никто не станет, - подтвердил лис, - я тебя вылечу. Только помни: слушайся меня! Лис привёл волка к стогу сена.

- Спрячься поглубже в стог, - приказал лекарь, - и не вылезай, пока я не позову!

Волк залез в стог, а лис поджёг сено и убежал. Волк терпел, пока не загорелась на нём шерсть. Выскочил из стога, бесхвостый, бесшёрстный, весь обгорелый...

- Ну вот, - сказал лис Куклухай-птице, - с волком я расправился. Теперь лети, скликай всех птиц и зверей. Пусть выберут меня ханом вместо волка. Я ведь добрый!

И Куклухай полетела из конца в конец по всему лесу и везде пела песни о доброте лиса.

А сам лис тоже рассказывал всем, какой он хороший и как он наказал злого хана-волка.

- Теперь, - говорил он, - надо выбрать нового хана, да чтоб была у него пушистая шкура, да чтобы длинный хвост.

Все согласились выбрать лиса ханом. Только куры были не согласны. Но их никто не слушал.

И стал лис ханом.

Наступила весна, и снова вывела Куклухай птенцов.

Села она на вершину дерева и запела такую песню:

Что за счастье у меня, Что за детки у меня! У них растут пёрышки, Вырастают крылышки, Скоро детки полетят, Будут по лесу гулять...

Не успела Куклухай окончить свою песню, как увидела хана-лиса в богатом нарядном платье с серебряным кинжалом. Лис выступал важно и шёл прямо к дереву, а за ним шагали два дровосека с острыми топорами.

Подошёл лис к дереву и закричал:

Это поле моё, В поле дерево моё, В дереве дупло моё, Что в дупле - всё моё! Куклухай, Куклухай, Всех детей мне отдай!

- Послушай, добрый лис, - закричала Куклухай, - ведь это я живу здесь со своими детками, я, Куклухай-птица!.. Ведь мы с тобой раньше были друзьями, пока ты не стал ханом.

- Глупая ты птица, - ответил лис, - не можешь отличить, где правда, а где обман. - И велел дровосекам срубить дерево под корень.

Дерево срубили, лис съел птенцов и ушёл.

Так и поплатилась Куклухай за то, что поверила хитрому лису.

Ведь хан-лис ничем не лучше хана-волка.

5. Храбрый Мазан

Давно это было. Ни меня, рассказчика, ни вас, читатели, ни отцов наших на свете тогда не было.

Жил в одном хотоне бедный калмык. Был он хилый, болезненный, пожил недолго и умер. Остались после него жена и крошка мальчик.

[Xотон - селение в несколько кибиток, кочевавших вместе.]

Умер калмык, и ушла его жена с ребёнком к доброму старику - дяде мужа. Когда пришла, взял подслеповатый старик на руки новорождённого мальчугана, погладил его, пощупал, смотрел на него долго, внимательно.

- Как звать мальчика?- спрашивает.

- Мазан.

- Смотри, сноха,- говорит старик,- родился у тебя не простой мальчик. Вырастет - замечательным человеком будет. Береги его, осторожна будь.

Стал расти Мазан.

Часто вспоминала мать слова старика про её сына. Не сбывались те слова. Рос Мазан мальчиком некрасивым, неловким. Голова у него, как котёл, была большая. Живот на шар походил, а ноги, что палочки тонкие. Одно утешение: был Мазан мальчиком добрым, ласковым.

Все считали Мазана неудачником, жалели мать, что такого плохого сына единственного имеет.

По ночам не раз плакала мать Мазана: гладит спящего мальчика-неудачника, втихомолку горькие слёзы льёт.

Один только старик на своём стоит. Дряхлым он стал, ослеп совсем. А как приласкает Мазана, по волосам рукой высохшей погладит мальчика, так и твердит:

- Не мог я ошибиться. Не таким будет твой мальчик. Не пришло ещё время его. Сына крепче жизни люби, расти его, береги.

Так и шёл год за годом. Подрос Мазан, юношей стал.

Однажды пошёл Мазан вместе с табунщиками лошадей у колодцев поить.

Пришли к колодцам и видят - расположился около них на отдых караван. Из далёких мест караван пришёл. Куда ни взглянешь - верблюды, лошади, палатки, повозки.

Посмотрел Мазан - на одной повозке луки со стрелами лежат. Заблестели глаза у мальчика, подошёл он к повозке, рассматривает луки, пальцем трогает, а взять не смеет.

Заметил это один из путешественников. Видит - мальчик на вид слабенький, неуклюжий, и решил он посмеяться над ним.

- Что ж,- говорит,- смотришь на луки, а взять не смеешь? Выбери себе лук, постреляй.

- Можно?- спросил Мазан.

- Конечно, можно. Позволяю тебе из любого лука стрелу пустить.

Собрались у повозки люди смотреть, как это Мазан из лука стрелять будет. А Мазан самый большой лук выбрал. Не то что юноша - взрослый человек, силач, и тот не мог такую тетиву натянуть.

Взял Мазан лук, стрелу вложил, мигом тетиву натянул, так что концы лука сошлись, пустил стрелу длинную.

Ахнули все кругом. Вышли сильнейшие люди, пробуют тот лук, да не в силах и на вершок тетиву оттянуть.

Попросил Мазан продать ему лук, из которого стрелял он. Запросил путешественник за лук этот косяк лошадей.

- Берёшь?- спрашивает путешественник.

- Беру,- говорит Мазан и велит табунщикам отдать косяк лошадей.

Побежали табунщики к дяде отца Мазана, старику дряхлому, жалуются на юношу, рассказывают, как тот из лука стрелял и как за лук требуют теперь путешественники последний косяк лошадей отдать.

Улыбнулся старик, обрадовался.

- Не прекословьте,- говорит.- Отдайте моих лошадей путешественнику, пусть Мазан себе лук крепкий купит. Не ошибся я, значит. Долго я ждал, что Мазан сильней других станет, свой народ защищать будет. Вот и дождался.

Скоро по всем хотонам о Мазане молва пошла. С утра до ночи стрелял Мазан. Стрелы его на сотни вёрст летели, и ни одна мимо цели не пролетела. Ни один стрелок не мог с Мазаном равняться. Не страшила его никакая опасность. Умён он стал, ловок, смел. Никто не узнал бы теперь в статном и сильном молодце Мазане хилого и нескладного мальчугана.

Крепко любил Мазан народ свой. Справедливым был. Защищал бедных, честных людей в обиду никому не давал. Любил и народ Мазана, видел в нём батара нового.

Одним утром проснулся Мазан от шума сильного. Слышит - мужчины кричат, женщины и дети плачут. Вскочил Мазан, оделся быстро, из кибитки вышел. Посмотрел и видит - приближается батар Байхтан-Эретын. Где батар тот непобедимый появится, там и скот весь угонит. Сильней Байхтан-Эретына на свете никого не было.

Перед Байхтан-Эретыном и Мазан устоять не мог, силой Байхтан-Эретына никто взять не мог. Знал Мазан, что не силой, а умом и храбростью ему действовать надо, встал спокойно и ждёт.

Подъехал Байхтан-Эретын, разогнал людей, мимо Мазана проехал, посмеялся над ним. Весь скот, до последней козы и лошади, угнал с собой Байхтан-Эретын.

Просили Мазана люди помочь им, плакали, умоляли его. Стоит Мазан молча, с места не двигается.

Уехал Байхтан-Эретын.

Зашёл тогда Мазан в кибитку, взял лук и стрелы к нему. Среди стрел была у него любимая стрела аминсомун (душа-стрела). Острие стрелы этой было смазано ядом. Когда летела стрела, пела песню чудесную.

Отправился Мазан по следам Байхтан-Эретына.

Знал Мазан, что неуязвимого батара того нельзя ни мечом, ни стрелой убить. Было у Байхтан-Эретына лишь одно место уязвимое. Чтоб убить его - надо было ему горло пронзить. Только никому сделать этого не удавалось. Носил Байхтан-Эретын стальной воротник высокий да ещё голову всегда вниз опускал.

Долго блуждал молодой богатырь, пока не нашёл Байхтан-Эретына.

Встретились богатыри.

Как увидел Байхтан-Эретын Мазана, вынул меч острый, стегнул коня чёрного, поскакал к Мазану. Быстрее ветра несётся конь чёрный, блестит на солнце шлем и кольчуга Байхтан-Эретына. Вот-вот снесёт он голову Мазану.

Не дрогнул Мазан, с места не тронулся. Спокойно взял стрелу любимую, лук над головой поднял, тетиву натянул, будто вверх стрелу пустить хочет. Сам же с Байхтан-Эретына глаз не спускает.

Удивился Байхтан-Эретын. Никогда ещё не видел он, чтобы богатыри себя так держали. «Что за диковина, - думает, - ведь я же его убить приготовился, а он в небо стрелу пускать собирается. Ну и глуп же богатырь калмыцкий! Интересно, куда это он целиться вздумал?»

Не сдержал Байхтан-Эретын любопытства. Поднял вверх голову, а Мазан тотчас в шею ему стрелу пустил.

Быстро и метко стрелял Мазан. Не успел Байхтан-Эретын голову склонить, как стрела ударила поверх воротника, где железные пуговицы расстегнулись.

Широка и остра была стрела. Покатилась с плеч голова Байхтан-Эретына.

Силён и могуч был Байхтан-Эретын. И без головы продолжал он скакать на лошади. Когда поравнялся с Мазаном, на полном скаку рубанул мечом, чуть не рассёк пополам Мазана.

Въехал Байхтан-Эретын на холм невысокий, слез с лошади, стреножил её, седло снял, постелил бурку свою, воткнул в землю меч глубоко, не выпуская рукояти лёг на бурку, ноги вытянул, недвижим стал.

Когда подошёл Мазан, Байхтан-Эретын уже мёртв был.

Забрал Мазан скот, возвратил его народу.

Вот каков был храбрый богатырь Мазан.

Только не пришлось ему долго жить.

Было у Байхтан-Эретына двое сыновей. Когда узнали они о смерти отца, поклялись отомстить Мазану.

Однажды напали они вдвоём на Мазана, когда тот по степи ехал. Подкравшись сзади, искололи его кинжалами острыми, бросили мёртвого в колодец глубокий.

Когда ехали мимо хотона, где Мазан жил, стали хвалиться, как Мазана убили.

Посмеялись над ними.

- Зря,- говорят им,- время тратили, кинжалы тупили. У богатыря Мазана ночью, когда на небе звёзды появляются, все раны стягиваются и заживают сами. Поэтому и зовётся он: «Мазан, сын Очира, оживающий, когда звёзды появляются на небе полностью». Скоро выползет он из колодца. Сначала очень слаб будет, как верблюжонок новорождённый. Через час снова богатырской силой наполнится. Тогда несдобровать вам в честном бою. Лучше поскорей убирайтесь подальше.

Отъехали братья, посовещались, обратно свой путь направили.

Ночь настала. На небе яркие звёзды светят. Подъехали братья к колодцу и видят - ожил Мазан, из колодца лезет, не окреп ещё.

Бросились братья к Мазану, схватили его, снова убили, на части разрезали, разбросали тело его по разным местам.

Так погиб храбрый батар Мазан.

Краткий русско-калмыцкий словать

август - Ноха Сар

адрес - хайг

альчик - шагха

апнея - хар дарна

Апрель - Мёрн Сар

бабушка - ээдж

балованный - яяльтя

баловство - яяль

банан - гхадль

баран - хуц

башня - ёргя

бедный (не в смысле денег) - кёркн

бедро - гхуй

бежать - гююх

белесый - цяявр

белый - цагхан

белый - гилян

беседа - кююндвр

беседовать - кююндх

библиотека - санг

бить - цокх

благодарить - ханх

благопожелание - йёрял

благословенный - ёлзятя

блеять - мяялх

богатый - байн

богатырь - баатр

большой - ик

брат младший - дю

брат старший - ах

брать - авх

брови - кюмсг

бросать - хайх

брызгать - цацх

брюки - шалвр

бублики - тогхш

будить - серюлх

буква - юзг

букет - багла

бульон - шюлюн

бумага - цаасн

бурьян - шарлджн

быстро - шулун

быстрый - хурдн

быть - бяях

в середине - тал дунд

в течении - зуур

ванная - бюдлюр

варить - чанх

ваш - тана

вдвоем - хойр

вдруг - генткн

ведро - сулгхн

ведущий - гхардач

великий - алдр

верблюд - темян

веревка - деесн

весна - хавр

ветер - салькн

ветренный - салькта

вечер - асхн

видеть - юзх

вино красное - чагр

виноград - уста юзм

вкушать - эдлх

вместе - хамдан

вне - гхазад

внизу, под - дор

внутри - дотр

вода - усн

водить - йовулх

водить машину - машн залх

водка - арьк

военнослужащий - церг

возвращаться - хярх

воздух - агхар

возле - ёёр

возраст - насн

войлок - ишкя

войти - орх

волк - чон

волосы - юсн

волчок - дугхрул

волшебный - илвтя

вопрос - сурвр

вор - хулхач

воровать - хулха авх

ворона - керя

восемь - няямн

воскресенье - Нарн ёдр

восток - дорд юзг

вперед - ёмярян

впитаться - шингх

врач - эмч

время - цаг

все - цугхар

все - цуг

всегда - оньдин

вставать - босх

встретиться - харгх

вторник - Мигмр ёдр

второй - хойрдгч

вчера - ёцклдюр

вы - тадн

Вы - та

выбирать - шююх

выворачивать - мульджх

выполнять - кех

выставка - гхяяхюл

вытащить - гхаргх

выходить - гхарх

вышивка - хатхмр

вязаный - ёлгмр

вязать - ёлгх

газета - сонин

галстук - зянгвч

гвоздика - хальмпр цецг

где - альд

гладкий - гилгр

глаза - нюдн

глазное яблоко - цецг

глина - шавр

глухой - дюля

гнать - кёёх

гнездо - юр

говорить - келх

год - джил

год будущий - орх джил

голенище - тюря

голова - толгха

голодать - ёлсх

голубой - ценгкр

город - балгхсн

гостиная - гиичин хора

гость - гиич

готовить - белдх

готовить пищу - болгх

грабли - мааджур

град - мёндр

грудь - чеедж

группа - баг

груша - кедмн

губа - урл

гуртоправ - малчи

густой - акун

гусь - гхалун

да - э

давать - ёгх

давить - дарх

давнишний - кезянгк

давно - кезяня

дальше - цааран

дарить - белглх

два - хойр

двадцать - хёрн

дверь - ююдн

дворец - бяяшнг

дворняга - барг ноха

двоюродный - бёл

девочка - кююкн

девяноста - йирн

девяноста - найн

девяностолетний - найнтяхн

девять - йисн

дедушка - аав

действие - ююлдвр

декабрь - бар сар

делать - кех

делить - хувах

дело - керг

день - ёдр

день выходной - амрлгхна ёдр

день рождения - гхарсн ёдр

деньги - мёнгн

дерево - модн

деревья - ургхмл модн

деревянный дом - модн гер

десять - арвн

детвора - кююкдс

детская комната - бичкдюдин хора

длинный - ут

дневник - ёдрлг

дно - йорал

до свидания - сян бяятн

добавлять - немх

довольно - болх

догонять - кёёлдх

дождливый - хурта

дождь - хур

дойти - кюрх

долгий - ут

долго - удан

дом - гер

домашнее задание - герин даалгхвр

дорога - хаалгх

доска - харгха

доска - самбр

достигать - кюцх

дракон - лу

драться - ноолдх

друг - юр

друг с другом - нег-негнлягхян

другой - талдан

дуб - хар модн

думать - санх

дыня - гху

дышать - киилх

дядя со стороны матери - нагхцх

ее, его - энюня

ёж - зара

еле-еле - хайа-хайа

если не секрет - нууц эс болхла

есть - бяяня

еще - дякяд

жаждать пить - ундасх

жарить - шарх

ждать - кюлях

жевать - джаджлх

желать - седх

железный - темр

желтый - шар

жена - гергн

женское платье - бюшмюд

женщина - гергн

жест - докьа

живот - гесн

животное - мал

жить счастливо - джиргх

жопа - хошнг

журналист - зянгч

завтра - мангхдур

завязывать - боох

загадки - тяялвртя тууль

загорать - наршлх

задание - даалгхвр

задача - эсв

заканчиваться - тёгсх

закон - йосн

закрывать - хаах

замок - оньс

занавески - хаагхул

запад - деед юзг

запоминать - тодлх

зарубежная страна - гхазадын орн

затылок - гиджг

затычка - бёгля

зацепиться - торх

заяц - туула

звать - дуудх

звезда - одн

зверь - анг

звонить по телефону - джингнх

звонкий - дуута

звонок - джингнюр

здравствуйте - мендт

зеленый - ногхан

земля - гхазр

зеркало - толь

зима - ювл

змея - могха

знак - темдг

знакомиться - таньлдх

знамя - туг

знание - медрл

знать - медх

золото - алтн

зубы - шюдн

зять - кюргн

и - болн

игра - наадн

играть - наадх

играть на домбре - домбр цокх

идет - йовна

иди - йов

идите сюда - наартн

идти - одх

идти - йовх

из кого - кеняс

известие - зянг

изгонять - гхяялх

или - эс гидж

имя - нерн

иногда - зярмдян

интересный - ёвярц

исполняться - куцх

использовать - олздх

испражняться - баах

история - туудж

их - эдня

Июль - Така Сар

Июнь - Мёчн Сар

кавказец - черкш

каждый - болгхн

казах - хасг

как - йагхдж

какой - йагхсн

какой, который - йамаран

кал - баасн

калмыцкий пастуший посох - герлг

камень - чолун

камыш - хулсн

карачаевец - уулсин мангд

карта - гхазр-усна зура

картина - зург

картофель - боднцг

карты игральные - кёзр

кататься - дёшх

кибитка - ишкя гер

кирпич - чолун

кирпичный дом - чолун гер

кисточка - биир

кит - тул

клеить - наах

клей - зусн

клен - агч

клык - сол

книга - дегтр

ковер - кевс

ковш - енг

когда - кезя

колбаса - чиксн махн

колено - ёвдг

колокольчик - хонглх цецг

кольцо - тёёлг

комната - хора

компьютер - тоолхйумн

конец - чилгч

копать - малтх

копье - джид

корзина - зембль

коричневый - кюрнг

корова - юкр

короткий - ахрхн

кость - йасн

который (по счету) - кедюдгч

кошка - мис

край - зах

красивый - сяяхн

краски - шир

красный - улан

краткий - ахр

крепкий - бат

кривой - матьхр

кричать - буульх

кричать - хяякрх

кровать - орн

крокодил - матр

круг - тегрг

круглый - тёгрг

кружить - эргх

крупный - бод

крупный шаг - алд

крыша - деевр

кто - кемб

кто (про НЕ человека) - йун

кто (про человека) - кен

куда - альдаран

кудрявый - атхр

купаться - ёёмх

купаться - ёёмх

курица - така

куртка - ахр кюлт

кухня - заман

кушать - идх

ладонь - альхн

лазить - давшх

ласковый - ээлтя

ласточка - харада

лаять - хуцх

лев - арслнг

легкомысленный - санамр

лежать - кевтх

лента - тасм

лепешка - боорцг

лепешка - целвг

летать - нисх

лето - зун

лечить - эмнх

линейка - кимзя

лисица - арат

листья - хамтхасн

лицо - нюр

лицо - чиря

лоб - мангна

лодка - онгхц

лодыжка - шагха

локоть - тоха

лопата - кюрз

лотос - бадм цецг

лохматый - бавгхр

лошадь - мёрн

лук репчатый - мянгрсн

любимый - дурта

любить - дурлх

любопытный - мёшкяч

люди - ямтн

люди - улс

лягушка - мекля

магазин - делгюр

мазанка - шавр гер

Май - Хён Сар

маленький - бичкн

малый - багх

мальчик - кёвюн

Март - Могха сар

масло - тосн

мать - эк

медведь - айу

между - хоорнд

мел - церд

мелодичный - енгсг

мелодия - аис

мерзнуть - даарх

место - орм

месяц - сар

мизинец - чигчя

минута - агчм

мне - нанд

много - олн

много - дала

многоэтажный дом - олн давхр гер

мой - мини'

молиться - мёргх

молоко - юсн

монгол - Монгхл

море - тенгс

моча - шеесн

мочиться - шеех

мочка уха - ашг

мудрый - цецн

муж - залу

мужского пола - эр

мужчина - залу

музыка - кёгджм

мука (пшеничная) - гхуйр

мускулы - бульчнг

муха - батхн

мы - мадн

мысль - санан

мыть - угхах

мычать - мёёрх

мышь - хулгхн

мясо - махн

мять - базгх

мяч - бодма

на протяжении дня - ёдрин туршарт

на улице - гхаза

наблюдать - шинджилх

наверх - деегшян

наверху, над - деер

надо - кергтя

называть - нерядх

наизусть - чееджяр дасх

найти - олдж авх

напарник - хань'

написание - бичлгхн

нарядный - ке сяяхн

наступающий год - ирх джил

наука - ном

находить - олх

начало - эклц

начальный - тюрюн

начинать - эклх

наш - мана

не бывает - бяяхш

не нравится - дурго

не понравиться - таасгдхш

неверный - хаджгхр

неделя - долан хонг

недостающий - дуту

некоторый - зярм

неожиданно - генткн

неправильный - хаджгхр

неправильный - буру

нет - уга

нечто - йумн

низкий - маштг

новость - зянг

новый - шин

нога - кёл

нож - утх

нож складной - тонгрк

ножницы - хяяч

нос - хамр

носки - шагхавч

ночевать - хонгх

ночевка - хонг

ночь - сё

Ноябрь - Юкр Сар

нравиться - дурлх

нужда - керг

нужный - кергтя

о чем то - тускар

обед (время) - юд

обед (еда) - юдин хот

обезьяна - мёчн

обижаться - енгнх

обильно - элвг

облако - ююлн

облачный день - ююлтя ёдр

облик - бяядл

образ - дюр

обуви задник - зууза

обходительный - ээлтя

овес - суль

овца - хён

огонь - гхал

огурец - хайар

одевать - ёмсх

одежда - хувцн

один - негн

один, в одиночку - гханцарн

одинаковый - ядл

одиннадцать - арвн негн

одуванчик - джамб цецг

озеро - нур

окно - терз

Октябрь - Хулгхн Сар

они - тедн

они - эдн

оранжевый - оштл

осень - намр

основать - эклх

особенный - соньн

оставаться - юлдх

остальные - наадкснь

осторожный - саг

от вас - танас

от тебя пришло - чамас ирля

ответ - хярю

отвечать - хярю ёгх

отделять - гхяялх

отдыхать - амрх

отец - эцк

открывать - секх

откуда - альдас

отметка - темдг

отмечать - темдглх

отойди прочь - цааран йов

оттопыренный - сертхр

очень - йир

падать - унх

палец - хургхн

пальто - кюлт

пасти - хярюлх

пельмени - бёрг

пенал - хяярцг

первый - негдгч

перекресток - белчр

перемена - завср

перец - бурш

период - юй

песня - дун

петрушка - гхонид

петь - дуулх

печатать - барлх

писатель - бичяч

писать - бичх

письменность - бичг

письмо - бичг

пить - уух

пища - хот

пищевые продукты - хот-хол

плавать - усчх

плакать - уульх

план - зура

платок - альчур

плеть - маля

плечо - ээм

плохой - му

по правде - юнняр

поворачивать - эргх

повторять - давтх

погодите - тюрд гиджятн

подарок - белг

подбородок - ёргн

подол платья - хорма

подставка - дёш

подставка - тявц

позавчера - урджёдр

позади, за - ард

поздравлять - йёрях

поить - услх

пойти - одх

показывать - юзюлх

поколение - юй

покрытие - деевр

покупать - хулдж авх

пол - шал

поливать - услх

полка - таг

помидор - адамч

помощь - нёкд

понедельник - Сарнг ёдр

понравиться - таасгдх

попадать - тусх

поправлять - йасх

попугай - тоть

портфель - дорв

порядок - даран

посередине - дундагхурнь

после - дарунь

после - хёён

последний - сюл

последовательность - даран

послезавтра - нёкядюр

поступь - ишкдл

посуда - аагхсав

почему - йагхад

появляться - гхарх

правда - юнн

правильно - чик

прибавлять - немх

приглашение - юрвр

принадлежности - кергслмюд

принести - авч ирх

природа - йиртмдж

приходить - ирх

прихожая - ююднкн хора

пробка бутылочная - бёгля

пробовать на вкус - амсх

продавать - хулдх

продавец - хулдач

продолговатый - утулнг

промежуток - заг

пропадать - хуурх

проснуться - серх

протяжение - юрглджд

протяженный - ут

прошедший год - давсн джил

прошлый год - нидня

пруд - боодг

прыгать - гхярядх

прямоугольник - утулнг

прятать - бултах

птица - шовун

пуговица - товч

путешествовать - зуучлх

пьяница - арькинч

пьяный - сокту

пьяный в дым - шал сокту

пятка - ёскя

пятница - Баснг ёдр

пять - тавн

пятьдесят - тявн

работа - кёдлмш

работать - кёдлх

работящий - кёдлмшч

равнять - ядлцюлх

радоваться - байрлх

радостный - байрта

развлечение - яяль

разгадка - тяялвр

разметка - темдг

размечать - темдглх

разноцветный - олн зюсн

рано - эрт

распорядок - диг-даран

рассвет - ёр цяях

рассказ - келвр

рассказать - келдж ёгх

рассказывать - келх

расти - ургх

расти - ургхах

расчесывать - самлх

режим - диг-даран

резать - керчх

резинка - биллюр

река - гхол

ресницы - сурмсг

ржать - инцхях

рисование - зурлгхн

рисовать - зурх

рисунок - зург

ровная сторона альчика - алц

родник - булг

родственники - элгн-садн

роза - сарнанк цецг

розовый - оошг

ромашка - камб цецг

рот - амн

рубашка - киилг

рубль - арслнг

ружье - бу

рука - гхар

рукав - ханцн

рукавицы - бееля

русский - орс

ручка - бичюр

рыба - загхсн

рыбу ловить - загхс бярх

рядом - ёёр

с вами - танла

сажать - суулгх

самолет - агхарин керм

сандал - зандн

сапоги - гхосн

сбоку - хаджуд

светлый - сарул

свеча - ла

свинья - гхаха

свободный - сул

свой - эврянь

священник - гелюнг

сгребать - мааджурдх

себе - бийдян

север - ар юзг

сегодня - эндр

сезон - джилин цаг

сейчас - ода

селение - хотн

семена - экн

семь - долан

семьдесят - далн

семья - ёрк-бюл

серый - бор

сестра младшая - дю кююкн

сестра старшая - эгч

сетка - гёлм

сзади - ардас

сзади (в отдалении), за - ца

сидеть - суух

синий - кёк

сказка - тууль

скакать - довтх

скользить - дёшх

сколько - кедю

скот - мал

скотный двор - хаша

скулы - шана

следовать - дахулх

следующий - дарук

слива - ёрг

словарь - толь

слово - юг

слог - ниилвр

сложенный - давхр

сложить - эвкх

слушать - сонгсх

смеяться - инях

смотреть - хялях

снег - цасн

собака - ноха

собирать - цуглулх

собираться - хурх

собрание - хург

совет - селвг

совокупляться - охлх

согласный - хадвр

сок - шююсн

сокровенное - ярюн

солнечный - нарта

солнце - нарн

соль - давсн

сом - джаал

сон - зююдн

соотносить - ирлцюлх

сопоставлять - ирлцюлх

соприкасать - харгхулх

сопровождать - дахулх

соревнование - маргхан

сорок - дёчн

составить - тогтах

состоять - тогтх

сосуд - бортх

спальня - нёёрслнг

спать - унтх

спина - нургхн

спички - хустг

спрашивать - сурх

среда - Юлмдж ёдр

средний возраст - дундын насн

средний палец - дунд

срезать - хяячлх

ставить - тявх

старик - ёвгн

старинный - кезянгк

старый - кёгшн

стегать - шавдх

стелить - делкх

стена - эрс

степь - тег

стихотворение - шюлг

сто - зун

стоит (в смысле денег) - кюрх

стол - ширя

столовая - ширялнг

стопа - тавг

стоять - зогсх

страна - орн-нутг

странный - акад

стрелять из ружья - хагх

стремя - дёря

строить - тосхх

студент - ойутн

стул - сандл

ступня - тавг

суббота - Бембя ёдр

сумерки - бюрюля

сумка - дорв

сутки - хонг

существовать - бяях

счет - то

считать - тоолх

сын - кёвюн

сюда - нааран

табунщик - адуч

тайна - нууц

так - иигяд

так будет - тиигтхя

такой - тиим

танец - би

танцевать - биилх

татарин - мангд

твердый - хату

твой - чини

тебе - чамд

тебя - чамаг

телефон - джингнр

темный - харнгху

тень - сююдр

тетрадь - девтр

тетя со стороны матери - нагхц эгч

тетя со стороны отца - гхагха

тибетец - тёвд

тигр - бар

толстопузый - цурдгхр

толстый - таргхн

тонкий - нярхн

тополь - уласн

торопится - адгх

торчащий - сарсхр

тот - тер

тот - тер

точить - бюлюдх

трава - ногхан

треножник - тулгх

треугольник - гхурвлджн

треугольный - гхурвлджн

трехлетний - гхунта

три - гхурвн

тридцать - гхучн

туфли - башмг

туфли - сёёкя

ты - чи

тысяча - мингхн

тюльпан - бамб цецг

у вас - танад

у меня - нанд

убегать - зулх

убивать - алх

убирать - хурах

уважаемый - кюндтя

увлечение - зог

угадать - таадж медх

угадывать - таах

угол - булнг

удивительный - ёвярц

удивленный - алнг

узкий - нярхн

узкий - уутьхн

узнать - меддж авх

указание - заавр

указательный палец - хумха

указать - заах

уметь - чадх

умирать - ёнгрх

уравнивать - ядлцюлх

урок - кичял

устная речь - амн юг

усы - сахл

утка - нугхсн

утро - ёрюн

ухо - чикн

учеба - сургхуль

ученик - сургхульч

учитель - багш

учить - сургх

учиться - дасх

фамилия - ёвкин нерн

ФИО - нер-усн

фиолетовый - бекин ёнгтя

форточка - сальквч

фотографировать - зург цокх

фотография - зург

фрукты - зер-земш

хватит - болх

хвост - сююл

хлеб - ёдмг

хобби - зог

холодный - киитн

хороший - сян

хотеть - седх

хранилище - санг

хрюкать - хорджнгх

художник - зурач

худой - эццн

цвет - ёнг

цветок - цецгя

целый день, день напролет - ёдрин дуусн

цель - кюсл

чабан - хёёч

чай - ця

часть подошвы - дёрявч

чашка - аагх

чей - кеня

человек - кюн

черный - хар

чеснок - сярмсг

четыре - дёрвн

четырехлетний - дёнтя

четырехугольник - дёрвлджн

четырехугольный - дёрвлджн

чинить - йасх

число - то

чистить - цеврлх

чистый - цевр

читать - умшх

чтение - умшлгхн

что - йумб

что - йун

шаг - ишкдл

шапка - махла

шарф - кюзювч

шахматы - шатр

шашки игра - дёёв

шелуха - хальсн

шерсть - ноосн

шесть - зургхан

шестьдесят - джирн

шея - кюзюн

шляпа - тиирцг

шофер - залач

щека - халх

щенок - нохан кичг

щиколотка - шагха

эпоха - юй

этаж - давхр

этот - эн

юбка - майг

юг - ёмн юзг

юрта - ишкя гер

я - би

яблоко - альмн

язык - келн

ямка над верхней губой - кюм

январь - Туула Сар

Компания Е-Транс оказывает услуги по переводу и заверению любых личных документов, например, как:

  • перевести аттестат с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод аттестата с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к аттестату с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод приложения к аттестату с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести диплом с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод диплома с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести приложение к диплому с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод приложения к диплому с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести доверенность с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод доверенности с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести паспорт с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод паспорта с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести заграничный паспорт с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод заграничного паспорта с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести права с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод прав с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести водительское удостоверение с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод водительского удостоверения с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести экзаменационную карту водителя с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод экзаменационной карты водителя с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести приглашение на выезд за рубеж с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод приглашения на выезд за рубеж с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести согласие с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод согласия с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о рождении с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о рождении с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести вкладыш к свидетельству о рождении с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод вкладыша к свидетельству о рождении с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о браке с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о браке с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о перемене имени с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о перемене имени с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о разводе с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о разводе с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о смерти с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о смерти с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ИНН с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства ИНН с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство ОГРН с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства ОГРН с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести выписку ЕГРЮЛ с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод выписки ЕГРЮЛ с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • нотариальный перевод устава, заявления в ИФНС с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод устава, заявлений в ИФНС с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести налоговую декларацию с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод налоговой декларации с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о госрегистрации с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о госрегистрации с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести свидетельство о праве собственности с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод свидетельства о праве собственности с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести протокол собрания с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод протокола собрания с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести билеты с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод билетов с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести справку с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод справки с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести справку о несудимости с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод справки о несудимости с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести военный билет с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод военного билета с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести трудовую книжку с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод трудовой книжки с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести листок убытия с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод листка убытия с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести листок выбытия с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод листка выбытия с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • перевести командировочные документы с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением; перевод командировочных документов с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением;
  • и нотариальный перевод, перевод с нотариальным заверением с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением других личных и деловых документов.

    Оказываем услуги по заверению переводов у нотариуса, нотариальный перевод документов с иностранных языков. Если Вам нужен нотариальный перевод с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением паспорта, загранпаспорта, нотариальный с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением перевод справки, справки о несудимости, нотариальный перевод с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением диплома, приложения к нему, нотариальный перевод с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением свидетельства о рождении, о браке, о перемене имени, о разводе, о смерти, нотариальный перевод с калмыцкого языка на русский язык или с русского языка на калмыцкий язык с нотариальным заверением удостоверения, мы готовы выполнить такой заказ.

    Нотариальное заверение состоит из перевода, нотариального заверения с учётом госпошлины нотариуса.

    Возможны срочные переводы документов с нотариальным заверением. В этом случае нужно как можно скорее принести его в любой из наших офисов.

    Все переводы выполняются квалифицированными переводчиками, знания языка которых подтверждены дипломами. Переводчики зарегистрированы у нотариусов. Документы, переведённые у нас с нотариальным заверением, являются официальными и действительны во всех государственных учреждениях.

    Нашими клиентами в переводах с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык уже стали организации и частные лица из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Екатеринбурга, Казани и других городов.

    Е-Транс также может предложить Вам специальные виды переводов:

    *  Перевод аудио- и видеоматериалов с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    *  Художественные переводы с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    *  Технические переводы с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    *  Локализация программного обеспечения с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    *  Переводы вэб-сайтов с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    *  Сложные переводы с калмыцкого языка на русский язык и с русского языка на калмыцкий язык. Подробнее.

    Контакты

    Как заказать?

  •  Сделано в «Академтранс™» в 2004 Copyright © ООО «Е-Транс» 2002—2018